Кто он со мной?
Сегодня в 07:52 -
♕🅜🅡V₳L♕
Настоятельно рекомендую включать сопроводительную
мелодию под эссе. Поверьте, такое чтение расширит эмоциональный фон и поможет
понять идею автора, её глубину.
«...Ничто не помогает смириться с мыслями, ничто не успокаивает...
Я всё думала, что самое важное событие моей жизни где-то там, далеко впереди, и оно терпеливо поджидает свой черёд, совсем не спешит наступать. Но эта иллюзия прошла. Будущее очень быстро сократилось, а бесконечность сжалась и приблизилась. Сейчас во мне нарастает ощущение, что грядущее должно произойти сегодня, очень скоро...»
Я всё думала, что самое важное событие моей жизни где-то там, далеко впереди, и оно терпеливо поджидает свой черёд, совсем не спешит наступать. Но эта иллюзия прошла. Будущее очень быстро сократилось, а бесконечность сжалась и приблизилась. Сейчас во мне нарастает ощущение, что грядущее должно произойти сегодня, очень скоро...»
При этой мысли, где-то отдалённо послышались раскаты грома.
Катя выглянула в окно.
Катя выглянула в окно.
«Надо же, какая мощная гроза надвигается...
Зарастает душа сорняками,
Жаль очистить её не дано.
Я вгрызаюсь в небо глазами,
А вокруг меня так темно...
Темень кутает облаками,
И уютно становится вдруг.
Не очистить душу слезами,
Я в отчаянии, милый мой друг.
Влево-вправо кочуют туманы,
Серой дымкой латают цвет.
Луч — не свет, и кругом обманы.
Не молчи, друг, ты дай совет.
Тихим шёпотом или молчанием,
Залечи молитвой в тиши.
Я откроюсь тебе созерцанием
В Небесах позабытой глуши...*»
Жаль очистить её не дано.
Я вгрызаюсь в небо глазами,
А вокруг меня так темно...
Темень кутает облаками,
И уютно становится вдруг.
Не очистить душу слезами,
Я в отчаянии, милый мой друг.
Влево-вправо кочуют туманы,
Серой дымкой латают цвет.
Луч — не свет, и кругом обманы.
Не молчи, друг, ты дай совет.
Тихим шёпотом или молчанием,
Залечи молитвой в тиши.
Я откроюсь тебе созерцанием
В Небесах позабытой глуши...*»
Катерина поспешила на улицу.
Подгоняемые ветром, тучи клубились, сгущались, приближались сине-чёрной тенью к местечку, где когда-то был храм...
Подгоняемые ветром, тучи клубились, сгущались, приближались сине-чёрной тенью к местечку, где когда-то был храм...
Теперь там руины. Но земля, на которой стоял храм, не перестала быть священной.
Заняв почти всё небо, тьма всей тяжестью налегла на каменное запустение, зашумела, закачалась в верхушках деревьев,
пытаясь обнять и поглотить порушенное.
Вспыхнули молнии, грянул раскатистый гром и всё смешалось в шквальном ливне.
Вспыхнули молнии, грянул раскатистый гром и всё смешалось в шквальном ливне.
Ненастье застигло девушку на полпути к святилищу и она побежала, улыбаясь, потому что была уверена, её там ждут...
***
— Я был уверен, что встречу Вас сегодня здесь... Величественное явление, не правда ли? — увидев Катерину, первым заговорил Герман.
— В это время происходит зримая связь небес с землёй — хорошая примета, говорят.
— Я был уверен, что встречу Вас сегодня здесь... Величественное явление, не правда ли? — увидев Катерину, первым заговорил Герман.
— В это время происходит зримая связь небес с землёй — хорошая примета, говорят.
— Такой непогодой, должно быть, наслаждаются поэты, — предположил Герман.
— О, да! Но обычно люди слышат только грохот, от которого спешат в укрытие, и закрывают от ужаса глаза, когда по небу скачет молния.

— Катерина, хочу признаться Вам... вернее, рассказать о своих нехороших предчувствиях... Они не покидают меня с первого дня нашего знакомства. Днём тревога куда-то прячется, её тиски слабеют, но беспокойство до конца не исчезает, оно не отпускает меня и нарастает с каждым днём... Лишь когда я рядом с Вами, душевное оцепенение проходит и наступает покой.

