Пятый стол.Лада. Пикантно.5.27.
28 мая 2015 -
Юлия Кхан
![](/images/users/avatars/e6698263f8aef57f4d71c1a48d7a82f5.jpg)
5.27.
Выбравшись на трассу, я решительно повернула назад в «Максиму». Рискованно, но что делать! Мне для побега необходимы были две вещи: средства к существованию и… средства к существованию! Я рассчитывала попасть в офис до появления там менеджеров среднего эшелона новой смены, кои обычно появляются на службу к восьми утра. Уставший за истекшие сутки персонал всегда менее внимателен и осторожен, а мне это было на руку…
Но сначала я, скрутив мысленный кукиш на удачу, все-таки заехала домой. Надеялась ли встретить близких? Скорее наоборот: молилась, что они еще спят! Боялась ли, что моя персона уже объявлена в розыск? Тоже вряд ли: Максимов наверняка урезонил моего муженька, даже если тот обращался к нему в поисках меня! Скрывать пленницу вечно у Джона в планах не было, а значит – никакого сора из избы прежде времени Алексею выносить не позволили бы, или я уж окончательно утратила способность в людях разбираться! Хотя… За последний период кредит доверия этой самой «способности» был исчерпан с лихвой! Так ошибаться, причем в людях, которые являлись моим самым близким окружением! Со мной такого никогда не случалось, а вот, и «прорушилась» старушонка, чего уж тут говорить…
Поднявшись в квартиру, не зная наверняка, в своих ли постелях сейчас отдыхают мои близкие, и, рискуя невероятно, я на цыпочках проскользнула в одну из грим-уборных, наскоро выгребла из комода все украшения, имевшие хоть какую-нибудь ценность. Был еще сейф в кабинете Алексея, но туда соваться было ни в коем случае нельзя: даже при том, что пароль от сейфа муж не подумал бы изменять (не те у нас были отношения, чтобы допустить сценарий, в котором я вознамерюсь ограбить свою собственную семью), оказавшись внутри, я могла бы сама себя привести в западню. Кабинет не имел второго входа-выхода, кроме балкона, и, в случае, если Алексей застукал бы меня с поличным, удирать пришлось бы только по воздуху, с высоты четвертого этажа, а к преодолению таких препятствий Джон меня в своей «паркурной» не соизволил подготовить!
Напоследок я не удержалась: прокравшись в спальню дочери, я опустила приготовленную заранее записку в карман ее халатика для душа (не могла же я уходить совсем без покаяния), а затем как можно невесомее поцеловала свою любимую девочку в щеку. Алиса во сне заворочалась, забормотала что-то, запричмокивала губами, как в детстве. Мои глаза застили слезы. Я опрометью бросилась прочь из дома, стараясь только не наделать грохоту, споткнувшись о мебель, но внезапно застыла как вкопанная…
У самого шлюза-выхода из темноты на меня смотрели два фосфорецирующих глаза: зрелище не для слабонервных. Вовремя сообразив, что это может быть только кот, и ничего иного, потустороннего, я, чертыхнувшись, попыталась проскользнуть мимо него, не задев… Неожиданно это, в обычных обстоятельствах милейшее и душевнейшее, существо с диким воплем вцепилось когтями мне в лодыжку. Я сцепила зубы, чтобы не заорать, и второй раз за жизнь отшвырнула кота ногой… Да, уж, нежное вышло прощание с питомцем, ну, так что теперь: с любимыми и вовсе никакого прощания не случилось! Как там говорят, приговоренному на отсечение куафера не приглашают? Или что-то в этом роде…
Все же мне удалось благополучно добраться и до офиса. Максимально сдерживая волнение, я прошла через главный холл, не вызвав у охранника подозрений (видимо, меня действительно пока не хватились), и вошла в кабинет клерка, занимавшегося обналичиванием чеков. Девушка приветствовала меня усталой улыбкой, не удивившись даже столь раннему моему визиту. Ключ идентифицировал меня без особых проблем. Служащая сверилась с информацией на мониторе, удовлетворенно кивнула, дала мне подписать ведомость, в которой сообщалось, какую сумму с меня удерживают в качестве госналога, а затем открыла сейф. Вынула и пересчитала долларовые банкноты, положив их передо мной на стойку, как ни в чем не бывало, и только после этого подняла на меня взгляд…
В ее глаза пристально уставилось дуло пистолета.
– Тихо и без лишних тревог, – приказала я чуть слышным шепотом, – перекладывай сюда же все остальное содержимое сейфа! Не дергайся, а то пристрелю! Ты же знаешь, что отвечать тебе не придется: видеокамеры подтвердят, что я тебе угрожала, но это потом. Вздумаешь дернуться сейчас, всажу тебе всю обойму между глаз, пикнуть не успеешь! Поняла ли? Кивни!
Девушка, как в трансе, легонько кивнула и, надо отдать ей должное, невозмутимо выполнила все мои команды: ни волнения, ни стресса, ни дрожи в конечностях! Конечно, чего ей терять! Она была уверена, что я даже до выхода не доберусь. Да и искать меня в случае чего долго не придется: я ж авторизовалась! Вот, наверное, думала она, какая идиотка, кто ж так грабит?!
Но я все правильно рассчитала: времени до пересменки оставались считанные минуты, никому из служащих не захотелось бы задерживаться на службе из-за «форс-мажорных» обстоятельств, вроде меня. Спустят на тормозах, предоставив расхлебывать новой смене: у них сутки впереди, вот пусть и общаются со «службистами», на здоровье!
Девица даже пожелала мне удачи, немного восхищаясь моей авантюрой, и… выпустила меня, не нажав кнопку тревоги. До выхода оставались последние метры. До появления служащих, могущих узнать меня в лицо, столкнувшись при входе, оставались даже не минуты, мое сердце, как метроном, отсчитывало ударами в ребра секунды до апокалипсиса. Моего личного исхода. Выхода из тьмы на свет Божий. Или падения в пустоту. Неся на лице победную улыбку (а что, пусть потом любуются на видео!), я дефилировала на выход. Что ж, хорошую мину следует правильно подавать, правильно сервировать, чтобы при любых раскладах – не отбить аппетит у кушающего!
Облегченно вздохнуть мне удалось лишь, когда я бодро вырулила с парковки, никем не остановленная. И только заворачивая за угол, я услышала, как к сигналу об окончании трудовой смены присоединился мелодичный вой тревожной сирены.
Умница-девонька! Нажала-таки кнопку за секунду до пересменки! Пока сменившиеся охранники до нее добегут, она уже будет в лифте, везущем ее к себе, в общежитие. Разбираться с происшествием будет вновь заступившая служащая, так что в погоню за мной ринутся еще минут через пять. Этого хватит, чтобы преодолеть пару кварталов и умчаться прочь из города, раньше, чем выезды будут перекрыты «незаметными». Я порадовалась, что одета сейчас не в своем стиле, что на голове парик, что «учительская» оправа очков сильно изменяет восприятие моего лица, тем паче без косметики, значит, быстро, по видеосъемке, не опознают. Машину я так и так брошу, стоит только добраться в какую-нибудь подходящую местность, где есть автосалоны. А мой личный код расшифровать смогут только лица с высоким допуском, коих по тревоге поднять – дело неблагодарное и небыстрое. Значит, удача повернулась ко мне лицом! А что, не все ж ей своим распутным задом передо мной вилять! Хватит! Навилялась уже, дальше некуда, пора и вывозить меня, однако!
Выскочив на трассу и до отказа топнув в пол, я облегченно рассмеялась! На заднем сидении лежала пузатая сумка для сквоша (первое, что попало под руку дома), до сыта накормленная «зеленью». Согласна, было несколько экстравагантно к облику «сельской учительницы» присовокупить теннисный рюкзак, но я об этом думала в последнюю очередь. Да, и с другой стороны: тот, кто обратит внимание на подобное несоответствие, именно его и запомнит, а не мою физиономию… Так что: дело сделано, можно умыть руки!
