Куда уходит белая кошка. Роман, фантастика. Глава 8
25 февраля 2016 -
Владимир Дылевский
![](/images/users/avatars/3b03661a2b1eb700e464a81c3371c764.jpg)
![article331766.jpg](/images/photos/medium/article331766.jpg)
Звёзд, сгоревших в прошлые века?
И с тех пор земные бродят тени,
Вспоминая - Как же далека
Та граница из небесной пыли,
За которой ждёт планета из любви,
Те утерянные в небе крылья
И тоска по Млечному Пути ?...
-----------------------------------------
"Зеркала" Людмила Юрина
Станция переместилась на новое место. Оола пересчитала время, отведённое на сон. Их могли перебросить по кластерной траектории через пять условных пространств. В окне вечной ночи – в центре экрана отсвечивала глянцевыми пятнами планета «спокойного типа»: с разрежённой атмосферой, без признаков вулканической деятельности.
Прежде всего, следовало разобраться с тревожащими своей необычной яркостью картинками. Каким бы это невероятным не казалось, но она что-то видела, пока спала. В какой-то странной лёгкой одежде она бежала, раздвигая оголёнными ногами низкорослую флору неизвестной планеты. Под небом звучало волнующее смешение звуков. Ветер ласково теребил густые локоны.
Оола провела ладонью по гладкой, лишённой какой-либо растительности, макушке. Переброска теоретически способна нарушить балансировку сознания. Станция могла задеть хвостик разрушенной капсулы отображения небольшого набора событий. Но что-то подсказывало: видения не пришлые извне. Атавизм? Нет, пожалуй, это самое нелепое предположение.
![](/images/photos/medium/be3e70d52ba7d02a221457a6e9df538f.jpg)
Можно проверить мозговые ритмы, но слишком срочной необходимости в этом нет. А вот просканировать условное пространство на предмет капсул различной природы не мешало бы. Хотя бы потому, что в этом заключалась её основная работа. Во времена затяжного конфликта, причины которого терялись в начале девятой Эры, обе Вселенные: ххонов и ретонов изрядно «засорили» космос. Ликвидация последствий продолжалась не одно уже поколение.
Перемирие получилось достаточно продолжительным, что внушало надежды на окончательный мир и возможность довести работу до конца. Ххоны оказались достаточно цивилизованными. Они соблюдали все пункты соглашения, включая запреты на временные броски и генерацию параллельных реальностей.
Чтобы немного размяться после сна, Оола отключила гравитационную ленту и совершила небольшую прогулку по переходу между модулями. Она шагала по упругому покрытию внутри длинного прозрачного цилиндра.
«Словно ступаешь по дороге, натянутой в пустоте, а вокруг играют, выпуская игольчатые лучики звёзды. И ничего нет: ни стен, ни пола, ни потолка. А ещё ветер, который трогал те странные ворсинки на голове. Видения во время сна… Оно такое… заманчивое и щемящее, очень хочется, чтобы оно повторилось»…
![](/images/photos/medium/f29caf5a3169c34f0d5d7b1c7aa64f10.jpg)
В рабочем зале пустовала большая часть рабочих мест. Что, впрочем, неудивительно. Общий сбор мог произойти лишь в авральном режиме. Ретонка опустилась в кресло диагноста и приладила на голову обруч управления.
Вспыхнул экран, по которому поползли тонкие риски маркеров. Немного подумав, она установила поиск повреждённых полевых структур низкой степени насыщения. Искать более двух-трёх типов ловушек одновременно не было смысла, потому что сэкономленное вначале время впоследствии уходило на распознавание и разделение.
Увлёкшись, она не услышала шагов командора станции, которая уже стояла рядом с креслом и наблюдала за передвижением маркировочных сеточек. На груди светилась должностная эмблема и имя: Тайя.
– Кажется, мне действительно повезло, – заметила Тайя. – У тебя уже семнадцатая экспедиция, а у меня только вторая. Большая часть персонала новички, которые нуждаются во внимании и поддержке.
– Я единственная с категорией субкоординатора на станции?
– Нет, есть ещё субкоординатор Сууба, в ранге эксперта вероятных исходов.
Оола молча кивнула. То, что названая коллега состояла в лиге мастеров, казалось вполне естественным. Они вместе проходили обучение на начальном этапе, до разделения на специализации. В символическую пятёрку лидеров Сууба вошла под номером три. Оола была всего лишь двенадцатой.
Все эти достижения тогда имели чисто символическое значение, но в память жёстко врезался случай, когда они в паре отрабатывали прохождение вероятностной модели. Между двумя смещениями во времени, необходимо было оббежать по периметру макет, имитирующий непроходимые заросли планетарной флоры, которая условно содержали разнообразные жизненные формы. Недолго думая, Сууба безжалостно выжгла в нём внушительный проход, по которому они проскочили напрямую…
– Скоро прибудут две станции с мужскими экипажами и займутся смежными пространствами. Удалось что-нибудь обнаружить? – Тайя склонилась над тёмной плоскостью экрана.
– Прошлась по восьми категориям. Чисто. Нет даже простенькой абразивной облачности. И это очень странно. До нас этот кластер никто не посещал. Не могли ххоны бросить такой протяжённый участок без защиты.
– Любая другая сказала бы, что всё лежит на поверхности, и предложить больше нечего. Но, «у космоса за каждой складкой, имеется подкладка, а, значит, одна звезда равна восьми бесконечностям ».
– Да, я помню, Тайя, – Оола мягко улыбнулась. Новенькая, стараясь завоевать расположение, делала упор на уважение к большому опыту работу, намекая на это древней мудростью, авторство которой специалисты датировали второй Эрой от формирования концепции восьмеричного ключа. – Иначе давно бы перестали подбирать экипажи по признаку пола. Это не просто традиции или дань суевериям. У мужчин иная чувствительность к различным средам.
– Из видимых факторов осталась старая звезда, близкая к гравитационному коллапсу. Процессы начали резко ускоряться. Я делала запрос – аналогов нет. Туда направилась группа из пятерых сотрудниц во главе с Суубой.
– Без согласования? – Оола повернулась вместе с креслом.
– Естественно, – В миндалевидных глазах Тайи появилось лёгкое удивление. – Оно и не требуется, пока нет угрозы для станции в пределах условного пространства. Субкоординаторы имеют право набирать команду для самостоятельной работы. Я не хочу висеть на руках и ограничивать инициативу. Что тебя тревожит?
– Всё необычное. Если какие-нибудь процессы не укладываются в норму, лучше подождать. Это своего рода мудрость, которой никто и никогда не научит.
– Ну, не знаю… – Тайя плавно взмахнула рукой. – Автоматика рейдера не даст приблизиться на недозволенное расстояние. – Сууба тоже не новичок. Даже представить себе не могу ситуацию, приближенную к критической.
Картина на мониторе замерла, экран погас. Оола сняла обруч и браслеты.
– Моя работа на сегодня закончена.
– Похоже, мы здесь надолго не задержимся. – Тайя кивнула в сторону опустевших кресел. – Дождёмся возвращение Суубы и начнём подготовку к переброске.
– Ты знаешь, обнаружила в своей библиотечке игру, и мне удалось расшифровать правила. Она ведётся сразу двумя мячами – большим и малым. Хотела её освоить, но мне нужна напарница.
– Физическая игра с кинетическими снарядами? Действительно любопытно. Давай попробуем! В спортивном модуле появлюсь через четверть оборота синей шкалы. Буду ждать на корте…
В жилом отсеке субкоординатор мельком взглянула на планету, неподвижно висящую в центре экрана, и приладила на запястья сенсоры проектора. Создание проекций было её второй специализацией, применения которой найти не удалось. Оола провела перед собой рейсфедером. В воздухе обозначились контуры. Появилась прозрачная модель архитектурного сооружения из нагромождения призм и додекаэдров.
«Бесхитростно, примитивно. Досмотреть бы видение, которое явилось во сне. Но в любом случае придётся потерпеть до переброски. Чтобы сложились все факторы, и, может быть, тогда»…
Вспоминая мягкую флору под ногами и ниточку горизонта, Оола непроизвольно водила рейсфедером, и вздрогнула от неожиданности, увидев себя, бегущей к планете на фоне экранных звёзд. Было очень странно, как растительность на голове изменило восприятие: сделала её величавой и грациозной, притягательной.
«Как далеко я смогу отправить свою проекцию? Расстояние слишком большое или в пределах досягаемости? Кто-нибудь пытался достичь пределов? »
Чтобы увидеть результаты, необходимо включить обратную связь. Транслировать своё видение личностная проекция вряд ли сможет. Но запомнить вроде бы должна. Так же нет препятствий, чтобы наделить её определённой самостоятельностью в рамках поставленной задачи.
Проведя все необходимые манипуляции, Оола отключила ограничение дальности и в ожидании результатов отобразила простенький этюд: комета на подходе к голубому гиганту.
Вскоре возник контакт, и началось перетекание воспоминаний. Поначалу казалось, что затея сорвалась: планета замерла в космическом безмолвии, но потом она стала увеличиваться в размерах, промелькнули редкие перистые облака, внизу обозначились бугры и рытвины, метеоритные кратеры. Присев, проекция рассмотрела серую пыль, струящуюся между пальцами, зернистые камни, обошла небольшой район, исследую детали ландшафта, подпрыгнула и взметнулась ввысь.
«Она повела себя в точности как я, если бы мне довелось попасть на эту планету. Любопытно, почему никто не пытался покопаться в этой области более основательно. Мы могли бы получить бесценный научный инструмент»
До матча с Таей оставалось двадцатая доля оборота. Наверняка командорша уже в спортивном модуле…
Внезапно в сознание вторгся сигнал тревоги и затрепетал резкой сменой красной и белой вспышек. Оола сбросила проектор и заскочила в анабиозную камеру. Через прозрачную крышку было видно, как изолируется жилой отсек. Сверху опустился массивный колпак, отрезавший камеру от внешнего мира. Потерялось ощущение тела. Неприятно, когда жёстко и неумолимо вдавливают в сон, и при этом неизвестно, что происходит снаружи: эвакуация станции или длительное тревожное ожидание.
Всё замерло в светло-красных тонах и тянулось целую вечность. Затем послышался тихий жужжащий звук. Оола открыла глаза и увидела как защита, поднимаясь, исчезает в потолке.
Тайя стояла у экрана на фоне той же планеты, из чего можно было заключить, что эвакуация не произошла. Заслышав щелчок открывшейся заслонки, она быстро подошла и помогла коллеге выбраться наружу.
– Всё закончилось? – Оола потёрла глаза, оживляя замутнённое зрение.
– Нет, все системы по-прежнему в режиме ожидания. Произошли непредвиденные события и мне необходима помощь субкоординатора. – Командорша выглядела совершенно растерянной. Взглядом своим она скорее умоляла о помощи, чем требовала её от подчинённой. – Я подняла тебя, хотя, возможно превысила свои полномочия…
– При моём добровольном согласии, о служебном проступке не может быть и речи. Продолжай, пожалуйста.
– Началось сжатие остывшей звезды. Процессы ускорились на несколько порядков. Сууба в это время находилась за бортом во внутреннем спасательном костюме…
![](/images/photos/medium/ca821f385e227b892b8d8a8d0f8974a0.jpg)
– Не понимаю…– Оола замолчала. Она всё прекрасно понимала. Внутренний костюм годился лишь при разгерметизации отсека. Скафандр высшей степени защиты мог помешать «прослушивать» звезду внутренним восприятием.
– Произошёл выброс реверсного излучения. Сенсоры зафиксировали всплеск энергии, но не распознали его природу. Рейдер вернулся на станцию, и я объявила тревогу.
– Соответствия экспонентам Зея?
– Нет, не было. Тело звезды схлопнулась и выдавила излучение.
– Ты не могла предвидеть аномалию и всё сделала правильно, – Оола ободряюще сжала локоть Тайи. – Похоже на то, что эволюция началась одновременно с прибытием станции. Это ловушка ххонов. Хотя ни с чем подобным сталкиваться не приходилось, но чувствую, что ошибки здесь быть не должно. Слишком много совпадений.
– Сууба пожелала остаться, хоть на тот момент в помощь я не нуждалась. На её шее, на плечах виднелось несколько повреждений, похожих на язвы или ожоги, кожа потемнела, но она заверила, что очаги поверхностные и не повлияют на её работу. Сказала, что проведёт необходимую профилактику и вернётся. Отсутствовала Сууба довольно долго, а по возвращении заговорила о каких-то невероятных и жутких вещах: « Я знаю, как взорвать цивилизацию ххонов изнутри. Осталось уточнить детали». Наверное, впервые за время пребывания в космосе мне стало по-настоящему страшно. Пока она пыталась изложить свою теорию, внутренний диагност Суубы сигнализировал: началось разрушение белковых цепочек и процесс этот необратим. Я приказала ей немедленно лечь в восстановительную камеру… Регенерация не помогла, синтез тоже. Новые ткани разрушались, так же как и старые, хотя материальная преемственность была разорвана… Дело принимало скверный оборот. Встал вопрос о перемещении и консервации сознания в ячейке…
![](/images/photos/medium/62ce5cc6ac3b3136acd09447257141e8.jpg)
– И ты это сделала?
Тайя коротко глянула Ооле в глаза и резко кивнула.
– Выбора не было. Сууба таяла на глазах, надо было успеть, пока мозг ещё цел.
– Биосохранение – твоя вторая специализация?
– Да.
– Хорошо. Что было дальше?
– Я запустила процессы извлечения сознания и переключилась на тёмную звезду. Неожиданно стартовала одна из пересылок. Вместе с ней исчезло сознание Суубы и весь её персональный инвентарь. По крайней мере, стало ясно, чем она занималась во время своего отсутствия в зале: программировала цепочку событий. Мне удалось отследить часть траектории пересылки. Это жёлтый карлик в нейтральной зоне, доступ в которую, согласно договору, временно закрыт для обеих сторон. На третьей планете обитает примитивная цивилизация: биологические родственники ххонов…
– Так или иначе, все мы родственники.
– Верно, но в планах контакты с ними отложены, согласно тому же договору о нейтральных кластерах. Система имеет стабильное облако параллельных миров. Но в какой из них ушла пересылка – неизвестно. Она словно растворилась на границе между ними.
Тайя повернулась и подошла к большому экрану. Она застыла на месте, словно пыталась что-то разглядеть там, за оболочкой станции. Оола сочувственно посмотрела в её сторону. Отчаяние молоденькой командорши понять было легко – её могли навсегда отстранить от всех видов деятельности.
Оставшись в одиночестве, без помощи и поддержки, она сделала гораздо больше, чем требовалось. Объективности ради, даже экспедицию по инициативе субкоординатора, ошибкой назвать было нельзя – на тот момент станция работала в штатном режиме.
События развивались чрезвычайно быстро. Аналогов для каждого из них не существовало в обозримом прошлом. Мина-звезда. Чудовищное изобретение ххонов – как видно, одно из последних, известить о котором по неведомым причинам они не пожелали. Исчезновение сотрудницы. Возможно, неизвестное излучение не только убило тело, а так же повлияло и на сознание. Какими бы бессвязными и безумными не выглядели её идеи, первые шаги по реализации граничили с гениальностью. А самым опасным в данной ситуации было то, что всё это могло обернуться новой конфронтацией с ххонами.
– Мне нужен мой личный корабль.
– В нейтральной полосе?! – Тайя порывисто обернулась. – Это может быть расценено как вторжение!
– С формальной точки зрения оно уже произошло. Личный корабль – самое безобидное, что у нас есть. Пересылку необходимо найти раньше ххонов. Желательно до пробуждения персонала станции. Возможно, мои действия останутся незамеченными. Если нет – попытаемся их оправдать поиском пересылки. Здесь даже придумывать ничего не надо.
– Но пересылка бесследно исчезла! Теперь вообще непонятно, где её искать!
– Отправным пунктом выберу предполагаемое окончание траектории в изначальном мире. А дальше – импровизация.
– Знаешь, меня ведь могут и отстранить. – Тайя положила ладонь на поверхность экрана. Но, тебя я буду помнить всегда. Ты – удивительная.
– НАС могут отстранить. Однако я думаю, что это не последняя наша совместная работа. Прощай.
Тайя печально улыбнулась. В благополучный исход она явно не верила – слишком всё выглядело запутанным, безнадежным.
Захватив проектор, Оола вышла из жилого отсека. В ангаре зелёными штрихами тускло светилась ведущая к дискоиду гравитационная дорожка. Это означало, что разрешение на вылет Тайя установила и отключила внешний слой защиты.
Маленькая каюта персонального корабля встретила её тесным гостеприимством. Зафиксировав себя на ложе, Оола думала лишь об одном: ей придётся иметь дело с построениями мастера вероятных исходов и шансы что-либо обнаружить, приблизительно равны нулю.
Движение – сон. По лицу ползли световые полосы, уходящие в полное эмоциональное затмение. Щелчок, пробуждение. Корабль выбрал пустынное место в поселении, соответствующем прерванной траектории пересылки, и никем не замеченный опуститься на грунт. Можно выбираться на планету. Осталось лишь получить данные с внешних анализаторов.
Кислород, источники пищи, гравитация, температура, смена дня и ночи – всё здесь выглядело не просто приемлемым, но и вполне комфортным. Дискоид лежал под тонким слоем почвы, на территории небольшого здания, огороженной металлическими стержнями.
«Переводчик и ретранслятор речи лучше имплантировать. Заодно регуляцию метаболизма. Ещё одно: нужна местная одежда, чтобы не выделяться среди хозяев планеты»
С одеждой вышла изрядная заминка. Люди носили отнюдь не шкуры каких-нибудь животных. Шкуры тоже присутствовали, но обработанные и оформленные определённым образом. Женские и мужские вещи кардинально отличались друг от друга. Кроме защиты от внешних факторов они играли ещё какие-то роли, зависящие от множества условностей, в которых ещё предстояло разобраться.
Добыча материальных благ тоже зависела от условностей. Она занимала много времени, проходила через какие-то промежуточные этапы и однородные предметы, именуемые деньгами.
К сожалению, персональный дискоид не обладал возможностями разведывательных рейдеров. Он мог синтезировать пищу, поддерживал регенерацию воды и воздуха. Никакого иного оборудования, кроме проектора, она с собой не захватила. Проектор… На что он способен, кроме создание макетов и заполнения свободного времени нехитрыми фантазиями?
Среди проходящих мимо металлической загородки женщин ретонка выбрала не слишком обременённую, как ей показалось, заботами о благосостоянии, и скопировала личностные характеристики. Теперь предстояло сделать самое сложное: отправить фантом, с определёнными побуждениями к действиям. При этом чужеродное влияние должно быть воспринято, как выражение собственной воли. В силу неосведомлённости, Оола не могла дать чётких указаний, поэтому приходилось полагаться на выбор женщины со сложным именем: Маргарита.
Проделав все необходимые манипуляции, она послала проекцию. Ждать пришлось довольно долго. Когда наступил вечер, и жёлтая звезда планеты скрылась за верхней кромкой зданий, женщина, проходя мимо ограды, перебросила через неё какой-то предмет. На газон упал эластичный пакет с вещами.
Ощупывая и рассматривая подарки, Оола размышляла над тем, что здешняя цивилизация не столь уж примитивна, как могло показаться вначале. Всё складывалось наилучшим образом. Вернувшись от Маргариты, проекция принесла с собой первичные термины и понятия. И что самое важное: анализатор принял информацию от фантома!
Чёрные туфли на низком каблуке, чулки с ажурной каёмкой, брюки, рубашка, пиджак, кепка, сумочка, а так же измеритель времени под названием часы. В сумочке лежали флакончики с пахучими жидкостями, коробочка с красками для лица и ещё какие-то мелкие предметы. Часы работали: на крохотном табло виднелись цифры: 1:32. Время ночное.
![](/images/photos/medium/d47125af5f770e1ea4dfd9d09233cb94.jpg)
Оола придирчиво всматривалась в своё отражение. Вещи обладали ограниченной эластичностью, но пришлись ей впору – повседневные, малозаметные. Непонятно чем руководствовалась Маргарита, выбирая их. Размеров Оолы знать она не могла.
Какое-то время понадобилось, чтобы освоиться с застёжками. После этого субкоординатор решилась, наконец, на ознакомительную прогулку. Выбравшись из корабля, она обогнула ограду, перешла на широкую тропинку, которая вывела её на систему гладких искусственных покрытий. Незнакомые запахи, ветер…
Дорожки не двигались, не были снабжены гравитационными смесителями. Пришлось идти пешком. Более узкая по всей вероятности предназначались именно для пешеходов. По широкой полосе на высокой скорости проносились наземные машины на колёсах.
Одна из таких машин тёмно-синего цвета стояла не обочине с приоткрытой дверцей. Из неё доносились плавные звуки, воспроизводимые электрической аппаратурой. Это была музыка, которая относилась в местной разновидности искусств. Необычном было то, что голос использовался в том же качестве, что и музыкальные инструменты. Оола прислушалась. Слова, выводимые сильными женскими голосами на языке, отличным от местного диалекта, складывались в плавный ритмичный рисунок. Переводчик справился без труда:
Любовь — это только игра
Ты не поверишь! Я никогда раньше не целовалась.
Но я хочу научиться, вот для чего я здесь.
Если ты скажешь мне, что я должна делать,
Я надеюсь, что сумею стать твоей ученицей.
И когда у меня на самом деле будет хорошо
получаться, Думаю, у тебя есть право
Научить меня больше, чем поцелуям, сегодня ночью.
Любовь — это только игра!
Так ты сказал мне.
Такая красивая игра!
Научи меня играть в нее,
Я не знаю...
Если любовь — это только игра,
Мне интересно,
Кто хочет поиграть со мной.
Надеюсь, это будешь ты!
Разве ты не видишь?
Поиграй со мной!
Мне нужно слегка помочь, ведь я по-прежнему немного застенчива,
Но я собираюсь научиться, милый, вскоре.
С каждым поцелуем я надеюсь и молюсь...
Я так жду того момента,
Когда услышу, как ты скажешь,
Что у меня на самом деле хорошо получается
И что у тебя есть право
Научить меня больше, чем поцелуям, сегодня ночью.
Любовь — это только игра!
Так ты сказал мне.
Такая красивая игра!
Научи меня играть в нее,
Я не знаю...
Если любовь — это только игра,
Мне интересно,
Кто хочет поиграть со мной.
Надеюсь, это будешь ты!
Разве ты не видишь?
Поиграй со мной!
Если любовь — это только игра,
Мне интересно,
Кто хочет поиграть со мной.
Надеюсь, это будешь ты!
Разве ты не видишь?
Поиграй со мной!
Любовь — это только игра!
Какая красивая игра...
Какая красивая игра...
Какая красивая игра...
Основная часть текста не поддавалось объяснению. Слишком много избыточного и не регулируемого у здешнего человечества: разнообразие в цветах, запахах звуках и словах. И всё это яркое, кричащее – на пределе. Эмоционально распущенное.
