фрагменты ЙЕТИ (эпизоды с 60 по 63)
11 декабря 2015 -
Владимир Провиденский
![](/images/users/avatars/nopic.jpg)
Эпизод 60
Год спустя.
«Кабриолет!
Прекрасная
машина!! В ней
летишь навстречу
горизонту, туда, в новое.
В ней слышишь и чувствуешь
Всё вокруг, ветер свистит в ушах
и закладывает их, даже пенья птиц не
слышно. Это почти как на мотоцикле, но
нет звука мотора, только шуршание шин
об асфальт и полное слияние с окружающим ми-
ром, единение с природой, с заполняющим до краёв
ветром. Восторг и упоение движением вперёд, которое
подвластно только тебе, и тебя же восхищает. ОН любил
кабриолеты, и сейчас больше чем когда-либо. В кабрио было
всё вокруг, и ОН был счастлив, когда попадались такие машины.
Вот. Дождался.. Ожидание не прошло впустую. Но так долго во
двор, урча солидно, вкатился кабриолет. Красивый дорогой, с кре-
мовой кожей по внутренностям. Хозяин неосторожно забыл поднять верх, видимо ещё упоён дорогой, видимо ещё в ней, не остыл ещё. ОН глянул на хозяина и понял, возьмёт. Сквозь слуховое окно чердака с покосившимися сгнившими досками ОН смотрел на этого плотного лысого гонщика на кремовых кожаных сидениях сквозь оптический прицел винтовки и понимал, кто из них выиграл. Раздался сухой тыщьь выстрела, и лысый, взорвавшись мозгом в кремовость авто, забрызгав всё красным с кусочками белого, завалился набок… Мда.. подумал ОН. Калибр-калибр надо было взять меньше… Испортил машину.»
из Андрея Сидорова.
- Всё очень просто: мяч круглый, поле и ворота прямоугольные. Поле не для валяния, в том числе и дурака, а для беготни. Беготня проходит с усталостью, вот так надо, Роман Ильич! По другому вы их не научите!.. Есть ворота не только соперника!
Кудовчин столько раз слышал этот крик, что ему вдруг показалось, что будь на его месте настоящий физрук, голова б этого горлопана была б засунута в задницы его отпрыскам. По частям.
- У нападающего ляжки должны быть вдвое толще, чем у защитника! Он бегать должен больше втрое. Если это не так, то он уволен! В трансфер! Там от него больше пользы! С такими ногами!
- Кто уволен? – спросил ботаник и через плечо собеседника увидел как к площадке подъехал автомобиль с открытым верхом.
Шляпа?! – узнал он человека за рулём. – Не уж-то приехал навестить Тимку,, - давно не появлялся.
- К нам гости, Василий Петрович, - произнес он, прерывая очередную тираду про футбол.
Его собеседник оглянулся и радостно воскликнул:
- Нестор Иваныч! Да вы ли это!?
Машина с открытым верхом фыркнула и заглохла.
- Никак кабриолет прикупили, Нестор Иваныч? Я тут Роману Ильичу всё про футбол, да про футбол… а вы я смотрю машину поменяли.
Шляпа сунул руки в карманы плаща и поглядел на Кудовчина странно весело.
- Поменял-поменял. Поменял-прикупил, - в тон собеседнику, так же радостно пролопотал Шляпа. – А вы, я смотрю, всё футболом развлекаетесь… Не надоело?
Василий Петрович шёл к кабриолету с распростертыми объятиями, а Кудовчин видел, что Шляпа обниматься не собирается.
- Да я Роману Ильичу всё втолковываю, что футбол – не свадьба, а командная игра, а свадьбу оплачивает тот, кто женится. А ему ж всё невдомёк. Он пацанов моих даже не взвешивает. Ни перед тренировкой, ни после. А таких футболистов опасно ж на поле выпускать…
- Не взвешенных-то? – Шляпа пожал руку радостному Василию Петровичу и обратился к Кудовчину:
- Вы что ж это, господин естественник, опасности создаете для команды?
- Вот-вот! – закивал Василий Петрович. – Защитник глазами мяч смотрит, а затылком голкипера, а по воротам бьёт, только если рядом нападающего нет…
- Нападающим является любой игрок, находящийся в более выгодной позиции, - выдал вдруг Шляпа, и Василий Петрович расхохотался.
- Вот-вот! – вне себя от восторга орал Василий Петрович, - гляди на поле, видь поле! Оглянись, идя за мячом. Если ты этого не делаешь, то ты - падонок, недостойный играть в футбол…
- Потому что футбол – командная игра, - снисходительно покорно продолжил ботаник, - в которой каждый обязан иметь глаза не только на голове и мозги не только в заднице.
- О как! Всё помнит! – Василий Петрович радостно взмахнул руками, - не ваши б рекомендации, Нестор Иваныч, я б его уже похоронил.
- Будьте снисходительны. Он же двоеборец.
- Так чему он детей моих научить может!?
- Василий Петрович, - Шляпа взял строгий тон, и Василий Петрович с готовностью осёкся, - нам с Романом Ильичём необходимо побеседовать о его тренерских обязанностях…
- Конечно-конечно, - Василий Петрович поднял руки вверх и хохотнув направился к понуро стоявшим на стриженном газоне двум мальчишкам; по виду погодкам; очень похожим на Василия Петровича.
- Мне нужна ваша помощь, Кузьма Ильич, - заговорил Шляпа, когда заядлый футболист добрался до своих сыновей.
- Надо же. Кто бы мог подумать, - Кудовчин похлопал себя по ноге обрезком гимнастического обруча зелёного цвета.
Шляпа, проследив это движение, замолчал и через некоторое время спросил:
- Вы что? воспитываете этой штуковиной его отпрысков?
- Ну да… А чего церемониться… Футбол есть футбол.
- Н-нда.. уж… - Шляпа опять задумался, - А знаете, Кузьма Ильич, пожалуй, ваша помощь прямо сейчас… будет излишней. У вас ведь сегодня намечается небольшой фуршет… Не стану вас отвлекать… Передайте от меня привет Игорю и обеим вашим супругам.
- Игорь в рейсе…
- Ну и ладно… Как дедушка?
Кудовчину вдруг невыносимо захотелось использовать обрезок обруча по назначению, но он сдержался и ответил как можно более издевательски:
- Он ревнует.
- Нну… , -- собеседник ботаника замялся, - не буду спрашивать кого к кому… ему тоже всех благ… И до свидания, господин естественник, берегите себя…
Кудовчин поглядел в спину удалявшегося от него человека, оглянулся на юных футболистов, что-то оживленно обсуждавших со своим отцом, и услышал, как хлопнула дверца машины. Проследив за тем как кабриолет, шурша сахарным щебнем, вывез Шляпу за ворота стадиона, ботаник повернулся к футбольному полю и, привычно похлопывая себя по голени обрезком обруча, направился к своим подопечным.
Эпизод 61
Вечером ботаник, бросив в багажник ящик пива; девочки собирались пить мало, а Игорь ещё не вернулся; твердо решил, что обратно за руль не сядет.
- Наши жёны соком заряжёны, - пробубнил он в ответ на выпад супруги по поводу его внешнего вида и повернул ключ в замке зажигания.
Приехав в гости и разместившись на кухне, Кудовчин нагрузился пивом плотнее девчонок. Пока они щебетали и кудахтали то там, то тут, пиво самым серьёзным образом занималось ботаником .
Кроме его и Игоря супруг была ещё парочка, с которой где-то недавно познакомилась жена ботаника. Парень Ильичу не понравился сразу; и тот, словно почувствовав это, обществом не напрягал, проведя весь вечер перед телевизором.
Войдя в необходимый градус, Кудовчин по привычке стал приставать к жене Игоря, на что его собственная добрая половина, разрешив подруге расстегнуть на нём брюки, хмыкнула и увлекла из кухни свою новую знакомую по ближе к её телезрителю.
Кудовчин, полагая, что на расстёгивании его штанов шутки и закончатся, был приятно удивлен тем, что это не так.
Если раньше они практиковали подобные развлечения вчетвером, то сейчас-то Игорь был в рейсе, и при этом присутствовала, и совсем рядом, парочка совершенно незнакомых людей, которые в любой момент могли войти на кухню и застать вот такой вот фривольный пейзаж…
А может быть, -- подумалось вдруг Ильичу, - эти незнакомцы только для него здесь новички, а для их с Игорем благоверных подруг это уже давно не так… Что-то девоньки замыслили, - прикинул в мозгах двоеборец-ботаник, но ни огорчиться, ни обрадоваться по этому поводу опять не успел, так как внезапно был вобран, и с таким вдохновением, что пришлось схватить Аниту за плечи, чтобы не упасть. Вот ведь, - выдохнул он, пытаясь судорожно оглянуться на дверь… Так с ним ещё никто не поступал… Он почувствовал себя вдруг китом ныряющим на глубину огромную с пустыми лёгкими… Вот ведь! – осталась у кита единственная мысль… Уши ж может заложить, - было последним, что осталось в ките от человека…Пейзаж за кухонным окном стал расплываться и терять звуки…
А ки-ит стукнулся о дно океана и полетел на поверхность….
Когда сокрушенный и расслабленный он рухнул на пол, пытаясь в падении застегнуть штаны, в кухню вернулась жена. Она склонилась над ним, и сквозь пивные пары он попытался разглядеть выражение её лица. Получилось плохо.
- Ну что, Ромчик, пивка? – спросила она.
- Н-нет, дорогая, - выдавил он из себя. – Пописать бы.
- Ну не здесь же, Рома, - подала голос Анита.
- Ну конечно… конечно, девочки, - Ильич с трудом поднялся, придерживая брюки, повернулся к девушкам спиной и сделал нетвёрдый шаг к двери.
- Пообщайся пока с новым приятелем, - раздался за спиной голос жены. – Туалет пока всё равно занят… Да штаны не забудь застегнуть, а то он чёрт знает что о нас подумает.