Выжав первую сотню километров, я перевела автомобиль в режим автоматического круиз-контроля. На трассе было пустынно. Можно было слегка расслабиться и обдумать дальнейшие действия. Перво-наперво я разобрала свой мобильник, вышвырнув его по частям за борт. Затем, нашарив дорожную сумку, переволокла ее на переднее пассажирское сидение. Останавливаться было некогда, и я с горем пополам сумела переодеться. Шмотки «учителки» последовали в окно по примеру гаджета. Парик я решила пока не выбрасывать, равно как и очки, авось, сгодятся! Навигатор показывал карту, но маршрут я не устанавливала. Куда же мне теперь? Искать меня у мамы станут в первую очередь, поэтому нельзя. Куда же?
Я внезапно вспомнила про свою случайную знакомую, Алевтину Петровну, и уже намеревалась свернуть на юго-запад на ближайшем повороте, как вдруг на приборной панели ожил маячок связи. Рация в машине! Как же я забыла! Меня же по автомобилю запеленгуют сейчас! Тупо глядя на мигающий огонек, я раздумывала, отвечать на звонок или нет. Наконец, решилась, включила громкую связь:
– Кто это?
– Привет, сестрица! – голос Ульяны сейчас был для меня как ушат ледяной воды на голову. – Не ожидала!? Ладно, ты только меня не перебивай, пожалуйста, у меня две минуты, адвокат наш человек, организовал разговор так, что никто не слушает! Мне нужна твоя помощь!
Здорово! ЕЙ, оказывается, понадобилась моя помощь! Круто! Кто бы мне сейчас помог?!
– Нужно, чтобы вы с Алексеем в ближайшее время попали в «Резиденцию», это очень важно!
– Плевать я хотела на твою важность! Знаешь что, Ульяна, ни в какое ближайшее время никуда я не собираюсь попадать, ни с Алексеем, ни без него! Мне до лампочки ваши подковерные интриги и политические закулисья. Сыта по горло, знаете ли! Ешьте сами – с волосами, а меня оставьте в покое! Ты по какому номеру до меня дозвонилась?
– По твоему, личному, а по какому еще могла-то? – мой вопрос Ульяну удивил.
Так, значит в авторации дубликат моей симки, плохо все, очень плохо. Нельзя на запад, надо к востоку сворачивать, родной дом ближе, но если к матери не заезжать, а только сменить тачку, может и сумею вырваться, может, успею… Оттуда до границы всего полсотни миль, слава Богу, въезды-выезды за кордон у нас пока безвизовые, авось, прошмыгнуть успею… Я развернула машину на родину…
– Больше не надо мне звонить по этому номеру, слышишь! Не звоните мне больше, никогда! – я уже хотела отбить звонок…
– Постой, сестрица! Ну, прости меня, прости, если я что не так, когда-то. Я знаю, у нас с тобой постоянно были какие-то разногласия, но ты поверь, сейчас совсем все по-другому, ты мне очень нужна сейчас, больше мне никто не сможет помочь! Можешь ты в кои то веки подумать не только о себе, но и о чем-то большем, о других людях, о своих близких, в конце-то концов!?
Точно! Вот сейчас мне самое время думать о других людях, кто бы подумал обо мне!?
– Мне и нужно всего-то, чтобы ты передала, кому следует, мои слова и все. Клянусь, я ни во что тебя не втягиваю! Просто приедь в «Резиденцию» и найди того, что правильно отзовется на пароль…
– Какой еще пароль? – проворчала я, сама себе удивляясь, почему я до сих пор не отключилась…
– Нужно сказать: «Такая каша заварилась! Помешивать некому!» Тебе должны ответить: «Да, и мне некогда!». И все. Что нужно – будет понято, тебя ни о чем спрашивать даже не станут!
– Уля! Что за детский сад? Что за игры в шпионов? Не буду я ни в какую «кашку-малашку» играться, и в «Резиденцию» твою тоже не поеду, не уговаривай, поищи кого-нибудь другого, посвободнее…
– Ну, ты даешь, мать, посвободнее кого? Может, меня посвободнее?
Мне стало немного стыдно: все-таки на свободе из нас двоих была именно я…
– Хорошо, не хочешь никуда ездить, передай мою просьбу Егору, он уважит тетку, ему не трудно!
– Постой, а причем здесь Егор? – мое сердце учащенно забилось. Не хватало еще, чтобы мой сын действительно связался с заговорщиками, да еще и оказалось бы, что по милости моей авантюрной сестрицы…
– Как это причем? Погоди, ты что – не в курсе?
– Не в курсе чего? – моя тревога стала разрастаться до масштабов какого-нибудь урагана, не забыть бы имя ему еще придумать, как это любят делать синоптики, чем не хорош – ураган «Егор»?...
– Ты знаешь, где находится колледж, в котором твой сынуля имеет счастье учиться?
Я немного попустила: Ульяна явно не была в курсе последних событий и не знала, что сын бросил колледж, а значит, связи с моим ребенком не поддерживает. И то хлеб…
– Что? Ах, да, колледж?! Где-то в окрестностях Старого города, кажется…
– Бог ты мой, святая наивность! И ты ни разу не пыталась его там навестить?
Почему не пыталась, конечно же, такие инициативы у меня периодически возникали, особенно, когда он перестал бывать дома на выходных. Но каждый раз меня под разными предлогами от этой идеи если не отговаривали, то отвлекали…
– Я не пойму, при чем здесь Егор, при чем здесь его колледж? – я теряла смысл нашего диалога. То «каша» какая-то, то сын с его учебой… действительно, в моей голове заваривался бредовый такой кулеш…
– Да при том, что колледж твоего любимого чада находится в КНЕС-башне «Резиденции»! Неужели я тебя удивила?
Я не ощутила внутри себя никакого удивления, словно механизм, отвечающий за реакции на невероятные новости, выгорел где-то там, в подвалах Навруза, истощился под действием обильно вливаемой в меня химии. Меня сейчас можно было в обратном порядке алфавита чтению обучать, или заявить, что «человеки» передвигаются на четырех конечностях – реакция была бы той же: невозмутимо встать на четвереньки и – никакой эмоциональной реакции противоречия!..
– Да, ладно, дорогая, не переживай ни о чем, просто исполни мою просьбу! Не забудешь? От этого зависит очень многое. Судьба страны зависит, в конечном-то счете! Не подведи! – и сестрица отключилась.
Я еще долго молча слушала вопли зуммера, прежде чем дар речи и мыслительные процессы вернулись ко мне. Я резко ударила по тормозам. На таймере светились циферки: восемь минут разговора. Ничего себе две минуты! Что это было? Попытка потянуть диалог, дать возможность службе безопасности выйти на мой след? Я не доверяла своей сестрице ни на йоту! Если даже ее просьба была искренней, и у меня не мания преследования, то в «Резиденцию» я ехать все равно не собиралась, это же прямо в лапы господину «моя прелесть»!
Я резко развернула автомобиль и съехала с трассы. Здесь в родных краях я хорошо знала все проселочные дороги: к городу лучше было приближаться под прикрытием деревьев и, явно, не с центрального «входа». Въезжая под густую сень раскидистых акаций, я не жалея подвески ринулась между деревьями, сильно опасаясь услышать шум вертолетных лопастей над головой. Выбрав тупичок поглуше, я «призвала» свою послушную ласточку – соответствовать!..
До города было рукой подать, как говорится – не крюк для загнанной волками антилопы. Выгрузив барахлишко, я прикинула, что из самого необходимого я сумею тащить на себе, а с чем придется расстаться. Деньги на аренду автомобиля и на жизнь в первое время следовало брать, ноутбук тоже оставлять было нельзя (в нем помимо прочего хранился и некоторый компромат на Джона, который я с недавних пор начала собирать). С недавних… Ох, как же оказывается недавно, и в то же время – как давно уже прошли те времена, что я проводила в беззаботности и радужном благоденствии…
Шмотки – только те, что на себе, плюс кое-что для конспирации, драгоценности и остальное – решила прикопать (буду жива, найду надежного курьера, опишу место «клада», лишь бы выбраться)!
Наконец, покончив с этим, я решительно закинула дорожную сумку через плечо и быстро зашагала к городу, скрываясь, пока это позволял рельеф местности – в «зеленке»…
Рассвет уже полностью передал полномочия проснувшемуся светилу. «Экшен-переход» от плена к свободе состоялся. Я не понимала: смеяться мне хочется или зарыдать в голос?
Ни того, ни другого делать не стала. В листве уже вовсю щебетали пернатые вокалисты. Сталось им еще мой доморощенный дискант терпеть! Молчание – знак уважения!