Игривый смысл начала песни как-то странно резонировал с мыслями Оолы, расплескав озорные блики с новыми оттенками юмора: «Интересно, а я здесь для чего?»…
Машина стронулась с места и, поравнявшись с ретонкой, замедлила скорость.
– Какие мы смелые, ходить в столь поздний час. Не боимся?
Голос низкий, с хрипотцой, очевидно, мужской.
– Не боимся? Мы вместе или каждый в отдельности? – Оола обернулась на пустую, хорошо освещённую дорожку. – Что здесь может быть опасного?
Ретранслятор работал превосходно: чужая речь давалась без особого труда.
– Сам толком не знаю, но всякое может произойти и в любую секунду. Вас подвезти?
Оола обошла машину, разобравшись с нехитрым замком, распахнула дверцу и погрузилась в мягкое сиденье. Мужчина, держащий крупными ладонями глянцевый круг, замер, уставившись на соседку. От него пахло синтетическими ароматами и дымом.
– Ого, быстро, однако! Простите, мадам, вы случайно не из этих?.. Без обид: сколько берёте за ночь?
«Какое-то смещение понятий. Он предлагает услуги вместе с обменными знаками? Это из области искусств, иносказания или гостеприимства? »
– Брать за наступление ночи? А что принесёт с собой день? Образное восприятие или идиома? Я здесь впервые. Конечная точка маршрута?
– Вы интересная чудачка! Я очарован и заинтригован до невозможности! Едем прямо ко мне?
– Да.
Колёсный механизм помчался по чёрному полотну среди многочисленных огней.
– Расскажете о себе?
– Рассказывать нечего. Могу лишь сообщить, что при гравитации свыше оптимум вектор ходьба на каблуках была бы невозможной.
– Правда? То-то я чувствую, как неудержимо тянет к земле. Правильно, лучше ничего не говорите. Останьтесь прекрасной незнакомкой!
Судя по часам, поездка заняла восемнадцать малых единиц времени. По каменным ступеням они поднялись на ровную площадку, а оттуда через дверь проникли в жилое помещение. Углы, углы, многочисленные перегородки, которые необходимо огибать. Куски цветастой материи на полу и на стенах…
– Меня зовут Борисом. Сейчас быстренько накроем поляну на двоих. Что предпочитает прекрасная незнакомка: коньяк или вино?
Хозяин жилища включил приглушённый свет и открыл металлический ящик, из которого потянуло холодом, насыщенным запахом органики.
– Вы о приёме пищи? Я не готова.
– Может, хотя бы присядете?
Имеющиеся в наличие сидения не обладали даже той минимальной приспособляемостью, что была в машине. Ретонка сняла кепку и положила её на стол, ощутив желаемую прохладу на гладкой коже головы. Неизвестно, какой сезон сейчас на планете под названием Земля, но потребности в головном уборе она не ощущала.
Мужчина замер, улыбка на его лице заметно поблекла.
«Кажется, своими действиями я постоянно ставлю его в тупик. Неотъемлемое женское качество? »…
– Может, пиджачок тоже снимете? Жарковато в нём будет.
Борис осторожно снял с гостьи одёжку. Не ограничившись пиджаком, он начал освобождать её и себя от одежды, поглаживая тело и прикасаясь губами к шее. Дыхание его было влажным и жарким.
«Какой-то входной ритуал? Многое ещё предстоит узнать»…
Ретонка почувствовала, как грубая ладонь скользнула вверх по животу и остановилась между ног. Она старалась запомнить последовательность прикосновений. Есть ли здесь система или они произвольны?..
– Всеми её функциями мы не пользуемся уже много поколений, – заметила Оола в ответ на движения пальцев, разглядывая свисающее украшение с многочисленными прозрачными подвесками.
Что-то остро сигнализировало, вероятно, из эмоционального набора Маргариты, что действия мужчины уже «выходят за рамки» в избыточные понятия «неприлично, в данном случае – совершенно неприемлемо ». Не понимая, что она делает, Оола размахнулась и ударила мужчину ладонью по лицу, с любопытством наблюдая, как за ложем исчезает сначала крапчатое нижнее бельё, а затем ступни с ороговелой кожей.
«Пожалуй, лучше уйти. К подобным встречам я ещё не готова»
– Вот же дрянь! – глухо пробормотал хозяин жилья, поднимаясь, придерживая щёку. – Коза плешивая, не накрашенная! Если ничего не хочешь, зачем тогда села в машину?!
Внезапно он улыбнулся, а потом расхохотался, ударяя себя кулаком по колену.
– Как же я сразу не догнал: сбежала из дурнушки! Ты чулки надела задом наперёд! Сама не чувствуешь?!
Не обращая внимания на новые приступы веселья, Оола выбралась из квартиры и покинула здание – как и многие другие в городе сложенное из красных камней. Дорогу в общих чертах она запомнила. Но идти пешком не хотелось. Возможно, мужчина был прав: ночь могла таить неведомые угрозы. Кроме того, появился дискомфорт при ходьбе, которого раньше она не ощущала.
Оставалось одно – вернуться по времени. Манипуляции со столь ничтожными интервалами засечь никто не в состоянии. Но прибегать к ним слишком часто не следует.
Итак, перенос в прошлое, к моменту выходу из корабля. Не было обескураживающей своей нелепостью встречи и поездки в западную часть поселения. Она стояла на газоне, огороженном чёрными стержнями под отражённым светом сателлита. За оградой стоял тёмно-красный дом. Вокруг него покачивались неровные заросли, темнела узкая дорожка вдоль стены.
На дальнем её конце мелькнуло светлое пятно. Замерло, вновь сместилось. Каким-то образом Оола почувствовала, что к ней приближается живое существо. Субкоординатор присела и задействовала сформированный здесь тандем проектора с анализатором.
Существо небольшое, четвероногое, покрытое белым коротким мехом. Хищное, женская особь. Функции организма во многом схожи с человеческими. Высокоорганизованное. С чрезвычайно острым ночным зрением. Похоже, подобные ей проживают вместе людьми, образуя своего рода эмоциональный симбиоз.
![](/images/photos/medium/8b65a6436e0ed026f6488cd86eb29ba1.jpg)
Чувства зверя ретонку изрядно озадачили, хотя отчасти прояснили прерывистость её движения. Вначале буйная радость, как от встречи с кем-то близким. После чего последовали мучительные сомнения, разочарование. Ошиблась, не та?.. Остановка. Воспоминания, горечь безвозвратной потери, смертельная тоска. А может быть… подойти поближе, присмотреться? Надежда… Узнавание, радость. Сомнения, и вновь остановка… В памяти животного мелькнул образ, поразивший Оолу: она увидела своё лицо, но из сна, который привиделся ей на станции!
Появилось множество странных мыслей. Этот мир располагал к суевериям, предзнаменованиям и озарениям. Если где-то поблизости живёт её двойник или кто-то приблизительно похожий, то появляются некоторые возможности. Какие именно? Необходимо выяснить, чтобы понять. Кроме внешнего вида животное может оценивать и другие параметры: тембр голоса, запахи. Скорее всего, она поймёт, что ошиблась и вернётся туда, откуда пришла. Как с ней общаться: жестами или словами?
– Мне бы хотелось узнать тебя поближе. Но это не осуществимо. Когда приблизишься, сразу поймёшь, что я другая.
Заслышав голос Оолы, животное стремительно сорвалось с места и помчалось мягкими грациозными скачками. Проскочив между прутьями ограды, запрыгнула на руки. Издавая тихие рокочущие звуки, стала тереться головой об грудь и плечи. Всё это было настолько выразительно, что не нуждалось в расшифровке. Оола непроизвольно положила руку на мягкую шерсть и погладила вдоль спины.
– Какая же ты тёплая! Не знаю, в каких смыслах этого слова, но мне совсем не хочется тебя отпускать!
«Взять её на корабль?»
Анализатор предупредил, что мех нуждается в поверхностной биообработке. Зверю нужна белковая пища. В этом смысле, сложностей не возникало. Но пребывание в дискоиде останется в её памяти и этим может воспользоваться кто-нибудь другой.
«Она узнала мой голос, вот что странно. Возможны ли такие совпадения? Значит, моя совместимость с хозяевами планеты чрезвычайно высока. Растения вдоль ограды не ядовиты и не содержат иных неприятных сюрпризов. Нужно укрыться среди них, удержать зверя рядом с собой и попытаться реализовать хотя бы часть «озарений» »
К синтетичному набору питательных веществ животное отнеслось настороженно, но всё же сочло угощение пригодным для потребления.
«Ну, вот и славно. А я пока займусь проверкой»
Прикосновение фантома… Зверь отскочил, и выгнул спину, издавая жуткие шипящие звуки.
«Она ощутила протопроекцию! Невероятное существо! Разве такое возможно? Попробуем иначе: это моё продолжение, мои руки. Не бойся. Мы с тобой по-прежнему рядом. Сейчас я прикоснусь к тебе, поглажу твой мех. Ты мне очень и очень нравишься. Как говорил человек из машины: «Расскажешь мне немножко о себе?» Люди, сообщая о твоём присутствии, произносят слово «кошка». Имя или название вида?»
Кошка постепенно успокоилась и вернулась к пище. Данные были успешно считаны. Продолжая идти непроторенным путём, Оола встроила в кошачью проекцию восьмилепестковый ключ перехода и несколько побудительных мотиваций. После чего вернула уже сформированный фантом в тело зверя и закрепила его на биополе. Возможно, ли таким образом продлить существование проекции на длительные сроки? Теоретически – да. По крайней мере, теперь в её распоряжении имеется малозаметная и ловкая разведчица, способная проникать в альтернативные пространства.
Сутки прошли в неясных тревогах и ожидании. На небе распласталось тёмное облако, но атмосферных осадков оно не принесло. В условленном месте кошка появилась в 2:20. Согласно первичным условиям, она должна была вернуть после встречи с женщиной-двойником. Используя в качестве источника энергии биополе животного, фантом стабилизировался и работал без перебоев. Воспоминания шли контрастно, без искажений.
И сразу же обнаружилось нечто новое: ДРУГОЙ СЕЗОН! Флора находилась в состоянии увядания. Женщина, походившая на Оолу, беседовал с молодым мужчиной, держащим белую кошку на руках.
Двойник: Притягательная зверюшка, не правда ли?
Мужчина: Мне они нравятся. Только вчера почувствовал это.
Двойник: Взгляд-то какой. Как у человека. Я любила наблюдать за ними. У каждой свой неповторимый характер, свои капризы. Своя загадка.
Мужчина:У каждой из них свои вкусы. Знать бы, что больше по душе вот этой вот, Миледи.
Двойник: Миледи. Странные воспоминания… Я тебя знала, моя хорошая? Чудесное ты получила имя, хотя и немножко грустное. До скорой встречи, Миледи, девочка моя. А вам – удачи! И до встречи…
Фрагмент оборвался.
«Этого явно недостаточно. Но всё же попробуем воспользоваться тем, что имеем. Итак, всего лишь образы из памяти. Могут они что-либо рассказать о людях? Долго, однако, слишком долго обрабатывается информация. Даже если наличествуют взаимоисключающие обстоятельства, оба прибора по отдельности работают без задержки. Следовательно, одних мимолетных образов недостаточно. Не вышло. Придётся искать что-то иное »…
Неожиданно анализатор выдал короткое сообщение:
« Женщина-двойник не идентифицируется. По причине СКОРОПОСТИЖНОЙ ФИЗИЧЕСКОЙ СМЕРТИ получение целостной проекции не реализуемо. Её мобеседник находится под влиянием КОНВЕРСИИ ВРЕМЕНИ»
Оола поглубже вдохнула и попыталась осмыслить полученный результат. Первое при слабо развитой науке вполне укладывалось в норму, но порождало тёмный суеверный страх. Второе по меркам данной цивилизации было просто невозможным. Что здесь происходит?!
«На что способна Сууба? При условии, что пересылка с её сознанием уцелела. Незадолго до бегства со станции, она проделала серьёзную подготовительную работу. Знание вероятностей вкупе с безумием делают её весьма опасной. Что есть у меня? Ничем не обоснованные надежды на маленький комочек шерсти. А так же предметы досуга»…
Следующая встреча с Миледи состоялась лишь через двое суток. Кошка выглядела измученной и почти такой же растерянной, какой была в ночь их знакомства. На белой шее появился обруч из полимерной имитации кожи. Оола его сняла и внимательно осмотрела со всех сторон. Между слоями материала она обнаружила свёрнутые листки с какими-то рисунками и письменами. На одном из них отчётливо выделалась чёрная ВЕРОЯТНОСТНАЯ ДИАГРАММА.
![](/images/photos/medium/84bdd94b229c4ca8b59a39dc666177ee.jpg)
От неожиданности ретонка выпустила кожаную полоску из рук. Ошибиться было невозможно! Не взирая на физическую смерть и начало распада сознания, Сууба смогла сохраниться и сделала очень многое. Все остальные записи нуждались в адаптации для ускоренного изучения.
«Времени недостаточно и манипуляций с ним не избежать. Придётся вернуться на станцию»
Больше всего волновала и поражала воображение история с ошейником. Кто-то передал ей сообщение. И это кто-то мог быть только землянином, потому что записи были оставлены печатным способом, на местном языке.
На сбор информации она потратила ещё сутки. Детекторы широким охватом улавливали и записывали радиосигналы, завербованные фантомами люди, приносили и бросали на газон новостные сборки – газеты, журналы и книги.
Дискоид стартовал ранним утром, лишь слегка потревожив покрытую росой зелень.
* * *
Тайю она нашла в центральной зале. Командорша прохаживалась между рабочими местами.
– Ххоны пока молчат. Состояние аварийной готовности я сохранила. Пересылку обнаружить не удалось? – Это было скорее утверждение, чем вопрос.
– Нет. Но я наткнулась на признаки спрогнозированной деятельности.
– Но этого не может быть! Даже если каким-то непостижимым образом удалось стабилизировать сознание, без тела она не дееспособна!
– Поэтому я и вернулась. Моих средств недостаточно. Их жизнь гораздо сложней и запутанней, чем предполагалось вначале. Оценить в полной мере замыслы Суубы сейчас невозможно. Ты сама слышала, что она одержима идеей: уничтожить ххонов. Вероятно, решила отработать методику на маленькой планете под названьем Земля.
– Ужасно! Что намереваешься предпринять? Останешься здесь?
– Нет, придётся лететь туда снова. Тебе я сейчас не нужна, а мне предстоит сделать многое. Я тоже набираю команду для экспедиции: прошу тебя разбудить четверых. Вот список. О том, что происходит с Суубой, пока не сообщай. Стартуем на исследовательском судне. В сторону Земли меня тоже отправят пересылкой. Личный корабль уйдёт раньше, и будет дожидаться в одном из смежных пространств.
Оола вернулась в жилой отсек. До встречи с Таей она передала весь добытый на Земле материал для расшифровки. Результаты выглядели удручающе: отправить непосредственно в мозг можно далеко не всё. Некоторые аспекты, в основном эмоциональные, осваивать придётся естественным путём.
Мощный информаторий станции решительно «отказался» ответить на вопрос: что значит быть земной женщиной. Зато на запрос о биологической совместимости ответил утвердительно. Оола получила два списка физиологических функций: ретонки и землянки. В ретонской колонке, напротив некоторых из них значилось: подавлена.
Можно ли всё восстановить?
Ответ: Осуществимо. Но если их возродить и закрепить, срок жизни сократится по земному исчислению с пяти тысяч лет до ста двадцати.
«Никто здесь ничем подобным не занимался, и Тайя решит для себя, что все субкоординаторы рано или поздно сходят с ума»…
Оола замерла у входа в преобразователь. Первобытные страхи бродили мохнатыми клочьями, словно тучи на небе ночной стороны Земли. В голове засела одна лишь мысль, казавшаяся неуместно и совершенно пустой: «Есть смысл стимулировать рост волос только на коже головы. От прочих землянки избавляются зачастую изуверскими методами»…
Покинув биолабораторию, Оола осторожно потрогала пышную шевелюру. Светловолосая с яркими серыми глазами… Изменилось что-либо в её естестве? Неизвестно. Наверное, изменилось…
«Диаграммы… Что в них можно понять с моими «основами»? Она внедрилась, и сразу же начались изломы, совершенно не похожие на гладкие академические кривые. Столкнулась с неожиданным сопротивлением? А кто ей может противостоять? Первый отрезок проведён неявной линией, что должно означать несуществующую действительность. В интерпретации Суубы она «легендарная». Это хоть как-то объясняет, почему не удалось до конца отследить траекторию пересылки. Но на языке науки таких параллельных миров не существует. Изначально неявную линию провели как своего рода шутку. Потом в научной символике они закрепились в качестве гипотетической. В комментарии прописана совершеннейшая бессмыслица: в легендарном мире Сууба вселилась в демона, и это оказалось единственным действенным методом стабилизовать сознание. Согласно типичной мифологии олицетворения злых сил обладают невероятным могуществом и сами способны при определённых обстоятельствах занимать чужие тела. Но никак не наоборот!.. Далее ей пришлось дожидаться, пока не возникнут условия, при которых изначальная реальность в одной из точек соприкоснётся с «легендарной». Иными словами, кто-нибудь из землян должен был оказаться настолько глупым и суеверным, чтобы вызвать данного конкретного демона, который, уже одержимый сознанием Суубы, вселился бы в человеческое тело. Вот такая многослойная имплантация из небытия. Жаль, что нельзя отмахнуться от этих громоздких нелепостей с беспечностью натуральной блондинки и практичностью субкоординатора. Диаграммы не позволяют. Для чего ей всё это нужно?»
Следующий комментарий сразу же вскрыл ситуацию и с холодной отчётливостью дал понять: шутки здесь неуместны. Отчасти он разъяснял принципы, по которым мужчины и женщины Земли подбирали себе пару. В сознании каждого из них существовал набор приемлемых образов: анима и анимус. Выбив эти образы из сознания и заняв образовавшуюся пустоту, можно разрушить эмоциональные связи цивилизации, как цепочки нейронов мозга. Последствия предсказать было невозможно, но ничего хорошего ждать не приходилось.
Среди ознакомительной информации, собранной на Земле, промелькнула одна занимательная мыслишка. У людей существовал приблизительно схожий с ретонским формат корабля, в смысле состава персонала и экипажа. Командиры кораблей вели судовые журналы, которые кроме сухих диаграмм могли содержать субъективную эмоциональную подложку. Субкоординатору идея очень понравилась, и она решила делать записи вне зависимости от того, находится ли внутри какой-нибудь посудины (забавная аналогия) или за её пределами.
Корабельный журнал Оолы
* * *
Я на борту исследовательского рейдера. Чтобы не шокировать команду белой шевелюрой пришлось укрыться в скорлупе защитного костюма. Объяснение простое, хотя не слишком убедительное: адаптация к длительному пребыванию на планете. Основное направление: замеры силовых возмущений, вызванных ускоренной эволюцией чёрной звезды. Приоритет: мои особые распоряжения. Постараюсь отдавать их как можно реже: некоторые детали экипажу лучше знать, а на Земле следов нашего вмешательства оставлять нежелательно. Секретность и здесь и там. Официальная версия персонально для меня: оценка опасности, которая может угрожать примитивной цивилизации. Ждать осталось немного. Скоро меня запихнут в пересылку. При мысли, что первым моим домом станет защитный костюм, спрятанный под дёрном в укромном уголке маленького парка, становится не по себе. Надеюсь это ненадолго…
* * *
Пересылка – не слишком надёжное место для хранения моего скромного гардероба. Одеваться пришлось ночью в кустах, поэтому нет полнейшей уверенности, что на этот раз я всё сделала правильно. В городе начинается осень. Более прохладный сезон. Что будет дальше?
Основные объекты внимания: кошка, мой двойник и мужчина с индивидуальной разбалансировкой времени. Пытаюсь работать в трёх направлениях сразу.
Мужчину удалось обнаружить на удивление быстро. Здесь мне очень сильно повезло: он живёт неподалёку и довольно часть ходит мимо моего убежища. У меня есть все основания полагать, что именно он является самой подходящей мишенью для Суубы.
Послала к нему зондирующий фантом, которому помимо всего прочего предстоит распознать эти самые анима, вызывающие тягу к противоположному полу. Получится ли? Откуда мне знать, если до меня никто этим не занимался? Начинаю замечать у себя дикарскую привычку: от нетерпения, отчаяния и безнадёги грызть пальцы. В какой-то мере это помогает успокаиваться.
Мой дискоид прибыл раньше меня, спрятался в смежном континууме и передал координаты. Может, и зря, но горжусь этой маленькой хитростью. Самый искушённый эксперт не в состоянии учесть большое количество вероятностных переменных, которые до поры себя никак не проявляют. Или я чересчур самонадеянна? Время покажет.
Можно добавить в корабль личностные характеристики мужчины, которого зовут в этом мире Олегом Васильевым. Между прочим, совсем неплохая идея. Если возникнет необходимость, корабль его впустит вовнутрь и перебросит в безопасное место. Секретность? Всё это вполне сообразуется с местными мифами о «летающих тарелках», которые большая часть общества не воспринимает всерьёз.
Мой двойник. Её состояние характеризуется простым словом: «умерла». Когда пытаюсь думать об этом, меня преследует безотчётный страх. На станции я снабдила проектор простенькой трассировкой. Не впервой уже пытаюсь состыковать совершенно разные вещи. Хорошо, что этого никто не видит.
Пыталась отследить прошлое этой женщины, но у меня почти ничего не вышло. «Трасса» выглядит слишком размытой, совсем как неявная линия, уходящая в «легендарную» реальность. Зато совершенно отчётливо увидела рядом с ней свою собственную! Линия находилась в ограниченном контуре времени, зависящем от неизвестных начальных условий. И вела она к пятиэтажному дому, стоящему немного наискосок от ограды парка.
Всё это напоминает гадание по линиям ладони и вызывает досаду и раздражение. Начинаю испытывать нерешительность. Такого со мной никогда не было – даже при диагностировании кластеров, до предела насыщенных ловушками.
Довольно долго прогуливалась у подъезда, наблюдала за прохожими. Они тоже посматривали на меня с некоторым любопытством. Наверное, я немного растрёпанная и помятая или выделяюсь менее выразительной мимикой. С этим сложнее. Чтобы выглядеть непохожей на манекен (или инопланетянку) нужно погрузиться в социум мыслями и чувствами. Привыкнуть.
Всё-таки лучше не торчать у всех на виду. Поднимаюсь вверх по лестнице. Квартира №37. Исследую замок, настраиваю проектор на силовое воздействие. Дверь распахнулась. Чтобы не привлекать к себе внимания, придётся изготовить обычный ключ.
* * *
Вот я и дома, где можно успокоиться, расслабиться и чувствовать себя свободней. Откуда такие странные мысли? Пока что это для меня недоступно.
Кошка выскочила из глубины квартиры и запрыгнула на руки: тепло, уют, нежность и огромное как целый мир счастье. Мне тоже тепло и радостно на душе. Я даже глаза закрыла, прижимая её к себе.