— Вы о чём? Не пугайте меня, пожалуйста.
— О, да! Но обычно люди слышат только грохот, от которого спешат в укрытие, и закрывают от ужаса глаза, когда по небу скачет молния.
— Катерина, хочу признаться Вам... вернее, рассказать о своих нехороших предчувствиях... Они не покидают меня с первого дня нашего знакомства. Днём тревога куда-то прячется, её тиски слабеют, но беспокойство до конца не исчезает, оно не отпускает меня и нарастает с каждым днём... Лишь когда я рядом с Вами, душевное оцепенение проходит и наступает покой.
— Вы о чём? Не пугайте меня, пожалуйста.
— Ужас туманит мой разум, — голос Германа был переполнен живостью. — Чувствую себя беспомощным... Но не за себя опасаюсь, я
тревожусь о Вас.
— Да что с Вами? Вы бледны...
— Поверьте, Катюша, милая, каждую ночь страх приходит бесшумно ко мне в путанных и мучительных сновидениях. А странность в том, что сны так схожи между собой... Сегодня я вновь очутился в глухом и мрачном месте...
Поблизости никого не было видно, будто вымерли все. Всё та же неприглядная окраина, окутанная туманом, в которой я оказываюсь уже несколько ночей подряд. Кругом порушенные жилища без окон и крыш... Ни заборов, ни ворот... и жуткая, звенящая тишина...
Мне захотелось поскорее выбраться оттуда...
Я шёл, но, как часто бывает в таких случаях, движения не ощущал...
Как из-под земли, передо мной выросли руины, у которых мы стоим...
— Да что с Вами? Вы бледны...
— Поверьте, Катюша, милая, каждую ночь страх приходит бесшумно ко мне в путанных и мучительных сновидениях. А странность в том, что сны так схожи между собой... Сегодня я вновь очутился в глухом и мрачном месте...
Поблизости никого не было видно, будто вымерли все. Всё та же неприглядная окраина, окутанная туманом, в которой я оказываюсь уже несколько ночей подряд. Кругом порушенные жилища без окон и крыш... Ни заборов, ни ворот... и жуткая, звенящая тишина...
Мне захотелось поскорее выбраться оттуда...
Я шёл, но, как часто бывает в таких случаях, движения не ощущал...
Как из-под земли, передо мной выросли руины, у которых мы стоим...
Я остановился, будто окаменел, рядом с такими же холодными остатками стен, не решаясь продвигаться дальше.
Вдруг голос: «Иди, не бойся...»
Оглянулся — девушка стоит... шепчет что-то... Я прислушался...
«У развалин храма старого
В небо взгляд свой обращу.
А в душе моей рана усталая,
И о ней я сейчас грущу.
Сердце в ссадинах, сердце в шрамах,
Скорбной ноченькою молю:
Может, в этих святых стенах
Я молитвой себя исцелю.»*
Вдруг голос: «Иди, не бойся...»
Оглянулся — девушка стоит... шепчет что-то... Я прислушался...
«У развалин храма старого
В небо взгляд свой обращу.
А в душе моей рана усталая,
И о ней я сейчас грущу.
Сердце в ссадинах, сердце в шрамах,
Скорбной ноченькою молю:
Может, в этих святых стенах
Я молитвой себя исцелю.»*
Чувствую — оживаю я, страх уходит. Даже обрадовался ей...
«Иди, не бойся...» — после повторила она.
И я проснулся...
А лицо девушки разглядеть вновь не успел... Ни первый, ни второй, ни третий раз. Но ростом она была такая же, как Вы... И волосы мокрые... и чудные, как у Вас сейчас...

— Вы боитесь за меня?
— Когда я рядом с Вами, то печаль моя смягчается, а душа ликует от блаженства.
— Вы напрасно боитесь, в Ваших глазах я вижу столько душевных сил...
— Вы уверены? А я всегда считал себя слабым... Что ещё Вы видите?
— Огромное желание остаться навеки во мне...

— Герман, я разрешаю Вам спросить... Задайте лишь один вопрос... самый важный... Но не спешите, обдумайте своё намерение, сверьте его с ударами сердца, взвесьте всё, избавьтесь от бессмысленного и поддержите очевидное... Только один вопрос... Он может изменить всё. И я тут же отвечу Вам. Тут же. Обнажив душу, я не стану прятать своё сердце за вуалью...
— Катерина... Катя...
А лицо девушки разглядеть вновь не успел... Ни первый, ни второй, ни третий раз. Но ростом она была такая же, как Вы... И волосы мокрые... и чудные, как у Вас сейчас...
— Вы боитесь за меня?
— Когда я рядом с Вами, то печаль моя смягчается, а душа ликует от блаженства.
— Вы напрасно боитесь, в Ваших глазах я вижу столько душевных сил...
— Вы уверены? А я всегда считал себя слабым... Что ещё Вы видите?
— Огромное желание остаться навеки во мне...
— Герман, я разрешаю Вам спросить... Задайте лишь один вопрос... самый важный... Но не спешите, обдумайте своё намерение, сверьте его с ударами сердца, взвесьте всё, избавьтесь от бессмысленного и поддержите очевидное... Только один вопрос... Он может изменить всё. И я тут же отвечу Вам. Тут же. Обнажив душу, я не стану прятать своё сердце за вуалью...
— Катерина... Катя...
— Вы не просто произносите моё имя, а будто выдыхаете его, —
горячо зашептала девушка. — Я и подумать не могла, что такой звук
способен превратить мою кровь в огонь.
— Я люблю Вас, Катюша... Смею ли я надеяться...
— В моём сердце, до встречи с Вами, ютились чистые помыслы, но теперь я вижу там Вашу суть, она воплотилась во мне навсегда! Вы теперь мой... Я всегда буду скучать по Вам...

— Я люблю Вас, Катюша... Смею ли я надеяться...
— В моём сердце, до встречи с Вами, ютились чистые помыслы, но теперь я вижу там Вашу суть, она воплотилась во мне навсегда! Вы теперь мой... Я всегда буду скучать по Вам...
— ...А теперь попробуйте осязать мои стихи губами...
*Катя Александрова, «Зарастает душа сорняками»;
*Катя Александрова, «Рана».
Рейтинг: 0
5 просмотров
Комментарии (0)
Нет комментариев. Ваш будет первым!