- Конечно-конечно, дорогая, - пробурчал Кудовчин, закрывая за собой дверь.
Когда девушки остались одни, Анита закурила сигарету и налила в бокал пива.
- Будешь? – спросила она подругу.
- Нет. Спасибо. Ромку ещё домой везти… Так что пива на сегодня, пожалуй, хватит… Что скажешь о ребятах?
Анита пожала плечами, выдохнув струйку дыма, и взяла бокал:
- Не знаю… Девчонка хороша, а парень так себе… Ничего особенного…
- Анитка, нельзя же так предвзято относиться к новым членам клуба… Это же тебе не людей с ног минетом валить …
- Члены клуба… клубы членов, - задумчиво проговорила Анита, затянувшись сигаретой, -- клубни… члены… Знаешь, Игорь больше не хочет участвовать в наших вечеринках…
- Что вдруг?
- Он хочет ребенка…
- А ты?
- Я собираюсь его родить… пока не знаю как это получится… Но что я знаю точно, - Анита затушила сигарету в пепельнице, - так это то, что не хочу его потерять …
- Это, конечно, похвально… Но… Игоря? … или – ребёнка?
- Пока никакие «но» я обсуждать не готова… И ещё… - Анита встала и подошла к плите. – Сделаю тебе чаю… Звонил Бурбон…
- Вот как! Никак не угомонится?
- Он предлагает работу… Ассистировать пофессору…
- Бороде?! Что, опять?
- Да. Он снова снял дачу… и…, - Анита поставила чайник на конфорку.
- Что и?
- Он хочет, чтобы и твой благоверный участвовал в этой работе.
- Рома!?
- Да.
- Зачем?
- Не знаю… Деньги обещает не плохие… И…
- Ну что ты тянешь, Анита? Что ещё?
- Если я для тебя ещё что-нибудь значу…, - Анита на мгновение замолчала.
- Та-ак… Некислое продолжение…
- Так вот, - Анита упрямо мотнула головой, словно перед ней сейчас была не её подруга, а Елена Сергеевна, - если я всё ещё тебе дорога… Убеди своего мужа принять предложение Бурбона.
- Ну ты меня ещё Скессой назови, и совсем договоримся…
- Пожалуйста. Я прошу тебя…
- Хорошо-хорошо. Я попробую… Ладно, Анитка. Поедем мы; не буду я чай.
Эпизод 62
- Вот смотри; у девушки спереди всё есть. Всё необходимое. И тебе лицо с неглупыми глазами, и сиськи грамотные… второго размера лифчик надела и откровенно никакого пушапчика… Но он маловат ей очевидно. Зря фасон мнёт. Им больше пойдёт укрывной, с переходом в кружево… И сиське полезно, и – заглядение… Вот без этой дурацкой шлейки по диагонали… О!.. Поворачивается… А ну кА боком… Та-ак… И что мы видим?.. а точнее – чего не видим?.. Основания для капризов… Гляди – человека не во что наказывать… Полное отсутствие деталей для выпендрёжа… Ягодицы где?!.. Нету. Женщина – она же сильна низом; это тебе лишь бы бицепсы накачать, да маринованными яблоками людей изводить, а у неё – ножки, попка и только потом глаза и сиськи… Ну представь себе, что у твоей Глазуньи – пятый номер…
- И представлять нечего. Он и так пятый…
- Хорошо, хорошо… А если бы при этом у неё были никакие глаза, кривые ноги и плоская задница?..
- Да пошёл ты…
- Вот-вот!.. мне бы тоже было страшно подходить к ней трезвым… Искуплением может быть только очень покладистый характер… А для прояснения этого нужно что? Услышать голос. Женщина в звуке… Это тебе не фигли-мигли. Если ей предоставить возможность говорить, готовку пищи и ловлю тараканов… Не в твоей голове… То глядишь – она может их всех переловить, а вдруг так нельзя. Вдруг надо оставить и ещё кому-нибудь что-нибудь… Самое главное – это когда она молчит… За круглую попу и умение молчать женщине можно простить всё… Даже измену Родине и первый размер груди… Очень хорошо, когда ты чувствуешь, что если её не остановить, то она перемоет всю посуду своими слезами… И очень хорошо когда не останавливаешь… Лучшим может быть только когда она пердит… Это значит, что она с тобой помирилась…
- Или примирилась?
- Это одно и то же, Глухарь.
- Не называй меня так.
- Вот когда ты Глазунье засаживаешь, ты что видишь?
- Заткнись, сука.
- Не называй меня так… Глухарь, ты же мужчина? Так?
- Да.
- Значит, ты должен знать, как играть с женщинами… - Ходок глянул на профиль собеседника. – Ты почему не брит? Тебе это не идёт. У тебя неправильная небритость… Словно волосы из ноздрей разбрелись по всему таблу…
- Тебе-то что?! – огрызнулся Глухарь.
- Так ты умеешь играть с женщинами?
- Ну, допустим.
- Значит, ты можешь считать, что не только любишь с ними играть, но и умеешь выигрывать?
- Ну и что?
- А то, что это заблуждение. Выиграть у женщины невозможно. Выиграть женщину ещё куда не шло… А вот выиграть у неё!
- А что выигрывать-то у женщины?.. Душу?.. Тело?.. Или минет?..
- Ты пошляк, Глухарь… Тебе всё равно, чем затыкать женщине рот. Вот парни, за которыми следим, могут оперировать не только членом и мозгами… Своими… Но и пулями… Знаешь, такими маленькими в медной рубашке… И значит с твоими мозгами они тоже смогут управиться… И минет здесь не причём…э… Представь себя с простреленной башкой занимающимся оральным сексом…
- Да пошёл ты…
- Они крутятся у озера уже два месяца… Их пока четверо… А сегодня подъедут ещё двое… Не нравится мне эта команда… С бабами оно повеселее… Так что ты видишь, когда засаживаешь?..
- Да пошёл ты…
Эпизод 63
Но если будет нужно, я сниму с вас кожу, В принципе – до костей
с поправкой на ветер и выражение рожи моей же тоже и вселенной всей,
При этом всё это сразу, со смятыми фантиками от конфет, Смеяться вы будете, вернувшись на базу, секретом из шоколадного глаза, Дыша перегаром нефти и газа, Которых для Вас Там уже просто нет…
Ветер закрался в ладонь и сдул пламя. Прикурить не вышло. Вадим затянулся воздухом и ещё раз щёлкнул зажигалкой.
Купчино.
Сколько лет он здесь не был?
Уж не с прошлого ли века? Рядом остановился Фокус. Форд-Фокус.
- Мушщина, будете садиться? – раздался голос из-за уезжающего стекла.
Вадим заправил сигарету в пачку и открыл дверцу автомобиля.
- От твоих фокусов тошнит, - сказал он, разместившись рядом с водителем и оглянувшись на ремень безопасности.
- А чо!? Нормальная машина, - человек за рулём включил передачу и протянул ладонь для рукопожатия, - рад видеть. Главное, очень заметная для всех… И по форме. И по цвету. Кого мы намэрены на этот раз?
- Едем слушать, - Вадим пожал руку и снова достал сигарету.
- Я вообще-то, не курю, если помнишь.
- Я знаю. Я курю.
- Вадик, да ты не в настроении. Что случилось, пока я на тебя не смотрел? Когда крайний раз слушать ездили, до железяк дело дошло… Не, ну мне понравилось…
- Да пошёл ты… Это не совсем чтобы приглядывать за тем, чтобы было всё ништяк… Но где-то так.
- Ну вот, чуть что, сразу орать… Я тут технику выбирал, можно сказать -- думал… Никого не зарезал, а он… Что? Опять можем не то услышать?
Вадим выдохнул дым в открытое окно.
- Вадик, что с тобой? Это что-то серьёзнее, чем тогда?
- Руслан, помолчим, пожалуйста, пока я курю.
- Нет. Ты мне расскажешь, или сам сядешь за руль.
Фокус срулил к тротуару и остановился.
- А ночи-то ж белые, - Руслан выбрался из-за руля и с хрустом потянулся.
- Он меня не узнал, - Вадим скатал окурок в шарик и щелчком отправил на газон.
- Кито? – с деланным акцентом усмехнулся Руслан, забираясь на задние сиденья.
- Друг.
- Друг? – Руслан захлопнул дверцу и выудил откуда-то пластиковую бутылку с минеральной водой, - у тебя всё ещё есть друзья?... Слушай, а хорошо стоим. Давай ка я посплю, а ты расскажешь о своём друге.
- Это старый друг, - Вадим вышел из машины и открыл заднюю дверь; голова Руслана, потеряв опору, откинулась назад.
- Неужели старее меня? – спросил он, запрокинуто глядя на Вадима, - Или просто лучше?
- Не старее и не лучше… Просто друг юности… Одноклассник.
- Ты с ним за одной партой сидел?
- Да… Девчонками менялись… В смысле они нами… Ну в смысле классная была не против… Списывали друг у друга…
Руслан хохотнул:
- А кто списывал чаще? Ты или он?
- Он.
- Ну да. Ты же у нас умник.
- Дело не в этом… Он меня не узнал. А ведь искал.
- Э-э, взял бы да сам его узнал… А как он тебя искал?
- Мне узнавать его было нельзя… А он домой ко мне приезжал; на неделю опоздал… А меня на тот момент, типа, уже не стало.
Вадим сел за руль и потянув ремень безопасности, стал искать куда его воткнуть. Не нашёл, сплюнул за окно и подсунул ремень под правую ногу.
- Ты что? Отломал замок?
- Вадик, ты меня пугаешь; ой, боюсь-боюсь… Я же тоже для многих мёртв, - Руслан хлопнул дверцей и отхлебнул минералки, - замок назад откинут да. Тоже откинулся и ситуацию контролирует… Да где ты с ним пересёкся? С другом
- В поезде… сидели рядом… в одном стеклянном купе…
Вадим оглянулся и включил поворотник.