С Миледи на руках прошла вовнутрь. Секретер и табурет – это всё, что мне удалось обнаружить. На кухонном полу лежал большой разорванный пакет с кошачьим кормом, рядом стояла тазик, наполненный водой. Кто-то перед уходом позаботился о кошке: оставил солидные запасы, в расчете на моё появление. При мыслях о том, чем всё это могло закончиться, если бы я не пошла у вероятностей на поводу, у меня сжалось сердце…
В секретере лежали документы с моей фотографией на имя Костромской Яны Георгиевны, деньги, банковская карточка, смартфон, ноутбук, ключи от квартиры, инструкции к проживанию. На данном этапе мне следовало прибрести диван, кое-какую одежду, предметы личной гигиены и заняться выполнением служебных обязанностей на сайте дилерской фирмы «Экспресс». Всё это предстояло изучить и освоить.
Это мне от меня. Что ж, в будущем я поработала совсем неплохо. Непонятно лишь, почему я себе продиктовала такую скромную обстановку. Касаемо моей непосредственной миссии осталась лишь короткая памятка на местном диалекте: «выбор действий произвольный. Иначе всё может сорваться»…
Вскоре вернулся фантом от Олега Васильева. Принесённые им сведения навели меня на новые размышления: Сууба нырнула в «легенды» не просто, чтобы отсидеться и обзавестись новым телом. Она собирала статистику в прошлом и настоящем, прощупывая человеческие сознания во снах. Большого успеха, как видно, не добилась. Зато отчасти разобралась в природе чувств, оставив при этом исторический мазок в виде демона обольщения Суккубы. Это скверно. Разбираются ли в этом ххоны до такой степени, чтобы распознать следы вмешательства и предъявить нам счёт?
В окружении Олега я обнаружила женщин в той или иной степени соответствующих его предпочтениям. И подсадил к ним личностные проекции, снятые с соответствующих анима с единственной целью: предупредить об опасности. На всякий случай создала синтетический образ Екатерины Орловской на сайте его основного работодателя. Может быть, это уже слишком, но решения, вызывающие мигрень, начинают входить в привычку. Основная надежда на молоденькую соседку Васильева – Ниночку. Она видится с ним чаще других. Общительная, простодушная и целеустремлённая…
Кошку придётся отправить на улицу. Мне очень не хочется отпускать это милое ставшее для меня очень близким создание, и обрекать на бездомное полуголодное существование. Но сейчас она мне нужна на свободе. В качестве живого ключа перехода от одной реальности к другой. Чтобы понравиться Олегу, ей нужно время…
* * *
Ольга Липпе – владелица фирмы «Барокко». Неприятно и тяжёло наблюдать во враждебном обличии того, с кем проходила обучение. Своего противника нужно знать в лицо. Но я всячески избегаю этого и довольствуюсь образом, извлечённым из воспоминаний землянина. Почувствовать моё присутствие она может лишь при попытке вмешаться в цепочки событий. В этом смысле я пока предельно пассивна. Однако, похоже, что она близка к тому, чтобы распознать моего подопечного. Пора уводить его в соседние миры…
Кажется, успела я вовремя. Сууба пыталась противодействовать, но скорей интуитивно, чем осознанно: старая торговка, попросившая весы, помешала передаче биоэнергетики. Обыватель спустил овчарку с поводка…
* * *
Жизнь двойника Васильева казалась сущим кошмаром в жестоком и равнодушном к отдельным судьбам обществе. Столица республики Нэр однообразием серого камня вызывала гнетущее впечатление. Сонек оказался немощным и нежизнеспособным. В детстве он получил повреждения, и чудом выжил в машине с гильзами от снарядов.
Впервые от меня зависела маленькая человеческая жизнь. Машинально произнесённые шепотом слова: «это не моя специализация…» мертвенно стыли на губах. Что я такое говорю? Какие специализации?! Во мне происходили неведомые изменения: тоска и тревога, при виде разбитого жизнью мальчика. Захотелось прижать его к себе, приютить и всегда находиться рядом. Я разрывалась под влиянием двойственности. Ретонка досадовала на эмоциональное замутнение, мешающее действовать рационально и чётко. Землянка изнывала от жалости и нежности к ребёнку, юноше и мужчине.
Я беспардонно вмешивалась, представившись матерью, неизвестной покровительницей, спрятавшей его в подвал, и просто случайной прохожей, задержавшей на остановке экипажей. Подложила «линзу» и кошелёк в маленьком кафе на углу. При этом шла на отчаянный риск: сместила локальное время Сонэка на пять земных лет. Это стало возможным по тем же причинам, по которым его избрала Сууба: естественную временную оболочку он уже нарушил и поэтому уже выпал из общей темпоральной картины.
Не смотря на все усилия, я потерпела крах. Латену стёрли на этом плане бытия, вычистив её аналоги из сознания оригинала. И это притом, что я имела скопированные графики перед глазами! Ольга Липпе, виртуозно корректируя свои наработки, не оставила мне ни малейшего шанса. Появилось отчётливое ощущение, что тягаться с ней всё равно, что буравить пальцем гранит.
* * *
Даже в промежуточной, не имеющей большого значения, реальности нас поджидали ловушки Суубы.
Каким-то чудом мне удалось-таки взять себя в руки. Разозлилась я не на шутку, но вдогонку за Ольгой Липпе по диаграмме не пошла. Предупредила Германа через продавщицу Аллу. Извлекла из его сознания образ амазонки и встроила в образ защиту от точечного генератора сверхнизких температур.
Последующую суматоху можно было объяснить лишь нелепыми действиями Васильева – Неверова, подарившему трассировочный рейсфедер однокашнику и включившему опознавательный сигнал. К счастью в этом мире прятался мой дискоид, перенёсший Васильева на планету Ортай по вектору Мицара.
Перед отбытием Герман воспользовался оснасткой дискоида и сжёг преследовавших его людей. Ужасно, но нравственную сторону придётся вынести за скобки. Те, кого он испепелил, дорожили чужими жизнями гораздо меньше. Неверов защищался. Кто я такая, чтобы рассуждать о морали? Он всего лишь воспользовался возможностями, которые я же сама ему и предоставила. В этом аспекте ретоны и ххоны сами недалеко ушли от дикарей. А, значит, быть для них учителями мы не способны.
О том, чтобы и дальше оставаться «невидимкой», не могло быть и речи. Теперь Ольга Липпе не сомневается, что где-то поблизости находится наблюдатель. Она ещё не знает, кто я такая, но будет строить расчеты, исходя из моего присутствия.
* * *
Нашла тихое местечко, где снова встретилась с «тарелочкой». Что происходило внутри за время моего отсутствия, неизвестно. Всё изменилось, и даже вероятностные линии перестали отражать истинную картину переходов. Пытаюсь собраться с мыслями. Словно кто-то вмешивается и путает карты нам обоим – мне и Суубе. Может быть, Васильев изучил диаграммы?
А если серьёзно, то становится как-то не по себе. Кое-что известно Тайе, но в подробности я её не посвящала. Других мастеров такого уровня, как Сууба на станции не было. Ххоны? Едва ли просто так сходу они бы разобрались в чуждой для них ситуации. И тратить энергию на микроскопическую возню не стали бы.
Вернувшись в свою «каюту», я обнаружила на столе бумажный конверт. Обычное сообщение на бумаге. Довольно долго я стояла и тупо взирала на архаичный носитель из целлюлозы. Наконец прочла:
Письмо в никуда.
«Пишу… Потому, что соседская девчонка попросила. Мне стыдно её обманывать. Она славная, заботливая и доверчивая. И я пытаюсь обмануть самого себя. Глупо, наверное? Знаешь, я всегда думал, что у каждого есть свой идеал. Назови себя как-нибудь по-другому, потому что мне тоже не нравится это лакированное словечко. А мне на днях объяснили, что нет той единственной и неповторимой, а есть какой-то спящий зал с манекенами, каждый из которых может ожить в любой момент... Ты знаешь, не хочу, душа не принимает. Уверен, что всё поймёшь, когда прочитаешь это письмо. И тогда мы посмеёмся вместе над недоумком, который состряпал эту диссертацию. Или реферат. В последнее время со мной происходят совершенно нелепые вещи. Кофточки, знаки. Слова и лица накладываются друг на друга, словно графические слои, которые кто-то стремиться свести к единому стилю. И мне некому рассказать, поведать об этом. Может быть, мы встретимся когда-нибудь, не в этой жизни. А, может, уже виделись в прошлом? Что я могу ещё сказать? Прощай или до встречи – в зависимости от того, как распорядилось нами время»
У меня голова пошла кругом. Я совершенно потерялась во всех существующих и несуществующих измерениях и вынуждена была присесть. Значит, Васильев. Просто человек…
С этого момента, я вдруг поняла, что взглянула на мир по-другому. Вероятней всего, именно Олег вернул мне кошку с ошейником. Не схожу ли я с ума? Печальный пример другой ретонки свидетельствовал, что это возможно. Естественно, под другой личиной корабль распознал в нём сквозного агента и впустил. Положив конверт, он сразу же удалился. Не стал попадаться мне на глаза. Чувствую себя идиоткой. Такое впечатление, что все смеются надо мной. Идеал… Или фантом не доработал, или что-то пропустила я сама. Идеал – вымысел. Для красного словца.
Что произойдёт, если мы проиграем?.. Письмо адресовано мне, передавать его больше некому. О чём здесь написано? Если Олег растеряет все образы, смогу ли я занять их место? Но это не моя специализация…
Господи, Боже (не знаю, что это такое)! Специализации!.. Письмо простое, обычное. Они так писали с незапамятных времён. Сообщали последние новости, объяснялись в какой-то любви… Могу ли я привлечь его внимание как женщина? Это не просто глупо, а как-то по-животному физиологично: он доказал, что способен сопротивляться эксперту и сразу же вырос в моих глазах? Настоящий мужчина? Начинаю рассуждать как типичная человеческая самка. Я – не идеал …
И всё же странная эта мысль, поражающая воображение: завладеть помыслами индивидуума, как обычная земная дама. Кто может обучить обольщению? Смотрела их фильмы и пришла к малоутешительному выводу, что и у них получается далеко не всё…
Чем я сейчас занимаюсь? Фантазирую на темы многоуровневых брачных игр непонятного назначения, цель которых – рождение нового человека, но при этом новый человек существует как бы отдельно, а игра вроде бы сама по себе. С другой стороны, существенных идей я, по всей вероятности, родить не способна. Плохо, хотя…
Я отправлюсь на планету, на которую перенёс Васильева мой корабль, но с опережением по времени…
* * *
За пределами дискоида меня схватили гуманоидные существа и уволокли в свой песчаный город. Меня держали за руки, и я не смогла ничего предпринять. Присутствовало подспудное чувство, что не обошлось без влияния Суубы. По неведомым признакам начинаю распознавать её стиль. Но, как она это устроила, непонятно.
Подарили им медальон с ключом перехода, в надежде, что он каким-то непостижимым образом попадётся Васильеву на глаза. После чего пришлось проходить лабиринт с гигантскими насекомыми-убийцами.
Мне это удалось, но устроители турнира сами же нарушили правила. Отпускать меня они явно не собирались. Одно из важнейших правил контакта – обычаи разумных хозяев планеты надо уважать – сыграло со мной злую шутку. «К чертям обычаи кровожадных уродов» – флегматичная мысль подрастающей во мне землянки показалась родной и близкой. Я сняла с уха серьгу, содержащую ключ, и попросту исчезла на глазах изумлённой публики.
* * *
Костромская Яна Георгиевна пребывала в состоянии тревожного ожидания. Приблизительно таким образом можно было охарактеризовать моё состояние. Логика Суубы-Липпе подразумевала не только уничтожение женских образов, но и двойников самого Васильева в смежных пространствах. Очевидно для того, чтобы ограничить его передвижение. Я металась по комнатам и не находила себе места. Где и как искать опекаемого? Смог ли он воспользоваться на этой жуткой планете медальоном? Корабль появился в предыдущем измерении без него…
Не выдержала и ночью пробралась в его квартиру. Беглое изучение предметов быта и запылённых поверхностей свидетельствовало, что с момента первого ухода в миры хозяин здесь не появлялся. Я аккуратно разложила вещи и вытерла пыль влажной тряпкой. Не знаю, что меня заставило это сделать. Наверное, это сугубо женский ритуал, исполняемый ради скорейшего возвращения мужчины из дальних походов. Или врождённое чувство брезгливого отношения к беспорядку?
Вернувшись к себе (Это мой дом! Остальное неважно. Я здесь «у себя») взяла на руки кошку и прижала к себе. По щеке скатилась слеза. Откуда солоноватая влага, из-за чего? От бессилия, возможно…
Наконец-то! Фантом вернулся с признаками присутствия. В пределах своего жилища Олег пребывал недолго. Неожиданно он взял такси и переехал за город. Мне всё больше и больше начинает казать, что я даже не мелкий статист, а всего лишь присутствую на битве гигантов. Одолевает назойливая мысль: не пора ли нам уже познакомиться и действовать сообща?
Этому препятствовали два момента: ограничительные условия контактов. Особенно в демаркационных секторах. Попадая в поле зрения, я не должна привлекать к себе внимания. Никто не должен знать кто я такая и откуда. А для того чтобы играть роль землянки, необходимо усвоить немаловажные вещи. Любая согласованность упорядочит наши действия и облегчит их распознавание.
Все нити событий я совершенно выпустила из рук, а состязаться в интригах с аборигенами, не избалованными анализаторами и прочими техническими преимуществами, не представлялось возможным.
Неожиданно на какое-то время, потерялась возможность отслеживать перемещения Олега, так как натолкнулась на ЕЩЁ ОДИН ФАНТОМ, СОЗДАННЫЙ МОИМ ПРОЕКТОРОМ. Кто-то оставил ему предупреждение в соцсети под названием «одноклассники» о возможном возвращении Ольги Липпе. Это окончательно выбило меня из колеи. Я не могла ни на что повлиять, потому что эту пространственно-временную ветку уже отработала!
Контроль удалось восстановить накануне прибытия Суубы. И сразу же выявилось ещё одно неприятное обстоятельство: в одном из смежных миров она завербовала четырёх постоянных помощников. Будучи Ольгой Липпе она с лёгкостью могла пренебречь тем, чего я тщательно избегала. Вполне возможно, что их у неё их было гораздо больше.
Васильев являлся всего лишь объектом воздействия и на него вообще не распространялись наши правила. Подготовка, которую он провёл, пришлась на период моего неведения. Результатом стала кровавая бойня возле Суховских теплиц. Мне впервые пришлось употребить свою власть: я вызвала исследовательскую группу, которая очистила местность и ликвидировала все следы. Считать этот инцидент сугубо земным было невозможно – в руках Суубы взорвалось криогенное оружие. Многое, очень многое придётся объяснять…
* * *
Наступило странное затишье со многими неизвестными. Пытаюсь себя поставить на место Суубы, но не слишком-то получается. Может быть, именно в силу своего безумия она за ничтожное время проработала цепочку непредсказуемых ходов. Избрала в качестве точки входа «легендарный» слой. Риск был велик. Она не могла найти его эмпирическими методами – всего лишь просчитала.
Легендарные сущности не подвержены каким-либо рациональным изменениям. Их попросту не существует, а с точки зрения вымысла они бессмертные. Следовательно, в демонической оболочке можно уберечься от распада любого уровня. А чтобы иметь возможность действовать, необходимо вселить демонический кокон в человеческое тело.
Дальнейшее ей представлялось элементарным: манипуляция существами, техника которых на уровне механических сцеплений. Но что-то пошло не так. Или я всё поломала своими глупостями, либо здешний народец показал себя не такими уж обезьянами.
В изначальном мире произошло слишком многое. Даже вероятности имеют свою гармонию, а здесь налицо раскол ритма и до уродства перебитая последовательность. Ольгу Липпе атаковали вооруженные люди, взорвалось оружие в руках. Особенно любопытно, как Васильев смог устроить последнее… Сразу же нагрянула ретонская экспедиция в роли чистильщиков. Моя линия задвоилась и выглядела так, будто действуют две независимые друг от друга личности.
Что могла подумать Сууба, столкнувшись со всем этим сразу? В этом мире я впервые узнала, что есть такое понятие: невезение. Для мастера вероятности – это нонсенс. Во всяком случая, предвидеть, что на станции никто не знает о целях моего пребывания на Земле, она не могла. Следовательно, думает, что идут интенсивные розыски с применением всех сил и возможностей. Логично предположить, что она вернулась в мир сказок и легенд, где её обнаружение будет чрезвычайно затруднено.
Оставит ли она Олега Васильева в покое? Последнее обследование показало, что Сууба добилась своего: женские образы в сознании объекта уничтожены.
У меня в запасе лишь нелепые фантазии, которые я лелеяла, пока в своей «тарелочке» висела на орбите, листая женские журналы и вышивая кошачью мордочку на подушке. Реализовать их… Никак не освоюсь с идиомами, просто беда: «скрипя душой (зубами или сердцем?)»
* * *
Вроде бы всё подбирается по цветам. Это чисто по-женски? Берётся что-нибудь изначальное, остальное должно быть приблизительно подобрано по тонам. Изначально здесь имелась белая кошка и я – блондинка. Всё остальное привела в соответствие: белый комод, трюмо, «стенка», светлые обои с мелким рисунком.
Читаю разнообразные статейки на тему… ритуальных действий? Пусть так. Какая разница на пути превращения в человечью самку? По-моему следует начать с освоения походки на высоких каблуках. Днём совершенно не было времени, поэтому приступила к занятиям ночью.
![](/images/photos/medium/b6895c821e921fb8f65b51f4f7280f8f.jpg)
Приблизительно через час хождения кругами в дверь позвонили. Появившийся на пороге пожилой мужчина представился соседом снизу. Запахнув куртку, наброшенную поверх пижамы, в крайне нелюбезной манере поинтересовался, за каким (неясным аргументом?) я притащила домой коня. В ответ на просьбу: оценить мои успехи в освоении ритуала, предположил, что я сектантка или уколотая дура. После чего, глухо ворча, тяжело спустился по лестнице. Уже в который раз замечаю, что ночью все спят и в этом состоянии воспринимают шум весьма болезненно.
Не исключено так же, что ему не понравился мой аромат. Я потрогала платье, на котором ещё не обсохли пятна после нанесения приблизительно трети флакончика «Пуазона». Ночной гость во время разговора как-то странно обрывал слова, словно спешил захлопнуть рот, чтобы не впускать в себя излишки воздуха.
Как узнать к какому типу самцов подобрать подходящую парфюмерию? Немного поразмыслив, я решила, что основная информация всё же содержится в тексте, а не в изображениях.
![](/images/photos/medium/b6a48121f83ee448775fe80830ef6d46.jpg)
К немалому удивлению я обнаружила, что полновесной программы обучения всему женскому не существует, а есть отрывочные сведения, которые каждая юная особа выбирает по собственному усмотрению.
Выяснив, что информацию гораздо рациональнее черпать из их «глобальной сети», чем покупать журналы, засела за ноутбук. Прочитала пост о правильном нанесении парфюмерии, вспомнила залитое «диором» платье, откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Кошмар…
* * *
Всё свободное время трачу на магазины. Досадую, что подобное времяпрепровождение мне начинает нравиться. Здесь тоже кроется загадка. Каким магнетизмом обладают вечерние витрины и горящие огнями вывески? Хорошо, что ювелирные украшения, которые синтезирует мой корабль, ломбарды по-прежнему принимают. Хотя их служителя начинают посматривать на меня с подозрением. Зарплаты, что я получаю из «сети» на все мои попытки освоиться наверняка бы не хватило.
Через две недели у меня своеобразный тест на адаптивность: меня пригласили на корпоративную вечеринку. Впервые увижу людей, с которыми переписывалась в личных сообщениях
![](/images/photos/medium/a62428084afb1a13db137a4fd3bdc8c4.jpg)
* * *
Накупила множество мелких и красивых «аксессуаров». Следовала полезным советам, а если честно, сама не знаю почему. Понравились, приглянулись… Не оторвутся ли ручки у сумочки под тяжестью многочисленных сувенирных зажигалок, мундштуков, косметичек и прочего? Да, кстати, не забыть бы: меня зовут Яна. Сколько мне лет по местному летоисчислению? Хотя, у дам не принято спрашивать… По паспорту, найденному в квартире, 34 земных года. Внешне выгляжу моложе. Соответствует ли это действительности или мне так хочется?
Вечеринка проходила в чьей-то квартире. Соседку, сидящую справа от меня, звали Мариной. Рыжеволосая, бойкая, общительная, и как мне кажется, готовая оказать любую помощь молодая женщина. Я сообщила, что, не смотря на свой более чем тысячелетний возраст, мы с ней биологические ровесницы. Она коротко хохотнула и предложила выпить «за нас, красивых». Следуя её примеру, я глотнула, насыщенного углекислым газом напитка.
У меня слегка закружилась голова. Не знаю, как ещё охарактеризовать состояние приятного возбуждения. Биопротектор счёл угрозу несущественной, иначе сразу же блокировал бы все вредные составляющие. Последующие возлияния я переносила в состоянии лёгкой эйфории, не переходящие во что-либо более сложное. Чего нельзя было сказать об остальных участниках трапезы.
Наблюдая за происходящим, я старалась извлечь максимальную пользу. Не сорвалось бы с языка что-нибудь лишнее. Кажется, я произнесла это вслух: соседка заверила, что все здесь скоро будут «ходить на рогах», так что всё это уже несущественно.
Мне бы следовало разобраться с поклажей, потому что остальные дамы перетаскивали свою без видимых усилий. Я высыпала содержимое сумочки на свободную часть стола и спросила Марину: что из набора ей кажется лишним?
– Ой, какая прелесть! Янка, обалдеть – не встать! Где ты столько всего набрала?! По акции, на распродажах?! Ну, не знаю… – Марина смотрела на меня округлившимися глазами. – Я бы выбрала «Паркер». И «Зиппо»… Господи, красотень-то какая!
– Бери, если нравится …
– Да ну тебя! Неудобно…
Кажется, мы завладели всеобщим вниманием, и часть сувениров я раздала, оставив рекомендуемый минимум. Судя по заинтересованным взглядам, мне пришлось бы рассказывать о себе. Но меня пригласил на танец офисный работник, назвавшийся Игорем. Прижимаясь к партнёру, я почувствовала необъяснимо волнение и в состоянии сладкой неги обронила пару фраз о своей работе в пространстве.
Ничего экстраординарного не происходило. Игорь медленно вёл меня под музыку. Мою беспечность он счёл очень милым чудачеством и ответил замысловато-вычурной фразой: «Девушка одухотворённая и неземная, осенённая высоким смыслом небесных сфер»…
Я продолжала наблюдать за местными нравами, вполуха слушая рассказ Марины о её работе в бухгалтерии:
– Муторно и скучно, но жить можно. Ты замужем? Нет? Ну и правильно, Яночка!.. Мы барышни эффектные и самодостаточные, успеем ещё погрузиться в быт …
– Мне бы многое хотелось узнать, но до сих пор было не у кого спросить.
– Говори, не стесняйся.
– Взгляд сквозь ресницы, как это происходит?
