Атмосфера в «Атланте» с утра была заряжена адреналином. Сегодня снимали сложную сцену погони на внутренней площадке, и Роман, как постановщик, должен был быть в гуще событий. Но его мысли витали далеко от ревущих моторов и криков каскадеров. В кармане его рабочей куртки лежал сложенный листок — его личная карта поисков. Он разделил ее на три сектора, как и планировал: «Цифра», «Люди», «Логика».
Первый, «цифровой» фронт, пока не дал ничего. Ни в каких спортивных клубах, следов Марины Волковой не нашлось. Она была призраком и в своей прошлой жизни.
Поэтому, отдав командам основные указания по трюкам и поставив во главе съемочной группы своего надежного заместителя, Роман переключился на второй фронт — «Люди». Он начал с наименее рискованных контактов.
Его первой точкой стал небольшой, душный зал смешанных единоборств в районе «Озерки», где он иногда тренировался. Хозяин зала, бывший борец по прозвищу Медведь, человек с лицом, напоминавшим топографическую карту шрамов, знал в городе если не всех, то очень многих.
— Ром, привет! — проревел Медведь, обнимая его так, что у неподготовленного человека могли хрустнуть ребра. — Все готовишь новый трюк с поджогом? Говорят, в прошлый раз чуть брови себе не сжег.
— Почти, — усмехнулся Роман. — Слушай, мне нужна консультация. Как бы ты искал человека, который не хочет, чтобы его нашли? Девушку.
Медведь подал ему бутылку воды и уставился на него своими маленькими, пронзительными глазами.
— Девушку? Ты влип, брат?
— Не в том смысле. Она… в беде. Я хочу помочь, но она сбежала. И у нее нет ни денег, ни документов.
— Ага, ясно, — Медведь почесал щетину на щеке. — Значит, искать надо там, где деньги и документы не нужны. Во-первых, волонтеры. Церкви, благотворительные столовые. Там кормят и помогают, вопросы задают редко. Но если она профессионал, как ты говоришь, она будет избегать таких мест — там могут быть осведомители из полиции. Во-вторых, серая аренда. Есть квартиры, где сдают углы без договоров, за наличные. В основном, бомжи и алкаши, но иногда и беглые прячутся. В-третьих, нелегальные заработки. Мойка машин ночью, разгрузка фур на рынках, уборка в подпольных заведениях. Все за копейки и без вопросов.
Роман записал все это в блокнот. Это были конкретные направления.
— А где искать такие точки? — спросил он.
— На рынках поговори с грузчиками — дашь несколько сотен, расскажут все. На вокзалах посмотри, кто моет полы в туалетах. Но будь осторожен, Ром. Такие места — грязные. И люди там соответствующие. Не светись зря.
Следующей остановкой стал автосервис где-то на окраине, в Калининском районе, которым владел его старый приятель, бывший гонщик-спидвейщик по кличке «Шумахер». Сервис был абсолютно законным, но Слава «Шумахер» до сих пор поддерживал определенные связи с миром нелегальных автоперевозок и курьерских услуг.
Гараж встретил его густым запахом бензина, сварки и громкими ударами хэви-метала из динамиков. «Шумахер», худощавый парень с вечно замасленными руками и остроумным взглядом, возился с двигателем какого-то древнего «BMW».
— Кляйн! — крикнул он, увидев Романа. — Как жизнь в мире больших трюков?
— Кипит, — Роман похлопал его по плечу. — Слушай, мне нужна информация. Ищу одну девушку. Может, в твоих кругах мелькала? — Он осторожно описал Марину, не называя имени и не раскрывая деталей.
«Шумахер» вытер руки о тряпку и задумался.
— Брюнетка, стройная, вид спортивный? Хм… Я многих брюнеток знаю, но такую не помню. Попробуй посмотреть доски объявлений в Даркнете. Там иногда встречаются заказы «на доставку». Только будь готов, что это может быть что угодно — от документов до наркотиков.
Роман нахмурился. Мысль о том, что Марина могла ввязаться в нечто подобное, чтобы выжить, была неприятной. Он поблагодарил «Шумахера» и уехал, чувствуя, как круг сужается, но становится все более мрачным.
Вечером, вернувшись в «Атлант», он активировал свой третий фронт — «Логику». Он сел за компьютер и, используя ВПН, начал рыскать по теневым форумам и чатам, о которых ему говорил «Шумахер». Это был цифровой аналог дна — сленг, полуслова, предложения «работы» без указания деталей. Он искал любые упоминания о «доставке», «курьерах» или «срочных поручениях» в Петербурге за последние две недели.
