Помочь сайту
Поздравления
Злоключения капитан-лейтенанта Головнина
Сегодня в 08:01 -
paw
рассказ впервые опубликован в журнале "Камертон" https://webkamerton.ru/2026/02/zloklyucheniya-kapitan-leytenanta-golovnina
1776 год. Деревня Гулынки Рязанской губернии
В старинном роду Головниных — пополнение. Мальчик! При крещении нарекли именем — Василий. Справедливо посчитали, что это древнегреческое слово есть эпитет самого... Посейдона! И дед, и отец Васи всегда несли службу в элитных гвардейских частях, — послужив основанием того, что спустя всего лишь шесть лет Головнин-младший оказался в казармах Преображенского полка...
А ещё через три года он стал сиротой и посему был переведён на полное обеспечение в Морской кадетский корпус. Где ему и привили любовь к трудной, морской службе.
1799 год. ГолландияВасилий принимает активное участие в военных действиях против французов. Затем он в течение четырёх лет прикомандирован к британскому флоту, где и перенимал воинские навыки у самого адмирала Нельсона!
Двадцатого апреля 1811 года. Петропавловская крепость (теперь город Петропавловск-Камчатский)Преодолев огромные расстояния, «Повеление от морского министра Маркиза де Траверсе» достигло-таки пункта своего назначения:
«Сим документом предписываю без всякого промедления приступить к исследованиям, а также уведомляю, что Его Императорскому Величеству угодно, чтобы, в кратчайший срок было сделано точнейшее описание островов, именуемых Южно-Курильскими и лежащих напротив, и берегов Тартарии».
Шлюп «Диана» Через четыре дня шлюп «Диана» достиг Авачинской губы. И перед экипажем была поставлена первая задача. Изучить приливно-отливных закономерностей этой акватории и подтвердить или опровергнуть наблюдения, сделанные ранее капитанами Лаперузом и Сарычевым.
Пятое июня того же года. Близ острова Кунашир (одного из Курильских островов — спорная территория двух соседних стран)
Команда корабля находилась в море уже более двух месяцев. Срочно требовалось пополнить запасы пресной воды и провианта. Кроме этого, выполняя приказ Морского ведомства, необходимо было выполнить большой объём картографических работ. Однако как только корабль вошёл в бухту, с береговых орудий по нему был открыт огонь!
За несколько дней до этого
Шлюп бросил якорь близ другого острова — Итурупа. С помощью местных жителей айнов удалось объяснить японцам мирную цель их визита. Те сообщили, что хорошей воды у них нет, как и излишков продовольствия. Однако дали письмо для командира крепости на другом конце острова. В котором просили оказать посильную помощь странным русским. Разыгравшийся шторм не дал возможности команде «Дианы» обогнуть Итуруп, и капитан-лейтенант Василий Головнин отдал приказ поднять паруса и следовать курсом на Кунашир!
***
Почти неделю русский корабль стоял в заливе Камурай, куда не долетали японские ядра. Каждый день русские матросы, рискуя жизнью, на шлюпках высаживались на берег и приобретали у местных жителей еду и воду. Однако того, что они доставляли на борт, было явно недостаточно. В конце концов Головнин решил лично высадиться на берег без оружия, тем самым подчеркнуть абсолютно мирную миссию своего корабля.
***
Его, четырёх матросов и переводчика угощали чаем, казалось бы, всё хорошо и взаимопонимание достигнуто, но не тут-то было. Как только капитан корабля заикнулся, что им же пора возвращаться, местный чиновник вдруг вскочил с места и начал орать во всё горло: «Два года назад наше поселение Итурупе полностью разграбил и сжёг дотла экипаж судна Российско-Американской компании, которым командованием ваш лейтенант Хвостов. Вы все завоеватели и будете немедленно арестованы и преданы суду нашего всемогущественного императора». — И если он хоть одного русского отпустит, то ему самому отрубят голову и правильно сделают!