Марина понимающе кивнула и покосилась в сторону мужчин, затеявших спор о ценах на бензин. В её голубых глазах сверкнули озорные искорки.
– Вот так, приспускаешь и чуток искоса, как бы невзначай… А потом быстро отводишь глаза. Можешь ресничками помахать как бабочка крылышками. Попробуй прямо сейчас. Хи-и, замерли бедняжки! А вон тот в коричневом галстуке и рот закрыть позабыл!
– А ещё поправляют... мы поправляем волосы, накручиваем локон на палец, чтобы привлечь к себе внимание?
– Это совсем уже просто. Наклони голову немножко ко мне. – Марина осторожно запустила ладонь в мои волосы. – Давай сюда свою руку. Вот так. Потом пальчиком медленно и задумчиво водишь по кромке. Вот-вот, только плавно, изящно… – она придвинулась ко мне и весело прошептала. – Нет, я сейчас не выдержу, ты только посмотри на их лица! Давай ещё немножко поиграем в «школу», а?
В сугубо мужском общении появились перебои. Они ещё пытались вести разговор, но перешли на отрывистые фразы – уголком рта в сторону собеседника. Отчасти прояснился смысл оборота «горящие глаза».
– Ты умеешь читать кружева? – я подняла подол юбки и потрогала ажурную резинку чулка. – Их символика запутана, не поддаётся расшифровке.
![](/images/photos/medium/2f56cabf1d0b0975e1b5378c2a0c29a6.jpg)
– Там номера наших телефонов и всякие разные обещания, которые выполнять необязательно. – Марина мягко толкнула меня в плечо и звонко рассмеялась. – Янка, да ты просто чума! Просмотри на мальчишек – они уже готовы на всё!..
Застолье подошло к концу. Проводить меня вызвались сразу шестеро, я отобрала четверых из них. Не могу сказать, что это их осчастливило. Странные существа. Вероятно, таковы условности во взаимоотношениях между полами: просто из вежливости.
Мне подарили большой букет цветов. Непонятен смысл этой традиции. Растения потеряют влагу, станут хрупкими, ломкими и рассыплются. Я сообщила об этом провожатым, полюбопытствовав заодно: не лучше ли приобретать цветы уже высохшими. После чего вызвала такси и укатила, не оставив никому из них ни телефона, ни адреса.
* * *
Вернулась в свою квартиру немного уставшей. Солнечно-лунные циклы планеты вступили в свои права и начали предъявлять свои требования к очеловеченному телу. Сама собой возникла мысль, что необходимо как следует выспаться. Ночь на дворе.
Я позволила себе немного покапризничать. Очень захотелось услышать песню, которой меня встретила Земля. Ввела в поисковую строку яндекса слова перевода из первого куплета. И сразу же нашла: Love is just a game – Arabesque. Включила и прослушала несколько раз через наушники.
Откуда-то появилась Миледи и внимательно посмотрела мне в глаза. Издавая призывно-нежные «мррр», запрыгнула на диван и прижалась к правому боку. Под тихий рокот этого непостижимого животного меня мягко и настойчиво тянуло в сон. Последние вкрадчивые What a lovely game слились со звуками кошачьей колыбельной…
Как странно, что меня не одолевает тоска: ностальгия. Немножко скучаю по своему кораблю. Но это пожалуй ближе к незащищённости попавшего в совершенно незнакомую обстановку человека. За стенами «тарелочки» я чувствовала себя уверенной и непоколебимой.
Мне снились не переходы между модулями станции и скопления звёзд, а мокрый асфальт, от которого шёл пар под лучами полуденного солнца, резеда, по которой я бежала босиком. Странное ощущение протянувшейся в прошлое последовательности: словно кто-то решил показать мне отрочество, которого я лишилась, потому что родилась не на этой планете.
Я видела себя идущей в вечернем платье по ночному городу среди сияющего неона и светодиодных лент. От меня исходил тончайший бархатистый аромат. Звучала мелодия. «What a lovely game…» – чувственно шептали фонари и манекены…
* * *
Неопределённо-тревожное ожидание затянулось, но может быть прервано в любое мгновение: где-то за пространственными переходами затаилась Сууба. Рано или поздно станция выйдет из состояния аварийной готовности. От Тайи потребуют подробного отчета, и она будет не в состоянии слишком долго меня прикрывать.
По моим ощущениям бесчинства парочки субкоординаторов на Земле должны вызвать вселенский переполох. Но ххоны до сих пор никак на них не отреагировали. Впрочем, их поведение объяснимо: даже если они обнаружили вмешательство, им всё равно придётся улаживать инцидент, возникший из-за того, что они умолчали о манипуляциях с тёмной звездой. Некоторые досадные мелочи, наподобие сбрендившей ретонки, стороны могут оставить без внимания.
Посещаю танцы и фитнес. В предмете с аморфными очертаниями под названием «женственность» учёба может продолжаться до бесконечности. Но позволят ли обстоятельства? Едва ли. Необходимо ставить точки над и (?). Осталось провести одну-единственную контрольную проверку. И всё. Достаточно.
Прежде чем выйти из дома, я старательно и придирчиво подбирала одежду, подводила ресницы. Не знаю, можно ли достичь совершенства в делах такого рода, но с этим тоже пора заканчивать.
![](/images/photos/medium/96340b1e8356a4a804f20eaae04faa05.jpg)
Я остановилась на одном из перекрестков фешенебельного района. Незаметно отломала каблук новенькой блестящей туфельки и замерла в ожидании подходящей кандидатуры, подпирая гладкую стену какого-то учреждения.
Приблизительно подходящего по возрасту мужчину попросила помочь добраться до автобусной остановки. После чего послала вдогонку фантом и проанализировала состояние своего провожатого.
Результаты выглядели вполне обнадёживающими. Не знаю, что помогло в большей степени и сыграло решающую роль: наверное, я очень трогательно скакала на одной ножке, доверчиво опираясь на предложенную незнакомцем руку, и сетовала на беспомощность. Возможно, принесли свои плоды монологи, произносимые у трюмо с разными интонациями, с молчаливым одобрением заинтересованной Миледи. Я надолго застряла в его мыслях, и он сожалел, что не «взял мои координаты».
* * *
Чего я достигла, есть ли толк от моих упражнений? Да, я в прекрасной форме, потому что мои формы оценили по достоинству и мужчины и женщины. Получать комплименты чрезвычайно приятно. Но что осталось внутри? Я смотрела их фильмы, читала книги. Это мысли, которые кто-то доверительно сообщал всему миру. В них всё не так, всё по-другому. И каждый раз по-разному.
В неизмеримых глубинах сознания неприятно зудит пустота, недозаполненность. Незрелость. С горечью чувствую, что не дотягиваю, но причины распознать не могу. Неужели многовекового опыта недостаточно, чтобы выучить то, с чем здесь просто живут?
Совершенно забыла о женщине-двойнике. Кто она и откуда? Почему судьба не свела нас вместе, как будто мы все вращаемся на разных полюсах разбитой карусели? А ещё есть моя изолированная вероятностная линия. Это могло означать, что в каком-то неопределённом будущем (или прошлом) я придумала сногсшибательную хитрость, которая окончательно запутала соперницу. Непонятно по какой причине эта линия размывалась до постепенного исчезновения…
Я поймала себя на том, что добраться до основного мешает волнение. Да-да, я взволнована, чувствую себя ущербной и постоянно выдумывала нелепые отсрочки, связанные с недостаточной адаптацией. Ну почему я оттягиваю, боюсь до дрожи этого контакта?
Дело уже не в спасении здешней цивилизации, какой-то зверь засел глубоко во мне. Спасательную миссию как мотивацию он категорически не приемлет – выпускает когти, шипит и выгибает спину. Утверждает, что гораздо важнее то, что произойдёт между мной и этим человеком, а всё остальное пускай летит в тартарары. Так с чего же начать? Может быть, всё гораздо проще, достаточно всего лишь подойти?
Васильев довольно часто появляется у дома, под которым жили кошки. Раньше он приносил им пищу, а потом они куда-то исчезли. Но он продолжает приходить в эти места и медленно прогуливается, украдкой поглядывая на подвальные окна. Будто ищет кого-то. В облике его появились едва заметные изменения. Вроде бы добавилось морщин, немножко посеребрились тёмно-русые волосы на висках. Походка стала тяжёлой и усталой.
Не имея не малейшего представления, что собираюсь делать, я медленно шла к нему навстречу. Дебюты знакомств, подсмотренные на ютубе, непонятным образом вылетели из головы. Шла с отчаянием, на авось: может, что-нибудь придумаю…
Увидев меня, Олег заметно оживился и ускорил шаг.
– Здравствуйте. Очень рад, что вы вернулись, – произнёс он звучным голосом. – Я нашёл вашу серьгу. Прямо здесь, на углу. Она лежит у меня на столе…
Он прервался, глаза его расширились. «Ключики», выполненные в виде украшений, покачивались на мочках моих ушей, источая крохотные радужные блики.
– У меня было две пары, – успокоила я его, удивляясь с какой лёгкостью научилась лгать. – Сама не знаю, для чего купила запасные. Мне они очень понравились.
– Я могу сходить за ней прямо сейчас.
– Необязательно. Не волнуйтесь, вторую я тоже где-то потеряла.
– Мы с вами встречаемся уже четвёртый раз, а я до сих пор не знаю вашего имени. Олег.
Это наша четвёртая встреча?
– Действительно, всё время спешим куда-то. Яна. Вы уж извините, те три раза пробегала по служебным делам. Зато сегодня спешить уже некуда. – Я протянула руку, и Олег мягко сжал её. Опустив глаза, он улыбнулся, какой-то загадочной «внутренней» улыбкой. – Если вы не против, мы могли бы прогуляться по парку.
– С удовольствием, Яна. Сам хотел предложить, но вы меня опередили. Мы всё время встречаемся осенью. Помните прошлую осень? Мы с вами говорили о мифологии.
Олег присел, набрал разноцветных листьев, разложил их веером и подарил мне – багряные и светло-жёлтые.
– Это самый лучший букет для меня. Им не нужна вода. И деревья им больше не нужны. Они теперь сами по себе…
Наверное, я опять наговорила глупостей. В голове воцарился сумбур. Мне удалось подсмотреть всего один разговор Васильева с женщиной-двойником. Он получился совсем коротким. Речь шла о кошках. Про остальные встречи я ничего не знала. Их попросту не было – на этом линия дамы, похожей на меня, заканчивалась. О, боже (это тоже из мифологии?), я совершенно запуталась…
Серьги! Они единственные в своём роде! Той женщиной была не землянка, ЭТО БЫЛА Я! Анализатор сообщил, что женщина уже мертва. Почему я до сих пор живая? Господи, как это страшно…
– Олег, тот разговор… Вы свою мысль не закончили.
– Верно. В глубокой древности над Землёй властвовали тридцать три миллиона Богов и Богинь. Потом их количество начало сокращаться, они сбросили пышные наряды и потускнели. Всё идёт к тому, что останется только один – безликий и бесцветный. Мне кажется, что все они исчезнут насовсем. А может быть, заживут своей, отдельной жизнью, которая перестанет соприкасаться с нашей. – Васильев щедрым взмахом очертил небосвод, словно хотел предоставить его в моё распоряжение.
– Чем же всё время занимались ваши… эти боги?
– Ничем. Бездельничали и потакали людским интригам.
– Жалеете об их исчезновении?
– Трудно сказать… Что произойдёт, когда исчезнут сказки? Захотелось спасти и сохранить хотя бы одну Богиню. И припрятать её лично для себя.
Куда ведёт этот разговор? Он как будто на что-то намекает. Он начинает о чём-то догадываться и просто выдумал все эти встречи? Чтобы удостовериться? Наверное, не скоро я научусь разбираться в сематичеких тонкостях этой расы. Что означает выражение его лица? Покровительственную хитрую усмешку. С нежностью…
Термины, определения… Под его взглядом зарождалось чувство блаженного озноба. И жгучее любопытство. Возникло нестерпимое желание: отлучиться и заглянуть в Васильева с помощью фантома, хотя бы одним глазком…
---------------------------------------------------------------
Звуковая дорожка -- 2 песни: Э.Пьеха "Почему людям снятся сны?" и гр Арабески "Love is just a game"
[Скрыть]
Регистрационный номер 0331766 выдан для произведения:
Станция переместилась на новое место. Оола пересчитала время, отведённое на сон. Их могли перебросить по кластерной траектории через пять условных пространств. В окне вечной ночи – в центре экрана отсвечивала глянцевыми пятнами планета «спокойного типа»: с разрежённой атмосферой, без признаков вулканической деятельности.
Прежде всего, следовало разобраться с тревожащими своей необычной яркостью картинками. Каким бы это невероятным не казалось, но она что-то видела, пока спала. В какой-то странной лёгкой одежде она бежала, раздвигая оголёнными ногами низкорослую флору неизвестной планеты. Под небом звучало волнующее смешение звуков. Ветер ласково теребил густые локоны.
Оола провела ладонью по гладкой, лишённой какой-либо растительности, макушке. Переброска теоретически способна нарушить балансировку сознания. Станция могла задеть хвостик разрушенной капсулы отображения небольшого набора событий. Но что-то подсказывало: видения не пришлые извне. Атавизм? Нет, пожалуй, это самое нелепое предположение.
Можно проверить мозговые ритмы, но слишком срочной необходимости в этом нет. А вот просканировать условное пространство на предмет капсул различной природы не мешало бы. Хотя бы потому, что в этом заключалась её основная работа. Во времена затяжного конфликта, причины которого терялись в начале девятой Эры, обе Вселенные: ххонов и ретонов изрядно «засорили» космос. Ликвидация последствий продолжалась не одно уже поколение.
Перемирие получилось достаточно продолжительным, что внушало надежды на окончательный мир и возможность довести работу до конца. Ххоны оказались достаточно цивилизованными. Они соблюдали все пункты соглашения, включая запреты на временные броски и генерацию параллельных реальностей.
Чтобы немного размяться после сна, Оола отключила гравитационную ленту и совершила небольшую прогулку по переходу между модулями. Она шагала по упругому покрытию внутри длинного прозрачного цилиндра.
«Словно ступаешь по дороге, натянутой в пустоте, а вокруг играют, выпуская игольчатые лучики звёзды. И ничего нет: ни стен, ни пола, ни потолка. А ещё ветер, который трогал те странные ворсинки на голове. Видения во время сна… Оно такое… заманчивое и щемящее, очень хочется, чтобы оно повторилось»…
В рабочем зале пустовала большая часть рабочих мест. Что, впрочем, неудивительно. Общий сбор мог произойти лишь в авральном режиме. Ретонка опустилась в кресло диагноста и приладила на голову обруч управления.
Вспыхнул экран, по которому поползли тонкие риски маркеров. Немного подумав, она установила поиск повреждённых полевых структур низкой степени насыщения. Искать более двух-трёх типов ловушек одновременно не было смысла, потому что сэкономленное вначале время впоследствии уходило на распознавание и разделение.
Увлёкшись, она не услышала шагов командора станции, которая уже стояла рядом с креслом и наблюдала за передвижением маркировочных сеточек. На груди светилась должностная эмблема и имя: Тайя.
– Кажется, мне действительно повезло, – заметила Тайя. – У тебя уже семнадцатая экспедиция, а у меня только вторая. Большая часть персонала новички, которые нуждаются во внимании и поддержке.
– Я единственная с категорией субкоординатора на станции?
– Нет, есть ещё субкоординатор Сууба, в ранге эксперта вероятных исходов.
Оола молча кивнула. То, что названая коллега состояла в лиге мастеров, казалось вполне естественным. Они вместе проходили обучение на начальном этапе, до разделения на специализации. В символическую пятёрку лидеров Сууба вошла под номером три. Оола была всего лишь двенадцатой.
Все эти достижения тогда имели чисто символическое значение, но в память жёстко врезался случай, когда они в паре отрабатывали прохождение вероятностной модели. Между двумя смещениями во времени, необходимо было оббежать по периметру макет, имитирующий непроходимые заросли планетарной флоры, которая условно содержали разнообразные жизненные формы. Недолго думая, Сууба безжалостно выжгла в нём внушительный проход, по которому они проскочили напрямую…
– Скоро прибудут две станции с мужскими экипажами и займутся смежными пространствами. Удалось что-нибудь обнаружить? – Тайя склонилась над тёмной плоскостью экрана.
– Прошлась по восьми категориям. Чисто. Нет даже простенькой абразивной облачности. И это очень странно. До нас этот кластер никто не посещал. Не могли ххоны бросить такой протяжённый участок без защиты.
– Любая другая сказала бы, что всё лежит на поверхности, и предложить больше нечего. Но, «у космоса за каждой складкой, имеется подкладка, а, значит, одна звезда равна восьми бесконечностям ».
– Да, я помню, Тайя, – Оола мягко улыбнулась. Новенькая, стараясь завоевать расположение, делала упор на уважение к большому опыту работу, намекая на это древней мудростью, авторство которой специалисты датировали второй Эрой от формирования концепции восьмеричного ключа. – Иначе давно бы перестали подбирать экипажи по признаку пола. Это не просто традиции или дань суевериям. У мужчин иная чувствительность к различным средам.
– Из видимых факторов осталась старая звезда, близкая к гравитационному коллапсу. Процессы начали резко ускоряться. Я делала запрос – аналогов нет. Туда направилась группа из пятерых сотрудниц во главе с Суубой.
– Без согласования? – Оола повернулась вместе с креслом.
– Естественно, – В миндалевидных глазах Тайи появилось лёгкое удивление. – Оно и не требуется, пока нет угрозы для станции в пределах условного пространства. Субкоординаторы имеют право набирать команду для самостоятельной работы. Я не хочу висеть на руках и ограничивать инициативу. Что тебя тревожит?
– Всё необычное. Если какие-нибудь процессы не укладываются в норму, лучше подождать. Это своего рода мудрость, которой никто и никогда не научит.
– Ну, не знаю… – Тайя плавно взмахнула рукой. – Автоматика рейдера не даст приблизиться на недозволенное расстояние. – Сууба тоже не новичок. Даже представить себе не могу ситуацию, приближенную к критической.
Картина на мониторе замерла, экран погас. Оола сняла обруч и браслеты.
– Моя работа на сегодня закончена.
– Похоже, мы здесь надолго не задержимся. – Тайя кивнула в сторону опустевших кресел. – Дождёмся возвращение Суубы и начнём подготовку к переброске.
– Ты знаешь, обнаружила в своей библиотечке игру, и мне удалось расшифровать правила. Она ведётся сразу двумя мячами – большим и малым. Хотела её освоить, но мне нужна напарница.
– Физическая игра с кинетическими снарядами? Действительно любопытно. Давай попробуем! В спортивном модуле появлюсь через четверть оборота синей шкалы. Буду ждать на корте…
В жилом отсеке субкоординатор мельком взглянула на планету, неподвижно висящую в центре экрана, и приладила на запястья сенсоры проектора. Создание проекций было её второй специализацией, применения которой найти не удалось. Оола провела перед собой рейсфедером. В воздухе обозначились контуры. Появилась прозрачная модель архитектурного сооружения из нагромождения призм и додекаэдров.
«Бесхитростно, примитивно. Досмотреть бы видение, которое явилось во сне. Но в любом случае придётся потерпеть до переброски. Чтобы сложились все факторы, и, может быть, тогда»…
Вспоминая мягкую флору под ногами и ниточку горизонта, Оола непроизвольно водила рейсфедером, и вздрогнула от неожиданности, увидев себя, бегущей к планете на фоне экранных звёзд. Было очень странно, как растительность на голове изменило восприятие: сделала её величавой и грациозной, притягательной.
«Как далеко я смогу отправить свою проекцию? Расстояние слишком большое или в пределах досягаемости? Кто-нибудь пытался достичь пределов? »
Чтобы увидеть результаты, необходимо включить обратную связь. Транслировать своё видение личностная проекция вряд ли сможет. Но запомнить вроде бы должна. Так же нет препятствий, чтобы наделить её определённой самостоятельностью в рамках поставленной задачи.
Проведя все необходимые манипуляции, Оола отключила ограничение дальности и в ожидании результатов отобразила простенький этюд: комета на подходе к голубому гиганту.
Вскоре возник контакт, и началось перетекание воспоминаний. Поначалу казалось, что затея сорвалась: планета замерла в космическом безмолвии, но потом она стала увеличиваться в размерах, промелькнули редкие перистые облака, внизу обозначились бугры и рытвины, метеоритные кратеры. Присев, проекция рассмотрела серую пыль, струящуюся между пальцами, зернистые камни, обошла небольшой район, исследую детали ландшафта, подпрыгнула и взметнулась ввысь.
«Она повела себя в точности как я, если бы мне довелось попасть на эту планету. Любопытно, почему никто не пытался покопаться в этой области более основательно. Мы могли бы получить бесценный научный инструмент»
До матча с Таей оставалось двадцатая доля оборота. Наверняка командорша уже в спортивном модуле…
Внезапно в сознание вторгся сигнал тревоги и затрепетал резкой сменой красной и белой вспышек. Оола сбросила проектор и заскочила в анабиозную камеру. Через прозрачную крышку было видно, как изолируется жилой отсек. Сверху опустился массивный колпак, отрезавший камеру от внешнего мира. Потерялось ощущение тела. Неприятно, когда жёстко и неумолимо вдавливают в сон, и при этом неизвестно, что происходит снаружи: эвакуация станции или длительное тревожное ожидание.
Всё замерло в светло-красных тонах и тянулось целую вечность. Затем послышался тихий жужжащий звук. Оола открыла глаза и увидела как защита, поднимаясь, исчезает в потолке.
Тайя стояла у экрана на фоне той же планеты, из чего можно было заключить, что эвакуация не произошла. Заслышав щелчок открывшейся заслонки, она быстро подошла и помогла коллеге выбраться наружу.
– Всё закончилось? – Оола потёрла глаза, оживляя замутнённое зрение.
– Нет, все системы по-прежнему в режиме ожидания. Произошли непредвиденные события и мне необходима помощь субкоординатора. – Командорша выглядела совершенно растерянной. Взглядом своим она скорее умоляла о помощи, чем требовала её от подчинённой. – Я подняла тебя, хотя, возможно превысила свои полномочия…
– При моём добровольном согласии, о служебном проступке не может быть и речи. Продолжай, пожалуйста.
– Началось сжатие остывшей звезды. Процессы ускорились на несколько порядков. Сууба в это время находилась за бортом во внутреннем спасательном костюме…
– Не понимаю…– Оола замолчала. Она всё прекрасно понимала. Внутренний костюм годился лишь при разгерметизации отсека. Скафандр высшей степени защиты мог помешать «прослушивать» звезду внутренним восприятием.
– Произошёл выброс реверсного излучения. Сенсоры зафиксировали всплеск энергии, но не распознали его природу. Рейдер вернулся на станцию, и я объявила тревогу.
– Соответствия экспонентам Зея?
– Нет, не было. Тело звезды схлопнулась и выдавила излучение.
