Роману не спалось. Он сидел в своей квартире на окраине Петербурга, где окна выходили на серый двор с ржавыми гаражами и вечными лужами, в которых теперь отражался мягкий свет августовских фонарей. На столе — хаос из распечаток, полупустая чашка кофе и почти пустая пачка сигарет, хотя он курил редко, только когда явно нервничал. Было душно. За окном стоял теплый августовский вечер — типичная питерская ночь с белыми ночами, которые уже угасали, оставляя небо в дымке сумерек, а улицы — в полумраке, прерываемом редкими огнями машин.
Он смотрел на схемы особняка в Ловизском переулке, водя пальцем по линиям коридоров, лестниц, дверей. Голова работала как мотор: рассчитывал углы обзора камер, время на перемещение между этажами, возможные шумы. Он знал, что одного плана недостаточно. Нужны были глаза внутри. Реальные, живые. Кто-то, кто пройдет по этим коридорам днем, когда охрана расслаблена, и принесет видео, фотографии, детали, которые не увидишь на чертежах.
Вадим. Конечно, Вадим.
Вадим Серов — его старый напарник по трюкам, парень лет тридцати пяти, с широкими плечами, шрамом над бровью от неудачного прыжка с крыши и вечной ухмылкой человека, который видел смерть в лицо и посмеялся над ней. Они вместе работали на десятках площадок: падали с высоты, горели в кадре, ныряли в ледяную воду. Вадим был мастером импровизации — мог в секунду перестроить трюк, если что-то шло не так. Но последние годы работы стало меньше: кино ушло в компьютерную графику, каскадерам платили копейки. Вадим подрабатывал охраной в клубах, иногда инструктором в тире. Деньги были нужны — у него жена и двое детей, ипотека на хрущевку в Купчино, вечные счета.
Роман позвонил ему на рассвете, когда небо над Невой едва посветлело от приближающегося утра.
— Вадик, есть дело. Платное. Хорошее.
— Сколько? — сразу спросил Вадим, голос хриплый от сна.
— Двадцать тысяч долларов наличкой после выполнения.
Пауза. Роман услышал, как Вадим откашлялся.
— Что делать?
— Никаких трюков с высотой, только актёрская работа. Проникнешь в одно место под легендой, поснимаешь скрытой камерой. День на подготовку.
— Я в деле, — ответил Вадим без раздумий. Деньги решали всё.
Они встретились вечером в старом гараже «Атланта» — студии Романа, где хранились маты, тросы, реквизит. Помещение пахло резиной, маслом и пылью, а через открытые ворота задувал теплый августовский ветер с запахом Невы и свежей травы из ближайшего парка. Под потолком висели страховочные системы, на стенах — постеры старых фильмов с трюками. Роман разложил планы, показал фотографии особняка снаружи.
— Ты — коллекционер редких книг девятнадцатого века. Интересуешься оккультной литературой, масонами, тамплиерами. Фонд «Наследие Севера» имеет архив — якобы открытый для исследователей. Запишешься на экскурсию или консультацию по телефону. Возьмешь дипломат с скрытой камерой. Осмотришь второй и третий этажи, особенно кабинет на третьем — там сейф.
Вадим кивнул, разглядывая схемы. Роман видел, как в его глазах загорелся азарт — тот же, что был перед опасным прыжком.
Они репетировали весь день. Роман купил Вадиму костюм — строгий твидовый пиджак, белую рубашку, галстук с узором. Научил говорить медленно, с паузами, как интеллигентный коллекционер: «Интересуюсь изданиями по истории тайных обществ… особенно периода крестовых походов». В дипломат вмонтировали мини-камеру — крошечную, с широким углом, запись на флешку. Объектив спрятали в фурнитуре замка. Вадим тренировался открывать и закрывать дипломат естественно, чтобы камера захватывала всё вокруг.
— Главное — не торопись, — инструктировал Роман. — Улыбайся, болтай, отвлекай. Если спросят — ты забыл зонтик или ищешь туалет.
Вадим ухмыльнулся.
— Я в кино играл шпиона. Помнишь «Ночной патруль»? Дублер главного.
Роман улыбнулся в ответ. Помнил.
День операции настал — теплый, солнечный августовский четверг. Вадим подъехал к особняку в Ловизском переулке на такси, чтобы не оставлять машину. Здание выглядело величественно и мрачно даже под ярким солнцем: серый камень фасада, покрытый вековой патиной, высокие окна с решетками в виде полумесяцев, тяжелая дубовая дверь с бронзовой ручкой в форме льва. Над входом — скромная табличка «Фонд культурного наследия “Наследие Севера”». Вокруг шелестели листья старых лип, а воздух был наполнен запахом нагретого асфальта и далекого речного ветра.