А еще согласия: я согласилась с выбранным моей судьбой путем…
Выбравшись на трассу, я решительно повернула назад в «Максиму». Рискованно, но что делать! Мне для побега необходимы были две вещи: средства к существованию и… средства к существованию! Я рассчитывала попасть в офис до появления там менеджеров среднего эшелона новой смены, кои обычно появляются на службу к восьми утра. Уставший за истекшие сутки персонал всегда менее внимателен и осторожен, а мне это было на руку…
Но сначала я, скрутив мысленный кукиш на удачу, все-таки заехала домой. Надеялась ли встретить близких? Скорее наоборот: молилась, что они еще спят! Боялась ли, что моя персона уже объявлена в розыск? Тоже вряд ли: Максимов наверняка урезонил моего муженька, даже если тот обращался к нему в поисках меня! Скрывать пленницу вечно у Джона в планах не было, а значит – никакого сора из избы прежде времени Алексею выносить не позволили бы, или я уж окончательно утратила способность в людях разбираться! Хотя… За последний период кредит доверия этой самой «способности» был исчерпан с лихвой! Так ошибаться, причем в людях, которые являлись моим самым близким окружением! Со мной такого никогда не случалось, а вот, и «прорушилась» старушонка, чего уж тут говорить…
Поднявшись в квартиру, не зная наверняка, в своих ли постелях сейчас отдыхают мои близкие, и, рискуя невероятно, я на цыпочках проскользнула в одну из грим-уборных, наскоро выгребла из комода все украшения, имевшие хоть какую-нибудь ценность. Был еще сейф в кабинете Алексея, но туда соваться было ни в коем случае нельзя: даже при том, что пароль от сейфа муж не подумал бы изменять (не те у нас были отношения, чтобы допустить сценарий, в котором я вознамерюсь ограбить свою собственную семью), оказавшись внутри, я могла бы сама себя привести в западню. Кабинет не имел второго входа-выхода, кроме балкона, и, в случае, если Алексей застукал бы меня с поличным, удирать пришлось бы только по воздуху, с высоты четвертого этажа, а к преодолению таких препятствий Джон меня в своей «паркурной» не соизволил подготовить!
Напоследок я не удержалась: прокравшись в спальню дочери, я опустила приготовленную заранее записку в карман ее халатика для душа (не могла же я уходить совсем без покаяния), а затем как можно невесомее поцеловала свою любимую девочку в щеку. Алиса во сне заворочалась, забормотала что-то, запричмокивала губами, как в детстве. Мои глаза застили слезы. Я опрометью бросилась прочь из дома, стараясь только не наделать грохоту, споткнувшись о мебель, но внезапно застыла как вкопанная…
У самого шлюза-выхода из темноты на меня смотрели два фосфорецирующих глаза: зрелище не для слабонервных. Вовремя сообразив, что это может быть только кот, и ничего иного, потустороннего, я, чертыхнувшись, попыталась проскользнуть мимо него, не задев… Неожиданно это, в обычных обстоятельствах милейшее и душевнейшее, существо с диким воплем вцепилось когтями мне в лодыжку. Я сцепила зубы, чтобы не заорать, и второй раз за жизнь отшвырнула кота ногой… Да, уж, нежное вышло прощание с питомцем, ну, так что теперь: с любимыми и вовсе никакого прощания не случилось! Как там говорят, приговоренному на отсечение куафера не приглашают? Или что-то в этом роде…
Все же мне удалось благополучно добраться и до офиса. Максимально сдерживая волнение, я прошла через главный холл, не вызвав у охранника подозрений (видимо, меня действительно пока не хватились), и вошла в кабинет клерка, занимавшегося обналичиванием чеков. Девушка приветствовала меня усталой улыбкой, не удивившись даже столь раннему моему визиту. Ключ идентифицировал меня без особых проблем. Служащая сверилась с информацией на мониторе, удовлетворенно кивнула, дала мне подписать ведомость, в которой сообщалось, какую сумму с меня удерживают в качестве госналога, а затем открыла сейф. Вынула и пересчитала долларовые банкноты, положив их передо мной на стойку, как ни в чем не бывало, и только после этого подняла на меня взгляд…
В ее глаза пристально уставилось дуло пистолета.
– Тихо и без лишних тревог, – приказала я чуть слышным шепотом, – перекладывай сюда же все остальное содержимое сейфа! Не дергайся, а то пристрелю! Ты же знаешь, что отвечать тебе не придется: видеокамеры подтвердят, что я тебе угрожала, но это потом. Вздумаешь дернуться сейчас, всажу тебе всю обойму между глаз, пикнуть не успеешь! Поняла ли? Кивни!
Девушка, как в трансе, легонько кивнула и, надо отдать ей должное, невозмутимо выполнила все мои команды: ни волнения, ни стресса, ни дрожи в конечностях! Конечно, чего ей терять! Она была уверена, что я даже до выхода не доберусь. Да и искать меня в случае чего долго не придется: я ж авторизовалась! Вот, наверное, думала она, какая идиотка, кто ж так грабит?!
Но я все правильно рассчитала: времени до пересменки оставались считанные минуты, никому из служащих не захотелось бы задерживаться на службе из-за «форс-мажорных» обстоятельств, вроде меня. Спустят на тормозах, предоставив расхлебывать новой смене: у них сутки впереди, вот пусть и общаются со «службистами», на здоровье!
Девица даже пожелала мне удачи, немного восхищаясь моей авантюрой, и… выпустила меня, не нажав кнопку тревоги. До выхода оставались последние метры. До появления служащих, могущих узнать меня в лицо, столкнувшись при входе, оставались даже не минуты, мое сердце, как метроном, отсчитывало ударами в ребра секунды до апокалипсиса. Моего личного исхода. Выхода из тьмы на свет Божий. Или падения в пустоту. Неся на лице победную улыбку (а что, пусть потом любуются на видео!), я дефилировала на выход. Что ж, хорошую мину следует правильно подавать, правильно сервировать, чтобы при любых раскладах – не отбить аппетит у кушающего!
Облегченно вздохнуть мне удалось лишь, когда я бодро вырулила с парковки, никем не остановленная. И только заворачивая за угол, я услышала, как к сигналу об окончании трудовой смены присоединился мелодичный вой тревожной сирены.
Умница-девонька! Нажала-таки кнопку за секунду до пересменки! Пока сменившиеся охранники до нее добегут, она уже будет в лифте, везущем ее к себе, в общежитие. Разбираться с происшествием будет вновь заступившая служащая, так что в погоню за мной ринутся еще минут через пять. Этого хватит, чтобы преодолеть пару кварталов и умчаться прочь из города, раньше, чем выезды будут перекрыты «незаметными». Я порадовалась, что одета сейчас не в своем стиле, что на голове парик, что «учительская» оправа очков сильно изменяет восприятие моего лица, тем паче без косметики, значит, быстро, по видеосъемке, не опознают. Машину я так и так брошу, стоит только добраться в какую-нибудь подходящую местность, где есть автосалоны. А мой личный код расшифровать смогут только лица с высоким допуском, коих по тревоге поднять – дело неблагодарное и небыстрое. Значит, удача повернулась ко мне лицом! А что, не все ж ей своим распутным задом передо мной вилять! Хватит! Навилялась уже, дальше некуда, пора и вывозить меня, однако!
Выскочив на трассу и до отказа топнув в пол, я облегченно рассмеялась! На заднем сидении лежала пузатая сумка для сквоша (первое, что попало под руку дома), до сыта накормленная «зеленью». Согласна, было несколько экстравагантно к облику «сельской учительницы» присовокупить теннисный рюкзак, но я об этом думала в последнюю очередь. Да, и с другой стороны: тот, кто обратит внимание на подобное несоответствие, именно его и запомнит, а не мою физиономию… Так что: дело сделано, можно умыть руки!
Выжав первую сотню километров, я перевела автомобиль в режим автоматического круиз-контроля. На трассе было пустынно. Можно было слегка расслабиться и обдумать дальнейшие действия. Перво-наперво я разобрала свой мобильник, вышвырнув его по частям за борт. Затем, нашарив дорожную сумку, переволокла ее на переднее пассажирское сидение. Останавливаться было некогда, и я с горем пополам сумела переодеться. Шмотки «учителки» последовали в окно по примеру гаджета. Парик я решила пока не выбрасывать, равно как и очки, авось, сгодятся! Навигатор показывал карту, но маршрут я не устанавливала. Куда же мне теперь? Искать меня у мамы станут в первую очередь, поэтому нельзя. Куда же?