– Ты не могла предвидеть аномалию и всё сделала правильно, – Оола ободряюще сжала локоть Тайи. – Похоже на то, что эволюция началась одновременно с прибытием станции. Это ловушка ххонов. Хотя ни с чем подобным сталкиваться не приходилось, но чувствую, что ошибки здесь быть не должно. Слишком много совпадений.
– Сууба пожелала остаться, хоть на тот момент в помощь я не нуждалась. На её шее, на плечах виднелось несколько повреждений, похожих на язвы или ожоги, кожа потемнела, но она заверила, что очаги поверхностные и не повлияют на её работу. Сказала, что проведёт необходимую профилактику и вернётся. Отсутствовала Сууба довольно долго, а по возвращении заговорила о каких-то невероятных и жутких вещах: « Я знаю, как взорвать цивилизацию ххонов изнутри. Осталось уточнить детали». Наверное, впервые за время пребывания в космосе мне стало по-настоящему страшно. Пока она пыталась изложить свою теорию, внутренний диагност Суубы сигнализировал: началось разрушение белковых цепочек и процесс этот необратим. Я приказала ей немедленно лечь в восстановительную камеру… Регенерация не помогла, синтез тоже. Новые ткани разрушались, так же как и старые, хотя материальная преемственность была разорвана… Дело принимало скверный оборот. Встал вопрос о перемещении и консервации сознания в ячейке…
– И ты это сделала?
Тайя коротко глянула Ооле в глаза и резко кивнула.
– Выбора не было. Сууба таяла на глазах, надо было успеть, пока мозг ещё цел.
– Биосохранение – твоя вторая специализация?
– Да.
– Хорошо. Что было дальше?
– Я запустила процессы извлечения сознания и переключилась на тёмную звезду. Неожиданно стартовала одна из пересылок. Вместе с ней исчезло сознание Суубы и весь её персональный инвентарь. По крайней мере, стало ясно, чем она занималась во время своего отсутствия в зале: программировала цепочку событий. Мне удалось отследить часть траектории пересылки. Это жёлтый карлик в нейтральной зоне, доступ в которую, согласно договору, временно закрыт для обеих сторон. На третьей планете обитает примитивная цивилизация: биологические родственники ххонов…
– Так или иначе, все мы родственники.
– Верно, но в планах контакты с ними отложены, согласно тому же договору о нейтральных кластерах. Система имеет стабильное облако параллельных миров. Но в какой из них ушла пересылка – неизвестно. Она словно растворилась на границе между ними.
Тайя повернулась и подошла к большому экрану. Она застыла на месте, словно пыталась что-то разглядеть там, за оболочкой станции. Оола сочувственно посмотрела в её сторону. Отчаяние молоденькой командорши понять было легко – её могли навсегда отстранить от всех видов деятельности.
Оставшись в одиночестве, без помощи и поддержки, она сделала гораздо больше, чем требовалось. Объективности ради, даже экспедицию по инициативе субкоординатора, ошибкой назвать было нельзя – на тот момент станция работала в штатном режиме.
События развивались чрезвычайно быстро. Аналогов для каждого из них не существовало в обозримом прошлом. Мина-звезда. Чудовищное изобретение ххонов – как видно, одно из последних, известить о котором по неведомым причинам они не пожелали. Исчезновение сотрудницы. Возможно, неизвестное излучение не только убило тело, а так же повлияло и на сознание. Какими бы бессвязными и безумными не выглядели её идеи, первые шаги по реализации граничили с гениальностью. А самым опасным в данной ситуации было то, что всё это могло обернуться новой конфронтацией с ххонами.
– Мне нужен мой личный корабль.
– В нейтральной полосе?! – Тайя порывисто обернулась. – Это может быть расценено как вторжение!
– С формальной точки зрения оно уже произошло. Личный корабль – самое безобидное, что у нас есть. Пересылку необходимо найти раньше ххонов. Желательно до пробуждения персонала станции. Возможно, мои действия останутся незамеченными. Если нет – попытаемся их оправдать поиском пересылки. Здесь даже придумывать ничего не надо.
– Но пересылка бесследно исчезла! Теперь вообще непонятно, где её искать!
– Отправным пунктом выберу предполагаемое окончание траектории в изначальном мире. А дальше – импровизация.
– Знаешь, меня ведь могут и отстранить. – Тайя положила ладонь на поверхность экрана. Но, тебя я буду помнить всегда. Ты – удивительная.
– НАС могут отстранить. Однако я думаю, что это не последняя наша совместная работа. Прощай.
Тайя печально улыбнулась. В благополучный исход она явно не верила – слишком всё выглядело запутанным, безнадежным.
Захватив проектор, Оола вышла из жилого отсека. В ангаре зелёными штрихами тускло светилась ведущая к дискоиду гравитационная дорожка. Это означало, что разрешение на вылет Тайя установила и отключила внешний слой защиты.
Маленькая каюта персонального корабля встретила её тесным гостеприимством. Зафиксировав себя на ложе, Оола думала лишь об одном: ей придётся иметь дело с построениями мастера вероятных исходов и шансы что-либо обнаружить, приблизительно равны нулю.
Движение – сон. По лицу ползли световые полосы, уходящие в полное эмоциональное затмение. Щелчок, пробуждение. Корабль выбрал пустынное место в поселении, соответствующем прерванной траектории пересылки, и никем не замеченный опуститься на грунт. Можно выбираться на планету. Осталось лишь получить данные с внешних анализаторов.
Кислород, источники пищи, гравитация, температура, смена дня и ночи – всё здесь выглядело не просто приемлемым, но и вполне комфортным. Дискоид лежал под тонким слоем почвы, на территории небольшого здания, огороженной металлическими стержнями.
«Переводчик и ретранслятор речи лучше имплантировать. Заодно регуляцию метаболизма. Ещё одно: нужна местная одежда, чтобы не выделяться среди хозяев планеты»
С одеждой вышла изрядная заминка. Люди носили отнюдь не шкуры каких-нибудь животных. Шкуры тоже присутствовали, но обработанные и оформленные определённым образом. Женские и мужские вещи кардинально отличались друг от друга. Кроме защиты от внешних факторов они играли ещё какие-то роли, зависящие от множества условностей, в которых ещё предстояло разобраться.
Добыча материальных благ тоже зависела от условностей. Она занимала много времени, проходила через какие-то промежуточные этапы и однородные предметы, именуемые деньгами.
К сожалению, персональный дискоид не обладал возможностями разведывательных рейдеров. Он мог синтезировать пищу, поддерживал регенерацию воды и воздуха. Никакого иного оборудования, кроме проектора, она с собой не захватила. Проектор… На что он способен, кроме создание макетов и заполнения свободного времени нехитрыми фантазиями?
Среди проходящих мимо металлической загородки женщин ретонка выбрала не слишком обременённую, как ей показалось, заботами о благосостоянии, и скопировала личностные характеристики. Теперь предстояло сделать самое сложное: отправить фантом, с определёнными побуждениями к действиям. При этом чужеродное влияние должно быть воспринято, как выражение собственной воли. В силу неосведомлённости, Оола не могла дать чётких указаний, поэтому приходилось полагаться на выбор женщины со сложным именем: Маргарита.
Проделав все необходимые манипуляции, она послала проекцию. Ждать пришлось довольно долго. Когда наступил вечер, и жёлтая звезда планеты скрылась за верхней кромкой зданий, женщина, проходя мимо ограды, перебросила через неё какой-то предмет. На газон упал эластичный пакет с вещами.
Ощупывая и рассматривая подарки, Оола размышляла над тем, что здешняя цивилизация не столь уж примитивна, как могло показаться вначале. Всё складывалось наилучшим образом. Вернувшись от Маргариты, проекция принесла с собой первичные термины и понятия. И что самое важное: анализатор принял информацию от фантома!
Чёрные туфли на низком каблуке, чулки с ажурной каёмкой, брюки, рубашка, пиджак, кепка, сумочка, а так же измеритель времени под названием часы. В сумочке лежали флакончики с пахучими жидкостями, коробочка с красками для лица и ещё какие-то мелкие предметы. Часы работали: на крохотном табло виднелись цифры: 1:32. Время ночное.
Оола придирчиво всматривалась в своё отражение. Вещи обладали ограниченной эластичностью, но пришлись ей впору – повседневные, малозаметные. Непонятно чем руководствовалась Маргарита, выбирая их. Размеров Оолы знать она не могла.
Какое-то время понадобилось, чтобы освоиться с застёжками. После этого субкоординатор решилась, наконец, на ознакомительную прогулку. Выбравшись из корабля, она обогнула ограду, перешла на широкую тропинку, которая вывела её на систему гладких искусственных покрытий. Незнакомые запахи, ветер…
Дорожки не двигались, не были снабжены гравитационными смесителями. Пришлось идти пешком. Более узкая по всей вероятности предназначались именно для пешеходов. По широкой полосе на высокой скорости проносились наземные машины на колёсах.
Одна из таких машин тёмно-синего цвета стояла не обочине с приоткрытой дверцей. Из неё доносились плавные звуки, воспроизводимые электрической аппаратурой. Это была музыка, которая относилась в местной разновидности искусств. Необычном было то, что голос использовался в том же качестве, что и музыкальные инструменты. Оола прислушалась. Слова, выводимые сильными женскими голосами на языке, отличным от местного диалекта, складывались в плавный ритмичный рисунок. Переводчик справился без труда:
Любовь — это только игра
Ты не поверишь! Я никогда раньше не целовалась.
Но я хочу научиться, вот для чего я здесь.
Если ты скажешь мне, что я должна делать,
Я надеюсь, что сумею стать твоей ученицей.
И когда у меня на самом деле будет хорошо
получаться, Думаю, у тебя есть право
Научить меня больше, чем поцелуям, сегодня ночью.
Любовь — это только игра!
Так ты сказал мне.
Такая красивая игра!
Научи меня играть в нее,
Я не знаю...
Если любовь — это только игра,
Мне интересно,
Кто хочет поиграть со мной.
Надеюсь, это будешь ты!
Разве ты не видишь?
Поиграй со мной!
Мне нужно слегка помочь, ведь я по-прежнему немного застенчива,
Но я собираюсь научиться, милый, вскоре.
С каждым поцелуем я надеюсь и молюсь...
Я так жду того момента,
Когда услышу, как ты скажешь,
Что у меня на самом деле хорошо получается
И что у тебя есть право
Научить меня больше, чем поцелуям, сегодня ночью.
Любовь — это только игра!
Так ты сказал мне.
Такая красивая игра!
Научи меня играть в нее,
Я не знаю...
Если любовь — это только игра,
Мне интересно,
Кто хочет поиграть со мной.
Надеюсь, это будешь ты!
Разве ты не видишь?
Поиграй со мной!
Если любовь — это только игра,
Мне интересно,
Кто хочет поиграть со мной.
Надеюсь, это будешь ты!
Разве ты не видишь?
Поиграй со мной!
Любовь — это только игра!
Какая красивая игра...
Какая красивая игра...
Какая красивая игра...
Основная часть текста не поддавалось объяснению. Слишком много избыточного и не регулируемого у здешнего человечества: разнообразие в цветах, запахах звуках и словах. И всё это яркое, кричащее – на пределе. Эмоционально распущенное.
Игривый смысл начала песни как-то странно резонировал с мыслями Оолы, расплескав озорные блики с новыми оттенками юмора: «Интересно, а я здесь для чего?»…
Машина стронулась с места и, поравнявшись с ретонкой, замедлила скорость.
– Какие мы смелые, ходить в столь поздний час. Не боимся?
Голос низкий, с хрипотцой, очевидно, мужской.
– Не боимся? Мы вместе или каждый в отдельности? – Оола обернулась на пустую, хорошо освещённую дорожку. – Что здесь может быть опасного?
Ретранслятор работал превосходно: чужая речь давалась без особого труда.
– Сам толком не знаю, но всякое может произойти и в любую секунду. Вас подвезти?
Оола обошла машину, разобравшись с нехитрым замком, распахнула дверцу и погрузилась в мягкое сиденье. Мужчина, держащий крупными ладонями глянцевый круг, замер, уставившись на соседку. От него пахло синтетическими ароматами и дымом.
– Ого, быстро, однако! Простите, мадам, вы случайно не из этих?.. Без обид: сколько берёте за ночь?
«Какое-то смещение понятий. Он предлагает услуги вместе с обменными знаками? Это из области искусств, иносказания или гостеприимства? »
– Брать за наступление ночи? А что принесёт с собой день? Образное восприятие или идиома? Я здесь впервые. Конечная точка маршрута?
– Вы интересная чудачка! Я очарован и заинтригован до невозможности! Едем прямо ко мне?
– Да.
Колёсный механизм помчался по чёрному полотну среди многочисленных огней.
– Расскажете о себе?
– Рассказывать нечего. Могу лишь сообщить, что при гравитации свыше оптимум вектор ходьба на каблуках была бы невозможной.
– Правда? То-то я чувствую, как неудержимо тянет к земле. Правильно, лучше ничего не говорите. Останьтесь прекрасной незнакомкой!
Судя по часам, поездка заняла восемнадцать малых единиц времени. По каменным ступеням они поднялись на ровную площадку, а оттуда через дверь проникли в жилое помещение. Углы, углы, многочисленные перегородки, которые необходимо огибать. Куски цветастой материи на полу и на стенах…
– Меня зовут Борисом. Сейчас быстренько накроем поляну на двоих. Что предпочитает прекрасная незнакомка: коньяк или вино?
Хозяин жилища включил приглушённый свет и открыл металлический ящик, из которого потянуло холодом, насыщенным запахом органики.
– Вы о приёме пищи? Я не готова.
– Может, хотя бы присядете?
Имеющиеся в наличие сидения не обладали даже той минимальной приспособляемостью, что была в машине. Ретонка сняла кепку и положила её на стол, ощутив желаемую прохладу на гладкой коже головы. Неизвестно, какой сезон сейчас на планете под названием Земля, но потребности в головном уборе она не ощущала.
Мужчина замер, улыбка на его лице заметно поблекла.
«Кажется, своими действиями я постоянно ставлю его в тупик. Неотъемлемое женское качество? »…
– Может, пиджачок тоже снимете? Жарковато в нём будет.
Борис осторожно снял с гостьи одёжку. Не ограничившись пиджаком, он начал освобождать её и себя от одежды, поглаживая тело и прикасаясь губами к шее. Дыхание его было влажным и жарким.
«Какой-то входной ритуал? Многое ещё предстоит узнать»…
Ретонка почувствовала, как грубая ладонь скользнула вверх по животу и остановилась между ног. Она старалась запомнить последовательность прикосновений. Есть ли здесь система или они произвольны?..
– Всеми её функциями мы не пользуемся уже много поколений, – заметила Оола в ответ на движения пальцев, разглядывая свисающее украшение с многочисленными прозрачными подвесками.
Что-то остро сигнализировало, вероятно, из эмоционального набора Маргариты, что действия мужчины уже «выходят за рамки» в избыточные понятия «неприлично, в данном случае – совершенно неприемлемо ». Не понимая, что она делает, Оола размахнулась и ударила мужчину ладонью по лицу, с любопытством наблюдая, как за ложем исчезает сначала крапчатое нижнее бельё, а затем ступни с ороговелой кожей.
«Пожалуй, лучше уйти. К подобным встречам я ещё не готова»
– Вот же дрянь! – глухо пробормотал хозяин жилья, поднимаясь, придерживая щёку. – Коза плешивая, не накрашенная! Если ничего не хочешь, зачем тогда села в машину?!
Внезапно он улыбнулся, а потом расхохотался, ударяя себя кулаком по колену.
– Как же я сразу не догнал: сбежала из дурнушки! Ты чулки надела задом наперёд! Сама не чувствуешь?!
Не обращая внимания на новые приступы веселья, Оола выбралась из квартиры и покинула здание – как и многие другие в городе сложенное из красных камней. Дорогу в общих чертах она запомнила. Но идти пешком не хотелось. Возможно, мужчина был прав: ночь могла таить неведомые угрозы. Кроме того, появился дискомфорт при ходьбе, которого раньше она не ощущала.
Оставалось одно – вернуться по времени. Манипуляции со столь ничтожными интервалами засечь никто не в состоянии. Но прибегать к ним слишком часто не следует.
Итак, перенос в прошлое, к моменту выходу из корабля. Не было обескураживающей своей нелепостью встречи и поездки в западную часть поселения. Она стояла на газоне, огороженном чёрными стержнями под отражённым светом сателлита. За оградой стоял тёмно-красный дом. Вокруг него покачивались неровные заросли, темнела узкая дорожка вдоль стены.
На дальнем её конце мелькнуло светлое пятно. Замерло, вновь сместилось. Каким-то образом Оола почувствовала, что к ней приближается живое существо. Субкоординатор присела и задействовала сформированный здесь тандем проектора с анализатором.
Существо небольшое, четвероногое, покрытое белым коротким мехом. Хищное, женская особь. Функции организма во многом схожи с человеческими. Высокоорганизованное. С чрезвычайно острым ночным зрением. Похоже, подобные ей проживают вместе людьми, образуя своего рода эмоциональный симбиоз.
Чувства зверя ретонку изрядно озадачили, хотя отчасти прояснили прерывистость её движения. Вначале буйная радость, как от встречи с кем-то близким. После чего последовали мучительные сомнения, разочарование. Ошиблась, не та?.. Остановка. Воспоминания, горечь безвозвратной потери, смертельная тоска. А может быть… подойти поближе, присмотреться? Надежда… Узнавание, радость. Сомнения, и вновь остановка… В памяти животного мелькнул образ, поразивший Оолу: она увидела своё лицо, но из сна, который привиделся ей на станции!
Появилось множество странных мыслей. Этот мир располагал к суевериям, предзнаменованиям и озарениям. Если где-то поблизости живёт её двойник или кто-то приблизительно похожий, то появляются некоторые возможности. Какие именно? Необходимо выяснить, чтобы понять. Кроме внешнего вида животное может оценивать и другие параметры: тембр голоса, запахи. Скорее всего, она поймёт, что ошиблась и вернётся туда, откуда пришла. Как с ней общаться: жестами или словами?
– Мне бы хотелось узнать тебя поближе. Но это не осуществимо. Когда приблизишься, сразу поймёшь, что я другая.
Заслышав голос Оолы, животное стремительно сорвалось с места и помчалось мягкими грациозными скачками. Проскочив между прутьями ограды, запрыгнула на руки. Издавая тихие рокочущие звуки, стала тереться головой об грудь и плечи. Всё это было настолько выразительно, что не нуждалось в расшифровке. Оола непроизвольно положила руку на мягкую шерсть и погладила вдоль спины.
– Какая же ты тёплая! Не знаю, в каких смыслах этого слова, но мне совсем не хочется тебя отпускать!
«Взять её на корабль?»
Анализатор предупредил, что мех нуждается в поверхностной биообработке. Зверю нужна белковая пища. В этом смысле, сложностей не возникало. Но пребывание в дискоиде останется в её памяти и этим может воспользоваться кто-нибудь другой.
«Она узнала мой голос, вот что странно. Возможны ли такие совпадения? Значит, моя совместимость с хозяевами планеты чрезвычайно высока. Растения вдоль ограды не ядовиты и не содержат иных неприятных сюрпризов. Нужно укрыться среди них, удержать зверя рядом с собой и попытаться реализовать хотя бы часть «озарений» »
К синтетичному набору питательных веществ животное отнеслось настороженно, но всё же сочло угощение пригодным для потребления.
«Ну, вот и славно. А я пока займусь проверкой»
Прикосновение фантома… Зверь отскочил, и выгнул спину, издавая жуткие шипящие звуки.
«Она ощутила протопроекцию! Невероятное существо! Разве такое возможно? Попробуем иначе: это моё продолжение, мои руки. Не бойся. Мы с тобой по-прежнему рядом. Сейчас я прикоснусь к тебе, поглажу твой мех. Ты мне очень и очень нравишься. Как говорил человек из машины: «Расскажешь мне немножко о себе?» Люди, сообщая о твоём присутствии, произносят слово «кошка». Имя или название вида?»
Кошка постепенно успокоилась и вернулась к пище. Данные были успешно считаны. Продолжая идти непроторенным путём, Оола встроила в кошачью проекцию восьмилепестковый ключ перехода и несколько побудительных мотиваций. После чего вернула уже сформированный фантом в тело зверя и закрепила его на биополе. Возможно, ли таким образом продлить существование проекции на длительные сроки? Теоретически – да. По крайней мере, теперь в её распоряжении имеется малозаметная и ловкая разведчица, способная проникать в альтернативные пространства.
Сутки прошли в неясных тревогах и ожидании. На небе распласталось тёмное облако, но атмосферных осадков оно не принесло. В условленном месте кошка появилась в 2:20. Согласно первичным условиям, она должна была вернуть после встречи с женщиной-двойником. Используя в качестве источника энергии биополе животного, фантом стабилизировался и работал без перебоев. Воспоминания шли контрастно, без искажений.
И сразу же обнаружилось нечто новое: ДРУГОЙ СЕЗОН! Флора находилась в состоянии увядания. Женщина, походившая на Оолу, беседовал с молодым мужчиной, держащим белую кошку на руках.
Двойник: Притягательная зверюшка, не правда ли?
Мужчина: Мне они нравятся. Только вчера почувствовал это.
Двойник: Взгляд-то какой. Как у человека. Я любила наблюдать за ними. У каждой свой неповторимый характер, свои капризы. Своя загадка.
Мужчина:У каждой из них свои вкусы. Знать бы, что больше по душе вот этой вот, Миледи.
Двойник: Миледи. Странные воспоминания… Я тебя знала, моя хорошая? Чудесное ты получила имя, хотя и немножко грустное. До скорой встречи, Миледи, девочка моя. А вам – удачи! И до встречи…
Фрагмент оборвался.
«Этого явно недостаточно. Но всё же попробуем воспользоваться тем, что имеем. Итак, всего лишь образы из памяти. Могут они что-либо рассказать о людях? Долго, однако, слишком долго обрабатывается информация. Даже если наличествуют взаимоисключающие обстоятельства, оба прибора по отдельности работают без задержки. Следовательно, одних мимолетных образов недостаточно. Не вышло. Придётся искать что-то иное »…
Неожиданно анализатор выдал короткое сообщение:
« Женщина-двойник не идентифицируется. По причине СКОРОПОСТИЖНОЙ ФИЗИЧЕСКОЙ СМЕРТИ получение целостной проекции не реализуемо. Её мобеседник находится под влиянием КОНВЕРСИИ ВРЕМЕНИ»
Оола поглубже вдохнула и попыталась осмыслить полученный результат. Первое при слабо развитой науке вполне укладывалось в норму, но порождало тёмный суеверный страх. Второе по меркам данной цивилизации было просто невозможным. Что здесь происходит?!
«На что способна Сууба? При условии, что пересылка с её сознанием уцелела. Незадолго до бегства со станции, она проделала серьёзную подготовительную работу. Знание вероятностей вкупе с безумием делают её весьма опасной. Что есть у меня? Ничем не обоснованные надежды на маленький комочек шерсти. А так же предметы досуга»…
Следующая встреча с Миледи состоялась лишь через двое суток. Кошка выглядела измученной и почти такой же растерянной, какой была в ночь их знакомства. На белой шее появился обруч из полимерной имитации кожи. Оола его сняла и внимательно осмотрела со всех сторон. Между слоями материала она обнаружила свёрнутые листки с какими-то рисунками и письменами. На одном из них отчётливо выделалась чёрная ВЕРОЯТНОСТНАЯ ДИАГРАММА.