Фокус отчалил от поребрика и полетел в белую ночь.
- И чего? Гасить его собрался? Как Находовича-мимоходовича? – зевнул Руслан.
- Нет.
- А вдруг он тебя узнал, да виду не подал?
- Ну и что?
- Вдруг не загасить друга есть ошибка? – усмехнулся Руслан и сел, навалившись локтями на спинки передних сидений.
- Ерунду мелешь, Руслан, - оглянулся Вадим, - мне с ним делить было нечего.
- А со мной ты патроны делил.
- Делил.
- Ну и что?
- Ты хорошо их делишь… Выгодно.
- Кому?
- Прежде всего нам с тобой… Кстати, где железяки?
- Рядом с тобой. Под сиденьем.
Вадим сунул руку под пассажирское сиденье и ничего там не обнаружил.
- Врёшь! – весело глянул он на Руслана.
- Не-эт, - было ответом с деланным акцентом, и Руслан расхохотался, - поищи серьёзнее. Все три лапочки с патронами в стволах, и предохранители сняты. Бери и работай.
Вадим опять пошарил под соседним сиденьем и снова ничего не нашёл.
- Клей! – проговорил Руслан по буквам, - очень хороший клей… Прямо как ирландец О Клей…
- Ты что их приклеил? – опешил Вадим, резко сбавляя скорость перед трамвайными путями.
Машину протрясло через веер рельсов на перекрёстке, и пальцы Вадима наловили компактную рифлёную поверхность днища сиденья, поверхность настолько не свойственную днищам любых сидений любых автомобилей, что он сделал вид, будто ищет упавшую зажигалку.
- Отрываются только хорошим усилием руки, - комментировал Руслан.
- А аппаратура где? – заволновался Вадим.
- Под тобой.
- Ты что?! Её тоже приклеил?
- Не-е. Она просто лежит… Кто ж её опознает, увидев. Просто лежит… В отличие от заряженных девочек…
Вадим вырулил на набережную и, оглянулся:
- Пистолеты, Руслан, мужского рода. Никакие они тебе не девочки.
- Э-э, давай не надо, да? Мы же договорились; ты не учишь меня русскому языку, я не учу тебя стрелять. Расскажи лучше, что делать собираемся?
Вадим включил радио. Диджей из торпеды вслух читал чьё-то письмо кому-то.
Метнулся за багажник короткий тоннель с Большеохтинским мостом, и набережная выпорхнула к одетой в камень излучине. Сплюснутый кораблик бульдозером на воде широко пенил волны, веселя внутри себя свадьбу, а встречные фары скапливались на светофоре. Вадим не добавил газу, но и тормозов трогать не стал.
- Совсем очумел, Вадик? – Руслан хлебнул минералки, - куда летим?
- На перешеек, - Вадим потянулся за сигаретой и глянул на Руслана в зеркало заднего вида.
- Рыбачить?
- Нет.
- А к чему я всю эту лабуду собирал? Да ещё по разным местам! Не проще было всё в одном месте купить? Лис меня загонял, - Руслан начал горячиться, - ты прикинь, я в течении недели каждый день должен был ехать и покупать какую-нибудь снасть, а потом её ему показывать… И лодку, гад, заставил накачать, перевернуть вверх дном и спать на ней. Прямо на хате. Сам, гад, на диване дрых…
- И как лодка? Не сдулась?
- Нет. Но…
- На то он и Лис…
- Нет. Это ни в какие ворота, если мы не собрались отдохнуть и порыбачить…
- Рыбалки не будет, Руслан.
В магнитоле девчонка под гитару повела рассказ о странной любви, и Вадим сделал радио тише.
- Переодеваемся в рыбаков и пасём просто дачника просто у воды.
- А что за дачник? – Руслан скривился, словно проглатывал не минералку.
- Он прячет в озере агрегат, который необходимо увидеть, сфотографировать и по возможности нашпиговать насекомыми. На это три дня. Что успеем, то успеем, после этого отваливаем…
- И нас меняют?
- Да. Потом пауза в неделю и заступаем опять.
- А кто на смене?
- Лис с Бродягой.
- Сам Лис!? – Руслан откинул затылок на подголовник и помахал перед собой пустой пластиковой бутылкой. С сомнением глядя в окно, за которым перила моста пилили реку, он едва удержался от ругани, - Так это я для него лодку выбирал?.. Эх!.. Как хорошо… идёт рота к самолёту… Ил-76МД…
- Лодку ты выбирал для нас… У них будет своя…
- Да что за дачник такой? Почему Лис сам наружу полез?
- Потому что агрегат у дачника интересный… Под водой может перемещаться и летать умеет…
- Да ладно…
- Вот тебе и ладно… Короче: смотрим молча, снимки делаем, проверяем, что снято, и проникаем на объект. В контакт с дачником вступаем только при визуальном наличии объекта, то есть агрегата. Для чистоты эксперимента со всеми встречными тумблер «дурак» переключаем в положение «работа».
- Вадик, - Руслан бросил на коврик рядом бутылку, - К чему такие сложности?
- К тому, что объект неоднократно подвергался видео и фотосъёмке и ни разу не был зафиксирован.
- В смысле – не запечатлился? – Руслан убрал акцент из голоса и подался вперёд.
- В смысле ни в цифре, ни на плёнке…
- Тогда зачем его снимать, если он всё равно не светится.
- Для порядка и отчётности… Задача – проникнуть на объект и…
- И-и, - весело протянул Руслан, - Порыбачить с него и покатать девчонок?
- И присмотреться к тем, кто кроме нас присматривается к дачнику.
- А есть и такие?
- Да. И один из них – мой одноклассник…
- Хайвуй! – выдохнул Руслан, - ай да хайвуйчиг…
- Вот тебе и хайвуй… И железяки можем использовать исключительно для сохранения дачника и объекта.
- Зачем ты полез на глаза своему однокласснику? Лис знает об этом? – не то вздохнул, не то закряхтел Руслан.
- Нет. И я никуда не лез. Отрабатывали базу дачника, в поле зрения попал человек похожий на моего школьного друга… А точнее – вылитый он. Лису я говорить об этом не стал; мало ли похожих людей… А сегодня утром сажусь в поезд и утыкаюсь в чтиво, а он вдруг входит в купе и садится рядом… И не узнаёт… Совпадение?...или…
- Или купе было стеклянным?
- Да…
- Или надо понять, что за кошки-мишки.
- Угу, - выдавил Вадим. – И кто – кошка? А кто – мишка?
- Мишка-мишка… Ведмежок, - пробубнил Руслан и задумался.
Фокус пересекал город, а белая ночь его накрывала.
[Скрыть]
Регистрационный номер 0320775 выдан для произведения:
Эпизод 60
Год спустя.
«Кабриолет!
Прекрасная
машина!! В ней
летишь навстречу
горизонту, туда, в новое.
В ней слышишь и чувствуешь
Всё вокруг, ветер свистит в ушах
и закладывает их, даже пенья птиц не
слышно. Это почти как на мотоцикле, но
нет звука мотора, только шуршание шин
об асфальт и полное слияние с окружающим ми-
ром, единение с природой, с заполняющим до краёв
ветром. Восторг и упоение движением вперёд, которое
подвластно только тебе, и тебя же восхищает. ОН любил
кабриолеты, и сейчас больше чем когда-либо. В кабрио было
всё вокруг, и ОН был счастлив, когда попадались такие машины.
Вот. Дождался.. Ожидание не прошло впустую. Но так долго во
двор, урча солидно, вкатился кабриолет. Красивый дорогой, с кре-
мовой кожей по внутренностям. Хозяин неосторожно забыл поднять верх, видимо ещё упоён дорогой, видимо ещё в ней, не остыл ещё. ОН глянул на хозяина и понял, возьмёт. Сквозь слуховое окно чердака с покосившимися сгнившими досками ОН смотрел на этого плотного лысого гонщика на кремовых кожаных сидениях сквозь оптический прицел винтовки и понимал, кто из них выиграл. Раздался сухой тыщьь выстрела, и лысый, взорвавшись мозгом в кремовость авто, забрызгав всё красным с кусочками белого, завалился набок… Мда.. подумал ОН. Калибр-калибр надо было взять меньше… Испортил машину.»
из Андрея Сидорова.
- Всё очень просто: мяч круглый, поле и ворота прямоугольные. Поле не для валяния, в том числе и дурака, а для беготни. Беготня проходит с усталостью, вот так надо, Роман Ильич! По другому вы их не научите!.. Есть ворота не только соперника!
Кудовчин столько раз слышал этот крик, что ему вдруг показалось, что будь на его месте настоящий физрук, голова б этого горлопана была б засунута в задницы его отпрыскам. По частям.
- У нападающего ляжки должны быть вдвое толще, чем у защитника! Он бегать должен больше втрое. Если это не так, то он уволен! В трансфер! Там от него больше пользы! С такими ногами!
- Кто уволен? – спросил ботаник и через плечо собеседника увидел как к площадке подъехал автомобиль с открытым верхом.
Шляпа?! – узнал он человека за рулём. – Не уж-то приехал навестить Тимку,, - давно не появлялся.
- К нам гости, Василий Петрович, - произнес он, прерывая очередную тираду про футбол.
Его собеседник оглянулся и радостно воскликнул:
- Нестор Иваныч! Да вы ли это!?
Машина с открытым верхом фыркнула и заглохла.
- Никак кабриолет прикупили, Нестор Иваныч? Я тут Роману Ильичу всё про футбол, да про футбол… а вы я смотрю машину поменяли.
Шляпа сунул руки в карманы плаща и поглядел на Кудовчина странно весело.
- Поменял-поменял. Поменял-прикупил, - в тон собеседнику, так же радостно пролопотал Шляпа. – А вы, я смотрю, всё футболом развлекаетесь… Не надоело?
