Право выбора гл.8 На Колыме ч. 1
![](/images/users/avatars/6c16b2f9492ae97c6c156638aa9cab49.jpg)
Сеймчан, был небольшой
поселок,
Вокруг, огромных много ёлок,
Десятков
пять домов из бруса,
Не место было здесь для труса.
Эти занятия привлекали всех нас, было в
них что-то тайное, казалось невероятное, а потому крайне интересное.
Заведующая библиотекой Хабаровского строительного техникума, Нина Петровна,
проводила очередной сеанс гипноза.
В ее руках, как маятник покачивался огромный блестящий шар, постукивал
метроном, а она, спокойным, размеренным голосом говорила:
- Закройте глаза, успокойтесь,
постарайтесь представить, что вы находитесь в густой тайге, вам досаждают
комары, вы их отгоняете от себя. Вот один сел вам на щеку…
Раздался громкий шлепок. Я открыл глаза,
тихонько посмотрел по сторонам. Увидев, что я кручу головой, Нина Петровна
шутливо погрозила мне пальцем и продолжила занятия.
Из тридцати человек, восемь, находилось
в гипнотическом сне.
Нина Петровна прошла между рядов,
заглядывая в лица, вывела из сна несколько человек, остальных попросила пройти
к столу учителя.
Наши товарищи, показывали, как они
бродили по тайге, отдыхали на юге, ели там яблоки, при этом, съедая очищенную
сырую картошку.
Потом, после занятий, они выслушали, как
и что нам показывали, не верили и смеялись над нами, а мы, над ними.
Я впервые тогда подумал, как же легко
манипулировать человеком. Хорошо, если это безобидные сеансы гипноза, а если
другое?
Это сейчас, стало известно о возможности
глубокого гипноза людей, превращения их в послушных зомби, исполнителей злой
воли.
После занятий, мы с Михаилом Еременко и
Юрием Доля, зашли в библиотеку. Нина Петровна поинтересовалась о том, где мы
будем проходить преддипломную практику.
Мы переглянулись, промолчали.
Нина Петровна продолжила:
- В Магаданской области, в поселке
Сеймчан, в строительно - монтажном управлении, работает наша выпускница, хотите
поехать на Колыму?
Мне Нина Петровна раньше говорила, что я
не поддаюсь гипнозу, но только она сказала:
- Что же вы молчите, едите на Колыму?
Я, не ожидая ответа друзей, словно
зачарованный этим названием огромного края – Колыма, согласился.
Так же быстро, согласились и мои друзья.
Потом, нас отговаривали товарищи по
группе, высказывали опасения родители, но так хотелось увидеть эти сказочные и
«страшные» места, что мы твердо решили поехать «За туманом и за запахом тайги».
Мы быстро собрались, купили билеты на
самолет, и вот уже приземлились в аэропорту Магадана.
Я знал из книг, что на Колыме,
непроходимая тайга, очень мало населенных пунктов, но много золота, платины,
урана.
Долгие годы, именно туда отправляли осужденных для отбытия наказания.
Когда в Магадане, мы садились в самолет
Ан-2, «Аннушку», как его ласково называли, седовласый мужчина поинтересовался:
- Молодые специалисты?
Мы, не желая разочаровывать попутчика,
ответили утвердительно, стали интересоваться о поселке Сеймчан, куда мы летели,
его природе.
Начальник геологической партии,
улыбаясь, отвечал:
- Поселок большой, в основном хорошие коттеджи. Природа чудесная, огромные
сосны, вонзаются в небо…
Он помолчал, потом уже серьезно,
продолжил:
- Много работы, много богатств, много проблем…
Поглядывая на нас и покачивая головой,
совсем баз радостно закончил:
-Очень много злых людей, много боли,
много водки, так что…, - не закончив фразы, замолчал.
Самолет приземлился на грунтовом поле.
Выглянул из открытой двери, холодный ветер толкнул в лицо, мороз, не давая
времени запахнуть пальто, пробрался к самому телу, стало немного не по себе. Я
вздрогнул, запахнулся.
Внутри меня, что-то словно зашевелилось.
Тогда я впервые почувствовал себя не совсем комфортно, словно кто-то, давал мне
понять, что со мной должно произойти серьезное, может быть опасное.
Такое было впервые.
Это уже потом, когда что-то происходило
со мной, я стал понимать, что это уже было, или я видел во сне.
Я старался не допускать ошибки, не
причинять неприятности или боль, незнакомым и близким, старался смягчить,
или обойти ее, хотя это получалось не всегда.