Я внезапно вспомнила про свою случайную знакомую, Алевтину Петровну, и уже намеревалась свернуть на юго-запад на ближайшем повороте, как вдруг на приборной панели ожил маячок связи. Рация в машине! Как же я забыла! Меня же по автомобилю запеленгуют сейчас! Тупо глядя на мигающий огонек, я раздумывала, отвечать на звонок или нет. Наконец, решилась, включила громкую связь:
– Кто это?
– Привет, сестрица! – голос Ульяны сейчас был для меня как ушат ледяной воды на голову. – Не ожидала!? Ладно, ты только меня не перебивай, пожалуйста, у меня две минуты, адвокат наш человек, организовал разговор так, что никто не слушает! Мне нужна твоя помощь!
Здорово! ЕЙ, оказывается, понадобилась моя помощь! Круто! Кто бы мне сейчас помог?!
– Нужно, чтобы вы с Алексеем в ближайшее время попали в «Резиденцию», это очень важно!
– Плевать я хотела на твою важность! Знаешь что, Ульяна, ни в какое ближайшее время никуда я не собираюсь попадать, ни с Алексеем, ни без него! Мне до лампочки ваши подковерные интриги и политические закулисья. Сыта по горло, знаете ли! Ешьте сами – с волосами, а меня оставьте в покое! Ты по какому номеру до меня дозвонилась?
– По твоему, личному, а по какому еще могла-то? – мой вопрос Ульяну удивил.
Так, значит в авторации дубликат моей симки, плохо все, очень плохо. Нельзя на запад, надо к востоку сворачивать, родной дом ближе, но если к матери не заезжать, а только сменить тачку, может и сумею вырваться, может, успею… Оттуда до границы всего полсотни миль, слава Богу, въезды-выезды за кордон у нас пока безвизовые, авось, прошмыгнуть успею… Я развернула машину на родину…
– Больше не надо мне звонить по этому номеру, слышишь! Не звоните мне больше, никогда! – я уже хотела отбить звонок…
– Постой, сестрица! Ну, прости меня, прости, если я что не так, когда-то. Я знаю, у нас с тобой постоянно были какие-то разногласия, но ты поверь, сейчас совсем все по-другому, ты мне очень нужна сейчас, больше мне никто не сможет помочь! Можешь ты в кои то веки подумать не только о себе, но и о чем-то большем, о других людях, о своих близких, в конце-то концов!?
Точно! Вот сейчас мне самое время думать о других людях, кто бы подумал обо мне!?
– Мне и нужно всего-то, чтобы ты передала, кому следует, мои слова и все. Клянусь, я ни во что тебя не втягиваю! Просто приедь в «Резиденцию» и найди того, что правильно отзовется на пароль…
– Какой еще пароль? – проворчала я, сама себе удивляясь, почему я до сих пор не отключилась…
– Нужно сказать: «Такая каша заварилась! Помешивать некому!» Тебе должны ответить: «Да, и мне некогда!». И все. Что нужно – будет понято, тебя ни о чем спрашивать даже не станут!
– Уля! Что за детский сад? Что за игры в шпионов? Не буду я ни в какую «кашку-малашку» играться, и в «Резиденцию» твою тоже не поеду, не уговаривай, поищи кого-нибудь другого, посвободнее…
– Ну, ты даешь, мать, посвободнее кого? Может, меня посвободнее?
Мне стало немного стыдно: все-таки на свободе из нас двоих была именно я…
– Хорошо, не хочешь никуда ездить, передай мою просьбу Егору, он уважит тетку, ему не трудно!
– Постой, а причем здесь Егор? – мое сердце учащенно забилось. Не хватало еще, чтобы мой сын действительно связался с заговорщиками, да еще и оказалось бы, что по милости моей авантюрной сестрицы…
– Как это причем? Погоди, ты что – не в курсе?
– Не в курсе чего? – моя тревога стала разрастаться до масштабов какого-нибудь урагана, не забыть бы имя ему еще придумать, как это любят делать синоптики, чем не хорош – ураган «Егор»?...
– Ты знаешь, где находится колледж, в котором твой сынуля имеет счастье учиться?
Я немного попустила: Ульяна явно не была в курсе последних событий и не знала, что сын бросил колледж, а значит, связи с моим ребенком не поддерживает. И то хлеб…
– Что? Ах, да, колледж?! Где-то в окрестностях Старого города, кажется…
– Бог ты мой, святая наивность! И ты ни разу не пыталась его там навестить?
Почему не пыталась, конечно же, такие инициативы у меня периодически возникали, особенно, когда он перестал бывать дома на выходных. Но каждый раз меня под разными предлогами от этой идеи если не отговаривали, то отвлекали…
– Я не пойму, при чем здесь Егор, при чем здесь его колледж? – я теряла смысл нашего диалога. То «каша» какая-то, то сын с его учебой… действительно, в моей голове заваривался бредовый такой кулеш…
– Да при том, что колледж твоего любимого чада находится в КНЕС-башне «Резиденции»! Неужели я тебя удивила?
Я не ощутила внутри себя никакого удивления, словно механизм, отвечающий за реакции на невероятные новости, выгорел где-то там, в подвалах Навруза, истощился под действием обильно вливаемой в меня химии. Меня сейчас можно было в обратном порядке алфавита чтению обучать, или заявить, что «человеки» передвигаются на четырех конечностях – реакция была бы той же: невозмутимо встать на четвереньки и – никакой эмоциональной реакции противоречия!..
– Да, ладно, дорогая, не переживай ни о чем, просто исполни мою просьбу! Не забудешь? От этого зависит очень многое. Судьба страны зависит, в конечном-то счете! Не подведи! – и сестрица отключилась.
Я еще долго молча слушала вопли зуммера, прежде чем дар речи и мыслительные процессы вернулись ко мне. Я резко ударила по тормозам. На таймере светились циферки: восемь минут разговора. Ничего себе две минуты! Что это было? Попытка потянуть диалог, дать возможность службе безопасности выйти на мой след? Я не доверяла своей сестрице ни на йоту! Если даже ее просьба была искренней, и у меня не мания преследования, то в «Резиденцию» я ехать все равно не собиралась, это же прямо в лапы господину «моя прелесть»!
Я резко развернула автомобиль и съехала с трассы. Здесь в родных краях я хорошо знала все проселочные дороги: к городу лучше было приближаться под прикрытием деревьев и, явно, не с центрального «входа». Въезжая под густую сень раскидистых акаций, я не жалея подвески ринулась между деревьями, сильно опасаясь услышать шум вертолетных лопастей над головой. Выбрав тупичок поглуше, я «призвала» свою послушную ласточку – соответствовать!..
До города было рукой подать, как говорится – не крюк для загнанной волками антилопы. Выгрузив барахлишко, я прикинула, что из самого необходимого я сумею тащить на себе, а с чем придется расстаться. Деньги на аренду автомобиля и на жизнь в первое время следовало брать, ноутбук тоже оставлять было нельзя (в нем помимо прочего хранился и некоторый компромат на Джона, который я с недавних пор начала собирать). С недавних… Ох, как же оказывается недавно, и в то же время – как давно уже прошли те времена, что я проводила в беззаботности и радужном благоденствии…
Шмотки – только те, что на себе, плюс кое-что для конспирации, драгоценности и остальное – решила прикопать (буду жива, найду надежного курьера, опишу место «клада», лишь бы выбраться)!
Наконец, покончив с этим, я решительно закинула дорожную сумку через плечо и быстро зашагала к городу, скрываясь, пока это позволял рельеф местности – в «зеленке»…
Рассвет уже полностью передал полномочия проснувшемуся светилу. «Экшен-переход» от плена к свободе состоялся. Я не понимала: смеяться мне хочется или зарыдать в голос?
Ни того, ни другого делать не стала. В листве уже вовсю щебетали пернатые вокалисты. Сталось им еще мой доморощенный дискант терпеть! Молчание – знак уважения!
А еще согласия: я согласилась с выбранным моей судьбой путем…
... продожение следует.