Василий Петрович шёл к кабриолету с распростертыми объятиями, а Кудовчин видел, что Шляпа обниматься не собирается.
- Да я Роману Ильичу всё втолковываю, что футбол – не свадьба, а командная игра, а свадьбу оплачивает тот, кто женится. А ему ж всё невдомёк. Он пацанов моих даже не взвешивает. Ни перед тренировкой, ни после. А таких футболистов опасно ж на поле выпускать…
- Не взвешенных-то? – Шляпа пожал руку радостному Василию Петровичу и обратился к Кудовчину:
- Вы что ж это, господин естественник, опасности создаете для команды?
- Вот-вот! – закивал Василий Петрович. – Защитник глазами мяч смотрит, а затылком голкипера, а по воротам бьёт, только если рядом нападающего нет…
- Нападающим является любой игрок, находящийся в более выгодной позиции, - выдал вдруг Шляпа, и Василий Петрович расхохотался.
- Вот-вот! – вне себя от восторга орал Василий Петрович, - гляди на поле, видь поле! Оглянись, идя за мячом. Если ты этого не делаешь, то ты - падонок, недостойный играть в футбол…
- Потому что футбол – командная игра, - снисходительно покорно продолжил ботаник, - в которой каждый обязан иметь глаза не только на голове и мозги не только в заднице.
- О как! Всё помнит! – Василий Петрович радостно взмахнул руками, - не ваши б рекомендации, Нестор Иваныч, я б его уже похоронил.
- Будьте снисходительны. Он же двоеборец.
- Так чему он детей моих научить может!?
- Василий Петрович, - Шляпа взял строгий тон, и Василий Петрович с готовностью осёкся, - нам с Романом Ильичём необходимо побеседовать о его тренерских обязанностях…
- Конечно-конечно, - Василий Петрович поднял руки вверх и хохотнув направился к понуро стоявшим на стриженном газоне двум мальчишкам; по виду погодкам; очень похожим на Василия Петровича.
- Мне нужна ваша помощь, Кузьма Ильич, - заговорил Шляпа, когда заядлый футболист добрался до своих сыновей.
- Надо же. Кто бы мог подумать, - Кудовчин похлопал себя по ноге обрезком гимнастического обруча зелёного цвета.
Шляпа, проследив это движение, замолчал и через некоторое время спросил:
- Вы что? воспитываете этой штуковиной его отпрысков?
- Ну да… А чего церемониться… Футбол есть футбол.
- Н-нда.. уж… - Шляпа опять задумался, - А знаете, Кузьма Ильич, пожалуй, ваша помощь прямо сейчас… будет излишней. У вас ведь сегодня намечается небольшой фуршет… Не стану вас отвлекать… Передайте от меня привет Игорю и обеим вашим супругам.
- Игорь в рейсе…
- Ну и ладно… Как дедушка?
Кудовчину вдруг невыносимо захотелось использовать обрезок обруча по назначению, но он сдержался и ответил как можно более издевательски:
- Он ревнует.
- Нну… , -- собеседник ботаника замялся, - не буду спрашивать кого к кому… ему тоже всех благ… И до свидания, господин естественник, берегите себя…
Кудовчин поглядел в спину удалявшегося от него человека, оглянулся на юных футболистов, что-то оживленно обсуждавших со своим отцом, и услышал, как хлопнула дверца машины. Проследив за тем как кабриолет, шурша сахарным щебнем, вывез Шляпу за ворота стадиона, ботаник повернулся к футбольному полю и, привычно похлопывая себя по голени обрезком обруча, направился к своим подопечным.
Эпизод 61
Вечером ботаник, бросив в багажник ящик пива; девочки собирались пить мало, а Игорь ещё не вернулся; твердо решил, что обратно за руль не сядет.
- Наши жёны соком заряжёны, - пробубнил он в ответ на выпад супруги по поводу его внешнего вида и повернул ключ в замке зажигания.
Приехав в гости и разместившись на кухне, Кудовчин нагрузился пивом плотнее девчонок. Пока они щебетали и кудахтали то там, то тут, пиво самым серьёзным образом занималось ботаником .
Кроме его и Игоря супруг была ещё парочка, с которой где-то недавно познакомилась жена ботаника. Парень Ильичу не понравился сразу; и тот, словно почувствовав это, обществом не напрягал, проведя весь вечер перед телевизором.
Войдя в необходимый градус, Кудовчин по привычке стал приставать к жене Игоря, на что его собственная добрая половина, разрешив подруге расстегнуть на нём брюки, хмыкнула и увлекла из кухни свою новую знакомую по ближе к её телезрителю.
Кудовчин, полагая, что на расстёгивании его штанов шутки и закончатся, был приятно удивлен тем, что это не так.
Если раньше они практиковали подобные развлечения вчетвером, то сейчас-то Игорь был в рейсе, и при этом присутствовала, и совсем рядом, парочка совершенно незнакомых людей, которые в любой момент могли войти на кухню и застать вот такой вот фривольный пейзаж…
А может быть, -- подумалось вдруг Ильичу, - эти незнакомцы только для него здесь новички, а для их с Игорем благоверных подруг это уже давно не так… Что-то девоньки замыслили, - прикинул в мозгах двоеборец-ботаник, но ни огорчиться, ни обрадоваться по этому поводу опять не успел, так как внезапно был вобран, и с таким вдохновением, что пришлось схватить Аниту за плечи, чтобы не упасть. Вот ведь, - выдохнул он, пытаясь судорожно оглянуться на дверь… Так с ним ещё никто не поступал… Он почувствовал себя вдруг китом ныряющим на глубину огромную с пустыми лёгкими… Вот ведь! – осталась у кита единственная мысль… Уши ж может заложить, - было последним, что осталось в ките от человека…Пейзаж за кухонным окном стал расплываться и терять звуки…
А ки-ит стукнулся о дно океана и полетел на поверхность….
Когда сокрушенный и расслабленный он рухнул на пол, пытаясь в падении застегнуть штаны, в кухню вернулась жена. Она склонилась над ним, и сквозь пивные пары он попытался разглядеть выражение её лица. Получилось плохо.
- Ну что, Ромчик, пивка? – спросила она.
- Н-нет, дорогая, - выдавил он из себя. – Пописать бы.
- Ну не здесь же, Рома, - подала голос Анита.
- Ну конечно… конечно, девочки, - Ильич с трудом поднялся, придерживая брюки, повернулся к девушкам спиной и сделал нетвёрдый шаг к двери.
- Пообщайся пока с новым приятелем, - раздался за спиной голос жены. – Туалет пока всё равно занят… Да штаны не забудь застегнуть, а то он чёрт знает что о нас подумает.
- Конечно-конечно, дорогая, - пробурчал Кудовчин, закрывая за собой дверь.
Когда девушки остались одни, Анита закурила сигарету и налила в бокал пива.
- Будешь? – спросила она подругу.
- Нет. Спасибо. Ромку ещё домой везти… Так что пива на сегодня, пожалуй, хватит… Что скажешь о ребятах?
Анита пожала плечами, выдохнув струйку дыма, и взяла бокал:
- Не знаю… Девчонка хороша, а парень так себе… Ничего особенного…
- Анитка, нельзя же так предвзято относиться к новым членам клуба… Это же тебе не людей с ног минетом валить …
- Члены клуба… клубы членов, - задумчиво проговорила Анита, затянувшись сигаретой, -- клубни… члены… Знаешь, Игорь больше не хочет участвовать в наших вечеринках…
- Что вдруг?
- Он хочет ребенка…
- А ты?
- Я собираюсь его родить… пока не знаю как это получится… Но что я знаю точно, - Анита затушила сигарету в пепельнице, - так это то, что не хочу его потерять …
- Это, конечно, похвально… Но… Игоря? … или – ребёнка?
- Пока никакие «но» я обсуждать не готова… И ещё… - Анита встала и подошла к плите. – Сделаю тебе чаю… Звонил Бурбон…
- Вот как! Никак не угомонится?
- Он предлагает работу… Ассистировать пофессору…
- Бороде?! Что, опять?
- Да. Он снова снял дачу… и…, - Анита поставила чайник на конфорку.
- Что и?
- Он хочет, чтобы и твой благоверный участвовал в этой работе.
- Рома!?
- Да.
- Зачем?
- Не знаю… Деньги обещает не плохие… И…
- Ну что ты тянешь, Анита? Что ещё?
- Если я для тебя ещё что-нибудь значу…, - Анита на мгновение замолчала.
- Та-ак… Некислое продолжение…
- Так вот, - Анита упрямо мотнула головой, словно перед ней сейчас была не её подруга, а Елена Сергеевна, - если я всё ещё тебе дорога… Убеди своего мужа принять предложение Бурбона.
- Ну ты меня ещё Скессой назови, и совсем договоримся…
- Пожалуйста. Я прошу тебя…
- Хорошо-хорошо. Я попробую… Ладно, Анитка. Поедем мы; не буду я чай.
Эпизод 62
- Вот смотри; у девушки спереди всё есть. Всё необходимое. И тебе лицо с неглупыми глазами, и сиськи грамотные… второго размера лифчик надела и откровенно никакого пушапчика… Но он маловат ей очевидно. Зря фасон мнёт. Им больше пойдёт укрывной, с переходом в кружево… И сиське полезно, и – заглядение… Вот без этой дурацкой шлейки по диагонали… О!.. Поворачивается… А ну кА боком… Та-ак… И что мы видим?.. а точнее – чего не видим?.. Основания для капризов… Гляди – человека не во что наказывать… Полное отсутствие деталей для выпендрёжа… Ягодицы где?!.. Нету. Женщина – она же сильна низом; это тебе лишь бы бицепсы накачать, да маринованными яблоками людей изводить, а у неё – ножки, попка и только потом глаза и сиськи… Ну представь себе, что у твоей Глазуньи – пятый номер…
- И представлять нечего. Он и так пятый…
- Хорошо, хорошо… А если бы при этом у неё были никакие глаза, кривые ноги и плоская задница?..