Техник поставил небольшую лесенку,
спустились, и мы увидели деревянное здание аэропорта с давно не мытыми окнами,
огромные сугробы снега, сдвинутые бульдозером к краю поля.
Снег, словно стены сказочной крепости,
скрывал за собой маленькое здание, построенное в виде замка, одинокий автобус
ПАЗ, который не известно как, проехал по узкому коридору, называемую здесь
дорогой и стоял совсем рядом, у крыльца здания.
А вокруг аэропорта, великанами
возвышались огромные стройные сосны, покачиваясь под порывами ветра, словно
помахивали своими «лапами» - ветками, приветствуя наше прибытие.
Ветер пел свою песню, обжигая щеки,
толкая назад к самолету, словно не хотел, чтобы мы продвигались вперед.
Пока нас везли в Нижний Сеймчан,
коттеджей мы на заметили. Встречались собранные из бруса, двух этажные дома, да
маленькие деревянные домики на одну семью, построенные ссыльными, да искателями
приключений, идеалистами, немного странными, но сильными духом.
Они были интересными собеседниками,
мечтателями, это были именно те, кто рассказывал об этом крае интересные и
удивительные истории.
В конторе СМУ, нас распределили по
разным бригадам, а для проживания, выделили комнату в домике, в котором
уже проживали муж с женой.
Располагался дом в поселке Верхний
Сеймчан, был он расположен в десятке километров выше по течению реки Колыма.
Однако реки, мы пока не увидели, она
была скована льдом. Машины, колоннами съезжали на лед, где была проложена
автомобильная трасса и везли строительные материалы и продукты в поселки, куда
можно было добраться только по реке.
Сами собой родились строчки:
Колымская дорога, не легка,
И не удобная она пока.
Как строили, особая статья,
Была у тех, кого вдруг
вспомнил я.
Потом, нам много рассказывали о
Иультинской трассе, что шла от Магадана. Как ее строили, как вдоль дороги,
стояли лагеря, где осужденные вручную, насыпали полотно и укрепляли его своими
телами.
Еще с пятидесятых годов, остались вдоль
дороги, полуразвалившиеся бараки, огороженные колючей проволокой, с деревянными
вышками по углам.
Больше всего, меня поразили люди,
настолько они были разные и по образованию, и по отношению друг к другу, да и к
власти, к стране.
Разные у них были и судьбы.
Бригадиром бригады, в которую я попал,
был огромного роста и крупного телосложения мужчина, бывший житель Западной
Украины. В годы войны, он служил у фашистов старостой одного крупного села. Его
осудили на пятнадцать лет лагерей, после отбытия срока наказания, он остался
жить в Сеймчане.
Таких называли «белопаспортниками». Дети
их выехали на постоянное место жительство в центральные области, на материк,
как там говорили, а их родители приезжали к ним в отпуск.
В шестьдесят пятом году, бригадир
выезжал на Украину, купил там дом дочери и сыну, заработки на Колыме были
хорошие.
Но потянуло его с места своей юности.
И полицаи, старосты здесь жили,
В войну которые с фашистами дружили,
Один решил поехать в то село,
Где старостою был. Как расцвело
Его в больницу привезли еле живого,
Хоть хорошо, доставили такого,
Никак нельзя предательство прощать,
А нужно обществу таких вот защищать?
В Сеймчан, его привезли с сотрясением
мозга, множественными переломами. Лечился он долго, и в отпуск на материк,
больше не выезжал.
Весна наступала стремительно, сугробы,
еще вчера выше моего роста, стали по колено, потом разом пропали.
Однажды ночью, нас разбудил грохот. Соседи, что жили через дощатую перегородку
с огромными щелями между досками, сказали:
- Пошел лед на реке.
Потом они, не стесняясь нас, долго
отдавались ласкам, койка под ними громко скрипела и стонала, а мы, стесняясь
показать друг другу свое любопытство, молчали, стараясь дышать тихо.
Река, поразила меня бесчисленными
протоками и огромными островами, заросшими кустами смородины. Тайга подступала
близко к берегу.
В течение лета, река часто меняла свой
путь, создавая новые протоки. Старые становились мелкими, зарастали травой,
становились местами отдыха и воспроизводства рыбы.
Нашу бригаду направили в командировку в
поселок Буюнда, который располагался на берегу Колымы, километрах в 70 выше по
течению.
Сеймчан, был небольшой
поселок,
Вокруг, огромных много ёлок,
Десятков
пять домов из бруса,
Не место было здесь для труса.