Японский свиток, изображающий пленение Головнина, Мура, Хлебникова с матросами и курильцами. Хлебников и матрос. Услышав такое, недолго думая, русская команда со всех ног помчалась к берегу, полагая, что могут вскочить в лодку и уплыть под защиту «Дианы». И им бы это удалось... если бы не... отлив. Лодка оказалась далеко от кромки воды. Через несколько минут преследователи их настигли и связали. Головнин, мичман Мур, штурман Хлебников, несколько матросов и местный житель Алексей — переводчик, — были вероломно захвачены в плен. За всем этим в подзорную трубу наблюдал с борта корабля первый помощник капитана — Пётр Рикорд. Приняв командование кораблём на себя, он приказал — поднять все паруса и двигаться к берегу!
По приближающейся «Диане» открыли огонь. Но и российский корабль в долгу не остался! Моряки стали палить из всех корабельных орудий. Японская батарея замолкла. Однако островная крепость находилась за земляным валом. Поэтому ядра русского корабля не моги нанести ей серьёзных повреждений. А команда, состоящая из пятьдесят одного матроса, была не в силах захватить её лихим штурмом.
За семь лет до описываемых событий
Страна восходящего солнца провозгласила себя в изоляции от остального мира. (Правительство Сёгуна решило, что христианство, в любой его форме, — вредно для Японии, и потому общение с иноверцами пагубно для империи! И потому все отношения с Европейскими странами — прекратить! Сделать исключение лишь для торговых судов из Голландии, но не более двух... в год!)
Однако с соседями — русскими — японцы поддерживали кое-какие дипломатические связи. Николай Резанов — первый русский посол в этом островном государстве, — целых полгода ждал согласие императора на открытие постоянного представительства. Но получил отказ с формулировкой, что японцы не желают иметь каких-либо дел с русскими! Более того, он был просто выдворен из страны.
В отместку за столь недружеский шаг он разработал целый план, цель которого — наглядно продемонстрировать островитянам всю мощь соседней державы! И через силу вынудить их незамедлительно начать дипломатические и торговые отношения с Россией!
Соответствующий документ был отослан в Санкт-Петербург. Но императору Александру Первому было не до Дальнего Востока. Он был поглощён предстоящей войной с Наполеоном и пришпоривал сообщение своего посланника. И тогда Резанов, узнав, что местное население — Айны, — плохо относятся к Японцам, отдал команду русским морякам: «Безо всякого сожаления сжечь несколько японских поселений на Курильских островах и на Сахалине!»
***
(Есть предположение, что Резанов чуть позже отменил собственный приказ, заменив его другим, — просто исследовать прибрежные воды курильских островов и Сахалина. Но до капитанов кораблей «Юнона» и «Авось» второй приказ не дошёл, поэтому они в точности исполнили первый!
Вернувшись с весомой добычей в Охотск, они были неожиданно... арестованы. Их обвинили в самовольном пиратстве. Всю добычу, по описи, конфисковали в доход государства. И заступиться за них было уже некому, ибо Резанов скончался в Красноярске, следуя в Санкт-Петербург. А японскую сторону обо всём этом информировать никто так и не удосужился. А уж официальных извинений ни одно официальное лицо так и не удосужилось, принести.) ***
Этот шаг ещё больше обострил непростые отношения между соседними империями.
Июнь 1811 года. Совещание офицеров на шлюпе «Диана»
Согласно традиции русского флота, сначала дали слово самым молодым офицерам. После чего Пётр выслушал всех. Решение было принято единогласно. Первое — выгрузить для пленников несколько необходимых им вещей. Второе — сняться с якоря и идти в Охотск за помощью и подкреплением!
***
Между тем курильских пленников переправили на остров Хоккайдо. Всю дорогу они были крепко связанными. Их не развязывали даже в часы приёма пищи. Кормили сами, используя для этого… свои традиционные... деревянные палочки.