- Да пошёл ты…
- Вот-вот!.. мне бы тоже было страшно подходить к ней трезвым… Искуплением может быть только очень покладистый характер… А для прояснения этого нужно что? Услышать голос. Женщина в звуке… Это тебе не фигли-мигли. Если ей предоставить возможность говорить, готовку пищи и ловлю тараканов… Не в твоей голове… То глядишь – она может их всех переловить, а вдруг так нельзя. Вдруг надо оставить и ещё кому-нибудь что-нибудь… Самое главное – это когда она молчит… За круглую попу и умение молчать женщине можно простить всё… Даже измену Родине и первый размер груди… Очень хорошо, когда ты чувствуешь, что если её не остановить, то она перемоет всю посуду своими слезами… И очень хорошо когда не останавливаешь… Лучшим может быть только когда она пердит… Это значит, что она с тобой помирилась…
- Или примирилась?
- Это одно и то же, Глухарь.
- Не называй меня так.
- Вот когда ты Глазунье засаживаешь, ты что видишь?
- Заткнись, сука.
- Не называй меня так… Глухарь, ты же мужчина? Так?
- Да.
- Значит, ты должен знать, как играть с женщинами… - Ходок глянул на профиль собеседника. – Ты почему не брит? Тебе это не идёт. У тебя неправильная небритость… Словно волосы из ноздрей разбрелись по всему таблу…
- Тебе-то что?! – огрызнулся Глухарь.
- Так ты умеешь играть с женщинами?
- Ну, допустим.
- Значит, ты можешь считать, что не только любишь с ними играть, но и умеешь выигрывать?
- Ну и что?
- А то, что это заблуждение. Выиграть у женщины невозможно. Выиграть женщину ещё куда не шло… А вот выиграть у неё!
- А что выигрывать-то у женщины?.. Душу?.. Тело?.. Или минет?..
- Ты пошляк, Глухарь… Тебе всё равно, чем затыкать женщине рот. Вот парни, за которыми следим, могут оперировать не только членом и мозгами… Своими… Но и пулями… Знаешь, такими маленькими в медной рубашке… И значит с твоими мозгами они тоже смогут управиться… И минет здесь не причём…э… Представь себя с простреленной башкой занимающимся оральным сексом…
- Да пошёл ты…
- Они крутятся у озера уже два месяца… Их пока четверо… А сегодня подъедут ещё двое… Не нравится мне эта команда… С бабами оно повеселее… Так что ты видишь, когда засаживаешь?..
- Да пошёл ты…
Эпизод 63
Но если будет нужно, я сниму с вас кожу, В принципе – до костей
с поправкой на ветер и выражение рожи моей же тоже и вселенной всей,
При этом всё это сразу, со смятыми фантиками от конфет, Смеяться вы будете, вернувшись на базу, секретом из шоколадного глаза, Дыша перегаром нефти и газа, Которых для Вас Там уже просто нет…
Ветер закрался в ладонь и сдул пламя. Прикурить не вышло. Вадим затянулся воздухом и ещё раз щёлкнул зажигалкой.
Купчино.
Сколько лет он здесь не был?
Уж не с прошлого ли века? Рядом остановился Фокус. Форд-Фокус.
- Мушщина, будете садиться? – раздался голос из-за уезжающего стекла.
Вадим заправил сигарету в пачку и открыл дверцу автомобиля.
- От твоих фокусов тошнит, - сказал он, разместившись рядом с водителем и оглянувшись на ремень безопасности.
- А чо!? Нормальная машина, - человек за рулём включил передачу и протянул ладонь для рукопожатия, - рад видеть. Главное, очень заметная для всех… И по форме. И по цвету. Кого мы намэрены на этот раз?
- Едем слушать, - Вадим пожал руку и снова достал сигарету.
- Я вообще-то, не курю, если помнишь.
- Я знаю. Я курю.
- Вадик, да ты не в настроении. Что случилось, пока я на тебя не смотрел? Когда крайний раз слушать ездили, до железяк дело дошло… Не, ну мне понравилось…
- Да пошёл ты… Это не совсем чтобы приглядывать за тем, чтобы было всё ништяк… Но где-то так.
- Ну вот, чуть что, сразу орать… Я тут технику выбирал, можно сказать -- думал… Никого не зарезал, а он… Что? Опять можем не то услышать?
Вадим выдохнул дым в открытое окно.
- Вадик, что с тобой? Это что-то серьёзнее, чем тогда?
- Руслан, помолчим, пожалуйста, пока я курю.
- Нет. Ты мне расскажешь, или сам сядешь за руль.
Фокус срулил к тротуару и остановился.
- А ночи-то ж белые, - Руслан выбрался из-за руля и с хрустом потянулся.
- Он меня не узнал, - Вадим скатал окурок в шарик и щелчком отправил на газон.
- Кито? – с деланным акцентом усмехнулся Руслан, забираясь на задние сиденья.
- Друг.
- Друг? – Руслан захлопнул дверцу и выудил откуда-то пластиковую бутылку с минеральной водой, - у тебя всё ещё есть друзья?... Слушай, а хорошо стоим. Давай ка я посплю, а ты расскажешь о своём друге.
- Это старый друг, - Вадим вышел из машины и открыл заднюю дверь; голова Руслана, потеряв опору, откинулась назад.
- Неужели старее меня? – спросил он, запрокинуто глядя на Вадима, - Или просто лучше?
- Не старее и не лучше… Просто друг юности… Одноклассник.
- Ты с ним за одной партой сидел?
- Да… Девчонками менялись… В смысле они нами… Ну в смысле классная была не против… Списывали друг у друга…
Руслан хохотнул:
- А кто списывал чаще? Ты или он?
- Он.
- Ну да. Ты же у нас умник.
- Дело не в этом… Он меня не узнал. А ведь искал.
- Э-э, взял бы да сам его узнал… А как он тебя искал?
- Мне узнавать его было нельзя… А он домой ко мне приезжал; на неделю опоздал… А меня на тот момент, типа, уже не стало.
Вадим сел за руль и потянув ремень безопасности, стал искать куда его воткнуть. Не нашёл, сплюнул за окно и подсунул ремень под правую ногу.
- Ты что? Отломал замок?
- Вадик, ты меня пугаешь; ой, боюсь-боюсь… Я же тоже для многих мёртв, - Руслан хлопнул дверцей и отхлебнул минералки, - замок назад откинут да. Тоже откинулся и ситуацию контролирует… Да где ты с ним пересёкся? С другом
- В поезде… сидели рядом… в одном стеклянном купе…
Вадим оглянулся и включил поворотник.
Фокус отчалил от поребрика и полетел в белую ночь.
- И чего? Гасить его собрался? Как Находовича-мимоходовича? – зевнул Руслан.
- Нет.
- А вдруг он тебя узнал, да виду не подал?
- Ну и что?
- Вдруг не загасить друга есть ошибка? – усмехнулся Руслан и сел, навалившись локтями на спинки передних сидений.
- Ерунду мелешь, Руслан, - оглянулся Вадим, - мне с ним делить было нечего.
- А со мной ты патроны делил.
- Делил.
- Ну и что?
- Ты хорошо их делишь… Выгодно.
- Кому?
- Прежде всего нам с тобой… Кстати, где железяки?
- Рядом с тобой. Под сиденьем.
Вадим сунул руку под пассажирское сиденье и ничего там не обнаружил.
- Врёшь! – весело глянул он на Руслана.
- Не-эт, - было ответом с деланным акцентом, и Руслан расхохотался, - поищи серьёзнее. Все три лапочки с патронами в стволах, и предохранители сняты. Бери и работай.
Вадим опять пошарил под соседним сиденьем и снова ничего не нашёл.
- Клей! – проговорил Руслан по буквам, - очень хороший клей… Прямо как ирландец О Клей…
- Ты что их приклеил? – опешил Вадим, резко сбавляя скорость перед трамвайными путями.
Машину протрясло через веер рельсов на перекрёстке, и пальцы Вадима наловили компактную рифлёную поверхность днища сиденья, поверхность настолько не свойственную днищам любых сидений любых автомобилей, что он сделал вид, будто ищет упавшую зажигалку.
- Отрываются только хорошим усилием руки, - комментировал Руслан.
- А аппаратура где? – заволновался Вадим.
- Под тобой.
- Ты что?! Её тоже приклеил?
- Не-е. Она просто лежит… Кто ж её опознает, увидев. Просто лежит… В отличие от заряженных девочек…
Вадим вырулил на набережную и, оглянулся:
- Пистолеты, Руслан, мужского рода. Никакие они тебе не девочки.
- Э-э, давай не надо, да? Мы же договорились; ты не учишь меня русскому языку, я не учу тебя стрелять. Расскажи лучше, что делать собираемся?
Вадим включил радио. Диджей из торпеды вслух читал чьё-то письмо кому-то.
Метнулся за багажник короткий тоннель с Большеохтинским мостом, и набережная выпорхнула к одетой в камень излучине. Сплюснутый кораблик бульдозером на воде широко пенил волны, веселя внутри себя свадьбу, а встречные фары скапливались на светофоре. Вадим не добавил газу, но и тормозов трогать не стал.
- Совсем очумел, Вадик? – Руслан хлебнул минералки, - куда летим?
- На перешеек, - Вадим потянулся за сигаретой и глянул на Руслана в зеркало заднего вида.
- Рыбачить?
- Нет.
- А к чему я всю эту лабуду собирал? Да ещё по разным местам! Не проще было всё в одном месте купить? Лис меня загонял, - Руслан начал горячиться, - ты прикинь, я в течении недели каждый день должен был ехать и покупать какую-нибудь снасть, а потом её ему показывать… И лодку, гад, заставил накачать, перевернуть вверх дном и спать на ней. Прямо на хате. Сам, гад, на диване дрых…
- И как лодка? Не сдулась?
