Помочь сайту
Поздравления
Зеркало Аида. Глава 5
Сегодня в 13:52 -
Юрий Салов
Глава 5
Первые лучи утреннего солнца, бледные и робкие, пробивались сквозь высокие запыленные окна ангара, окрашивая вязкий полумрак в серо-золотистые тона. Тишина в «Атланте» была иной, чем ночью на улице. Она была насыщенной, густой, наполненной эхом недавней активности: призрачным запахом бензина, легким скрипом металлоконструкций, остывающих после работы осветительных приборов. Это было дыхание спящего великана.
Марина проснулась мгновенно, без промежуточного состояния между сном и явью. Ее организм, настроенный на постоянную опасность, отключался и включался, как точный механизм. Она лежала на узкой койке в подсобном помещении, куда ее привел Роман. Комната была аскетичной: голые стены, стеллажи со старыми матами, ящики с реквизитом, раковина с холодной водой. Но для нее это был почти рай. Было сухо, тепло и не было решеток на окне, через которое лился утренний свет.
Она прислушалась. Ничего, кроме равномерного гула вентиляции. Она была одна. Ее нога, туго перебинтованная, ныла приглушенной, фоновой болью. Она села на кровати, ощущая тяжесть в мышцах и хруст в суставах. Неделя скитаний и побег давали о себе знать. Но в голове была ясность. Ясность, подпитываемая теплым, пульсирующим комочком в кармане ее старых джинсов — змеиной монетой.
Она провела пальцами по эластичному бинту. Роман сделал свою работу качественно. Он был… неожиданным. Доброта, смешанная с решительностью, и какое-то неподдельное участие. Это сбивало с толку. В ее мире не было места таким людям. Они либо становились жертвами, либо очень быстро менялись. Она почувствовала странное сожаление, легкий укол чего-то, что могло бы быть благодарностью, если бы она позволяла себе такие эмоции.
Ее мысли были прерваны скрипом открывающейся двери ангара. Легкие, уверенные шаги, отдающиеся эхом в пустом пространстве. Она мгновенно встала, приняв нейтральную позу, готовая ко всему.
В дверь ее убежища постучали.
— Марина? Ты проснулась? — это был голос Романа. Он звучал бодро, по-утреннему.
— Да, входите.
Дверь открылась, и он переступил порог. Он был одет в свежую, темную футболку и спортивные штаны, пах мылом и мятной зубной пастой. В руках он держал сверток из простой коричневой бумаги.
— Как нога? — спросил он, его взгляд сразу перешел на ее перебинтованную голень.
— Лучше. Спасибо вам еще раз.
— Брось «вам», — он махнул рукой. — Я Роман. Просто Роман. — Он протянул ей сверток. — Держи. Это тебе.
Марина с некоторым недоверием взяла сверток. Он был мягким на ощупь. Она развернула бумагу. Внутри лежала аккуратно сложенная стопка новой одежды: простые, но качественные джинсы темно-синего цвета, серая футболка из плотного хлопка, темная толстовка с капюшоном, комплект простого белья и даже носки. Все — ее примерного размера.
Она смотрела на одежду, потом на него. В ее глазах читалось непонимание.
— Я… я потом отдам вам деньги, — сказала она робко. — Сколько с меня?
Роман покачал головой, и на его лице появилась легкая, почти отеческая улыбка.
— Забудь. Это мелочь. Считай, компенсация за мой наезд. — Он кивнул на ее старые, грязные джинсы. — А деньги… подождут. Сначала встань на ноги. В прямом смысле.
Марина сжала в руке новую, жесткую ткань джинсов. Для него это была мелочь. Для нее — первый акт бескорыстия, с которым она столкнулась за долгое время. Это било в самую ее уязвимость. Ей было проще иметь дело с врагами, чем с такой добротой. Она чувствовала, как в горле встает ком. Она сглотнула его.
— Спасибо, — произнесла она тихо, и на этот раз в ее голосе прозвучала неподдельная, неотрепетированная искренность.
— Не за что. — Он оглядел комнату. — Чай есть, кипяток в котельной. Еду я тебе оставлю. Мне нужно уйти на несколько часов. Переговоры по новому проекту. Ты тут побудь, отдохни. Приведи себя в порядок. Душ там, — он показал пальцем вглубь ангара, — за тем синим грузовиком. Горячая вода есть.
Он говорил все это легко, как нечто само собой разумеющееся. Как будто она была его старым другом, который просто заскочил погостить.