Эти занятия привлекали всех нас, было в
них что-то тайное, казалось невероятное, а потому крайне интересное.
Заведующая библиотекой Хабаровского строительного техникума, Нина Петровна,
проводила очередной сеанс гипноза.
В ее руках, как маятник покачивался огромный блестящий шар, постукивал
метроном, а она, спокойным, размеренным голосом говорила:
- Закройте глаза, успокойтесь,
постарайтесь представить, что вы находитесь в густой тайге, вам досаждают
комары, вы их отгоняете от себя. Вот один сел вам на щеку…
Раздался громкий шлепок. Я открыл глаза,
тихонько посмотрел по сторонам. Увидев, что я кручу головой, Нина Петровна
шутливо погрозила мне пальцем и продолжила занятия.
Из тридцати человек, восемь, находилось
в гипнотическом сне.
Нина Петровна прошла между рядов,
заглядывая в лица, вывела из сна несколько человек, остальных попросила пройти
к столу учителя.
Наши товарищи, показывали, как они
бродили по тайге, отдыхали на юге, ели там яблоки, при этом, съедая очищенную
сырую картошку.
Потом, после занятий, они выслушали, как
и что нам показывали, не верили и смеялись над нами, а мы, над ними.
Я впервые тогда подумал, как же легко
манипулировать человеком. Хорошо, если это безобидные сеансы гипноза, а если
другое?
Это сейчас, стало известно о возможности
глубокого гипноза людей, превращения их в послушных зомби, исполнителей злой
воли.
После занятий, мы с Михаилом Еременко и
Юрием Доля, зашли в библиотеку. Нина Петровна поинтересовалась о том, где мы
будем проходить преддипломную практику.
Мы переглянулись, промолчали.
Нина Петровна продолжила:
- В Магаданской области, в поселке
Сеймчан, в строительно - монтажном управлении, работает наша выпускница, хотите
поехать на Колыму?
Мне Нина Петровна раньше говорила, что я
не поддаюсь гипнозу, но только она сказала:
- Что же вы молчите, едите на Колыму?
Я, не ожидая ответа друзей, словно
зачарованный этим названием огромного края – Колыма, согласился.
Так же быстро, согласились и мои друзья.
Потом, нас отговаривали товарищи по
группе, высказывали опасения родители, но так хотелось увидеть эти сказочные и
«страшные» места, что мы твердо решили поехать «За туманом и за запахом тайги».
Мы быстро собрались, купили билеты на
самолет, и вот уже приземлились в аэропорту Магадана.
Я знал из книг, что на Колыме,
непроходимая тайга, очень мало населенных пунктов, но много золота, платины,
урана.
Долгие годы, именно туда отправляли осужденных для отбытия наказания.
Когда в Магадане, мы садились в самолет
Ан-2, «Аннушку», как его ласково называли, седовласый мужчина поинтересовался:
- Молодые специалисты?
Мы, не желая разочаровывать попутчика,
ответили утвердительно, стали интересоваться о поселке Сеймчан, куда мы летели,
его природе.
Начальник геологической партии,
улыбаясь, отвечал:
- Поселок большой, в основном хорошие коттеджи. Природа чудесная, огромные
сосны, вонзаются в небо…
Он помолчал, потом уже серьезно,
продолжил:
- Много работы, много богатств, много проблем…
Поглядывая на нас и покачивая головой,
совсем баз радостно закончил:
-Очень много злых людей, много боли,
много водки, так что…, - не закончив фразы, замолчал.
Самолет приземлился на грунтовом поле.
Выглянул из открытой двери, холодный ветер толкнул в лицо, мороз, не давая
времени запахнуть пальто, пробрался к самому телу, стало немного не по себе. Я
вздрогнул, запахнулся.
Внутри меня, что-то словно зашевелилось.
Тогда я впервые почувствовал себя не совсем комфортно, словно кто-то, давал мне
понять, что со мной должно произойти серьезное, может быть опасное.
Такое было впервые.
Это уже потом, когда что-то происходило
со мной, я стал понимать, что это уже было, или я видел во сне.
Я старался не допускать ошибки, не
причинять неприятности или боль, незнакомым и близким, старался смягчить,
или обойти ее, хотя это получалось не всегда.
Техник поставил небольшую лесенку,
спустились, и мы увидели деревянное здание аэропорта с давно не мытыми окнами,
огромные сугробы снега, сдвинутые бульдозером к краю поля.