Ничего ценного.
***
На следующее утро он решил проверить версию «Медведя» о нелегальных заработках. Он отправился на один из крупных продуктовых рынков на окраине города. Воздух был густым от запахов свежих овощей, мяса, рыбы и пота. Крики торговцев, гул генераторов, грохот тележек — все это создавало оглушительную какофонию.
Роман, одетый в простую темную куртку, старался не выделяться. Он подошел к группе грузчиков, куривших у забора. Мужики в промасленных спецовках смотрели на него с настороженным любопытством.
— Пацаны, привет, — начал Роман, доставая пачку сигарет. — Помогите, ищу одну девушку. Может, у вас тут подрабатывала? Темноволосая, молодая, вид спортивный. — Он сунул в руку ближайшему грузчику пару сотен.
Тот спрятал купюру в карман, жадно затянулся.
— Девушку? Да их тут… много кто подрабатывает. То таджички, то молдаванки. Кто на разгрузке, кто уборщицей. Твою как звать?
— Марина.
Грузчик покачал головой.
— Не припоминаю. А фамилия?
Роман промолчал. Спрашивать фамилию было бы глупо.
— Ладно, спасибо, — он кивнул и пошел дальше, вдоль рядов.
Он опрашивал продавцов, уборщиц, охранников. Большинство просто отмахивались. Кто-то говорил, что видел такую, но подробностей не помнил. Он потратил несколько часов, но чувствовал, что бьется головой о стену. Рынок был слишком большим и анонимным.
Усталый и разочарованный, он уже собирался уезжать, когда его взгляд упал на маленькую, затерянную между мясными павильонами лавку по продаже восточных сладостей. За прилавком сидела пожилая женщина в ярком платке и что-то вязала. И тут Роман вспомнил еще одну деталь. В ту ночь, когда он привез Марину в «Атлант», он купил ей чай. Она сказала, что не любит сахар, но попросила добавить мед. «Как делают в Грузии», — пробормотала она тогда, почти неосознанно.
Он подошел к лавке. Пахло медом, орехами и сушеными абрикосами.
— Здравствуйте, — сказал он, стараясь говорить помягче. — У вас прекрасно пахнет.
Женщина подняла на него добрые, уставшие глаза.
— Спасибо, милок. Что подсказать? Пахлава свежая.
— Может, потом. Я ищу одну девушку. Может, она к вам заходила? Марина. Любит мед. Из Грузии, кажется.
Женщина нахмурилась, вглядываясь в его лицо.
— А тебе зачем? — спросила она с прямой, деревенской подозрительностью.
— Я… друг. Хочу помочь. Она пропала.
Женщина помолчала, разглядывая его. Видимо, его искренность - или усталость на лице - подействовала на нее.
— Девушка… Да, была такая. Дня три назад, может, чуть больше. Купила у меня маленькую баночку меда. Спросила, нет ли работы. Говорила, что умеет быстро считать и переносить тяжелое. Я сказала, что работа только для своих, для семьи. Она поблагодарила и ушла. Больше я ее не видела.
Роман почувствовал, как у него заколотилось внутри. Это была первая, крошечная, но реальная зацепка. Она была здесь, на этом рынке, искала работу. И она была жива.
— Спасибо вам огромное, — сказал он, и его голос дрогнул. — Вы не знаете, куда она пошла?
— Нет, милок. Но она спрашивала, как пройти к автобусной остановке, что на проспекте Энгельса.
Роман кивнул, оставил на прилавке купюру, несмотря на протесты женщины, и почти побежал к своей машине.
Он стоял у остановки на проспекте Энгельса. Отсюда автобусы шли в разные концы города: в спальные районы, к вокзалам, в промзоны. Куда она могла поехать? С работы на разгрузке она вряд ли получила много денег. Значит, искала ночлег. Версия «Медведя» о «серой аренде» снова стала основной.
У него было ощущение, что он на правильном пути. Он нащупал первую ниточку в этом клубке. Она была тонкой, почти невидимой, но она существовала. Его Марина была не мифом. Она была реальной женщиной, которая покупала мед на рынке и искала способ выжить. И он был полон решимости найти следующую ниточку. Поиски продолжались.
Помочь сайту
Поздравления