— Хорошо, — кивнула Марина. — Удачи с переговорами.
— Спасибо. — Он улыбнулся ей своей широкой, открытой улыбкой, повернулся и ушел. Его шаги затихли в глубине ангара, потом послышался звук заводившегося мотора и удаляющейся машины.
Марина осталась одна. Сверток с одеждой все еще был в ее руках. Она стояла так несколько минут, слушая нарастающую тишину. Потом медленно, почти ритуально, разложила новую одежду на койке. Все было простым, удобным, неброским. Идеальная униформа для того, чтобы раствориться в городе.
Она приняла решение. Оно созрело в ней еще ночью, а наступившее утро и этот жест с одеждой лишь поставили в нем точку. Марина не могла больше оставаться. Каждая минута, проведенная здесь, была лишней, ненужной. Она начинала привыкать к безопасности, к заботе. А ее присутствие могло создать проблемы Роману. Она уже однажды сбежала из-за решетки. Она не могла позволить, чтобы из-за нее кто-то другой оказался за ней.
Она действовала методично, как хорошо настроенный механизм. Сначала — душ. Она прошла в указанное место. Это была примитивная душевая кабина, отгороженная в углу, но горячая вода была настоящим благословением. Она смыла с себя грязь, пот и запах страха последних дней. Стоя под почти обжигающими струями, она чувствовала, как ее мышцы расслабляются, а разум проясняется. Она сжала в кулаке монету, и та ответила ей ровной, спокойной пульсацией, будто говоря: «Я с тобой. Мы справимся».
Затем — новая одежда. Она сняла старые, изношенные вещи и надела новые. Ткань была немного жесткой, пахла свежестью. Она ощущала ее на своей коже, и это чувство было одновременно чуждым и обнадеживающим. Она засунула монету в карман новых джинсов. Старую одежду она свернула в тугой сверток.
Она осмотрела свою временную спальню. Все было чисто. Как будто здесь никто не ночевал. Только аккуратно заправленная койка и сверток со старой одеждой в ее руках напоминали о том, что здесь кто-то был.
Она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Ангар встретил ее безмолвным простором. Солнечные лучи теперь пробивались ярче, выхватывая из полумрака причудливые конструкции, стоявшие автомобили, пирамиды из матов. Это было похоже на декорации к спектаклю, который еще не начался.
Она знала, что на выезде есть охранник. Но она также заметила во время вчерашней экскурсии запасной выход — небольшую калитку в дальнем конце здания, возле котельной. Она двинулась туда, ее шаги были бесшумными, а фигура сливалась с тенями от разнообразного оборудования.
Калитка была заперта на простой замок изнутри. Марина на мгновение сконцентрировалась. Ее рука, державшая сверток, на долю секунды стала неосязаемой. Она просунула пальцы сквозь металл двери, нащупала засов и отодвинула его. Щелчок прозвучал достаточно громко в тишине. Она приоткрыла калитку и выскользнула наружу.
Утро было прохладным и влажным. Она оказалась в глухом переулке, забитом мусорными контейнерами. Сделав последний взгляд на массивные стены «Атланта», она разжала пальцы. Сверток со старой одеждой упал в ближайший бак. Она больше не нуждалась в своем прошлом.
Повернувшись, она зашагала прочь, быстро растворяясь в утреннем потоке людей на соседней улице. Она была тенью, призраком, который на одну ночь обрел форму, а с рассветом снова исчез в толще города. У нее была монета, новая одежда и неясный план. Но главное — у нее была свобода. И она была намерена ее сохранить.
***
Роман вернулся ближе к полудню. Переговоры прошли успешно, и он был в приподнятом настроении. Он даже заехал в кафе и купил пару сэндвичей и кофе с собой. Он представлял, как Марина, отдохнувшая и в чистой одежде, возможно, уже немного пришла в себя.
Он въехал на территорию «Атланта», помахал охраннику и припарковал машину на своем месте. Ангар был по-прежнему пуст, съемочная группа должна была подъехать только к вечеру.
— Марина? — окликнул он, входя в свое импровизированное общежитие.
Тишина.
Он зашел в подсобку. Койка была аккуратно заправлена. Слишком аккуратно. Как в казарме. На столе не было ни единой соринки. Воздух был неподвижным и стерильным.
— Марина? — повторил он, уже без надежды.