Тридцать первое августа
Арестованных наконец доставили в тюрьму близ города Мацумае — длинный барак, специально для них... построенный! Но странное дело, с каждым днём отношение к русским становилось всё лучше и лучше. К ним допустили лекаря. Пища стала вкуснее и обильнее, и даже их стали выводить на прогулку! И тем не менее допросы проводились почти ежедневно!
***
— Ответьте, капитан Головнин. Не имеете ли вы и ваши подчинённые отношения к нападению на японские селения, имевшие место несколько лет назад?
Арестованные раз за разом повторяли:
— Всех участников этого инцидента уже давным-давно арестовали и наказали тем, что отправили прямиком на войну со шведами.
Но назначенные следователи не верили. Также раз за разом повторяли одно и то же:
— Ваш император воюет с нашей страной! А капитан — Головнин — тоже участник этой войны, так как его команда стреляла по мирным жителям Кунашира! И вполне возможно, он тоже выполнял распоряжение Резанова. И это надо обязательно проверить!
— Капитаны судов, и я это категорически подчёркиваю и настаиваю, — горячился Головнин, — Хвостов и Давыдов, — были не государственными, а частными лицами, так как командовали никак не военными кораблями, а сугубо гражданскими судами! И по всем законам — они просто пираты, а Российская империя не имеет к этому безобразию никакого отношения! Согласитесь со мной и судите сами. Ежели бы моя Родина вдруг и в самом деле решила воевать с такой могучей империей, как Япония, то уж точно не послала бы к её берегам всего лишь два небольших судёнышка. В распоряжении русского императора имеется целый флот. Но все наши корабли даже и не помышляют о том, чтобы войти в ваши прибрежные воды!
— Мы вам не верим! — отвечали следователи. Мы также не услышали от вас ответ — были ли вы лично знакомы с этими негодяями — Хвостовым и Давыдовым? Тем более что эти капитаны, по словам очевидцев, носили такие же мундиры, как и тот, в которые вы облачены, сейчас! Через несколько дней Головнину предъявили ещё одну бумагу...
«Российский фрегат “Юнона” под начальством лейтенанта Хвостова в знак признания принятия острова Сахалин, а также и всех его обитателей под полное покровительство всемилостивейшего императора Всероссийского пожаловал старшине селения, стоящего на берегу залива Анива, — серебряную медаль на владимировской ленте! Отныне всякому судну, как российскому, так и иного государства следует сообщать, что земля, к коей они причалили — есть часть Российской империи. Подписано. Российского флота лейтенант Хвостов». ***
Василий несколько раз перечитал документ и затем, обратившись к переводчику, ответил:
— Во-первых. Бумага суть вещь такая, что на ней можно начертать всё что угодно. Уверяю вас, ни один русский лейтенант не вправе писать, а тем более подписывать такой серьёзнейший документ. Во-вторых. Писано всё это на бумаге простой и никак не гербовой, государственной. Следовательно, никакой юридической силы она не имеет! В-третьих. Не знаю как вы, но я лично никакой печати на ней не узрел!
В то время в Японии не было хороших толмачей-переводчиков. Для общения с арестованными привлекли местных айнов, которые благодаря торговым делам немного знали и русский, и японский. Как уж они истолковали слова русского капитана — неизвестно. Но то, что сказал Головин, показалось следователям вполне убедительным!
***
Между тем «Диана» пришла в Охотск. Наступила зима, и о том, чтобы организовать здесь экспедицию для вызволения пленников, раньше весны не могло быть и речи. И боевой старпом — Пётр Рикорд — принял решение ехать в столицу и уже там просить помощи. Смог добраться до Иркутска. Но там местный губернатор поведал ему, что уже отправил соответствующее донесение императору, и по этой причине столь дальняя поездка — более смысла не имеет.