От неожиданности ретонка выпустила кожаную полоску из рук. Ошибиться было невозможно! Не взирая на физическую смерть и начало распада сознания, Сууба смогла сохраниться и сделала очень многое. Все остальные записи нуждались в адаптации для ускоренного изучения.
«Времени недостаточно и манипуляций с ним не избежать. Придётся вернуться на станцию»
Больше всего волновала и поражала воображение история с ошейником. Кто-то передал ей сообщение. И это кто-то мог быть только землянином, потому что записи были оставлены печатным способом, на местном языке.
На сбор информации она потратила ещё сутки. Детекторы широким охватом улавливали и записывали радиосигналы, завербованные фантомами люди, приносили и бросали на газон новостные сборки – газеты, журналы и книги.
Дискоид стартовал ранним утром, лишь слегка потревожив покрытую росой зелень.
* * *
Тайю она нашла в центральной зале. Командорша прохаживалась между рабочими местами.
– Ххоны пока молчат. Состояние аварийной готовности я сохранила. Пересылку обнаружить не удалось? – Это было скорее утверждение, чем вопрос.
– Нет. Но я наткнулась на признаки спрогнозированной деятельности.
– Но этого не может быть! Даже если каким-то непостижимым образом удалось стабилизировать сознание, без тела она не дееспособна!
– Поэтому я и вернулась. Моих средств недостаточно. Их жизнь гораздо сложней и запутанней, чем предполагалось вначале. Оценить в полной мере замыслы Суубы сейчас невозможно. Ты сама слышала, что она одержима идеей: уничтожить ххонов. Вероятно, решила отработать методику на маленькой планете под названьем Земля.
– Ужасно! Что намереваешься предпринять? Останешься здесь?
– Нет, придётся лететь туда снова. Тебе я сейчас не нужна, а мне предстоит сделать многое. Я тоже набираю команду для экспедиции: прошу тебя разбудить четверых. Вот список. О том, что происходит с Суубой, пока не сообщай. Стартуем на исследовательском судне. В сторону Земли меня тоже отправят пересылкой. Личный корабль уйдёт раньше, и будет дожидаться в одном из смежных пространств.
Оола вернулась в жилой отсек. До встречи с Таей она передала весь добытый на Земле материал для расшифровки. Результаты выглядели удручающе: отправить непосредственно в мозг можно далеко не всё. Некоторые аспекты, в основном эмоциональные, осваивать придётся естественным путём.
Мощный информаторий станции решительно «отказался» ответить на вопрос: что значит быть земной женщиной. Зато на запрос о биологической совместимости ответил утвердительно. Оола получила два списка физиологических функций: ретонки и землянки. В ретонской колонке, напротив некоторых из них значилось: подавлена.
Можно ли всё восстановить?
Ответ: Осуществимо. Но если их возродить и закрепить, срок жизни сократится по земному исчислению с пяти тысяч лет до ста двадцати.
«Никто здесь ничем подобным не занимался, и Тайя решит для себя, что все субкоординаторы рано или поздно сходят с ума»…
Оола замерла у входа в преобразователь. Первобытные страхи бродили мохнатыми клочьями, словно тучи на небе ночной стороны Земли. В голове засела одна лишь мысль, казавшаяся неуместно и совершенно пустой: «Есть смысл стимулировать рост волос только на коже головы. От прочих землянки избавляются зачастую изуверскими методами»…
Покинув биолабораторию, Оола осторожно потрогала пышную шевелюру. Светловолосая с яркими серыми глазами… Изменилось что-либо в её естестве? Неизвестно. Наверное, изменилось…
«Диаграммы… Что в них можно понять с моими «основами»? Она внедрилась, и сразу же начались изломы, совершенно не похожие на гладкие академические кривые. Столкнулась с неожиданным сопротивлением? А кто ей может противостоять? Первый отрезок проведён неявной линией, что должно означать несуществующую действительность. В интерпретации Суубы она «легендарная». Это хоть как-то объясняет, почему не удалось до конца отследить траекторию пересылки. Но на языке науки таких параллельных миров не существует. Изначально неявную линию провели как своего рода шутку. Потом в научной символике они закрепились в качестве гипотетической. В комментарии прописана совершеннейшая бессмыслица: в легендарном мире Сууба вселилась в демона, и это оказалось единственным действенным методом стабилизовать сознание. Согласно типичной мифологии олицетворения злых сил обладают невероятным могуществом и сами способны при определённых обстоятельствах занимать чужие тела. Но никак не наоборот!.. Далее ей пришлось дожидаться, пока не возникнут условия, при которых изначальная реальность в одной из точек соприкоснётся с «легендарной». Иными словами, кто-нибудь из землян должен был оказаться настолько глупым и суеверным, чтобы вызвать данного конкретного демона, который, уже одержимый сознанием Суубы, вселился бы в человеческое тело. Вот такая многослойная имплантация из небытия. Жаль, что нельзя отмахнуться от этих громоздких нелепостей с беспечностью натуральной блондинки и практичностью субкоординатора. Диаграммы не позволяют. Для чего ей всё это нужно?»
Следующий комментарий сразу же вскрыл ситуацию и с холодной отчётливостью дал понять: шутки здесь неуместны. Отчасти он разъяснял принципы, по которым мужчины и женщины Земли подбирали себе пару. В сознании каждого из них существовал набор приемлемых образов: анима и анимус. Выбив эти образы из сознания и заняв образовавшуюся пустоту, можно разрушить эмоциональные связи цивилизации, как цепочки нейронов мозга. Последствия предсказать было невозможно, но ничего хорошего ждать не приходилось.
Среди ознакомительной информации, собранной на Земле, промелькнула одна занимательная мыслишка. У людей существовал приблизительно схожий с ретонским формат корабля, в смысле состава персонала и экипажа. Командиры кораблей вели судовые журналы, которые кроме сухих диаграмм могли содержать субъективную эмоциональную подложку. Субкоординатору идея очень понравилась, и она решила делать записи вне зависимости от того, находится ли внутри какой-нибудь посудины (забавная аналогия) или за её пределами.
Корабельный журнал Оолы
* * *
Я на борту исследовательского рейдера. Чтобы не шокировать команду белой шевелюрой пришлось укрыться в скорлупе защитного костюма. Объяснение простое, хотя не слишком убедительное: адаптация к длительному пребыванию на планете. Основное направление: замеры силовых возмущений, вызванных ускоренной эволюцией чёрной звезды. Приоритет: мои особые распоряжения. Постараюсь отдавать их как можно реже: некоторые детали экипажу лучше знать, а на Земле следов нашего вмешательства оставлять нежелательно. Секретность и здесь и там. Официальная версия персонально для меня: оценка опасности, которая может угрожать примитивной цивилизации. Ждать осталось немного. Скоро меня запихнут в пересылку. При мысли, что первым моим домом станет защитный костюм, спрятанный под дёрном в укромном уголке маленького парка, становится не по себе. Надеюсь это ненадолго…
* * *
Пересылка – не слишком надёжное место для хранения моего скромного гардероба. Одеваться пришлось ночью в кустах, поэтому нет полнейшей уверенности, что на этот раз я всё сделала правильно. В городе начинается осень. Более прохладный сезон. Что будет дальше?
Основные объекты внимания: кошка, мой двойник и мужчина с индивидуальной разбалансировкой времени. Пытаюсь работать в трёх направлениях сразу.
Мужчину удалось обнаружить на удивление быстро. Здесь мне очень сильно повезло: он живёт неподалёку и довольно часть ходит мимо моего убежища. У меня есть все основания полагать, что именно он является самой подходящей мишенью для Суубы.
Послала к нему зондирующий фантом, которому помимо всего прочего предстоит распознать эти самые анима, вызывающие тягу к противоположному полу. Получится ли? Откуда мне знать, если до меня никто этим не занимался? Начинаю замечать у себя дикарскую привычку: от нетерпения, отчаяния и безнадёги грызть пальцы. В какой-то мере это помогает успокаиваться.
Мой дискоид прибыл раньше меня, спрятался в смежном континууме и передал координаты. Может, и зря, но горжусь этой маленькой хитростью. Самый искушённый эксперт не в состоянии учесть большое количество вероятностных переменных, которые до поры себя никак не проявляют. Или я чересчур самонадеянна? Время покажет.
Можно добавить в корабль личностные характеристики мужчины, которого зовут в этом мире Олегом Васильевым. Между прочим, совсем неплохая идея. Если возникнет необходимость, корабль его впустит вовнутрь и перебросит в безопасное место. Секретность? Всё это вполне сообразуется с местными мифами о «летающих тарелках», которые большая часть общества не воспринимает всерьёз.
Мой двойник. Её состояние характеризуется простым словом: «умерла». Когда пытаюсь думать об этом, меня преследует безотчётный страх. На станции я снабдила проектор простенькой трассировкой. Не впервой уже пытаюсь состыковать совершенно разные вещи. Хорошо, что этого никто не видит.
Пыталась отследить прошлое этой женщины, но у меня почти ничего не вышло. «Трасса» выглядит слишком размытой, совсем как неявная линия, уходящая в «легендарную» реальность. Зато совершенно отчётливо увидела рядом с ней свою собственную! Линия находилась в ограниченном контуре времени, зависящем от неизвестных начальных условий. И вела она к пятиэтажному дому, стоящему немного наискосок от ограды парка.
Всё это напоминает гадание по линиям ладони и вызывает досаду и раздражение. Начинаю испытывать нерешительность. Такого со мной никогда не было – даже при диагностировании кластеров, до предела насыщенных ловушками.
Довольно долго прогуливалась у подъезда, наблюдала за прохожими. Они тоже посматривали на меня с некоторым любопытством. Наверное, я немного растрёпанная и помятая или выделяюсь менее выразительной мимикой. С этим сложнее. Чтобы выглядеть непохожей на манекен (или инопланетянку) нужно погрузиться в социум мыслями и чувствами. Привыкнуть.
Всё-таки лучше не торчать у всех на виду. Поднимаюсь вверх по лестнице. Квартира №37. Исследую замок, настраиваю проектор на силовое воздействие. Дверь распахнулась. Чтобы не привлекать к себе внимания, придётся изготовить обычный ключ.
* * *
Вот я и дома, где можно успокоиться, расслабиться и чувствовать себя свободней. Откуда такие странные мысли? Пока что это для меня недоступно.
Кошка выскочила из глубины квартиры и запрыгнула на руки: тепло, уют, нежность и огромное как целый мир счастье. Мне тоже тепло и радостно на душе. Я даже глаза закрыла, прижимая её к себе.
С Миледи на руках прошла вовнутрь. Секретер и табурет – это всё, что мне удалось обнаружить. На кухонном полу лежал большой разорванный пакет с кошачьим кормом, рядом стояла тазик, наполненный водой. Кто-то перед уходом позаботился о кошке: оставил солидные запасы, в расчете на моё появление. При мыслях о том, чем всё это могло закончиться, если бы я не пошла у вероятностей на поводу, у меня сжалось сердце…
В секретере лежали документы с моей фотографией на имя Костромской Яны Георгиевны, деньги, банковская карточка, смартфон, ноутбук, ключи от квартиры, инструкции к проживанию. На данном этапе мне следовало прибрести диван, кое-какую одежду, предметы личной гигиены и заняться выполнением служебных обязанностей на сайте дилерской фирмы «Экспресс». Всё это предстояло изучить и освоить.
Это мне от меня. Что ж, в будущем я поработала совсем неплохо. Непонятно лишь, почему я себе продиктовала такую скромную обстановку. Касаемо моей непосредственной миссии осталась лишь короткая памятка на местном диалекте: «выбор действий произвольный. Иначе всё может сорваться»…
Вскоре вернулся фантом от Олега Васильева. Принесённые им сведения навели меня на новые размышления: Сууба нырнула в «легенды» не просто, чтобы отсидеться и обзавестись новым телом. Она собирала статистику в прошлом и настоящем, прощупывая человеческие сознания во снах. Большого успеха, как видно, не добилась. Зато отчасти разобралась в природе чувств, оставив при этом исторический мазок в виде демона обольщения Суккубы. Это скверно. Разбираются ли в этом ххоны до такой степени, чтобы распознать следы вмешательства и предъявить нам счёт?
В окружении Олега я обнаружила женщин в той или иной степени соответствующих его предпочтениям. И подсадил к ним личностные проекции, снятые с соответствующих анима с единственной целью: предупредить об опасности. На всякий случай создала синтетический образ Екатерины Орловской на сайте его основного работодателя. Может быть, это уже слишком, но решения, вызывающие мигрень, начинают входить в привычку. Основная надежда на молоденькую соседку Васильева – Ниночку. Она видится с ним чаще других. Общительная, простодушная и целеустремлённая…
Кошку придётся отправить на улицу. Мне очень не хочется отпускать это милое ставшее для меня очень близким создание, и обрекать на бездомное полуголодное существование. Но сейчас она мне нужна на свободе. В качестве живого ключа перехода от одной реальности к другой. Чтобы понравиться Олегу, ей нужно время…
* * *
Ольга Липпе – владелица фирмы «Барокко». Неприятно и тяжёло наблюдать во враждебном обличии того, с кем проходила обучение. Своего противника нужно знать в лицо. Но я всячески избегаю этого и довольствуюсь образом, извлечённым из воспоминаний землянина. Почувствовать моё присутствие она может лишь при попытке вмешаться в цепочки событий. В этом смысле я пока предельно пассивна. Однако, похоже, что она близка к тому, чтобы распознать моего подопечного. Пора уводить его в соседние миры…
Кажется, успела я вовремя. Сууба пыталась противодействовать, но скорей интуитивно, чем осознанно: старая торговка, попросившая весы, помешала передаче биоэнергетики. Обыватель спустил овчарку с поводка…
* * *
Жизнь двойника Васильева казалась сущим кошмаром в жестоком и равнодушном к отдельным судьбам обществе. Столица республики Нэр однообразием серого камня вызывала гнетущее впечатление. Сонек оказался немощным и нежизнеспособным. В детстве он получил повреждения, и чудом выжил в машине с гильзами от снарядов.
Впервые от меня зависела маленькая человеческая жизнь. Машинально произнесённые шепотом слова: «это не моя специализация…» мертвенно стыли на губах. Что я такое говорю? Какие специализации?! Во мне происходили неведомые изменения: тоска и тревога, при виде разбитого жизнью мальчика. Захотелось прижать его к себе, приютить и всегда находиться рядом. Я разрывалась под влиянием двойственности. Ретонка досадовала на эмоциональное замутнение, мешающее действовать рационально и чётко. Землянка изнывала от жалости и нежности к ребёнку, юноше и мужчине.
Я беспардонно вмешивалась, представившись матерью, неизвестной покровительницей, спрятавшей его в подвал, и просто случайной прохожей, задержавшей на остановке экипажей. Подложила «линзу» и кошелёк в маленьком кафе на углу. При этом шла на отчаянный риск: сместила локальное время Сонэка на пять земных лет. Это стало возможным по тем же причинам, по которым его избрала Сууба: естественную временную оболочку он уже нарушил и поэтому уже выпал из общей темпоральной картины.
Не смотря на все усилия, я потерпела крах. Латену стёрли на этом плане бытия, вычистив её аналоги из сознания оригинала. И это притом, что я имела скопированные графики перед глазами! Ольга Липпе, виртуозно корректируя свои наработки, не оставила мне ни малейшего шанса. Появилось отчётливое ощущение, что тягаться с ней всё равно, что буравить пальцем гранит.
* * *
Даже в промежуточной, не имеющей большого значения, реальности нас поджидали ловушки Суубы.
Каким-то чудом мне удалось-таки взять себя в руки. Разозлилась я не на шутку, но вдогонку за Ольгой Липпе по диаграмме не пошла. Предупредила Германа через продавщицу Аллу. Извлекла из его сознания образ амазонки и встроила в образ защиту от точечного генератора сверхнизких температур.
Последующую суматоху можно было объяснить лишь нелепыми действиями Васильева – Неверова, подарившему трассировочный рейсфедер однокашнику и включившему опознавательный сигнал. К счастью в этом мире прятался мой дискоид, перенёсший Васильева на планету Ортай по вектору Мицара.
Перед отбытием Герман воспользовался оснасткой дискоида и сжёг преследовавших его людей. Ужасно, но нравственную сторону придётся вынести за скобки. Те, кого он испепелил, дорожили чужими жизнями гораздо меньше. Неверов защищался. Кто я такая, чтобы рассуждать о морали? Он всего лишь воспользовался возможностями, которые я же сама ему и предоставила. В этом аспекте ретоны и ххоны сами недалеко ушли от дикарей. А, значит, быть для них учителями мы не способны.
О том, чтобы и дальше оставаться «невидимкой», не могло быть и речи. Теперь Ольга Липпе не сомневается, что где-то поблизости находится наблюдатель. Она ещё не знает, кто я такая, но будет строить расчеты, исходя из моего присутствия.
* * *
Нашла тихое местечко, где снова встретилась с «тарелочкой». Что происходило внутри за время моего отсутствия, неизвестно. Всё изменилось, и даже вероятностные линии перестали отражать истинную картину переходов. Пытаюсь собраться с мыслями. Словно кто-то вмешивается и путает карты нам обоим – мне и Суубе. Может быть, Васильев изучил диаграммы?
А если серьёзно, то становится как-то не по себе. Кое-что известно Тайе, но в подробности я её не посвящала. Других мастеров такого уровня, как Сууба на станции не было. Ххоны? Едва ли просто так сходу они бы разобрались в чуждой для них ситуации. И тратить энергию на микроскопическую возню не стали бы.
Вернувшись в свою «каюту», я обнаружила на столе бумажный конверт. Обычное сообщение на бумаге. Довольно долго я стояла и тупо взирала на архаичный носитель из целлюлозы. Наконец прочла:
Письмо в никуда.
«Пишу… Потому, что соседская девчонка попросила. Мне стыдно её обманывать. Она славная, заботливая и доверчивая. И я пытаюсь обмануть самого себя. Глупо, наверное? Знаешь, я всегда думал, что у каждого есть свой идеал. Назови себя как-нибудь по-другому, потому что мне тоже не нравится это лакированное словечко. А мне на днях объяснили, что нет той единственной и неповторимой, а есть какой-то спящий зал с манекенами, каждый из которых может ожить в любой момент... Ты знаешь, не хочу, душа не принимает. Уверен, что всё поймёшь, когда прочитаешь это письмо. И тогда мы посмеёмся вместе над недоумком, который состряпал эту диссертацию. Или реферат. В последнее время со мной происходят совершенно нелепые вещи. Кофточки, знаки. Слова и лица накладываются друг на друга, словно графические слои, которые кто-то стремиться свести к единому стилю. И мне некому рассказать, поведать об этом. Может быть, мы встретимся когда-нибудь, не в этой жизни. А, может, уже виделись в прошлом? Что я могу ещё сказать? Прощай или до встречи – в зависимости от того, как распорядилось нами время»
У меня голова пошла кругом. Я совершенно потерялась во всех существующих и несуществующих измерениях и вынуждена была присесть. Значит, Васильев. Просто человек…
С этого момента, я вдруг поняла, что взглянула на мир по-другому. Вероятней всего, именно Олег вернул мне кошку с ошейником. Не схожу ли я с ума? Печальный пример другой ретонки свидетельствовал, что это возможно. Естественно, под другой личиной корабль распознал в нём сквозного агента и впустил. Положив конверт, он сразу же удалился. Не стал попадаться мне на глаза. Чувствую себя идиоткой. Такое впечатление, что все смеются надо мной. Идеал… Или фантом не доработал, или что-то пропустила я сама. Идеал – вымысел. Для красного словца.
Что произойдёт, если мы проиграем?.. Письмо адресовано мне, передавать его больше некому. О чём здесь написано? Если Олег растеряет все образы, смогу ли я занять их место? Но это не моя специализация…
Господи, Боже (не знаю, что это такое)! Специализации!.. Письмо простое, обычное. Они так писали с незапамятных времён. Сообщали последние новости, объяснялись в какой-то любви… Могу ли я привлечь его внимание как женщина? Это не просто глупо, а как-то по-животному физиологично: он доказал, что способен сопротивляться эксперту и сразу же вырос в моих глазах? Настоящий мужчина? Начинаю рассуждать как типичная человеческая самка. Я – не идеал …
И всё же странная эта мысль, поражающая воображение: завладеть помыслами индивидуума, как обычная земная дама. Кто может обучить обольщению? Смотрела их фильмы и пришла к малоутешительному выводу, что и у них получается далеко не всё…
Чем я сейчас занимаюсь? Фантазирую на темы многоуровневых брачных игр непонятного назначения, цель которых – рождение нового человека, но при этом новый человек существует как бы отдельно, а игра вроде бы сама по себе. С другой стороны, существенных идей я, по всей вероятности, родить не способна. Плохо, хотя…
Я отправлюсь на планету, на которую перенёс Васильева мой корабль, но с опережением по времени…
* * *
За пределами дискоида меня схватили гуманоидные существа и уволокли в свой песчаный город. Меня держали за руки, и я не смогла ничего предпринять. Присутствовало подспудное чувство, что не обошлось без влияния Суубы. По неведомым признакам начинаю распознавать её стиль. Но, как она это устроила, непонятно.
Подарили им медальон с ключом перехода, в надежде, что он каким-то непостижимым образом попадётся Васильеву на глаза. После чего пришлось проходить лабиринт с гигантскими насекомыми-убийцами.
Мне это удалось, но устроители турнира сами же нарушили правила. Отпускать меня они явно не собирались. Одно из важнейших правил контакта – обычаи разумных хозяев планеты надо уважать – сыграло со мной злую шутку. «К чертям обычаи кровожадных уродов» – флегматичная мысль подрастающей во мне землянки показалась родной и близкой. Я сняла с уха серьгу, содержащую ключ, и попросту исчезла на глазах изумлённой публики.
* * *
Костромская Яна Георгиевна пребывала в состоянии тревожного ожидания. Приблизительно таким образом можно было охарактеризовать моё состояние. Логика Суубы-Липпе подразумевала не только уничтожение женских образов, но и двойников самого Васильева в смежных пространствах. Очевидно для того, чтобы ограничить его передвижение. Я металась по комнатам и не находила себе места. Где и как искать опекаемого? Смог ли он воспользоваться на этой жуткой планете медальоном? Корабль появился в предыдущем измерении без него…
Не выдержала и ночью пробралась в его квартиру. Беглое изучение предметов быта и запылённых поверхностей свидетельствовало, что с момента первого ухода в миры хозяин здесь не появлялся. Я аккуратно разложила вещи и вытерла пыль влажной тряпкой. Не знаю, что меня заставило это сделать. Наверное, это сугубо женский ритуал, исполняемый ради скорейшего возвращения мужчины из дальних походов. Или врождённое чувство брезгливого отношения к беспорядку?