- Нет. Но…
- На то он и Лис…
- Нет. Это ни в какие ворота, если мы не собрались отдохнуть и порыбачить…
- Рыбалки не будет, Руслан.
В магнитоле девчонка под гитару повела рассказ о странной любви, и Вадим сделал радио тише.
- Переодеваемся в рыбаков и пасём просто дачника просто у воды.
- А что за дачник? – Руслан скривился, словно проглатывал не минералку.
- Он прячет в озере агрегат, который необходимо увидеть, сфотографировать и по возможности нашпиговать насекомыми. На это три дня. Что успеем, то успеем, после этого отваливаем…
- И нас меняют?
- Да. Потом пауза в неделю и заступаем опять.
- А кто на смене?
- Лис с Бродягой.
- Сам Лис!? – Руслан откинул затылок на подголовник и помахал перед собой пустой пластиковой бутылкой. С сомнением глядя в окно, за которым перила моста пилили реку, он едва удержался от ругани, - Так это я для него лодку выбирал?.. Эх!.. Как хорошо… идёт рота к самолёту… Ил-76МД…
- Лодку ты выбирал для нас… У них будет своя…
- Да что за дачник такой? Почему Лис сам наружу полез?
- Потому что агрегат у дачника интересный… Под водой может перемещаться и летать умеет…
- Да ладно…
- Вот тебе и ладно… Короче: смотрим молча, снимки делаем, проверяем, что снято, и проникаем на объект. В контакт с дачником вступаем только при визуальном наличии объекта, то есть агрегата. Для чистоты эксперимента со всеми встречными тумблер «дурак» переключаем в положение «работа».
- Вадик, - Руслан бросил на коврик рядом бутылку, - К чему такие сложности?
- К тому, что объект неоднократно подвергался видео и фотосъёмке и ни разу не был зафиксирован.
- В смысле – не запечатлился? – Руслан убрал акцент из голоса и подался вперёд.
- В смысле ни в цифре, ни на плёнке…
- Тогда зачем его снимать, если он всё равно не светится.
- Для порядка и отчётности… Задача – проникнуть на объект и…
- И-и, - весело протянул Руслан, - Порыбачить с него и покатать девчонок?
- И присмотреться к тем, кто кроме нас присматривается к дачнику.
- А есть и такие?
- Да. И один из них – мой одноклассник…
- Хайвуй! – выдохнул Руслан, - ай да хайвуйчиг…
- Вот тебе и хайвуй… И железяки можем использовать исключительно для сохранения дачника и объекта.
- Зачем ты полез на глаза своему однокласснику? Лис знает об этом? – не то вздохнул, не то закряхтел Руслан.
- Нет. И я никуда не лез. Отрабатывали базу дачника, в поле зрения попал человек похожий на моего школьного друга… А точнее – вылитый он. Лису я говорить об этом не стал; мало ли похожих людей… А сегодня утром сажусь в поезд и утыкаюсь в чтиво, а он вдруг входит в купе и садится рядом… И не узнаёт… Совпадение?...или…
- Или купе было стеклянным?
- Да…
- Или надо понять, что за кошки-мишки.
- Угу, - выдавил Вадим. – И кто – кошка? А кто – мишка?
- Мишка-мишка… Ведмежок, - пробубнил Руслан и задумался.
Фокус пересекал город, а белая ночь его накрывала.
Эпизод 60
Год спустя.
«Кабриолет!
Прекрасная
машина!! В ней
летишь навстречу
горизонту, туда, в новое.
В ней слышишь и чувствуешь
Всё вокруг, ветер свистит в ушах
и закладывает их, даже пенья птиц не
слышно. Это почти как на мотоцикле, но
нет звука мотора, только шуршание шин
об асфальт и полное слияние с окружающим ми-
ром, единение с природой, с заполняющим до краёв
ветром. Восторг и упоение движением вперёд, которое
подвластно только тебе, и тебя же восхищает. ОН любил
кабриолеты, и сейчас больше чем когда-либо. В кабрио было
всё вокруг, и ОН был счастлив, когда попадались такие машины.
Вот. Дождался.. Ожидание не прошло впустую. Но так долго во
двор, урча солидно, вкатился кабриолет. Красивый дорогой, с кре-
мовой кожей по внутренностям. Хозяин неосторожно забыл поднять верх, видимо ещё упоён дорогой, видимо ещё в ней, не остыл ещё. ОН глянул на хозяина и понял, возьмёт. Сквозь слуховое окно чердака с покосившимися сгнившими досками ОН смотрел на этого плотного лысого гонщика на кремовых кожаных сидениях сквозь оптический прицел винтовки и понимал, кто из них выиграл. Раздался сухой тыщьь выстрела, и лысый, взорвавшись мозгом в кремовость авто, забрызгав всё красным с кусочками белого, завалился набок… Мда.. подумал ОН. Калибр-калибр надо было взять меньше… Испортил машину.»
из Андрея Сидорова.
- Всё очень просто: мяч круглый, поле и ворота прямоугольные. Поле не для валяния, в том числе и дурака, а для беготни. Беготня проходит с усталостью, вот так надо, Роман Ильич! По другому вы их не научите!.. Есть ворота не только соперника!
Кудовчин столько раз слышал этот крик, что ему вдруг показалось, что будь на его месте настоящий физрук, голова б этого горлопана была б засунута в задницы его отпрыскам. По частям.
- У нападающего ляжки должны быть вдвое толще, чем у защитника! Он бегать должен больше втрое. Если это не так, то он уволен! В трансфер! Там от него больше пользы! С такими ногами!
- Кто уволен? – спросил ботаник и через плечо собеседника увидел как к площадке подъехал автомобиль с открытым верхом.
Шляпа?! – узнал он человека за рулём. – Не уж-то приехал навестить Тимку,, - давно не появлялся.
- К нам гости, Василий Петрович, - произнес он, прерывая очередную тираду про футбол.
Его собеседник оглянулся и радостно воскликнул:
- Нестор Иваныч! Да вы ли это!?
Машина с открытым верхом фыркнула и заглохла.
- Никак кабриолет прикупили, Нестор Иваныч? Я тут Роману Ильичу всё про футбол, да про футбол… а вы я смотрю машину поменяли.
Шляпа сунул руки в карманы плаща и поглядел на Кудовчина странно весело.
- Поменял-поменял. Поменял-прикупил, - в тон собеседнику, так же радостно пролопотал Шляпа. – А вы, я смотрю, всё футболом развлекаетесь… Не надоело?
Василий Петрович шёл к кабриолету с распростертыми объятиями, а Кудовчин видел, что Шляпа обниматься не собирается.
- Да я Роману Ильичу всё втолковываю, что футбол – не свадьба, а командная игра, а свадьбу оплачивает тот, кто женится. А ему ж всё невдомёк. Он пацанов моих даже не взвешивает. Ни перед тренировкой, ни после. А таких футболистов опасно ж на поле выпускать…
- Не взвешенных-то? – Шляпа пожал руку радостному Василию Петровичу и обратился к Кудовчину:
- Вы что ж это, господин естественник, опасности создаете для команды?
- Вот-вот! – закивал Василий Петрович. – Защитник глазами мяч смотрит, а затылком голкипера, а по воротам бьёт, только если рядом нападающего нет…
- Нападающим является любой игрок, находящийся в более выгодной позиции, - выдал вдруг Шляпа, и Василий Петрович расхохотался.
- Вот-вот! – вне себя от восторга орал Василий Петрович, - гляди на поле, видь поле! Оглянись, идя за мячом. Если ты этого не делаешь, то ты - падонок, недостойный играть в футбол…
- Потому что футбол – командная игра, - снисходительно покорно продолжил ботаник, - в которой каждый обязан иметь глаза не только на голове и мозги не только в заднице.
- О как! Всё помнит! – Василий Петрович радостно взмахнул руками, - не ваши б рекомендации, Нестор Иваныч, я б его уже похоронил.
- Будьте снисходительны. Он же двоеборец.
- Так чему он детей моих научить может!?
- Василий Петрович, - Шляпа взял строгий тон, и Василий Петрович с готовностью осёкся, - нам с Романом Ильичём необходимо побеседовать о его тренерских обязанностях…
- Конечно-конечно, - Василий Петрович поднял руки вверх и хохотнув направился к понуро стоявшим на стриженном газоне двум мальчишкам; по виду погодкам; очень похожим на Василия Петровича.
- Мне нужна ваша помощь, Кузьма Ильич, - заговорил Шляпа, когда заядлый футболист добрался до своих сыновей.
- Надо же. Кто бы мог подумать, - Кудовчин похлопал себя по ноге обрезком гимнастического обруча зелёного цвета.
Шляпа, проследив это движение, замолчал и через некоторое время спросил:
- Вы что? воспитываете этой штуковиной его отпрысков?
- Ну да… А чего церемониться… Футбол есть футбол.
- Н-нда.. уж… - Шляпа опять задумался, - А знаете, Кузьма Ильич, пожалуй, ваша помощь прямо сейчас… будет излишней. У вас ведь сегодня намечается небольшой фуршет… Не стану вас отвлекать… Передайте от меня привет Игорю и обеим вашим супругам.
- Игорь в рейсе…
- Ну и ладно… Как дедушка?
Кудовчину вдруг невыносимо захотелось использовать обрезок обруча по назначению, но он сдержался и ответил как можно более издевательски:
- Он ревнует.
- Нну… , -- собеседник ботаника замялся, - не буду спрашивать кого к кому… ему тоже всех благ… И до свидания, господин естественник, берегите себя…
Кудовчин поглядел в спину удалявшегося от него человека, оглянулся на юных футболистов, что-то оживленно обсуждавших со своим отцом, и услышал, как хлопнула дверца машины. Проследив за тем как кабриолет, шурша сахарным щебнем, вывез Шляпу за ворота стадиона, ботаник повернулся к футбольному полю и, привычно похлопывая себя по голени обрезком обруча, направился к своим подопечным.