***
А на Хоккайдо русских пленников наконец-то переселили в городской дом. Однако охраняли так же ревностно, как и их прежнюю тюрьму. Через верных айнов до них дошли слухи, дескать, японцы намерены отстреливать любые русские суда, приближающиеся к их землям, и совсем скоро им предъявят ещё какие-то бумаги, подписанные Хвостовым!
***
Моряки уже отчаялись когда-нибудь вернуться в Россию и поэтому всё чаще в их разговорах звучало ласкающее ухо слово — побег!
23 апреля 1812 года. (Десятый месяц ареста)
Они завершили работы по рытью подкопа и вышли за стену, окружавшую их дом. Предполагалось днём прятаться в предгорных лесах, а по ночам двигаться в сторону побережья. Добравшись до него, разжиться лодкой или судёнышком, способным доставить их до материка или хотя бы до острова Сахалин. Неделя потребовалась японским властям, чтобы их окружить и арестовать повторно.
***
Все прежние вольности отменили. В очередной раз отправили в тюрьму, разместив ещё и в узких клетках. Однако каких-то ещё дополнительных унижений к ним применять не стали. Губернатор острова решил — раз эти русские просто хотели уплыть на Родину и не собирались причинять какого-либо вреда местным жителям, то и наказывать их не за что.
***
Головнина в очередной раз привели на допрос. Предъявили ту самую бумагу, которая и стала одной из причин неудавшегося побега. В ней Хвостов грозил войной островитянам, если не подпишут с Россией торговый договор. Капитан «Дианы» снова стоял на своём. Мол, бумага простая — не гербовая, печати на ней нет, да и никто этого самозванца на подобный демарш не уполномочивал. Следовательно, он действовал исключительно как частное лицо!
***
Из Санкт-Петербурга Петру пришёл ответ. Никакой военно-спасательной экспедиции не будет! Однако ему высочайше дозволяется продолжить исследовательскую миссию близ Курильских островов. В Иркутске старпом отыскал японца Леонзаймо. Его несколько лет назад захватили в плен матросы с «Юноны» и взяли с собой на «Диану». В Охотске он уговорил местные власти дать ему ещё десятерых моряков, а также — фрегат и бриг «Зотик».
***
Оба корабля, подняв паруса, направились к острову Кунашир. К заливу, который Рикард назвал — заливом Измены! Подойдя к острову, он послал Леонзаймо узнать, какова судьба капитана «Дианы» и других матросов? Японец вернулся, понурив голову. Коротко поведал — казнены. Все.
Старпом принял решение — отомстить! Немедленно! И в такой ситуации Александр Первый меня обязательно поддержит! Леонзаймо — не соврал. Ему эту новость поведал комендант крепости. Тот был уверен, что русские обязательно пойдут на штурм и захватят остров. На радостях обязательно напьются. И для этого на берегу для них было приготовлено… угощение! Бочки с отравленным саке!
***
По всей видимости, хитрый план коменданта острова сработал. Но помешал случай. Неожиданно на горизонте появился японский корабль.
8 сентября
Моряки задержали японское судно «Кандзэ-Мару», и на их удачу на нём плыл сам судовладелец — купец Такатай Кахе-и. Он и поведал русским, что их товарищи живы, и в доказательство своих слов довольно точно описал их внешность.
***
Боевые действия, могущие привести к большой войне двух держав, закончились, так и не начавшись, а все пленённые русские матросы были немедленно освобождены.
***
Злоключение Головнина в Японской тюрьме послужили основой для его книги — «В плену у японцев в 1811, 1812 и 1813 годах». Фолиант стал настоящим бестселлером, и через несколько лет вышел на многих европейских языках!
***
Памятник русско-японской дружбе в Хакодате.
Был возведён в память дружеских отношений Головнина, Рикорда и Такадая Кахэя в 1999 г.
Рейтинг: 0
6 просмотров
Комментарии (0)
Нет комментариев. Ваш будет первым!