Вернувшись к себе (Это мой дом! Остальное неважно. Я здесь «у себя») взяла на руки кошку и прижала к себе. По щеке скатилась слеза. Откуда солоноватая влага, из-за чего? От бессилия, возможно…
Наконец-то! Фантом вернулся с признаками присутствия. В пределах своего жилища Олег пребывал недолго. Неожиданно он взял такси и переехал за город. Мне всё больше и больше начинает казать, что я даже не мелкий статист, а всего лишь присутствую на битве гигантов. Одолевает назойливая мысль: не пора ли нам уже познакомиться и действовать сообща?
Этому препятствовали два момента: ограничительные условия контактов. Особенно в демаркационных секторах. Попадая в поле зрения, я не должна привлекать к себе внимания. Никто не должен знать кто я такая и откуда. А для того чтобы играть роль землянки, необходимо усвоить немаловажные вещи. Любая согласованность упорядочит наши действия и облегчит их распознавание.
Все нити событий я совершенно выпустила из рук, а состязаться в интригах с аборигенами, не избалованными анализаторами и прочими техническими преимуществами, не представлялось возможным.
Неожиданно на какое-то время, потерялась возможность отслеживать перемещения Олега, так как натолкнулась на ЕЩЁ ОДИН ФАНТОМ, СОЗДАННЫЙ МОИМ ПРОЕКТОРОМ. Кто-то оставил ему предупреждение в соцсети под названием «одноклассники» о возможном возвращении Ольги Липпе. Это окончательно выбило меня из колеи. Я не могла ни на что повлиять, потому что эту пространственно-временную ветку уже отработала!
Контроль удалось восстановить накануне прибытия Суубы. И сразу же выявилось ещё одно неприятное обстоятельство: в одном из смежных миров она завербовала четырёх постоянных помощников. Будучи Ольгой Липпе она с лёгкостью могла пренебречь тем, чего я тщательно избегала. Вполне возможно, что их у неё их было гораздо больше.
Васильев являлся всего лишь объектом воздействия и на него вообще не распространялись наши правила. Подготовка, которую он провёл, пришлась на период моего неведения. Результатом стала кровавая бойня возле Суховских теплиц. Мне впервые пришлось употребить свою власть: я вызвала исследовательскую группу, которая очистила местность и ликвидировала все следы. Считать этот инцидент сугубо земным было невозможно – в руках Суубы взорвалось криогенное оружие. Многое, очень многое придётся объяснять…
* * *
Наступило странное затишье со многими неизвестными. Пытаюсь себя поставить на место Суубы, но не слишком-то получается. Может быть, именно в силу своего безумия она за ничтожное время проработала цепочку непредсказуемых ходов. Избрала в качестве точки входа «легендарный» слой. Риск был велик. Она не могла найти его эмпирическими методами – всего лишь просчитала.
Легендарные сущности не подвержены каким-либо рациональным изменениям. Их попросту не существует, а с точки зрения вымысла они бессмертные. Следовательно, в демонической оболочке можно уберечься от распада любого уровня. А чтобы иметь возможность действовать, необходимо вселить демонический кокон в человеческое тело.
Дальнейшее ей представлялось элементарным: манипуляция существами, техника которых на уровне механических сцеплений. Но что-то пошло не так. Или я всё поломала своими глупостями, либо здешний народец показал себя не такими уж обезьянами.
В изначальном мире произошло слишком многое. Даже вероятности имеют свою гармонию, а здесь налицо раскол ритма и до уродства перебитая последовательность. Ольгу Липпе атаковали вооруженные люди, взорвалось оружие в руках. Особенно любопытно, как Васильев смог устроить последнее… Сразу же нагрянула ретонская экспедиция в роли чистильщиков. Моя линия задвоилась и выглядела так, будто действуют две независимые друг от друга личности.
Что могла подумать Сууба, столкнувшись со всем этим сразу? В этом мире я впервые узнала, что есть такое понятие: невезение. Для мастера вероятности – это нонсенс. Во всяком случая, предвидеть, что на станции никто не знает о целях моего пребывания на Земле, она не могла. Следовательно, думает, что идут интенсивные розыски с применением всех сил и возможностей. Логично предположить, что она вернулась в мир сказок и легенд, где её обнаружение будет чрезвычайно затруднено.
Оставит ли она Олега Васильева в покое? Последнее обследование показало, что Сууба добилась своего: женские образы в сознании объекта уничтожены.
У меня в запасе лишь нелепые фантазии, которые я лелеяла, пока в своей «тарелочке» висела на орбите, листая женские журналы и вышивая кошачью мордочку на подушке. Реализовать их… Никак не освоюсь с идиомами, просто беда: «скрипя душой (зубами или сердцем?)»
* * *
Вроде бы всё подбирается по цветам. Это чисто по-женски? Берётся что-нибудь изначальное, остальное должно быть приблизительно подобрано по тонам. Изначально здесь имелась белая кошка и я – блондинка. Всё остальное привела в соответствие: белый комод, трюмо, «стенка», светлые обои с мелким рисунком.
Читаю разнообразные статейки на тему… ритуальных действий? Пусть так. Какая разница на пути превращения в человечью самку? По-моему следует начать с освоения походки на высоких каблуках. Днём совершенно не было времени, поэтому приступила к занятиям ночью.
Приблизительно через час хождения кругами в дверь позвонили. Появившийся на пороге пожилой мужчина представился соседом снизу. Запахнув куртку, наброшенную поверх пижамы, в крайне нелюбезной манере поинтересовался, за каким (неясным аргументом?) я притащила домой коня. В ответ на просьбу: оценить мои успехи в освоении ритуала, предположил, что я сектантка или уколотая дура. После чего, глухо ворча, тяжело спустился по лестнице. Уже в который раз замечаю, что ночью все спят и в этом состоянии воспринимают шум весьма болезненно.
Не исключено так же, что ему не понравился мой аромат. Я потрогала платье, на котором ещё не обсохли пятна после нанесения приблизительно трети флакончика «Пуазона». Ночной гость во время разговора как-то странно обрывал слова, словно спешил захлопнуть рот, чтобы не впускать в себя излишки воздуха.
Как узнать к какому типу самцов подобрать подходящую парфюмерию? Немного поразмыслив, я решила, что основная информация всё же содержится в тексте, а не в изображениях.
К немалому удивлению я обнаружила, что полновесной программы обучения всему женскому не существует, а есть отрывочные сведения, которые каждая юная особа выбирает по собственному усмотрению.
Выяснив, что информацию гораздо рациональнее черпать из их «глобальной сети», чем покупать журналы, засела за ноутбук. Прочитала пост о правильном нанесении парфюмерии, вспомнила залитое «диором» платье, откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Кошмар…
* * *
Всё свободное время трачу на магазины. Досадую, что подобное времяпрепровождение мне начинает нравиться. Здесь тоже кроется загадка. Каким магнетизмом обладают вечерние витрины и горящие огнями вывески? Хорошо, что ювелирные украшения, которые синтезирует мой корабль, ломбарды по-прежнему принимают. Хотя их служителя начинают посматривать на меня с подозрением. Зарплаты, что я получаю из «сети» на все мои попытки освоиться наверняка бы не хватило.
Через две недели у меня своеобразный тест на адаптивность: меня пригласили на корпоративную вечеринку. Впервые увижу людей, с которыми переписывалась в личных сообщениях
* * *
Накупила множество мелких и красивых «аксессуаров». Следовала полезным советам, а если честно, сама не знаю почему. Понравились, приглянулись… Не оторвутся ли ручки у сумочки под тяжестью многочисленных сувенирных зажигалок, мундштуков, косметичек и прочего? Да, кстати, не забыть бы: меня зовут Яна. Сколько мне лет по местному летоисчислению? Хотя, у дам не принято спрашивать… По паспорту, найденному в квартире, 34 земных года. Внешне выгляжу моложе. Соответствует ли это действительности или мне так хочется?
Вечеринка проходила в чьей-то квартире. Соседку, сидящую справа от меня, звали Мариной. Рыжеволосая, бойкая, общительная, и как мне кажется, готовая оказать любую помощь молодая женщина. Я сообщила, что, не смотря на свой более чем тысячелетний возраст, мы с ней биологические ровесницы. Она коротко хохотнула и предложила выпить «за нас, красивых». Следуя её примеру, я глотнула, насыщенного углекислым газом напитка.
У меня слегка закружилась голова. Не знаю, как ещё охарактеризовать состояние приятного возбуждения. Биопротектор счёл угрозу несущественной, иначе сразу же блокировал бы все вредные составляющие. Последующие возлияния я переносила в состоянии лёгкой эйфории, не переходящие во что-либо более сложное. Чего нельзя было сказать об остальных участниках трапезы.
Наблюдая за происходящим, я старалась извлечь максимальную пользу. Не сорвалось бы с языка что-нибудь лишнее. Кажется, я произнесла это вслух: соседка заверила, что все здесь скоро будут «ходить на рогах», так что всё это уже несущественно.
Мне бы следовало разобраться с поклажей, потому что остальные дамы перетаскивали свою без видимых усилий. Я высыпала содержимое сумочки на свободную часть стола и спросила Марину: что из набора ей кажется лишним?
– Ой, какая прелесть! Янка, обалдеть – не встать! Где ты столько всего набрала?! По акции, на распродажах?! Ну, не знаю… – Марина смотрела на меня округлившимися глазами. – Я бы выбрала «Паркер». И «Зиппо»… Господи, красотень-то какая!
– Бери, если нравится …
– Да ну тебя! Неудобно…
Кажется, мы завладели всеобщим вниманием, и часть сувениров я раздала, оставив рекомендуемый минимум. Судя по заинтересованным взглядам, мне пришлось бы рассказывать о себе. Но меня пригласил на танец офисный работник, назвавшийся Игорем. Прижимаясь к партнёру, я почувствовала необъяснимо волнение и в состоянии сладкой неги обронила пару фраз о своей работе в пространстве.
Ничего экстраординарного не происходило. Игорь медленно вёл меня под музыку. Мою беспечность он счёл очень милым чудачеством и ответил замысловато-вычурной фразой: «Девушка одухотворённая и неземная, осенённая высоким смыслом небесных сфер»…
Я продолжала наблюдать за местными нравами, вполуха слушая рассказ Марины о её работе в бухгалтерии:
– Муторно и скучно, но жить можно. Ты замужем? Нет? Ну и правильно, Яночка!.. Мы барышни эффектные и самодостаточные, успеем ещё погрузиться в быт …
– Мне бы многое хотелось узнать, но до сих пор было не у кого спросить.
– Говори, не стесняйся.
– Взгляд сквозь ресницы, как это происходит?
Марина понимающе кивнула и покосилась в сторону мужчин, затеявших спор о ценах на бензин. В её голубых глазах сверкнули озорные искорки.
– Вот так, приспускаешь и чуток искоса, как бы невзначай… А потом быстро отводишь глаза. Можешь ресничками помахать как бабочка крылышками. Попробуй прямо сейчас. Хи-и, замерли бедняжки! А вон тот в коричневом галстуке и рот закрыть позабыл!
– А ещё поправляют... мы поправляем волосы, накручиваем локон на палец, чтобы привлечь к себе внимание?
– Это совсем уже просто. Наклони голову немножко ко мне. – Марина осторожно запустила ладонь в мои волосы. – Давай сюда свою руку. Вот так. Потом пальчиком медленно и задумчиво водишь по кромке. Вот-вот, только плавно, изящно… – она придвинулась ко мне и весело прошептала. – Нет, я сейчас не выдержу, ты только посмотри на их лица! Давай ещё немножко поиграем в «школу», а?
В сугубо мужском общении появились перебои. Они ещё пытались вести разговор, но перешли на отрывистые фразы – уголком рта в сторону собеседника. Отчасти прояснился смысл оборота «горящие глаза».
– Ты умеешь читать кружева? – я подняла подол юбки и потрогала ажурную резинку чулка. – Их символика запутана, не поддаётся расшифровке.
– Там номера наших телефонов и всякие разные обещания, которые выполнять необязательно. – Марина мягко толкнула меня в плечо и звонко рассмеялась. – Янка, да ты просто чума! Просмотри на мальчишек – они уже готовы на всё!..
Застолье подошло к концу. Проводить меня вызвались сразу шестеро, я отобрала четверых из них. Не могу сказать, что это их осчастливило. Странные существа. Вероятно, таковы условности во взаимоотношениях между полами: просто из вежливости.
Мне подарили большой букет цветов. Непонятен смысл этой традиции. Растения потеряют влагу, станут хрупкими, ломкими и рассыплются. Я сообщила об этом провожатым, полюбопытствовав заодно: не лучше ли приобретать цветы уже высохшими. После чего вызвала такси и укатила, не оставив никому из них ни телефона, ни адреса.
* * *
Вернулась в свою квартиру немного уставшей. Солнечно-лунные циклы планеты вступили в свои права и начали предъявлять свои требования к очеловеченному телу. Сама собой возникла мысль, что необходимо как следует выспаться. Ночь на дворе.
Я позволила себе немного покапризничать. Очень захотелось услышать песню, которой меня встретила Земля. Ввела в поисковую строку яндекса слова перевода из первого куплета. И сразу же нашла: Love is just a game – Arabesque. Включила и прослушала несколько раз через наушники.
Откуда-то появилась Миледи и внимательно посмотрела мне в глаза. Издавая призывно-нежные «мррр», запрыгнула на диван и прижалась к правому боку. Под тихий рокот этого непостижимого животного меня мягко и настойчиво тянуло в сон. Последние вкрадчивые What a lovely game слились со звуками кошачьей колыбельной…
Как странно, что меня не одолевает тоска: ностальгия. Немножко скучаю по своему кораблю. Но это пожалуй ближе к незащищённости попавшего в совершенно незнакомую обстановку человека. За стенами «тарелочки» я чувствовала себя уверенной и непоколебимой.
Мне снились не переходы между модулями станции и скопления звёзд, а мокрый асфальт, от которого шёл пар под лучами полуденного солнца, резеда, по которой я бежала босиком. Странное ощущение протянувшейся в прошлое последовательности: словно кто-то решил показать мне отрочество, которого я лишилась, потому что родилась не на этой планете.
Я видела себя идущей в вечернем платье по ночному городу среди сияющего неона и светодиодных лент. От меня исходил тончайший бархатистый аромат. Звучала мелодия. «What a lovely game…» – чувственно шептали фонари и манекены…
* * *
Неопределённо-тревожное ожидание затянулось, но может быть прервано в любое мгновение: где-то за пространственными переходами затаилась Сууба. Рано или поздно станция выйдет из состояния аварийной готовности. От Тайи потребуют подробного отчета, и она будет не в состоянии слишком долго меня прикрывать.
По моим ощущениям бесчинства парочки субкоординаторов на Земле должны вызвать вселенский переполох. Но ххоны до сих пор никак на них не отреагировали. Впрочем, их поведение объяснимо: даже если они обнаружили вмешательство, им всё равно придётся улаживать инцидент, возникший из-за того, что они умолчали о манипуляциях с тёмной звездой. Некоторые досадные мелочи, наподобие сбрендившей ретонки, стороны могут оставить без внимания.
Посещаю танцы и фитнес. В предмете с аморфными очертаниями под названием «женственность» учёба может продолжаться до бесконечности. Но позволят ли обстоятельства? Едва ли. Необходимо ставить точки над и (?). Осталось провести одну-единственную контрольную проверку. И всё. Достаточно.
Прежде чем выйти из дома, я старательно и придирчиво подбирала одежду, подводила ресницы. Не знаю, можно ли достичь совершенства в делах такого рода, но с этим тоже пора заканчивать.
Я остановилась на одном из перекрестков фешенебельного района. Незаметно отломала каблук новенькой блестящей туфельки и замерла в ожидании подходящей кандидатуры, подпирая гладкую стену какого-то учреждения.
Приблизительно подходящего по возрасту мужчину попросила помочь добраться до автобусной остановки. После чего послала вдогонку фантом и проанализировала состояние своего провожатого.
Результаты выглядели вполне обнадёживающими. Не знаю, что помогло в большей степени и сыграло решающую роль: наверное, я очень трогательно скакала на одной ножке, доверчиво опираясь на предложенную незнакомцем руку, и сетовала на беспомощность. Возможно, принесли свои плоды монологи, произносимые у трюмо с разными интонациями, с молчаливым одобрением заинтересованной Миледи. Я надолго застряла в его мыслях, и он сожалел, что не «взял мои координаты».
* * *
Чего я достигла, есть ли толк от моих упражнений? Да, я в прекрасной форме, потому что мои формы оценили по достоинству и мужчины и женщины. Получать комплименты чрезвычайно приятно. Но что осталось внутри? Я смотрела их фильмы, читала книги. Это мысли, которые кто-то доверительно сообщал всему миру. В них всё не так, всё по-другому. И каждый раз по-разному.
В неизмеримых глубинах сознания неприятно зудит пустота, недозаполненность. Незрелость. С горечью чувствую, что не дотягиваю, но причины распознать не могу. Неужели многовекового опыта недостаточно, чтобы выучить то, с чем здесь просто живут?
Совершенно забыла о женщине-двойнике. Кто она и откуда? Почему судьба не свела нас вместе, как будто мы все вращаемся на разных полюсах разбитой карусели? А ещё есть моя изолированная вероятностная линия. Это могло означать, что в каком-то неопределённом будущем (или прошлом) я придумала сногсшибательную хитрость, которая окончательно запутала соперницу. Непонятно по какой причине эта линия размывалась до постепенного исчезновения…
Я поймала себя на том, что добраться до основного мешает волнение. Да-да, я взволнована, чувствую себя ущербной и постоянно выдумывала нелепые отсрочки, связанные с недостаточной адаптацией. Ну почему я оттягиваю, боюсь до дрожи этого контакта?
Дело уже не в спасении здешней цивилизации, какой-то зверь засел глубоко во мне. Спасательную миссию как мотивацию он категорически не приемлет – выпускает когти, шипит и выгибает спину. Утверждает, что гораздо важнее то, что произойдёт между мной и этим человеком, а всё остальное пускай летит в тартарары. Так с чего же начать? Может быть, всё гораздо проще, достаточно всего лишь подойти?
Васильев довольно часто появляется у дома, под которым жили кошки. Раньше он приносил им пищу, а потом они куда-то исчезли. Но он продолжает приходить в эти места и медленно прогуливается, украдкой поглядывая на подвальные окна. Будто ищет кого-то. В облике его появились едва заметные изменения. Вроде бы добавилось морщин, немножко посеребрились тёмно-русые волосы на висках. Походка стала тяжёлой и усталой.
Не имея не малейшего представления, что собираюсь делать, я медленно шла к нему навстречу. Дебюты знакомств, подсмотренные на ютубе, непонятным образом вылетели из головы. Шла с отчаянием, на авось: может, что-нибудь придумаю…
Увидев меня, Олег заметно оживился и ускорил шаг.
– Здравствуйте. Очень рад, что вы вернулись, – произнёс он звучным голосом. – Я нашёл вашу серьгу. Прямо здесь, на углу. Она лежит у меня на столе…
Он прервался, глаза его расширились. «Ключики», выполненные в виде украшений, покачивались на мочках моих ушей, источая крохотные радужные блики.
– У меня было две пары, – успокоила я его, удивляясь с какой лёгкостью научилась лгать. – Сама не знаю, для чего купила запасные. Мне они очень понравились.
– Я могу сходить за ней прямо сейчас.
– Необязательно. Не волнуйтесь, вторую я тоже где-то потеряла.
– Мы с вами встречаемся уже четвёртый раз, а я до сих пор не знаю вашего имени. Олег.
Это наша четвёртая встреча?
– Действительно, всё время спешим куда-то. Яна. Вы уж извините, те три раза пробегала по служебным делам. Зато сегодня спешить уже некуда. – Я протянула руку, и Олег мягко сжал её. Опустив глаза, он улыбнулся, какой-то загадочной «внутренней» улыбкой. – Если вы не против, мы могли бы прогуляться по парку.
– С удовольствием, Яна. Сам хотел предложить, но вы меня опередили. Мы всё время встречаемся осенью. Помните прошлую осень? Мы с вами говорили о мифологии.
Олег присел, набрал разноцветных листьев, разложил их веером и подарил мне – багряные и светло-жёлтые.
– Это самый лучший букет для меня. Им не нужна вода. И деревья им больше не нужны. Они теперь сами по себе…
Наверное, я опять наговорила глупостей. В голове воцарился сумбур. Мне удалось подсмотреть всего один разговор Васильева с женщиной-двойником. Он получился совсем коротким. Речь шла о кошках. Про остальные встречи я ничего не знала. Их попросту не было – на этом линия дамы, похожей на меня, заканчивалась. О, боже (это тоже из мифологии?), я совершенно запуталась…
Серьги! Они единственные в своём роде! Той женщиной была не землянка, ЭТО БЫЛА Я! Анализатор сообщил, что женщина уже мертва. Почему я до сих пор живая? Господи, как это страшно…
– Олег, тот разговор… Вы свою мысль не закончили.
– Верно. В глубокой древности над Землёй властвовали тридцать три миллиона Богов и Богинь. Потом их количество начало сокращаться, они сбросили пышные наряды и потускнели. Всё идёт к тому, что останется только один – безликий и бесцветный. Мне кажется, что все они исчезнут насовсем. А может быть, заживут своей, отдельной жизнью, которая перестанет соприкасаться с нашей. – Васильев щедрым взмахом очертил небосвод, словно хотел предоставить его в моё распоряжение.
– Чем же всё время занимались ваши… эти боги?
– Ничем. Бездельничали и потакали людским интригам.
– Жалеете об их исчезновении?
– Трудно сказать… Что произойдёт, когда исчезнут сказки? Захотелось спасти и сохранить хотя бы одну Богиню. И припрятать её лично для себя.
Куда ведёт этот разговор? Он как будто на что-то намекает. Он начинает о чём-то догадываться и просто выдумал все эти встречи? Чтобы удостовериться? Наверное, не скоро я научусь разбираться в сематичеких тонкостях этой расы. Что означает выражение его лица? Покровительственную хитрую усмешку. С нежностью…
Термины, определения… Под его взглядом зарождалось чувство блаженного озноба. И жгучее любопытство. Возникло нестерпимое желание: отлучиться и заглянуть в Васильева с помощью фантома, хотя бы одним глазком…
Прежде всего, следовало разобраться с тревожащими своей необычной яркостью картинками. Каким бы это невероятным не казалось, но она что-то видела, пока спала. В какой-то странной лёгкой одежде она бежала, раздвигая оголёнными ногами низкорослую флору неизвестной планеты. Под небом звучало волнующее смешение звуков. Ветер ласково теребил густые локоны.
Оола провела ладонью по гладкой, лишённой какой-либо растительности, макушке. Переброска теоретически способна нарушить балансировку сознания. Станция могла задеть хвостик разрушенной капсулы отображения небольшого набора событий. Но что-то подсказывало: видения не пришлые извне. Атавизм? Нет, пожалуй, это самое нелепое предположение.