[Скрыть]
Регистрационный номер 0290786 выдан для произведения:
... продожение следует.
5.27.
Выбравшись на трассу, я решительно повернула назад в «Максиму». Рискованно, но что делать! Мне для побега необходимы были две вещи: средства к существованию и… средства к существованию! Я рассчитывала попасть в офис до появления там менеджеров среднего эшелона новой смены, кои обычно появляются на службу к восьми утра. Уставший за истекшие сутки персонал всегда менее внимателен и осторожен, а мне это было на руку…
Но сначала я, скрутив мысленный кукиш на удачу, все-таки заехала домой. Надеялась ли встретить близких? Скорее наоборот: молилась, что они еще спят! Боялась ли, что моя персона уже объявлена в розыск? Тоже вряд ли: Максимов наверняка урезонил моего муженька, даже если тот обращался к нему в поисках меня! Скрывать пленницу вечно у Джона в планах не было, а значит – никакого сора из избы прежде времени Алексею выносить не позволили бы, или я уж окончательно утратила способность в людях разбираться! Хотя… За последний период кредит доверия этой самой «способности» был исчерпан с лихвой! Так ошибаться, причем в людях, которые являлись моим самым близким окружением! Со мной такого никогда не случалось, а вот, и «прорушилась» старушонка, чего уж тут говорить…
Поднявшись в квартиру, не зная наверняка, в своих ли постелях сейчас отдыхают мои близкие, и, рискуя невероятно, я на цыпочках проскользнула в одну из грим-уборных, наскоро выгребла из комода все украшения, имевшие хоть какую-нибудь ценность. Был еще сейф в кабинете Алексея, но туда соваться было ни в коем случае нельзя: даже при том, что пароль от сейфа муж не подумал бы изменять (не те у нас были отношения, чтобы допустить сценарий, в котором я вознамерюсь ограбить свою собственную семью), оказавшись внутри, я могла бы сама себя привести в западню. Кабинет не имел второго входа-выхода, кроме балкона, и, в случае, если Алексей застукал бы меня с поличным, удирать пришлось бы только по воздуху, с высоты четвертого этажа, а к преодолению таких препятствий Джон меня в своей «паркурной» не соизволил подготовить!
Напоследок я не удержалась: прокравшись в спальню дочери, я опустила приготовленную заранее записку в карман ее халатика для душа (не могла же я уходить совсем без покаяния), а затем как можно невесомее поцеловала свою любимую девочку в щеку. Алиса во сне заворочалась, забормотала что-то, запричмокивала губами, как в детстве. Мои глаза застили слезы. Я опрометью бросилась прочь из дома, стараясь только не наделать грохоту, споткнувшись о мебель, но внезапно застыла как вкопанная…
У самого шлюза-выхода из темноты на меня смотрели два фосфорецирующих глаза: зрелище не для слабонервных. Вовремя сообразив, что это может быть только кот, и ничего иного, потустороннего, я, чертыхнувшись, попыталась проскользнуть мимо него, не задев… Неожиданно это, в обычных обстоятельствах милейшее и душевнейшее, существо с диким воплем вцепилось когтями мне в лодыжку. Я сцепила зубы, чтобы не заорать, и второй раз за жизнь отшвырнула кота ногой… Да, уж, нежное вышло прощание с питомцем, ну, так что теперь: с любимыми и вовсе никакого прощания не случилось! Как там говорят, приговоренному на отсечение куафера не приглашают? Или что-то в этом роде…
Все же мне удалось благополучно добраться и до офиса. Максимально сдерживая волнение, я прошла через главный холл, не вызвав у охранника подозрений (видимо, меня действительно пока не хватились), и вошла в кабинет клерка, занимавшегося обналичиванием чеков. Девушка приветствовала меня усталой улыбкой, не удивившись даже столь раннему моему визиту. Ключ идентифицировал меня без особых проблем. Служащая сверилась с информацией на мониторе, удовлетворенно кивнула, дала мне подписать ведомость, в которой сообщалось, какую сумму с меня удерживают в качестве госналога, а затем открыла сейф. Вынула и пересчитала долларовые банкноты, положив их передо мной на стойку, как ни в чем не бывало, и только после этого подняла на меня взгляд…
В ее глаза пристально уставилось дуло пистолета.
– Тихо и без лишних тревог, – приказала я чуть слышным шепотом, – перекладывай сюда же все остальное содержимое сейфа! Не дергайся, а то пристрелю! Ты же знаешь, что отвечать тебе не придется: видеокамеры подтвердят, что я тебе угрожала, но это потом. Вздумаешь дернуться сейчас, всажу тебе всю обойму между глаз, пикнуть не успеешь! Поняла ли? Кивни!
Девушка, как в трансе, легонько кивнула и, надо отдать ей должное, невозмутимо выполнила все мои команды: ни волнения, ни стресса, ни дрожи в конечностях! Конечно, чего ей терять! Она была уверена, что я даже до выхода не доберусь. Да и искать меня в случае чего долго не придется: я ж авторизовалась! Вот, наверное, думала она, какая идиотка, кто ж так грабит?!
Но я все правильно рассчитала: времени до пересменки оставались считанные минуты, никому из служащих не захотелось бы задерживаться на службе из-за «форс-мажорных» обстоятельств, вроде меня. Спустят на тормозах, предоставив расхлебывать новой смене: у них сутки впереди, вот пусть и общаются со «службистами», на здоровье!
Девица даже пожелала мне удачи, немного восхищаясь моей авантюрой, и… выпустила меня, не нажав кнопку тревоги. До выхода оставались последние метры. До появления служащих, могущих узнать меня в лицо, столкнувшись при входе, оставались даже не минуты, мое сердце, как метроном, отсчитывало ударами в ребра секунды до апокалипсиса. Моего личного исхода. Выхода из тьмы на свет Божий. Или падения в пустоту. Неся на лице победную улыбку (а что, пусть потом любуются на видео!), я дефилировала на выход. Что ж, хорошую мину следует правильно подавать, правильно сервировать, чтобы при любых раскладах – не отбить аппетит у кушающего!
Облегченно вздохнуть мне удалось лишь, когда я бодро вырулила с парковки, никем не остановленная. И только заворачивая за угол, я услышала, как к сигналу об окончании трудовой смены присоединился мелодичный вой тревожной сирены.
Умница-девонька! Нажала-таки кнопку за секунду до пересменки! Пока сменившиеся охранники до нее добегут, она уже будет в лифте, везущем ее к себе, в общежитие. Разбираться с происшествием будет вновь заступившая служащая, так что в погоню за мной ринутся еще минут через пять. Этого хватит, чтобы преодолеть пару кварталов и умчаться прочь из города, раньше, чем выезды будут перекрыты «незаметными». Я порадовалась, что одета сейчас не в своем стиле, что на голове парик, что «учительская» оправа очков сильно изменяет восприятие моего лица, тем паче без косметики, значит, быстро, по видеосъемке, не опознают. Машину я так и так брошу, стоит только добраться в какую-нибудь подходящую местность, где есть автосалоны. А мой личный код расшифровать смогут только лица с высоким допуском, коих по тревоге поднять – дело неблагодарное и небыстрое. Значит, удача повернулась ко мне лицом! А что, не все ж ей своим распутным задом передо мной вилять! Хватит! Навилялась уже, дальше некуда, пора и вывозить меня, однако!
Выскочив на трассу и до отказа топнув в пол, я облегченно рассмеялась! На заднем сидении лежала пузатая сумка для сквоша (первое, что попало под руку дома), до сыта накормленная «зеленью». Согласна, было несколько экстравагантно к облику «сельской учительницы» присовокупить теннисный рюкзак, но я об этом думала в последнюю очередь. Да, и с другой стороны: тот, кто обратит внимание на подобное несоответствие, именно его и запомнит, а не мою физиономию… Так что: дело сделано, можно умыть руки!
Выжав первую сотню километров, я перевела автомобиль в режим автоматического круиз-контроля. На трассе было пустынно. Можно было слегка расслабиться и обдумать дальнейшие действия. Перво-наперво я разобрала свой мобильник, вышвырнув его по частям за борт. Затем, нашарив дорожную сумку, переволокла ее на переднее пассажирское сидение. Останавливаться было некогда, и я с горем пополам сумела переодеться. Шмотки «учителки» последовали в окно по примеру гаджета. Парик я решила пока не выбрасывать, равно как и очки, авось, сгодятся! Навигатор показывал карту, но маршрут я не устанавливала. Куда же мне теперь? Искать меня у мамы станут в первую очередь, поэтому нельзя. Куда же?
