Беспорядок в квартире Романа был особым, творческим хаосом человека, чей мозг постоянно работал в нескольких измерениях. На широком деревянном столе, заваленном раскадровками и чертежами будущих трюков, мирно соседствовали мощный игровой ноутбук, зарядки от дрона, несколько спортивных медалей и даже потрепанный томик Сунь-Цзы. На стене висел монитор немалых размеров, обычно использовавшийся для просмотра отснятого материала, а сейчас темный и безмолвный. В воздухе носился запах кофе, кожаной мебели и едва уловимый аромат разогревающей мази — неизменного спутника его профессии.
Прошло три дня с тех пор, как Марина исчезла. Семьдесят два часа, которые Роман потратил не на то, чтобы забыть, а на то, чтобы понять. Ее бегство из «Атланта» стало для него не просто недоумением, а вызовом. Загадкой, которую он был намерен разгадать. Его первоначальная, почти рыцарская решимость помочь беззащитной, пусть незнакомой женщине сменилась холодным, аналитическим азартом охотника. Но охотника, который стремится не добыть трофей, а разгадать повадки редкого зверя.
Он сидел перед ноутбуком, откинувшись на спинку кресла. На экране были открыты десятки вкладок. Социальные сети? Нет. Ее профили, если они и были, оказались призраками — пустые аккаунты с случайными аватарами. Базы данных? Он знал людей, которые могли бы сделать запрос, но пока не решался задействовать такие связи без веской причины. Ведь она могла быть кем угодно.
Он начал с малого. Методично, как и все, что он делал, Роман восстанавливал в памяти каждый миг их короткого знакомства. Ее акцент? Нейтральный, почти питерский, но с легким, едва уловимым шлейфом чего-то южного. Может, Кавказ? Вряд ли. Ее руки? Ухоженные, но не изнеженные, с цепкими, сильными пальцами. На запястье — едва заметный белый след, как от долго носимого браслета. Ее реакция на предложение поехать к врачу — животный, мгновенный страх. Не желание скрыть побои, а именно институциональный ужас перед официальной системой.
«Бежала от сожителя». Легенда была гладкой, но теперь, остыв, он видел в ней трещины. Слишком много скрытой силы, слишком много контроля в этой хрупкой, на первый взгляд, женщине. Она не была жертвой. Она была… беглецом.
Разочарованный, он взял пульт и включил настенный монитор. Фоном зашуршал какой-то федеральный канал. Шло утреннее ток-шоу, где обсуждали что-то с пафосом и надрывом. Роман почти не слушал, уставившись в экран ноутбука, перебирая в уме возможные варианты. Может, она связана с каким-то криминалом? Контрабанда? Воровство? Ее умение бесследно исчезнуть говорило о профессионализме высокого класса.
И вот, сквозь шелест его мыслей, пробилась фраза ведущего:
«…и продолжаем следить за нашумевшей историей с исчезновением из СИЗО номер пять. Напомним, два дня назад из камеры предварительного заключения при загадочных обстоятельствах пропала женщина, подозреваемая в контрабанде культурных ценностей. По официальной версии…»
Роман медленно поднял голову. Его пальцы замерли над клавиатурой.
На экране монитора появилась стандартная графическая заставка новости: стилизованное изображение тюремной решетки, которая таинственным образом растворяется. Диктор за кадром продолжал:
«Следствие рассматривает все версии, включая коррупционную составляющую и помощь извне, однако никаких следов взлома или проникновения обнаружено не было. Преступница словно испарилась сквозь стены».
Сердце Романа забилось чаще. Он прибавил громкость.
«Всех, кто знает о местонахождении Марины Волковой, тысяча девятьсот девяносто второго года рождения, просьба звонить по телефону…»
И в этот момент на экране появилось фото. Немного размытое, скорее всего, сделанное камерой наблюдения в аэропорту или изъятое из документов. На нем была запечатлена женщина с строгими, не лишенными изящества чертами лица, темными волосами, убранными в хвост, и холодным, отстраненным взглядом. Качество было не идеальным, но Роман узнал ее мгновенно. Это была она. Его Марина. Точнее, Марина Волкова.
Он вскочил с кресла, встрепенувшись. Все сомнения рухнули разом. Контрабанда. СИЗО. Побег. Его мозг силился складывать эту мозаику. Та, с кем он пил чай, чью рану он перевязывал, чьи испуганные, но гордые глаза он запомнил… она была опасной преступницей, сумевшей совершить невозможное — бесследно сбежать из-под стражи.