Вадим вышел из машины, поправил галстук, взял дипломат и старый черный зонтик — реквизит для легенды, хотя дождя не предвиделось. Он поднялся по ступеням, нажал домофон. Дверь открыла женщина лет сорока — стройная, в строгом сером костюме, волосы собраны в аккуратный пучок, очки в тонкой оправе. Её звали, как потом выяснилось, Анна Сергеевна.
— Добрый день. Я по записи. Сергей Иванович Верлинский, — представился Вадим вымышленным именем, голосом мягким, интеллигентным.
Анна Сергеевна улыбнулась профессионально.
— Да, конечно. Проходите. Мы рады таким энтузиастам.
Внутри особняк поражал: высокие потолки с лепниной, паркет, отполированный до блеска, стены обшиты темным деревом. Солнечный свет лился через окна, отражаясь в хрустальной люстре. Вадим незаметно открыл дипломат на пару сантиметров — камера начала запись.
Анна Сергеевна провела его в библиотеку на втором этаже — просторный зал с рядами стеллажей, заставленных фолиантами в кожаных переплетах. Свет лился из высоких окон, отражаясь в хрустальной люстре. Она показывала редкие издания: «История ордена тамплиеров» 1840 года, гравюры с символами.
Вадим играл роль мастерски: ахал, листал страницы в белых перчатках, задавал вопросы. «А есть ли что-то по Колхиде? Античные корни орденов?» Анна Сергеевна отвечала охотно, даже повела его в архивную комнату — небольшую, с сейфами и шкафами.
Чтобы выиграть время, Вадим «случайно» оставил зонтик в библиотеке. Когда экскурсия подошла к концу, он спохватился:
— Ох, простите, зонтик забыл… На первом этаже, кажется? Нет, в библиотеке.
Анна Сергеевна кивнула.
— Я сейчас принесу. Подождите здесь.
Она ушла. Вадим остался один в коридоре второго этажа. Сердце стучало ровно — опыт каскадера. Он быстро пошел к лестнице на третий этаж — узкой, винтовой, с ковровой дорожкой, глотающей шаги. Дипломат держал чуть приоткрытым.
Третий этаж был тише: ковры толще, двери тяжелее. Коридор вел к кабинету — массивная дверь с табличкой «Администрация». Вадим подошел ближе, камера снимала: расположение камер наблюдения - две в углах - датчики на двери, картину на стене напротив — пейзаж с полумесяцем над руинами.
Он уже протянул руку к ручке, чтобы «случайно» заглянуть, как за спиной раздался голос:
— Стойте. Куда?
Охранник — высокий, в темном костюме, с рацией на поясе — появился из ниоткуда. Лицо каменное, глаза цепкие.
Вадим повернулся медленно, улыбнулся растерянно.
— Ох, простите… Зонтик забыл. Анна Сергеевна пошла искать, а я… подумал, может, здесь оставил. Или в туалете.
Охранник нахмурился.
— Туалет на втором. Пойдемте, провожу. Посторонним на третий этаж нельзя.
Он взял Вадима за локоть — не грубо, но твердо — и повел обратно к лестнице. Вадим не сопротивлялся, бормоча извинения. В голове крутилась мысль: «Провал? Нет, держи легенду».
У лифта на втором этаже их ждала Анна Сергеевна — с зонтиком в руках. Она улыбнулась, увидев ситуацию.
— Вот ваш зонтик, Сергей Иванович. Нашли в библиотеке. А вы, оказывается, исследователь активный.
Она посмотрела на охранника мягко, но с намеком.
— Спасибо, Петр, я сама провожу гостя. Он уже уходит.
Охранник кивнул, отпустил локоть Вадима и ушел. Анна Сергеевна проводила Вадима до выхода, болтая о книгах. Он поблагодарил, вышел под теплое августовское солнце, сел в такси и только тогда выдохнул.
Вечером они встретились в гараже «Атланта». Вадим протянул дипломат.
— Держи. Снял всё, что смог. Третий этаж — коридор короткий, кабинет один главный. Картина — точно та. Охрана бдительная, но не параноидальная.
Роман подключил флешку к ноутбуку. Видео было четким: библиотека, архив, коридоры, лестницы, третий этаж — дверь кабинета, картина, камеры. Он смотрел часами, останавливая кадры, отмечая детали: высота потолков, скрип паркета, расположение датчиков.
Теперь план был живым. Он видел особняк глазами Вадима. Знал, где ступать тише, где у камеры слепая зона.
— Молодец, — сказал Роман, переводя деньги. — Без тебя не справился бы.
Вадим улыбнулся голливудской улыбкой.
— За бабки — хоть к черту в зубы. Но ты мне должен пиво. И расскажешь потом, зачем это всё.
Роман улыбнулся.
— Расскажу. Когда всё кончится.
Он остался один в гараже, глядя на экран. Завтра — ночь операции. Тринадцатая монета. И путь к Марине.
За окном теплый августовский ветер шевелил листву, а Петербург жил своей ночной жизнью, не подозревая, какие тени скользят по его улицам.
Помочь сайту
Поздравления