Я внезапно вспомнила про свою случайную знакомую, Алевтину Петровну, и уже намеревалась свернуть на юго-запад на ближайшем повороте, как вдруг на приборной панели ожил маячок связи. Рация в машине! Как же я забыла! Меня же по автомобилю запеленгуют сейчас! Тупо глядя на мигающий огонек, я раздумывала, отвечать на звонок или нет. Наконец, решилась, включила громкую связь:
– Кто это?
– Привет, сестрица! – голос Ульяны сейчас был для меня как ушат ледяной воды на голову. – Не ожидала!? Ладно, ты только меня не перебивай, пожалуйста, у меня две минуты, адвокат наш человек, организовал разговор так, что никто не слушает! Мне нужна твоя помощь!
Здорово! ЕЙ, оказывается, понадобилась моя помощь! Круто! Кто бы мне сейчас помог?!
– Нужно, чтобы вы с Алексеем в ближайшее время попали в «Резиденцию», это очень важно!
– Плевать я хотела на твою важность! Знаешь что, Ульяна, ни в какое ближайшее время никуда я не собираюсь попадать, ни с Алексеем, ни без него! Мне до лампочки ваши подковерные интриги и политические закулисья. Сыта по горло, знаете ли! Ешьте сами – с волосами, а меня оставьте в покое! Ты по какому номеру до меня дозвонилась?
– По твоему, личному, а по какому еще могла-то? – мой вопрос Ульяну удивил.
Так, значит в авторации дубликат моей симки, плохо все, очень плохо. Нельзя на запад, надо к востоку сворачивать, родной дом ближе, но если к матери не заезжать, а только сменить тачку, может и сумею вырваться, может, успею… Оттуда до границы всего полсотни миль, слава Богу, въезды-выезды за кордон у нас пока безвизовые, авось, прошмыгнуть успею… Я развернула машину на родину…
– Больше не надо мне звонить по этому номеру, слышишь! Не звоните мне больше, никогда! – я уже хотела отбить звонок…
– Постой, сестрица! Ну, прости меня, прости, если я что не так, когда-то. Я знаю, у нас с тобой постоянно были какие-то разногласия, но ты поверь, сейчас совсем все по-другому, ты мне очень нужна сейчас, больше мне никто не сможет помочь! Можешь ты в кои то веки подумать не только о себе, но и о чем-то большем, о других людях, о своих близких, в конце-то концов!?
Точно! Вот сейчас мне самое время думать о других людях, кто бы подумал обо мне!?
– Мне и нужно всего-то, чтобы ты передала, кому следует, мои слова и все. Клянусь, я ни во что тебя не втягиваю! Просто приедь в «Резиденцию» и найди того, что правильно отзовется на пароль…
– Какой еще пароль? – проворчала я, сама себе удивляясь, почему я до сих пор не отключилась…
– Нужно сказать: «Такая каша заварилась! Помешивать некому!» Тебе должны ответить: «Да, и мне некогда!». И все. Что нужно – будет понято, тебя ни о чем спрашивать даже не станут!
– Уля! Что за детский сад? Что за игры в шпионов? Не буду я ни в какую «кашку-малашку» играться, и в «Резиденцию» твою тоже не поеду, не уговаривай, поищи кого-нибудь другого, посвободнее…
– Ну, ты даешь, мать, посвободнее кого? Может, меня посвободнее?
Мне стало немного стыдно: все-таки на свободе из нас двоих была именно я…
– Хорошо, не хочешь никуда ездить, передай мою просьбу Егору, он уважит тетку, ему не трудно!
– Постой, а причем здесь Егор? – мое сердце учащенно забилось. Не хватало еще, чтобы мой сын действительно связался с заговорщиками, да еще и оказалось бы, что по милости моей авантюрной сестрицы…
– Как это причем? Погоди, ты что – не в курсе?
– Не в курсе чего? – моя тревога стала разрастаться до масштабов какого-нибудь урагана, не забыть бы имя ему еще придумать, как это любят делать синоптики, чем не хорош – ураган «Егор»?...
– Ты знаешь, где находится колледж, в котором твой сынуля имеет счастье учиться?
Я немного попустила: Ульяна явно не была в курсе последних событий и не знала, что сын бросил колледж, а значит, связи с моим ребенком не поддерживает. И то хлеб…
– Что? Ах, да, колледж?! Где-то в окрестностях Старого города, кажется…
– Бог ты мой, святая наивность! И ты ни разу не пыталась его там навестить?
Почему не пыталась, конечно же, такие инициативы у меня периодически возникали, особенно, когда он перестал бывать дома на выходных. Но каждый раз меня под разными предлогами от этой идеи если не отговаривали, то отвлекали…
– Я не пойму, при чем здесь Егор, при чем здесь его колледж? – я теряла смысл нашего диалога. То «каша» какая-то, то сын с его учебой… действительно, в моей голове заваривался бредовый такой кулеш…
– Да при том, что колледж твоего любимого чада находится в КНЕС-башне «Резиденции»! Неужели я тебя удивила?
Я не ощутила внутри себя никакого удивления, словно механизм, отвечающий за реакции на невероятные новости, выгорел где-то там, в подвалах Навруза, истощился под действием обильно вливаемой в меня химии. Меня сейчас можно было в обратном порядке алфавита чтению обучать, или заявить, что «человеки» передвигаются на четырех конечностях – реакция была бы той же: невозмутимо встать на четвереньки и – никакой эмоциональной реакции противоречия!..
– Да, ладно, дорогая, не переживай ни о чем, просто исполни мою просьбу! Не забудешь? От этого зависит очень многое. Судьба страны зависит, в конечном-то счете! Не подведи! – и сестрица отключилась.
Я еще долго молча слушала вопли зуммера, прежде чем дар речи и мыслительные процессы вернулись ко мне. Я резко ударила по тормозам. На таймере светились циферки: восемь минут разговора. Ничего себе две минуты! Что это было? Попытка потянуть диалог, дать возможность службе безопасности выйти на мой след? Я не доверяла своей сестрице ни на йоту! Если даже ее просьба была искренней, и у меня не мания преследования, то в «Резиденцию» я ехать все равно не собиралась, это же прямо в лапы господину «моя прелесть»!
Я резко развернула автомобиль и съехала с трассы. Здесь в родных краях я хорошо знала все проселочные дороги: к городу лучше было приближаться под прикрытием деревьев и, явно, не с центрального «входа». Въезжая под густую сень раскидистых акаций, я не жалея подвески ринулась между деревьями, сильно опасаясь услышать шум вертолетных лопастей над головой. Выбрав тупичок поглуше, я «призвала» свою послушную ласточку – соответствовать!..
До города было рукой подать, как говорится – не крюк для загнанной волками антилопы. Выгрузив барахлишко, я прикинула, что из самого необходимого я сумею тащить на себе, а с чем придется расстаться. Деньги на аренду автомобиля и на жизнь в первое время следовало брать, ноутбук тоже оставлять было нельзя (в нем помимо прочего хранился и некоторый компромат на Джона, который я с недавних пор начала собирать). С недавних… Ох, как же оказывается недавно, и в то же время – как давно уже прошли те времена, что я проводила в беззаботности и радужном благоденствии…
Шмотки – только те, что на себе, плюс кое-что для конспирации, драгоценности и остальное – решила прикопать (буду жива, найду надежного курьера, опишу место «клада», лишь бы выбраться)!
Наконец, покончив с этим, я решительно закинула дорожную сумку через плечо и быстро зашагала к городу, скрываясь, пока это позволял рельеф местности – в «зеленке»…
Рассвет уже полностью передал полномочия проснувшемуся светилу. «Экшен-переход» от плена к свободе состоялся. Я не понимала: смеяться мне хочется или зарыдать в голос?
Ни того, ни другого делать не стала. В листве уже вовсю щебетали пернатые вокалисты. Сталось им еще мой доморощенный дискант терпеть! Молчание – знак уважения!