Он выключил звук у телевизора и снова рухнул в кресло, уставившись на застывшее изображение на мониторе. Теперь его поиски обрели совершенно иной, гораздо более серьезный и сложный контекст.
Следующие несколько часов пролетели в лихорадочном поиске информации. Он был как гонщик, который на прямой внезапно видит перед собой крутой вираж и инстинктивно знает, что нужно делать. Его пальцы быстро бегали по клавиатуре.
Он забил в поиск «Марина Волкова контрабанда СИЗО побег». Выскочили десятки новостных статей. Большинство — перепечатки одного и того же официального сообщения скупым, казенным языком. «Изолятор временного содержания», «предприняты все оперативно-розыскные мероприятия», «устанавливаются все возможные соучастники». Никаких деталей.
Он углубился в форумы, в телеграм-каналы, посвященные криминальным хроникам. Здесь информация была сочнее, обрастала домыслами. Кто-то писал, что ей помогли надзиратели за огромный куш. Кто-то — что у нее были могущественные покровители. В одном из пабликов мелькнул комментарий: «Говорят, ее дело связано с какой-то коллекцией старинных монет, которые она везла из-за бугра. Фигня какая-то, раздули из мухи слона».
Роман встал и начал ходить по квартире. Его энергия, не находившая выхода, требовала действия. Он подошел к окну. За ним лежал Петербург — огромный, многоликий, идеальное укрытие для того, кто хочет исчезнуть.
Что он знал теперь? Что ее звали Марина Волкова, она подозревалась в контрабанде культурных ценностей. Она совершила побег из СИЗО, что говорило о ее невероятной изобретательности и, возможно, о наличии сообщников. Она была в Петербурге уже пару дней после побега, прежде чем он ее сбил. У нее не было денег, надежных связей и она опасалась любых контактов с официальными органами.
Куда могла пойти такая женщина? Она не могла уехать из города — все вокзалы и аэропорты были под усиленным контролем. Значит, она все еще здесь. Где? Не в гостинице — нужны документы. Вряд ли у друзей — слишком рискованно для них и для нее. Криминальные притоны? Возможно. Но ее портрет теперь висел везде. Она не могла надолго появляться где бы то ни было.
И тут его осенило. Она была как зверь в лесу. А зверь в лесу ищет не комфорт, а безопасность. Укрытие. Место, где его не найдут. И она скорее всего была профессионалом. А профессионалы всегда имеют запасные варианты, «запасные аэродромы».
Он вернулся к ноутбуку. Его план поисков начал обретать форму. Он мысленно разделил его на три фронта.
Первый фронт: цифровой след. Несмотря на призрачность, что-то она должна была оставить. Может, какие-то старые аккаунты в соцсетях, зарегистрированные на другое имя, но с ее фото? Это был долгий и малоперспективный путь. Может, она занималась каким-то видом спорта? Этот поиск казался еще менее перспективным.
Второй фронт: человеческий. Он не мог так просто выйти на официальные органы. Но у него были свои связи. Друзья из бывших спортсменов, которые ушли в службу безопасности частных компаний. Знакомые из мира автогонок, связанные с не самой законной частью автомобильного бизнеса. И, наконец, его собственная команда каскадеров — люди, которые видели все и знали всех. Кто-то мог заметить ее, кто-то мог слышать слухи. Он начал составлять мысленный список людей, которым можно было осторожно задать вопросы.
Третий фронт: логический. Он попытался поставить себя на ее место. У нее нет денег. Значит, ей нужен заработок. Но не официальный. Значит, серая зона. Мелкие услуги, курьерские поручения, возможно, что-то связанное с ее старыми «навыками». Нужно было понять, как ищут работу такие люди, как она. Через какие каналы? Где висят объявления? Он начал изучать теневые онлайн-доски объявлений, закрытые чаты в мессенджерах, куда можно было попасть только по приглашению.
Это была миссия почти невозможная. Найти иголку в стоге сена, причем иголку, которая сама не хочет, чтобы ее нашли. Но Роман Кляйн никогда не боялся невозможного. Его жизнь была построена на преодолении невозможного. Падение с десятиметровой высоты, прыжок с горящего здания, управление автомобилем на грани катастрофы — все это было вопросом расчета, подготовки и воли.
Теперь он применил те же принципы к своему новому трюку — самому важному в его жизни. Трюку под названием «Найди Марину». Он не знал, что ждет его в конце этого пути. Игривая улыбка давно сошла с его лица, сменившись сосредоточенным, жестким выражением охотника, ищущего след.
Помочь сайту
Поздравления