Снег, словно стены сказочной крепости,
скрывал за собой маленькое здание, построенное в виде замка, одинокий автобус
ПАЗ, который не известно как, проехал по узкому коридору, называемую здесь
дорогой и стоял совсем рядом, у крыльца здания.
А вокруг аэропорта, великанами
возвышались огромные стройные сосны, покачиваясь под порывами ветра, словно
помахивали своими «лапами» - ветками, приветствуя наше прибытие.
Ветер пел свою песню, обжигая щеки,
толкая назад к самолету, словно не хотел, чтобы мы продвигались вперед.
Пока нас везли в Нижний Сеймчан,
коттеджей мы на заметили. Встречались собранные из бруса, двух этажные дома, да
маленькие деревянные домики на одну семью, построенные ссыльными, да искателями
приключений, идеалистами, немного странными, но сильными духом.
Они были интересными собеседниками,
мечтателями, это были именно те, кто рассказывал об этом крае интересные и
удивительные истории.
В конторе СМУ, нас распределили по
разным бригадам, а для проживания, выделили комнату в домике, в котором
уже проживали муж с женой.
Располагался дом в поселке Верхний
Сеймчан, был он расположен в десятке километров выше по течению реки Колыма.
Однако реки, мы пока не увидели, она
была скована льдом. Машины, колоннами съезжали на лед, где была проложена
автомобильная трасса и везли строительные материалы и продукты в поселки, куда
можно было добраться только по реке.
Сами собой родились строчки:
Колымская дорога, не легка,
И не удобная она пока.
Как строили, особая статья,
Была у тех, кого вдруг
вспомнил я.
Потом, нам много рассказывали о
Иультинской трассе, что шла от Магадана. Как ее строили, как вдоль дороги,
стояли лагеря, где осужденные вручную, насыпали полотно и укрепляли его своими
телами.
Еще с пятидесятых годов, остались вдоль
дороги, полуразвалившиеся бараки, огороженные колючей проволокой, с деревянными
вышками по углам.
Больше всего, меня поразили люди,
настолько они были разные и по образованию, и по отношению друг к другу, да и к
власти, к стране.
Разные у них были и судьбы.
Бригадиром бригады, в которую я попал,
был огромного роста и крупного телосложения мужчина, бывший житель Западной
Украины. В годы войны, он служил у фашистов старостой одного крупного села. Его
осудили на пятнадцать лет лагерей, после отбытия срока наказания, он остался
жить в Сеймчане.
Таких называли «белопаспортниками». Дети
их выехали на постоянное место жительство в центральные области, на материк,
как там говорили, а их родители приезжали к ним в отпуск.
В шестьдесят пятом году, бригадир
выезжал на Украину, купил там дом дочери и сыну, заработки на Колыме были
хорошие.
Но потянуло его с места своей юности.
И полицаи, старосты здесь жили,
В войну которые с фашистами дружили,
Один решил поехать в то село,
Где старостою был. Как расцвело
Его в больницу привезли еле живого,
Хоть хорошо, доставили такого,
Никак нельзя предательство прощать,
А нужно обществу таких вот защищать?
В Сеймчан, его привезли с сотрясением
мозга, множественными переломами. Лечился он долго, и в отпуск на материк,
больше не выезжал.
Весна наступала стремительно, сугробы,
еще вчера выше моего роста, стали по колено, потом разом пропали.
Однажды ночью, нас разбудил грохот. Соседи, что жили через дощатую перегородку
с огромными щелями между досками, сказали:
- Пошел лед на реке.
Потом они, не стесняясь нас, долго
отдавались ласкам, койка под ними громко скрипела и стонала, а мы, стесняясь
показать друг другу свое любопытство, молчали, стараясь дышать тихо.
Река, поразила меня бесчисленными
протоками и огромными островами, заросшими кустами смородины. Тайга подступала
близко к берегу.
В течение лета, река часто меняла свой
путь, создавая новые протоки. Старые становились мелкими, зарастали травой,
становились местами отдыха и воспроизводства рыбы.
Нашу бригаду направили в командировку в
поселок Буюнда, который располагался на берегу Колымы, километрах в 70 выше по
течению.
![](/templates/parnas/images/addcomm.jpg)
Марта Шаула # 11 октября 2015 в 19:08 0 |
Владимир Винников # 15 октября 2015 в 14:38 0 | ||
|
Вселенная # 30 сентября 2018 в 12:22 0 | ||
|
Владимир Винников # 2 октября 2018 в 05:34 0 | ||
|