Он осмотрел комнату. Ничего. Ни единого признака того, что здесь кто-то ночевал. Ни забытой вещи, ни смятой бумажки. Он открыл шкафчик, где оставил для нее еду и чай. Все лежало нетронутым.
Он вышел из комнаты и прошелся по ангару, заглядывая за декорации, в душевую. Нигде. Он подошел к охраннику на выезде.
— Сергей, ты не видел девушку? Ту, что я вчера привез? В новых джинсах, темноволосую.
Охранник, парень лет двадцати, снял наушник.
— Нет, Роман Викторович, никого не видел. Она, наверное, еще спит.
— Не спит, — коротко бросил Роман и пошел обратно.
Он вернулся в подсобку и сел на стул, смотря на аккуратную койку. Он чувствовал странную пустоту. Не просто разочарование, а нечто большее. Он был уверен, что в ее глазах он увидел не только страх, но и искру благодарности, что-то настоящее. Он думал, что смог до нее достучаться, что она даст себе хотя бы пару дней передышки.
А она просто ушла. Бесследно. Даже записки не оставила. «Спасибо за все, прощай». Ничего. Как будто ее и не было.
Он сжал кулаки. Его первоначальная растерянность сменилась холодной, целенаправленной решимостью. Это было уже не просто сочувствие к незнакомке. Это стало личным. Она была как дикое, раненое животное, которое он попытался приручить, и которое, едва окрепнув, сбежало обратно в лес. Но он не был тем, кто легко сдается.
Он достал телефон. Он знал множество людей. В разных сферах. В том числе и тех, кто мог найти кого угодно. Он ничего не знал о ее прошлом. Он знал только ее имя — Марина — и видел ее глаза. И для Романа Кляйна, человека, который всю жизнь покорял вершины и становился на ноги после самых немыслимых падений, этого было достаточно, чтобы начать новую важную охоту в своей жизни.
Он откусил кусок от своего сэндвича, но не почувствовал вкуса. Его мысли были уже далеко. Он смотрел на пустую комнату и давал себе слово. Он найдет ее. Не для того, чтобы вернуть или упрекнуть. А чтобы понять. И, возможно, чтобы снова предложить руку, которую она так поспешно оттолкнула. Его приключение с Мариной, которое он считал закончившимся, на самом деле только начиналось.
Первые лучи утреннего солнца, бледные и робкие, пробивались сквозь высокие запыленные окна ангара, окрашивая вязкий полумрак в серо-золотистые тона. Тишина в «Атланте» была иной, чем ночью на улице. Она была насыщенной, густой, наполненной эхом недавней активности: призрачным запахом бензина, легким скрипом металлоконструкций, остывающих после работы осветительных приборов. Это было дыхание спящего великана.
Марина проснулась мгновенно, без промежуточного состояния между сном и явью. Ее организм, настроенный на постоянную опасность, отключался и включался, как точный механизм. Она лежала на узкой койке в подсобном помещении, куда ее привел Роман. Комната была аскетичной: голые стены, стеллажи со старыми матами, ящики с реквизитом, раковина с холодной водой. Но для нее это был почти рай. Было сухо, тепло и не было решеток на окне, через которое лился утренний свет.
Она прислушалась. Ничего, кроме равномерного гула вентиляции. Она была одна. Ее нога, туго перебинтованная, ныла приглушенной, фоновой болью. Она села на кровати, ощущая тяжесть в мышцах и хруст в суставах. Неделя скитаний и побег давали о себе знать. Но в голове была ясность. Ясность, подпитываемая теплым, пульсирующим комочком в кармане ее старых джинсов — змеиной монетой.
Она провела пальцами по эластичному бинту. Роман сделал свою работу качественно. Он был… неожиданным. Доброта, смешанная с решительностью, и какое-то неподдельное участие. Это сбивало с толку. В ее мире не было места таким людям. Они либо становились жертвами, либо очень быстро менялись. Она почувствовала странное сожаление, легкий укол чего-то, что могло бы быть благодарностью, если бы она позволяла себе такие эмоции.
Ее мысли были прерваны скрипом открывающейся двери ангара. Легкие, уверенные шаги, отдающиеся эхом в пустом пространстве. Она мгновенно встала, приняв нейтральную позу, готовая ко всему.
В дверь ее убежища постучали.
— Марина? Ты проснулась? — это был голос Романа. Он звучал бодро, по-утреннему.
— Да, входите.