А еще согласия: я согласилась с выбранным моей судьбой путем…
Выбравшись на трассу, я решительно повернула назад в «Максиму». Рискованно, но что делать! Мне для побега необходимы были две вещи: средства к существованию и… средства к существованию! Я рассчитывала попасть в офис до появления там менеджеров среднего эшелона новой смены, кои обычно появляются на службу к восьми утра. Уставший за истекшие сутки персонал всегда менее внимателен и осторожен, а мне это было на руку…
Но сначала я, скрутив мысленный кукиш на удачу, все-таки заехала домой. Надеялась ли встретить близких? Скорее наоборот: молилась, что они еще спят! Боялась ли, что моя персона уже объявлена в розыск? Тоже вряд ли: Максимов наверняка урезонил моего муженька, даже если тот обращался к нему в поисках меня! Скрывать пленницу вечно у Джона в планах не было, а значит – никакого сора из избы прежде времени Алексею выносить не позволили бы, или я уж окончательно утратила способность в людях разбираться! Хотя… За последний период кредит доверия этой самой «способности» был исчерпан с лихвой! Так ошибаться, причем в людях, которые являлись моим самым близким окружением! Со мной такого никогда не случалось, а вот, и «прорушилась» старушонка, чего уж тут говорить…
Поднявшись в квартиру, не зная наверняка, в своих ли постелях сейчас отдыхают мои близкие, и, рискуя невероятно, я на цыпочках проскользнула в одну из грим-уборных, наскоро выгребла из комода все украшения, имевшие хоть какую-нибудь ценность. Был еще сейф в кабинете Алексея, но туда соваться было ни в коем случае нельзя: даже при том, что пароль от сейфа муж не подумал бы изменять (не те у нас были отношения, чтобы допустить сценарий, в котором я вознамерюсь ограбить свою собственную семью), оказавшись внутри, я могла бы сама себя привести в западню. Кабинет не имел второго входа-выхода, кроме балкона, и, в случае, если Алексей застукал бы меня с поличным, удирать пришлось бы только по воздуху, с высоты четвертого этажа, а к преодолению таких препятствий Джон меня в своей «паркурной» не соизволил подготовить!
Напоследок я не удержалась: прокравшись в спальню дочери, я опустила приготовленную заранее записку в карман ее халатика для душа (не могла же я уходить совсем без покаяния), а затем как можно невесомее поцеловала свою любимую девочку в щеку. Алиса во сне заворочалась, забормотала что-то, запричмокивала губами, как в детстве. Мои глаза застили слезы. Я опрометью бросилась прочь из дома, стараясь только не наделать грохоту, споткнувшись о мебель, но внезапно застыла как вкопанная…
У самого шлюза-выхода из темноты на меня смотрели два фосфорецирующих глаза: зрелище не для слабонервных. Вовремя сообразив, что это может быть только кот, и ничего иного, потустороннего, я, чертыхнувшись, попыталась проскользнуть мимо него, не задев… Неожиданно это, в обычных обстоятельствах милейшее и душевнейшее, существо с диким воплем вцепилось когтями мне в лодыжку. Я сцепила зубы, чтобы не заорать, и второй раз за жизнь отшвырнула кота ногой… Да, уж, нежное вышло прощание с питомцем, ну, так что теперь: с любимыми и вовсе никакого прощания не случилось! Как там говорят, приговоренному на отсечение куафера не приглашают? Или что-то в этом роде…
Все же мне удалось благополучно добраться и до офиса. Максимально сдерживая волнение, я прошла через главный холл, не вызвав у охранника подозрений (видимо, меня действительно пока не хватились), и вошла в кабинет клерка, занимавшегося обналичиванием чеков. Девушка приветствовала меня усталой улыбкой, не удивившись даже столь раннему моему визиту. Ключ идентифицировал меня без особых проблем. Служащая сверилась с информацией на мониторе, удовлетворенно кивнула, дала мне подписать ведомость, в которой сообщалось, какую сумму с меня удерживают в качестве госналога, а затем открыла сейф. Вынула и пересчитала долларовые банкноты, положив их передо мной на стойку, как ни в чем не бывало, и только после этого подняла на меня взгляд…
В ее глаза пристально уставилось дуло пистолета.
– Тихо и без лишних тревог, – приказала я чуть слышным шепотом, – перекладывай сюда же все остальное содержимое сейфа! Не дергайся, а то пристрелю! Ты же знаешь, что отвечать тебе не придется: видеокамеры подтвердят, что я тебе угрожала, но это потом. Вздумаешь дернуться сейчас, всажу тебе всю обойму между глаз, пикнуть не успеешь! Поняла ли? Кивни!
Девушка, как в трансе, легонько кивнула и, надо отдать ей должное, невозмутимо выполнила все мои команды: ни волнения, ни стресса, ни дрожи в конечностях! Конечно, чего ей терять! Она была уверена, что я даже до выхода не доберусь. Да и искать меня в случае чего долго не придется: я ж авторизовалась! Вот, наверное, думала она, какая идиотка, кто ж так грабит?!
Но я все правильно рассчитала: времени до пересменки оставались считанные минуты, никому из служащих не захотелось бы задерживаться на службе из-за «форс-мажорных» обстоятельств, вроде меня. Спустят на тормозах, предоставив расхлебывать новой смене: у них сутки впереди, вот пусть и общаются со «службистами», на здоровье!
Девица даже пожелала мне удачи, немного восхищаясь моей авантюрой, и… выпустила меня, не нажав кнопку тревоги. До выхода оставались последние метры. До появления служащих, могущих узнать меня в лицо, столкнувшись при входе, оставались даже не минуты, мое сердце, как метроном, отсчитывало ударами в ребра секунды до апокалипсиса. Моего личного исхода. Выхода из тьмы на свет Божий. Или падения в пустоту. Неся на лице победную улыбку (а что, пусть потом любуются на видео!), я дефилировала на выход. Что ж, хорошую мину следует правильно подавать, правильно сервировать, чтобы при любых раскладах – не отбить аппетит у кушающего!
Облегченно вздохнуть мне удалось лишь, когда я бодро вырулила с парковки, никем не остановленная. И только заворачивая за угол, я услышала, как к сигналу об окончании трудовой смены присоединился мелодичный вой тревожной сирены.
Умница-девонька! Нажала-таки кнопку за секунду до пересменки! Пока сменившиеся охранники до нее добегут, она уже будет в лифте, везущем ее к себе, в общежитие. Разбираться с происшествием будет вновь заступившая служащая, так что в погоню за мной ринутся еще минут через пять. Этого хватит, чтобы преодолеть пару кварталов и умчаться прочь из города, раньше, чем выезды будут перекрыты «незаметными». Я порадовалась, что одета сейчас не в своем стиле, что на голове парик, что «учительская» оправа очков сильно изменяет восприятие моего лица, тем паче без косметики, значит, быстро, по видеосъемке, не опознают. Машину я так и так брошу, стоит только добраться в какую-нибудь подходящую местность, где есть автосалоны. А мой личный код расшифровать смогут только лица с высоким допуском, коих по тревоге поднять – дело неблагодарное и небыстрое. Значит, удача повернулась ко мне лицом! А что, не все ж ей своим распутным задом передо мной вилять! Хватит! Навилялась уже, дальше некуда, пора и вывозить меня, однако!
Выскочив на трассу и до отказа топнув в пол, я облегченно рассмеялась! На заднем сидении лежала пузатая сумка для сквоша (первое, что попало под руку дома), до сыта накормленная «зеленью». Согласна, было несколько экстравагантно к облику «сельской учительницы» присовокупить теннисный рюкзак, но я об этом думала в последнюю очередь. Да, и с другой стороны: тот, кто обратит внимание на подобное несоответствие, именно его и запомнит, а не мою физиономию… Так что: дело сделано, можно умыть руки!
Выжав первую сотню километров, я перевела автомобиль в режим автоматического круиз-контроля. На трассе было пустынно. Можно было слегка расслабиться и обдумать дальнейшие действия. Перво-наперво я разобрала свой мобильник, вышвырнув его по частям за борт. Затем, нашарив дорожную сумку, переволокла ее на переднее пассажирское сидение. Останавливаться было некогда, и я с горем пополам сумела переодеться. Шмотки «учителки» последовали в окно по примеру гаджета. Парик я решила пока не выбрасывать, равно как и очки, авось, сгодятся! Навигатор показывал карту, но маршрут я не устанавливала. Куда же мне теперь? Искать меня у мамы станут в первую очередь, поэтому нельзя. Куда же?