Эпизод 61
Вечером ботаник, бросив в багажник ящик пива; девочки собирались пить мало, а Игорь ещё не вернулся; твердо решил, что обратно за руль не сядет.
- Наши жёны соком заряжёны, - пробубнил он в ответ на выпад супруги по поводу его внешнего вида и повернул ключ в замке зажигания.
Приехав в гости и разместившись на кухне, Кудовчин нагрузился пивом плотнее девчонок. Пока они щебетали и кудахтали то там, то тут, пиво самым серьёзным образом занималось ботаником .
Кроме его и Игоря супруг была ещё парочка, с которой где-то недавно познакомилась жена ботаника. Парень Ильичу не понравился сразу; и тот, словно почувствовав это, обществом не напрягал, проведя весь вечер перед телевизором.
Войдя в необходимый градус, Кудовчин по привычке стал приставать к жене Игоря, на что его собственная добрая половина, разрешив подруге расстегнуть на нём брюки, хмыкнула и увлекла из кухни свою новую знакомую по ближе к её телезрителю.
Кудовчин, полагая, что на расстёгивании его штанов шутки и закончатся, был приятно удивлен тем, что это не так.
Если раньше они практиковали подобные развлечения вчетвером, то сейчас-то Игорь был в рейсе, и при этом присутствовала, и совсем рядом, парочка совершенно незнакомых людей, которые в любой момент могли войти на кухню и застать вот такой вот фривольный пейзаж…
А может быть, -- подумалось вдруг Ильичу, - эти незнакомцы только для него здесь новички, а для их с Игорем благоверных подруг это уже давно не так… Что-то девоньки замыслили, - прикинул в мозгах двоеборец-ботаник, но ни огорчиться, ни обрадоваться по этому поводу опять не успел, так как внезапно был вобран, и с таким вдохновением, что пришлось схватить Аниту за плечи, чтобы не упасть. Вот ведь, - выдохнул он, пытаясь судорожно оглянуться на дверь… Так с ним ещё никто не поступал… Он почувствовал себя вдруг китом ныряющим на глубину огромную с пустыми лёгкими… Вот ведь! – осталась у кита единственная мысль… Уши ж может заложить, - было последним, что осталось в ките от человека…Пейзаж за кухонным окном стал расплываться и терять звуки…
А ки-ит стукнулся о дно океана и полетел на поверхность….
Когда сокрушенный и расслабленный он рухнул на пол, пытаясь в падении застегнуть штаны, в кухню вернулась жена. Она склонилась над ним, и сквозь пивные пары он попытался разглядеть выражение её лица. Получилось плохо.
- Ну что, Ромчик, пивка? – спросила она.
- Н-нет, дорогая, - выдавил он из себя. – Пописать бы.
- Ну не здесь же, Рома, - подала голос Анита.
- Ну конечно… конечно, девочки, - Ильич с трудом поднялся, придерживая брюки, повернулся к девушкам спиной и сделал нетвёрдый шаг к двери.
- Пообщайся пока с новым приятелем, - раздался за спиной голос жены. – Туалет пока всё равно занят… Да штаны не забудь застегнуть, а то он чёрт знает что о нас подумает.
- Конечно-конечно, дорогая, - пробурчал Кудовчин, закрывая за собой дверь.
Когда девушки остались одни, Анита закурила сигарету и налила в бокал пива.
- Будешь? – спросила она подругу.
- Нет. Спасибо. Ромку ещё домой везти… Так что пива на сегодня, пожалуй, хватит… Что скажешь о ребятах?
Анита пожала плечами, выдохнув струйку дыма, и взяла бокал:
- Не знаю… Девчонка хороша, а парень так себе… Ничего особенного…
- Анитка, нельзя же так предвзято относиться к новым членам клуба… Это же тебе не людей с ног минетом валить …
- Члены клуба… клубы членов, - задумчиво проговорила Анита, затянувшись сигаретой, -- клубни… члены… Знаешь, Игорь больше не хочет участвовать в наших вечеринках…
- Что вдруг?
- Он хочет ребенка…
- А ты?
- Я собираюсь его родить… пока не знаю как это получится… Но что я знаю точно, - Анита затушила сигарету в пепельнице, - так это то, что не хочу его потерять …
- Это, конечно, похвально… Но… Игоря? … или – ребёнка?
- Пока никакие «но» я обсуждать не готова… И ещё… - Анита встала и подошла к плите. – Сделаю тебе чаю… Звонил Бурбон…
- Вот как! Никак не угомонится?
- Он предлагает работу… Ассистировать пофессору…
- Бороде?! Что, опять?
- Да. Он снова снял дачу… и…, - Анита поставила чайник на конфорку.
- Что и?
- Он хочет, чтобы и твой благоверный участвовал в этой работе.
- Рома!?
- Да.
- Зачем?
- Не знаю… Деньги обещает не плохие… И…
- Ну что ты тянешь, Анита? Что ещё?
- Если я для тебя ещё что-нибудь значу…, - Анита на мгновение замолчала.
- Та-ак… Некислое продолжение…
- Так вот, - Анита упрямо мотнула головой, словно перед ней сейчас была не её подруга, а Елена Сергеевна, - если я всё ещё тебе дорога… Убеди своего мужа принять предложение Бурбона.
- Ну ты меня ещё Скессой назови, и совсем договоримся…
- Пожалуйста. Я прошу тебя…
- Хорошо-хорошо. Я попробую… Ладно, Анитка. Поедем мы; не буду я чай.
Эпизод 62
- Вот смотри; у девушки спереди всё есть. Всё необходимое. И тебе лицо с неглупыми глазами, и сиськи грамотные… второго размера лифчик надела и откровенно никакого пушапчика… Но он маловат ей очевидно. Зря фасон мнёт. Им больше пойдёт укрывной, с переходом в кружево… И сиське полезно, и – заглядение… Вот без этой дурацкой шлейки по диагонали… О!.. Поворачивается… А ну кА боком… Та-ак… И что мы видим?.. а точнее – чего не видим?.. Основания для капризов… Гляди – человека не во что наказывать… Полное отсутствие деталей для выпендрёжа… Ягодицы где?!.. Нету. Женщина – она же сильна низом; это тебе лишь бы бицепсы накачать, да маринованными яблоками людей изводить, а у неё – ножки, попка и только потом глаза и сиськи… Ну представь себе, что у твоей Глазуньи – пятый номер…
- И представлять нечего. Он и так пятый…
- Хорошо, хорошо… А если бы при этом у неё были никакие глаза, кривые ноги и плоская задница?..
- Да пошёл ты…
- Вот-вот!.. мне бы тоже было страшно подходить к ней трезвым… Искуплением может быть только очень покладистый характер… А для прояснения этого нужно что? Услышать голос. Женщина в звуке… Это тебе не фигли-мигли. Если ей предоставить возможность говорить, готовку пищи и ловлю тараканов… Не в твоей голове… То глядишь – она может их всех переловить, а вдруг так нельзя. Вдруг надо оставить и ещё кому-нибудь что-нибудь… Самое главное – это когда она молчит… За круглую попу и умение молчать женщине можно простить всё… Даже измену Родине и первый размер груди… Очень хорошо, когда ты чувствуешь, что если её не остановить, то она перемоет всю посуду своими слезами… И очень хорошо когда не останавливаешь… Лучшим может быть только когда она пердит… Это значит, что она с тобой помирилась…
- Или примирилась?
- Это одно и то же, Глухарь.
- Не называй меня так.
- Вот когда ты Глазунье засаживаешь, ты что видишь?
- Заткнись, сука.
- Не называй меня так… Глухарь, ты же мужчина? Так?
- Да.
- Значит, ты должен знать, как играть с женщинами… - Ходок глянул на профиль собеседника. – Ты почему не брит? Тебе это не идёт. У тебя неправильная небритость… Словно волосы из ноздрей разбрелись по всему таблу…
- Тебе-то что?! – огрызнулся Глухарь.
- Так ты умеешь играть с женщинами?
- Ну, допустим.
- Значит, ты можешь считать, что не только любишь с ними играть, но и умеешь выигрывать?
- Ну и что?
- А то, что это заблуждение. Выиграть у женщины невозможно. Выиграть женщину ещё куда не шло… А вот выиграть у неё!
- А что выигрывать-то у женщины?.. Душу?.. Тело?.. Или минет?..
- Ты пошляк, Глухарь… Тебе всё равно, чем затыкать женщине рот. Вот парни, за которыми следим, могут оперировать не только членом и мозгами… Своими… Но и пулями… Знаешь, такими маленькими в медной рубашке… И значит с твоими мозгами они тоже смогут управиться… И минет здесь не причём…э… Представь себя с простреленной башкой занимающимся оральным сексом…
- Да пошёл ты…
- Они крутятся у озера уже два месяца… Их пока четверо… А сегодня подъедут ещё двое… Не нравится мне эта команда… С бабами оно повеселее… Так что ты видишь, когда засаживаешь?..
- Да пошёл ты…
Эпизод 63
Но если будет нужно, я сниму с вас кожу, В принципе – до костей
с поправкой на ветер и выражение рожи моей же тоже и вселенной всей,
При этом всё это сразу, со смятыми фантиками от конфет, Смеяться вы будете, вернувшись на базу, секретом из шоколадного глаза, Дыша перегаром нефти и газа, Которых для Вас Там уже просто нет…
Ветер закрался в ладонь и сдул пламя. Прикурить не вышло. Вадим затянулся воздухом и ещё раз щёлкнул зажигалкой.
Купчино.
Сколько лет он здесь не был?
Уж не с прошлого ли века? Рядом остановился Фокус. Форд-Фокус.
- Мушщина, будете садиться? – раздался голос из-за уезжающего стекла.
Вадим заправил сигарету в пачку и открыл дверцу автомобиля.