Дверь открылась, и он переступил порог. Он был одет в свежую, темную футболку и спортивные штаны, пах мылом и мятной зубной пастой. В руках он держал сверток из простой коричневой бумаги.
— Как нога? — спросил он, его взгляд сразу перешел на ее перебинтованную голень.
— Лучше. Спасибо вам еще раз.
— Брось «вам», — он махнул рукой. — Я Роман. Просто Роман. — Он протянул ей сверток. — Держи. Это тебе.
Марина с некоторым недоверием взяла сверток. Он был мягким на ощупь. Она развернула бумагу. Внутри лежала аккуратно сложенная стопка новой одежды: простые, но качественные джинсы темно-синего цвета, серая футболка из плотного хлопка, темная толстовка с капюшоном, комплект простого белья и даже носки. Все — ее примерного размера.
Она смотрела на одежду, потом на него. В ее глазах читалось непонимание.
— Я… я потом отдам вам деньги, — сказала она робко. — Сколько с меня?
Роман покачал головой, и на его лице появилась легкая, почти отеческая улыбка.
— Забудь. Это мелочь. Считай, компенсация за мой наезд. — Он кивнул на ее старые, грязные джинсы. — А деньги… подождут. Сначала встань на ноги. В прямом смысле.
Марина сжала в руке новую, жесткую ткань джинсов. Для него это была мелочь. Для нее — первый акт бескорыстия, с которым она столкнулась за долгое время. Это било в самую ее уязвимость. Ей было проще иметь дело с врагами, чем с такой добротой. Она чувствовала, как в горле встает ком. Она сглотнула его.
— Спасибо, — произнесла она тихо, и на этот раз в ее голосе прозвучала неподдельная, неотрепетированная искренность.
— Не за что. — Он оглядел комнату. — Чай есть, кипяток в котельной. Еду я тебе оставлю. Мне нужно уйти на несколько часов. Переговоры по новому проекту. Ты тут побудь, отдохни. Приведи себя в порядок. Душ там, — он показал пальцем вглубь ангара, — за тем синим грузовиком. Горячая вода есть.
Он говорил все это легко, как нечто само собой разумеющееся. Как будто она была его старым другом, который просто заскочил погостить.
— Хорошо, — кивнула Марина. — Удачи с переговорами.
— Спасибо. — Он улыбнулся ей своей широкой, открытой улыбкой, повернулся и ушел. Его шаги затихли в глубине ангара, потом послышался звук заводившегося мотора и удаляющейся машины.
Марина осталась одна. Сверток с одеждой все еще был в ее руках. Она стояла так несколько минут, слушая нарастающую тишину. Потом медленно, почти ритуально, разложила новую одежду на койке. Все было простым, удобным, неброским. Идеальная униформа для того, чтобы раствориться в городе.
Она приняла решение. Оно созрело в ней еще ночью, а наступившее утро и этот жест с одеждой лишь поставили в нем точку. Марина не могла больше оставаться. Каждая минута, проведенная здесь, была лишней, ненужной. Она начинала привыкать к безопасности, к заботе. А ее присутствие могло создать проблемы Роману. Она уже однажды сбежала из-за решетки. Она не могла позволить, чтобы из-за нее кто-то другой оказался за ней.
Она действовала методично, как хорошо настроенный механизм. Сначала — душ. Она прошла в указанное место. Это была примитивная душевая кабина, отгороженная в углу, но горячая вода была настоящим благословением. Она смыла с себя грязь, пот и запах страха последних дней. Стоя под почти обжигающими струями, она чувствовала, как ее мышцы расслабляются, а разум проясняется. Она сжала в кулаке монету, и та ответила ей ровной, спокойной пульсацией, будто говоря: «Я с тобой. Мы справимся».
Затем — новая одежда. Она сняла старые, изношенные вещи и надела новые. Ткань была немного жесткой, пахла свежестью. Она ощущала ее на своей коже, и это чувство было одновременно чуждым и обнадеживающим. Она засунула монету в карман новых джинсов. Старую одежду она свернула в тугой сверток.
Она осмотрела свою временную спальню. Все было чисто. Как будто здесь никто не ночевал. Только аккуратно заправленная койка и сверток со старой одеждой в ее руках напоминали о том, что здесь кто-то был.
Она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Ангар встретил ее безмолвным простором. Солнечные лучи теперь пробивались ярче, выхватывая из полумрака причудливые конструкции, стоявшие автомобили, пирамиды из матов. Это было похоже на декорации к спектаклю, который еще не начался.