Я внезапно вспомнила про свою случайную знакомую, Алевтину Петровну, и уже намеревалась свернуть на юго-запад на ближайшем повороте, как вдруг на приборной панели ожил маячок связи. Рация в машине! Как же я забыла! Меня же по автомобилю запеленгуют сейчас! Тупо глядя на мигающий огонек, я раздумывала, отвечать на звонок или нет. Наконец, решилась, включила громкую связь:
– Кто это?
– Привет, сестрица! – голос Ульяны сейчас был для меня как ушат ледяной воды на голову. – Не ожидала!? Ладно, ты только меня не перебивай, пожалуйста, у меня две минуты, адвокат наш человек, организовал разговор так, что никто не слушает! Мне нужна твоя помощь!
Здорово! ЕЙ, оказывается, понадобилась моя помощь! Круто! Кто бы мне сейчас помог?!
– Нужно, чтобы вы с Алексеем в ближайшее время попали в «Резиденцию», это очень важно!
– Плевать я хотела на твою важность! Знаешь что, Ульяна, ни в какое ближайшее время никуда я не собираюсь попадать, ни с Алексеем, ни без него! Мне до лампочки ваши подковерные интриги и политические закулисья. Сыта по горло, знаете ли! Ешьте сами – с волосами, а меня оставьте в покое! Ты по какому номеру до меня дозвонилась?
– По твоему, личному, а по какому еще могла-то? – мой вопрос Ульяну удивил.
Так, значит в авторации дубликат моей симки, плохо все, очень плохо. Нельзя на запад, надо к востоку сворачивать, родной дом ближе, но если к матери не заезжать, а только сменить тачку, может и сумею вырваться, может, успею… Оттуда до границы всего полсотни миль, слава Богу, въезды-выезды за кордон у нас пока безвизовые, авось, прошмыгнуть успею… Я развернула машину на родину…
– Больше не надо мне звонить по этому номеру, слышишь! Не звоните мне больше, никогда! – я уже хотела отбить звонок…
– Постой, сестрица! Ну, прости меня, прости, если я что не так, когда-то. Я знаю, у нас с тобой постоянно были какие-то разногласия, но ты поверь, сейчас совсем все по-другому, ты мне очень нужна сейчас, больше мне никто не сможет помочь! Можешь ты в кои то веки подумать не только о себе, но и о чем-то большем, о других людях, о своих близких, в конце-то концов!?
Точно! Вот сейчас мне самое время думать о других людях, кто бы подумал обо мне!?
– Мне и нужно всего-то, чтобы ты передала, кому следует, мои слова и все. Клянусь, я ни во что тебя не втягиваю! Просто приедь в «Резиденцию» и найди того, что правильно отзовется на пароль…
– Какой еще пароль? – проворчала я, сама себе удивляясь, почему я до сих пор не отключилась…
– Нужно сказать: «Такая каша заварилась! Помешивать некому!» Тебе должны ответить: «Да, и мне некогда!». И все. Что нужно – будет понято, тебя ни о чем спрашивать даже не станут!
– Уля! Что за детский сад? Что за игры в шпионов? Не буду я ни в какую «кашку-малашку» играться, и в «Резиденцию» твою тоже не поеду, не уговаривай, поищи кого-нибудь другого, посвободнее…
– Ну, ты даешь, мать, посвободнее кого? Может, меня посвободнее?
Мне стало немного стыдно: все-таки на свободе из нас двоих была именно я…
– Хорошо, не хочешь никуда ездить, передай мою просьбу Егору, он уважит тетку, ему не трудно!
– Постой, а причем здесь Егор? – мое сердце учащенно забилось. Не хватало еще, чтобы мой сын действительно связался с заговорщиками, да еще и оказалось бы, что по милости моей авантюрной сестрицы…
– Как это причем? Погоди, ты что – не в курсе?
– Не в курсе чего? – моя тревога стала разрастаться до масштабов какого-нибудь урагана, не забыть бы имя ему еще придумать, как это любят делать синоптики, чем не хорош – ураган «Егор»?...
– Ты знаешь, где находится колледж, в котором твой сынуля имеет счастье учиться?
Я немного попустила: Ульяна явно не была в курсе последних событий и не знала, что сын бросил колледж, а значит, связи с моим ребенком не поддерживает. И то хлеб…
– Что? Ах, да, колледж?! Где-то в окрестностях Старого города, кажется…
– Бог ты мой, святая наивность! И ты ни разу не пыталась его там навестить?
Почему не пыталась, конечно же, такие инициативы у меня периодически возникали, особенно, когда он перестал бывать дома на выходных. Но каждый раз меня под разными предлогами от этой идеи если не отговаривали, то отвлекали…
– Я не пойму, при чем здесь Егор, при чем здесь его колледж? – я теряла смысл нашего диалога. То «каша» какая-то, то сын с его учебой… действительно, в моей голове заваривался бредовый такой кулеш…
– Да при том, что колледж твоего любимого чада находится в КНЕС-башне «Резиденции»! Неужели я тебя удивила?
Я не ощутила внутри себя никакого удивления, словно механизм, отвечающий за реакции на невероятные новости, выгорел где-то там, в подвалах Навруза, истощился под действием обильно вливаемой в меня химии. Меня сейчас можно было в обратном порядке алфавита чтению обучать, или заявить, что «человеки» передвигаются на четырех конечностях – реакция была бы той же: невозмутимо встать на четвереньки и – никакой эмоциональной реакции противоречия!..
– Да, ладно, дорогая, не переживай ни о чем, просто исполни мою просьбу! Не забудешь? От этого зависит очень многое. Судьба страны зависит, в конечном-то счете! Не подведи! – и сестрица отключилась.
Я еще долго молча слушала вопли зуммера, прежде чем дар речи и мыслительные процессы вернулись ко мне. Я резко ударила по тормозам. На таймере светились циферки: восемь минут разговора. Ничего себе две минуты! Что это было? Попытка потянуть диалог, дать возможность службе безопасности выйти на мой след? Я не доверяла своей сестрице ни на йоту! Если даже ее просьба была искренней, и у меня не мания преследования, то в «Резиденцию» я ехать все равно не собиралась, это же прямо в лапы господину «моя прелесть»!
Я резко развернула автомобиль и съехала с трассы. Здесь в родных краях я хорошо знала все проселочные дороги: к городу лучше было приближаться под прикрытием деревьев и, явно, не с центрального «входа». Въезжая под густую сень раскидистых акаций, я не жалея подвески ринулась между деревьями, сильно опасаясь услышать шум вертолетных лопастей над головой. Выбрав тупичок поглуше, я «призвала» свою послушную ласточку – соответствовать!..
До города было рукой подать, как говорится – не крюк для загнанной волками антилопы. Выгрузив барахлишко, я прикинула, что из самого необходимого я сумею тащить на себе, а с чем придется расстаться. Деньги на аренду автомобиля и на жизнь в первое время следовало брать, ноутбук тоже оставлять было нельзя (в нем помимо прочего хранился и некоторый компромат на Джона, который я с недавних пор начала собирать). С недавних… Ох, как же оказывается недавно, и в то же время – как давно уже прошли те времена, что я проводила в беззаботности и радужном благоденствии…
Шмотки – только те, что на себе, плюс кое-что для конспирации, драгоценности и остальное – решила прикопать (буду жива, найду надежного курьера, опишу место «клада», лишь бы выбраться)!
Наконец, покончив с этим, я решительно закинула дорожную сумку через плечо и быстро зашагала к городу, скрываясь, пока это позволял рельеф местности – в «зеленке»…
Рассвет уже полностью передал полномочия проснувшемуся светилу. «Экшен-переход» от плена к свободе состоялся. Я не понимала: смеяться мне хочется или зарыдать в голос?
Ни того, ни другого делать не стала. В листве уже вовсю щебетали пернатые вокалисты. Сталось им еще мой доморощенный дискант терпеть! Молчание – знак уважения!
А еще согласия: я согласилась с выбранным моей судьбой путем…
... продожение следует.
Рейтинг: 0
352 просмотра
Комментарии (0)
Нет комментариев. Ваш будет первым!