- От твоих фокусов тошнит, - сказал он, разместившись рядом с водителем и оглянувшись на ремень безопасности.
- А чо!? Нормальная машина, - человек за рулём включил передачу и протянул ладонь для рукопожатия, - рад видеть. Главное, очень заметная для всех… И по форме. И по цвету. Кого мы намэрены на этот раз?
- Едем слушать, - Вадим пожал руку и снова достал сигарету.
- Я вообще-то, не курю, если помнишь.
- Я знаю. Я курю.
- Вадик, да ты не в настроении. Что случилось, пока я на тебя не смотрел? Когда крайний раз слушать ездили, до железяк дело дошло… Не, ну мне понравилось…
- Да пошёл ты… Это не совсем чтобы приглядывать за тем, чтобы было всё ништяк… Но где-то так.
- Ну вот, чуть что, сразу орать… Я тут технику выбирал, можно сказать -- думал… Никого не зарезал, а он… Что? Опять можем не то услышать?
Вадим выдохнул дым в открытое окно.
- Вадик, что с тобой? Это что-то серьёзнее, чем тогда?
- Руслан, помолчим, пожалуйста, пока я курю.
- Нет. Ты мне расскажешь, или сам сядешь за руль.
Фокус срулил к тротуару и остановился.
- А ночи-то ж белые, - Руслан выбрался из-за руля и с хрустом потянулся.
- Он меня не узнал, - Вадим скатал окурок в шарик и щелчком отправил на газон.
- Кито? – с деланным акцентом усмехнулся Руслан, забираясь на задние сиденья.
- Друг.
- Друг? – Руслан захлопнул дверцу и выудил откуда-то пластиковую бутылку с минеральной водой, - у тебя всё ещё есть друзья?... Слушай, а хорошо стоим. Давай ка я посплю, а ты расскажешь о своём друге.
- Это старый друг, - Вадим вышел из машины и открыл заднюю дверь; голова Руслана, потеряв опору, откинулась назад.
- Неужели старее меня? – спросил он, запрокинуто глядя на Вадима, - Или просто лучше?
- Не старее и не лучше… Просто друг юности… Одноклассник.
- Ты с ним за одной партой сидел?
- Да… Девчонками менялись… В смысле они нами… Ну в смысле классная была не против… Списывали друг у друга…
Руслан хохотнул:
- А кто списывал чаще? Ты или он?
- Он.
- Ну да. Ты же у нас умник.
- Дело не в этом… Он меня не узнал. А ведь искал.
- Э-э, взял бы да сам его узнал… А как он тебя искал?
- Мне узнавать его было нельзя… А он домой ко мне приезжал; на неделю опоздал… А меня на тот момент, типа, уже не стало.
Вадим сел за руль и потянув ремень безопасности, стал искать куда его воткнуть. Не нашёл, сплюнул за окно и подсунул ремень под правую ногу.
- Ты что? Отломал замок?
- Вадик, ты меня пугаешь; ой, боюсь-боюсь… Я же тоже для многих мёртв, - Руслан хлопнул дверцей и отхлебнул минералки, - замок назад откинут да. Тоже откинулся и ситуацию контролирует… Да где ты с ним пересёкся? С другом
- В поезде… сидели рядом… в одном стеклянном купе…
Вадим оглянулся и включил поворотник.
Фокус отчалил от поребрика и полетел в белую ночь.
- И чего? Гасить его собрался? Как Находовича-мимоходовича? – зевнул Руслан.
- Нет.
- А вдруг он тебя узнал, да виду не подал?
- Ну и что?
- Вдруг не загасить друга есть ошибка? – усмехнулся Руслан и сел, навалившись локтями на спинки передних сидений.
- Ерунду мелешь, Руслан, - оглянулся Вадим, - мне с ним делить было нечего.
- А со мной ты патроны делил.
- Делил.
- Ну и что?
- Ты хорошо их делишь… Выгодно.
- Кому?
- Прежде всего нам с тобой… Кстати, где железяки?
- Рядом с тобой. Под сиденьем.
Вадим сунул руку под пассажирское сиденье и ничего там не обнаружил.
- Врёшь! – весело глянул он на Руслана.
- Не-эт, - было ответом с деланным акцентом, и Руслан расхохотался, - поищи серьёзнее. Все три лапочки с патронами в стволах, и предохранители сняты. Бери и работай.
Вадим опять пошарил под соседним сиденьем и снова ничего не нашёл.
- Клей! – проговорил Руслан по буквам, - очень хороший клей… Прямо как ирландец О Клей…
- Ты что их приклеил? – опешил Вадим, резко сбавляя скорость перед трамвайными путями.
Машину протрясло через веер рельсов на перекрёстке, и пальцы Вадима наловили компактную рифлёную поверхность днища сиденья, поверхность настолько не свойственную днищам любых сидений любых автомобилей, что он сделал вид, будто ищет упавшую зажигалку.
- Отрываются только хорошим усилием руки, - комментировал Руслан.
- А аппаратура где? – заволновался Вадим.
- Под тобой.
- Ты что?! Её тоже приклеил?
- Не-е. Она просто лежит… Кто ж её опознает, увидев. Просто лежит… В отличие от заряженных девочек…
Вадим вырулил на набережную и, оглянулся:
- Пистолеты, Руслан, мужского рода. Никакие они тебе не девочки.
- Э-э, давай не надо, да? Мы же договорились; ты не учишь меня русскому языку, я не учу тебя стрелять. Расскажи лучше, что делать собираемся?
Вадим включил радио. Диджей из торпеды вслух читал чьё-то письмо кому-то.
Метнулся за багажник короткий тоннель с Большеохтинским мостом, и набережная выпорхнула к одетой в камень излучине. Сплюснутый кораблик бульдозером на воде широко пенил волны, веселя внутри себя свадьбу, а встречные фары скапливались на светофоре. Вадим не добавил газу, но и тормозов трогать не стал.
- Совсем очумел, Вадик? – Руслан хлебнул минералки, - куда летим?
- На перешеек, - Вадим потянулся за сигаретой и глянул на Руслана в зеркало заднего вида.
- Рыбачить?
- Нет.
- А к чему я всю эту лабуду собирал? Да ещё по разным местам! Не проще было всё в одном месте купить? Лис меня загонял, - Руслан начал горячиться, - ты прикинь, я в течении недели каждый день должен был ехать и покупать какую-нибудь снасть, а потом её ему показывать… И лодку, гад, заставил накачать, перевернуть вверх дном и спать на ней. Прямо на хате. Сам, гад, на диване дрых…
- И как лодка? Не сдулась?
- Нет. Но…
- На то он и Лис…
- Нет. Это ни в какие ворота, если мы не собрались отдохнуть и порыбачить…
- Рыбалки не будет, Руслан.
В магнитоле девчонка под гитару повела рассказ о странной любви, и Вадим сделал радио тише.
- Переодеваемся в рыбаков и пасём просто дачника просто у воды.
- А что за дачник? – Руслан скривился, словно проглатывал не минералку.
- Он прячет в озере агрегат, который необходимо увидеть, сфотографировать и по возможности нашпиговать насекомыми. На это три дня. Что успеем, то успеем, после этого отваливаем…
- И нас меняют?
- Да. Потом пауза в неделю и заступаем опять.
- А кто на смене?
- Лис с Бродягой.
- Сам Лис!? – Руслан откинул затылок на подголовник и помахал перед собой пустой пластиковой бутылкой. С сомнением глядя в окно, за которым перила моста пилили реку, он едва удержался от ругани, - Так это я для него лодку выбирал?.. Эх!.. Как хорошо… идёт рота к самолёту… Ил-76МД…
- Лодку ты выбирал для нас… У них будет своя…
- Да что за дачник такой? Почему Лис сам наружу полез?
- Потому что агрегат у дачника интересный… Под водой может перемещаться и летать умеет…
- Да ладно…
- Вот тебе и ладно… Короче: смотрим молча, снимки делаем, проверяем, что снято, и проникаем на объект. В контакт с дачником вступаем только при визуальном наличии объекта, то есть агрегата. Для чистоты эксперимента со всеми встречными тумблер «дурак» переключаем в положение «работа».
- Вадик, - Руслан бросил на коврик рядом бутылку, - К чему такие сложности?
- К тому, что объект неоднократно подвергался видео и фотосъёмке и ни разу не был зафиксирован.
- В смысле – не запечатлился? – Руслан убрал акцент из голоса и подался вперёд.
- В смысле ни в цифре, ни на плёнке…
- Тогда зачем его снимать, если он всё равно не светится.
- Для порядка и отчётности… Задача – проникнуть на объект и…
- И-и, - весело протянул Руслан, - Порыбачить с него и покатать девчонок?
- И присмотреться к тем, кто кроме нас присматривается к дачнику.
- А есть и такие?
- Да. И один из них – мой одноклассник…
- Хайвуй! – выдохнул Руслан, - ай да хайвуйчиг…
- Вот тебе и хайвуй… И железяки можем использовать исключительно для сохранения дачника и объекта.
- Зачем ты полез на глаза своему однокласснику? Лис знает об этом? – не то вздохнул, не то закряхтел Руслан.
- Нет. И я никуда не лез. Отрабатывали базу дачника, в поле зрения попал человек похожий на моего школьного друга… А точнее – вылитый он. Лису я говорить об этом не стал; мало ли похожих людей… А сегодня утром сажусь в поезд и утыкаюсь в чтиво, а он вдруг входит в купе и садится рядом… И не узнаёт… Совпадение?...или…
- Или купе было стеклянным?
- Да…
- Или надо понять, что за кошки-мишки.
- Угу, - выдавил Вадим. – И кто – кошка? А кто – мишка?
- Мишка-мишка… Ведмежок, - пробубнил Руслан и задумался.
Фокус пересекал город, а белая ночь его накрывала.
Рейтинг: 0
309 просмотров
Комментарии (0)
Нет комментариев. Ваш будет первым!