Она знала, что на выезде есть охранник. Но она также заметила во время вчерашней экскурсии запасной выход — небольшую калитку в дальнем конце здания, возле котельной. Она двинулась туда, ее шаги были бесшумными, а фигура сливалась с тенями от разнообразного оборудования.
Калитка была заперта на простой замок изнутри. Марина на мгновение сконцентрировалась. Ее рука, державшая сверток, на долю секунды стала неосязаемой. Она просунула пальцы сквозь металл двери, нащупала засов и отодвинула его. Щелчок прозвучал достаточно громко в тишине. Она приоткрыла калитку и выскользнула наружу.
Утро было прохладным и влажным. Она оказалась в глухом переулке, забитом мусорными контейнерами. Сделав последний взгляд на массивные стены «Атланта», она разжала пальцы. Сверток со старой одеждой упал в ближайший бак. Она больше не нуждалась в своем прошлом.
Повернувшись, она зашагала прочь, быстро растворяясь в утреннем потоке людей на соседней улице. Она была тенью, призраком, который на одну ночь обрел форму, а с рассветом снова исчез в толще города. У нее была монета, новая одежда и неясный план. Но главное — у нее была свобода. И она была намерена ее сохранить.
***
Роман вернулся ближе к полудню. Переговоры прошли успешно, и он был в приподнятом настроении. Он даже заехал в кафе и купил пару сэндвичей и кофе с собой. Он представлял, как Марина, отдохнувшая и в чистой одежде, возможно, уже немного пришла в себя.
Он въехал на территорию «Атланта», помахал охраннику и припарковал машину на своем месте. Ангар был по-прежнему пуст, съемочная группа должна была подъехать только к вечеру.
— Марина? — окликнул он, входя в свое импровизированное общежитие.
Тишина.
Он зашел в подсобку. Койка была аккуратно заправлена. Слишком аккуратно. Как в казарме. На столе не было ни единой соринки. Воздух был неподвижным и стерильным.
— Марина? — повторил он, уже без надежды.
Он осмотрел комнату. Ничего. Ни единого признака того, что здесь кто-то ночевал. Ни забытой вещи, ни смятой бумажки. Он открыл шкафчик, где оставил для нее еду и чай. Все лежало нетронутым.
Он вышел из комнаты и прошелся по ангару, заглядывая за декорации, в душевую. Нигде. Он подошел к охраннику на выезде.
— Сергей, ты не видел девушку? Ту, что я вчера привез? В новых джинсах, темноволосую.
Охранник, парень лет двадцати, снял наушник.
— Нет, Роман Викторович, никого не видел. Она, наверное, еще спит.
— Не спит, — коротко бросил Роман и пошел обратно.
Он вернулся в подсобку и сел на стул, смотря на аккуратную койку. Он чувствовал странную пустоту. Не просто разочарование, а нечто большее. Он был уверен, что в ее глазах он увидел не только страх, но и искру благодарности, что-то настоящее. Он думал, что смог до нее достучаться, что она даст себе хотя бы пару дней передышки.
А она просто ушла. Бесследно. Даже записки не оставила. «Спасибо за все, прощай». Ничего. Как будто ее и не было.
Он сжал кулаки. Его первоначальная растерянность сменилась холодной, целенаправленной решимостью. Это было уже не просто сочувствие к незнакомке. Это стало личным. Она была как дикое, раненое животное, которое он попытался приручить, и которое, едва окрепнув, сбежало обратно в лес. Но он не был тем, кто легко сдается.
Он достал телефон. Он знал множество людей. В разных сферах. В том числе и тех, кто мог найти кого угодно. Он ничего не знал о ее прошлом. Он знал только ее имя — Марина — и видел ее глаза. И для Романа Кляйна, человека, который всю жизнь покорял вершины и становился на ноги после самых немыслимых падений, этого было достаточно, чтобы начать новую важную охоту в своей жизни.
Он откусил кусок от своего сэндвича, но не почувствовал вкуса. Его мысли были уже далеко. Он смотрел на пустую комнату и давал себе слово. Он найдет ее. Не для того, чтобы вернуть или упрекнуть. А чтобы понять. И, возможно, чтобы снова предложить руку, которую она так поспешно оттолкнула. Его приключение с Мариной, которое он считал закончившимся, на самом деле только начиналось.
Рейтинг: 0
3 просмотра
Комментарии (0)
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Новые произведения