Можно проверить мозговые ритмы, но слишком срочной необходимости в этом нет. А вот просканировать условное пространство на предмет капсул различной природы не мешало бы. Хотя бы потому, что в этом заключалась её основная работа. Во времена затяжного конфликта, причины которого терялись в начале девятой Эры, обе Вселенные: ххонов и ретонов изрядно «засорили» космос. Ликвидация последствий продолжалась не одно уже поколение.
Перемирие получилось достаточно продолжительным, что внушало надежды на окончательный мир и возможность довести работу до конца. Ххоны оказались достаточно цивилизованными. Они соблюдали все пункты соглашения, включая запреты на временные броски и генерацию параллельных реальностей.
Чтобы немного размяться после сна, Оола отключила гравитационную ленту и совершила небольшую прогулку по переходу между модулями. Она шагала по упругому покрытию внутри длинного прозрачного цилиндра.
«Словно ступаешь по дороге, натянутой в пустоте, а вокруг играют, выпуская игольчатые лучики звёзды. И ничего нет: ни стен, ни пола, ни потолка. А ещё ветер, который трогал те странные ворсинки на голове. Видения во время сна… Оно такое… заманчивое и щемящее, очень хочется, чтобы оно повторилось»…
В рабочем зале пустовала большая часть рабочих мест. Что, впрочем, неудивительно. Общий сбор мог произойти лишь в авральном режиме. Ретонка опустилась в кресло диагноста и приладила на голову обруч управления.
Вспыхнул экран, по которому поползли тонкие риски маркеров. Немного подумав, она установила поиск повреждённых полевых структур низкой степени насыщения. Искать более двух-трёх типов ловушек одновременно не было смысла, потому что сэкономленное вначале время впоследствии уходило на распознавание и разделение.
Увлёкшись, она не услышала шагов командора станции, которая уже стояла рядом с креслом и наблюдала за передвижением маркировочных сеточек. На груди светилась должностная эмблема и имя: Тайя.
– Кажется, мне действительно повезло, – заметила Тайя. – У тебя уже семнадцатая экспедиция, а у меня только вторая. Большая часть персонала новички, которые нуждаются во внимании и поддержке.
– Я единственная с категорией субкоординатора на станции?
– Нет, есть ещё субкоординатор Сууба, в ранге эксперта вероятных исходов.
Оола молча кивнула. То, что названая коллега состояла в лиге мастеров, казалось вполне естественным. Они вместе проходили обучение на начальном этапе, до разделения на специализации. В символическую пятёрку лидеров Сууба вошла под номером три. Оола была всего лишь двенадцатой.
Все эти достижения тогда имели чисто символическое значение, но в память жёстко врезался случай, когда они в паре отрабатывали прохождение вероятностной модели. Между двумя смещениями во времени, необходимо было оббежать по периметру макет, имитирующий непроходимые заросли планетарной флоры, которая условно содержали разнообразные жизненные формы. Недолго думая, Сууба безжалостно выжгла в нём внушительный проход, по которому они проскочили напрямую…
– Скоро прибудут две станции с мужскими экипажами и займутся смежными пространствами. Удалось что-нибудь обнаружить? – Тайя склонилась над тёмной плоскостью экрана.
– Прошлась по восьми категориям. Чисто. Нет даже простенькой абразивной облачности. И это очень странно. До нас этот кластер никто не посещал. Не могли ххоны бросить такой протяжённый участок без защиты.
– Любая другая сказала бы, что всё лежит на поверхности, и предложить больше нечего. Но, «у космоса за каждой складкой, имеется подкладка, а, значит, одна звезда равна восьми бесконечностям ».
– Да, я помню, Тайя, – Оола мягко улыбнулась. Новенькая, стараясь завоевать расположение, делала упор на уважение к большому опыту работу, намекая на это древней мудростью, авторство которой специалисты датировали второй Эрой от формирования концепции восьмеричного ключа. – Иначе давно бы перестали подбирать экипажи по признаку пола. Это не просто традиции или дань суевериям. У мужчин иная чувствительность к различным средам.
– Из видимых факторов осталась старая звезда, близкая к гравитационному коллапсу. Процессы начали резко ускоряться. Я делала запрос – аналогов нет. Туда направилась группа из пятерых сотрудниц во главе с Суубой.
– Без согласования? – Оола повернулась вместе с креслом.
– Естественно, – В миндалевидных глазах Тайи появилось лёгкое удивление. – Оно и не требуется, пока нет угрозы для станции в пределах условного пространства. Субкоординаторы имеют право набирать команду для самостоятельной работы. Я не хочу висеть на руках и ограничивать инициативу. Что тебя тревожит?
– Всё необычное. Если какие-нибудь процессы не укладываются в норму, лучше подождать. Это своего рода мудрость, которой никто и никогда не научит.
– Ну, не знаю… – Тайя плавно взмахнула рукой. – Автоматика рейдера не даст приблизиться на недозволенное расстояние. – Сууба тоже не новичок. Даже представить себе не могу ситуацию, приближенную к критической.
Картина на мониторе замерла, экран погас. Оола сняла обруч и браслеты.
– Моя работа на сегодня закончена.
– Похоже, мы здесь надолго не задержимся. – Тайя кивнула в сторону опустевших кресел. – Дождёмся возвращение Суубы и начнём подготовку к переброске.
– Ты знаешь, обнаружила в своей библиотечке игру, и мне удалось расшифровать правила. Она ведётся сразу двумя мячами – большим и малым. Хотела её освоить, но мне нужна напарница.
– Физическая игра с кинетическими снарядами? Действительно любопытно. Давай попробуем! В спортивном модуле появлюсь через четверть оборота синей шкалы. Буду ждать на корте…
В жилом отсеке субкоординатор мельком взглянула на планету, неподвижно висящую в центре экрана, и приладила на запястья сенсоры проектора. Создание проекций было её второй специализацией, применения которой найти не удалось. Оола провела перед собой рейсфедером. В воздухе обозначились контуры. Появилась прозрачная модель архитектурного сооружения из нагромождения призм и додекаэдров.
«Бесхитростно, примитивно. Досмотреть бы видение, которое явилось во сне. Но в любом случае придётся потерпеть до переброски. Чтобы сложились все факторы, и, может быть, тогда»…
Вспоминая мягкую флору под ногами и ниточку горизонта, Оола непроизвольно водила рейсфедером, и вздрогнула от неожиданности, увидев себя, бегущей к планете на фоне экранных звёзд. Было очень странно, как растительность на голове изменило восприятие: сделала её величавой и грациозной, притягательной.
«Как далеко я смогу отправить свою проекцию? Расстояние слишком большое или в пределах досягаемости? Кто-нибудь пытался достичь пределов? »
Чтобы увидеть результаты, необходимо включить обратную связь. Транслировать своё видение личностная проекция вряд ли сможет. Но запомнить вроде бы должна. Так же нет препятствий, чтобы наделить её определённой самостоятельностью в рамках поставленной задачи.
Проведя все необходимые манипуляции, Оола отключила ограничение дальности и в ожидании результатов отобразила простенький этюд: комета на подходе к голубому гиганту.
Вскоре возник контакт, и началось перетекание воспоминаний. Поначалу казалось, что затея сорвалась: планета замерла в космическом безмолвии, но потом она стала увеличиваться в размерах, промелькнули редкие перистые облака, внизу обозначились бугры и рытвины, метеоритные кратеры. Присев, проекция рассмотрела серую пыль, струящуюся между пальцами, зернистые камни, обошла небольшой район, исследую детали ландшафта, подпрыгнула и взметнулась ввысь.
«Она повела себя в точности как я, если бы мне довелось попасть на эту планету. Любопытно, почему никто не пытался покопаться в этой области более основательно. Мы могли бы получить бесценный научный инструмент»
До матча с Таей оставалось двадцатая доля оборота. Наверняка командорша уже в спортивном модуле…
Внезапно в сознание вторгся сигнал тревоги и затрепетал резкой сменой красной и белой вспышек. Оола сбросила проектор и заскочила в анабиозную камеру. Через прозрачную крышку было видно, как изолируется жилой отсек. Сверху опустился массивный колпак, отрезавший камеру от внешнего мира. Потерялось ощущение тела. Неприятно, когда жёстко и неумолимо вдавливают в сон, и при этом неизвестно, что происходит снаружи: эвакуация станции или длительное тревожное ожидание.
Всё замерло в светло-красных тонах и тянулось целую вечность. Затем послышался тихий жужжащий звук. Оола открыла глаза и увидела как защита, поднимаясь, исчезает в потолке.
Тайя стояла у экрана на фоне той же планеты, из чего можно было заключить, что эвакуация не произошла. Заслышав щелчок открывшейся заслонки, она быстро подошла и помогла коллеге выбраться наружу.
– Всё закончилось? – Оола потёрла глаза, оживляя замутнённое зрение.
– Нет, все системы по-прежнему в режиме ожидания. Произошли непредвиденные события и мне необходима помощь субкоординатора. – Командорша выглядела совершенно растерянной. Взглядом своим она скорее умоляла о помощи, чем требовала её от подчинённой. – Я подняла тебя, хотя, возможно превысила свои полномочия…
– При моём добровольном согласии, о служебном проступке не может быть и речи. Продолжай, пожалуйста.
– Началось сжатие остывшей звезды. Процессы ускорились на несколько порядков. Сууба в это время находилась за бортом во внутреннем спасательном костюме…
– Не понимаю…– Оола замолчала. Она всё прекрасно понимала. Внутренний костюм годился лишь при разгерметизации отсека. Скафандр высшей степени защиты мог помешать «прослушивать» звезду внутренним восприятием.
– Произошёл выброс реверсного излучения. Сенсоры зафиксировали всплеск энергии, но не распознали его природу. Рейдер вернулся на станцию, и я объявила тревогу.
– Соответствия экспонентам Зея?
– Нет, не было. Тело звезды схлопнулась и выдавила излучение.
– Ты не могла предвидеть аномалию и всё сделала правильно, – Оола ободряюще сжала локоть Тайи. – Похоже на то, что эволюция началась одновременно с прибытием станции. Это ловушка ххонов. Хотя ни с чем подобным сталкиваться не приходилось, но чувствую, что ошибки здесь быть не должно. Слишком много совпадений.
– Сууба пожелала остаться, хоть на тот момент в помощь я не нуждалась. На её шее, на плечах виднелось несколько повреждений, похожих на язвы или ожоги, кожа потемнела, но она заверила, что очаги поверхностные и не повлияют на её работу. Сказала, что проведёт необходимую профилактику и вернётся. Отсутствовала Сууба довольно долго, а по возвращении заговорила о каких-то невероятных и жутких вещах: « Я знаю, как взорвать цивилизацию ххонов изнутри. Осталось уточнить детали». Наверное, впервые за время пребывания в космосе мне стало по-настоящему страшно. Пока она пыталась изложить свою теорию, внутренний диагност Суубы сигнализировал: началось разрушение белковых цепочек и процесс этот необратим. Я приказала ей немедленно лечь в восстановительную камеру… Регенерация не помогла, синтез тоже. Новые ткани разрушались, так же как и старые, хотя материальная преемственность была разорвана… Дело принимало скверный оборот. Встал вопрос о перемещении и консервации сознания в ячейке…
– И ты это сделала?
Тайя коротко глянула Ооле в глаза и резко кивнула.
– Выбора не было. Сууба таяла на глазах, надо было успеть, пока мозг ещё цел.
– Биосохранение – твоя вторая специализация?
– Да.
– Хорошо. Что было дальше?
– Я запустила процессы извлечения сознания и переключилась на тёмную звезду. Неожиданно стартовала одна из пересылок. Вместе с ней исчезло сознание Суубы и весь её персональный инвентарь. По крайней мере, стало ясно, чем она занималась во время своего отсутствия в зале: программировала цепочку событий. Мне удалось отследить часть траектории пересылки. Это жёлтый карлик в нейтральной зоне, доступ в которую, согласно договору, временно закрыт для обеих сторон. На третьей планете обитает примитивная цивилизация: биологические родственники ххонов…
– Так или иначе, все мы родственники.
– Верно, но в планах контакты с ними отложены, согласно тому же договору о нейтральных кластерах. Система имеет стабильное облако параллельных миров. Но в какой из них ушла пересылка – неизвестно. Она словно растворилась на границе между ними.
Тайя повернулась и подошла к большому экрану. Она застыла на месте, словно пыталась что-то разглядеть там, за оболочкой станции. Оола сочувственно посмотрела в её сторону. Отчаяние молоденькой командорши понять было легко – её могли навсегда отстранить от всех видов деятельности.
Оставшись в одиночестве, без помощи и поддержки, она сделала гораздо больше, чем требовалось. Объективности ради, даже экспедицию по инициативе субкоординатора, ошибкой назвать было нельзя – на тот момент станция работала в штатном режиме.
События развивались чрезвычайно быстро. Аналогов для каждого из них не существовало в обозримом прошлом. Мина-звезда. Чудовищное изобретение ххонов – как видно, одно из последних, известить о котором по неведомым причинам они не пожелали. Исчезновение сотрудницы. Возможно, неизвестное излучение не только убило тело, а так же повлияло и на сознание. Какими бы бессвязными и безумными не выглядели её идеи, первые шаги по реализации граничили с гениальностью. А самым опасным в данной ситуации было то, что всё это могло обернуться новой конфронтацией с ххонами.
– Мне нужен мой личный корабль.
– В нейтральной полосе?! – Тайя порывисто обернулась. – Это может быть расценено как вторжение!
– С формальной точки зрения оно уже произошло. Личный корабль – самое безобидное, что у нас есть. Пересылку необходимо найти раньше ххонов. Желательно до пробуждения персонала станции. Возможно, мои действия останутся незамеченными. Если нет – попытаемся их оправдать поиском пересылки. Здесь даже придумывать ничего не надо.
– Но пересылка бесследно исчезла! Теперь вообще непонятно, где её искать!
– Отправным пунктом выберу предполагаемое окончание траектории в изначальном мире. А дальше – импровизация.
– Знаешь, меня ведь могут и отстранить. – Тайя положила ладонь на поверхность экрана. Но, тебя я буду помнить всегда. Ты – удивительная.
– НАС могут отстранить. Однако я думаю, что это не последняя наша совместная работа. Прощай.
Тайя печально улыбнулась. В благополучный исход она явно не верила – слишком всё выглядело запутанным, безнадежным.
Захватив проектор, Оола вышла из жилого отсека. В ангаре зелёными штрихами тускло светилась ведущая к дискоиду гравитационная дорожка. Это означало, что разрешение на вылет Тайя установила и отключила внешний слой защиты.
Маленькая каюта персонального корабля встретила её тесным гостеприимством. Зафиксировав себя на ложе, Оола думала лишь об одном: ей придётся иметь дело с построениями мастера вероятных исходов и шансы что-либо обнаружить, приблизительно равны нулю.
Движение – сон. По лицу ползли световые полосы, уходящие в полное эмоциональное затмение. Щелчок, пробуждение. Корабль выбрал пустынное место в поселении, соответствующем прерванной траектории пересылки, и никем не замеченный опуститься на грунт. Можно выбираться на планету. Осталось лишь получить данные с внешних анализаторов.
Кислород, источники пищи, гравитация, температура, смена дня и ночи – всё здесь выглядело не просто приемлемым, но и вполне комфортным. Дискоид лежал под тонким слоем почвы, на территории небольшого здания, огороженной металлическими стержнями.
«Переводчик и ретранслятор речи лучше имплантировать. Заодно регуляцию метаболизма. Ещё одно: нужна местная одежда, чтобы не выделяться среди хозяев планеты»
С одеждой вышла изрядная заминка. Люди носили отнюдь не шкуры каких-нибудь животных. Шкуры тоже присутствовали, но обработанные и оформленные определённым образом. Женские и мужские вещи кардинально отличались друг от друга. Кроме защиты от внешних факторов они играли ещё какие-то роли, зависящие от множества условностей, в которых ещё предстояло разобраться.
Добыча материальных благ тоже зависела от условностей. Она занимала много времени, проходила через какие-то промежуточные этапы и однородные предметы, именуемые деньгами.
К сожалению, персональный дискоид не обладал возможностями разведывательных рейдеров. Он мог синтезировать пищу, поддерживал регенерацию воды и воздуха. Никакого иного оборудования, кроме проектора, она с собой не захватила. Проектор… На что он способен, кроме создание макетов и заполнения свободного времени нехитрыми фантазиями?
Среди проходящих мимо металлической загородки женщин ретонка выбрала не слишком обременённую, как ей показалось, заботами о благосостоянии, и скопировала личностные характеристики. Теперь предстояло сделать самое сложное: отправить фантом, с определёнными побуждениями к действиям. При этом чужеродное влияние должно быть воспринято, как выражение собственной воли. В силу неосведомлённости, Оола не могла дать чётких указаний, поэтому приходилось полагаться на выбор женщины со сложным именем: Маргарита.
Проделав все необходимые манипуляции, она послала проекцию. Ждать пришлось довольно долго. Когда наступил вечер, и жёлтая звезда планеты скрылась за верхней кромкой зданий, женщина, проходя мимо ограды, перебросила через неё какой-то предмет. На газон упал эластичный пакет с вещами.
Ощупывая и рассматривая подарки, Оола размышляла над тем, что здешняя цивилизация не столь уж примитивна, как могло показаться вначале. Всё складывалось наилучшим образом. Вернувшись от Маргариты, проекция принесла с собой первичные термины и понятия. И что самое важное: анализатор принял информацию от фантома!
Чёрные туфли на низком каблуке, чулки с ажурной каёмкой, брюки, рубашка, пиджак, кепка, сумочка, а так же измеритель времени под названием часы. В сумочке лежали флакончики с пахучими жидкостями, коробочка с красками для лица и ещё какие-то мелкие предметы. Часы работали: на крохотном табло виднелись цифры: 1:32. Время ночное.
Оола придирчиво всматривалась в своё отражение. Вещи обладали ограниченной эластичностью, но пришлись ей впору – повседневные, малозаметные. Непонятно чем руководствовалась Маргарита, выбирая их. Размеров Оолы знать она не могла.
Какое-то время понадобилось, чтобы освоиться с застёжками. После этого субкоординатор решилась, наконец, на ознакомительную прогулку. Выбравшись из корабля, она обогнула ограду, перешла на широкую тропинку, которая вывела её на систему гладких искусственных покрытий. Незнакомые запахи, ветер…
Дорожки не двигались, не были снабжены гравитационными смесителями. Пришлось идти пешком. Более узкая по всей вероятности предназначались именно для пешеходов. По широкой полосе на высокой скорости проносились наземные машины на колёсах.
Одна из таких машин тёмно-синего цвета стояла не обочине с приоткрытой дверцей. Из неё доносились плавные звуки, воспроизводимые электрической аппаратурой. Это была музыка, которая относилась в местной разновидности искусств. Необычном было то, что голос использовался в том же качестве, что и музыкальные инструменты. Оола прислушалась. Слова, выводимые сильными женскими голосами на языке, отличным от местного диалекта, складывались в плавный ритмичный рисунок. Переводчик справился без труда:
Любовь — это только игра
Ты не поверишь! Я никогда раньше не целовалась.
Но я хочу научиться, вот для чего я здесь.
Если ты скажешь мне, что я должна делать,
Я надеюсь, что сумею стать твоей ученицей.
И когда у меня на самом деле будет хорошо
получаться, Думаю, у тебя есть право
Научить меня больше, чем поцелуям, сегодня ночью.
Любовь — это только игра!
Так ты сказал мне.
Такая красивая игра!
Научи меня играть в нее,
Я не знаю...
Если любовь — это только игра,
Мне интересно,
Кто хочет поиграть со мной.
Надеюсь, это будешь ты!
Разве ты не видишь?
Поиграй со мной!
Мне нужно слегка помочь, ведь я по-прежнему немного застенчива,
Но я собираюсь научиться, милый, вскоре.
С каждым поцелуем я надеюсь и молюсь...
Я так жду того момента,
Когда услышу, как ты скажешь,
Что у меня на самом деле хорошо получается
И что у тебя есть право
Научить меня больше, чем поцелуям, сегодня ночью.
Любовь — это только игра!
Так ты сказал мне.
Такая красивая игра!
Научи меня играть в нее,
Я не знаю...
Если любовь — это только игра,
Мне интересно,
Кто хочет поиграть со мной.
Надеюсь, это будешь ты!
Разве ты не видишь?
Поиграй со мной!
Если любовь — это только игра,
Мне интересно,
Кто хочет поиграть со мной.
Надеюсь, это будешь ты!
Разве ты не видишь?
Поиграй со мной!
Любовь — это только игра!
Какая красивая игра...
Какая красивая игра...
Какая красивая игра...
Основная часть текста не поддавалось объяснению. Слишком много избыточного и не регулируемого у здешнего человечества: разнообразие в цветах, запахах звуках и словах. И всё это яркое, кричащее – на пределе. Эмоционально распущенное.
Игривый смысл начала песни как-то странно резонировал с мыслями Оолы, расплескав озорные блики с новыми оттенками юмора: «Интересно, а я здесь для чего?»…
Машина стронулась с места и, поравнявшись с ретонкой, замедлила скорость.
– Какие мы смелые, ходить в столь поздний час. Не боимся?
Голос низкий, с хрипотцой, очевидно, мужской.
– Не боимся? Мы вместе или каждый в отдельности? – Оола обернулась на пустую, хорошо освещённую дорожку. – Что здесь может быть опасного?
Ретранслятор работал превосходно: чужая речь давалась без особого труда.
– Сам толком не знаю, но всякое может произойти и в любую секунду. Вас подвезти?
Оола обошла машину, разобравшись с нехитрым замком, распахнула дверцу и погрузилась в мягкое сиденье. Мужчина, держащий крупными ладонями глянцевый круг, замер, уставившись на соседку. От него пахло синтетическими ароматами и дымом.
– Ого, быстро, однако! Простите, мадам, вы случайно не из этих?.. Без обид: сколько берёте за ночь?
«Какое-то смещение понятий. Он предлагает услуги вместе с обменными знаками? Это из области искусств, иносказания или гостеприимства? »
– Брать за наступление ночи? А что принесёт с собой день? Образное восприятие или идиома? Я здесь впервые. Конечная точка маршрута?
– Вы интересная чудачка! Я очарован и заинтригован до невозможности! Едем прямо ко мне?
– Да.
Колёсный механизм помчался по чёрному полотну среди многочисленных огней.
– Расскажете о себе?
– Рассказывать нечего. Могу лишь сообщить, что при гравитации свыше оптимум вектор ходьба на каблуках была бы невозможной.
– Правда? То-то я чувствую, как неудержимо тянет к земле. Правильно, лучше ничего не говорите. Останьтесь прекрасной незнакомкой!
Судя по часам, поездка заняла восемнадцать малых единиц времени. По каменным ступеням они поднялись на ровную площадку, а оттуда через дверь проникли в жилое помещение. Углы, углы, многочисленные перегородки, которые необходимо огибать. Куски цветастой материи на полу и на стенах…
– Меня зовут Борисом. Сейчас быстренько накроем поляну на двоих. Что предпочитает прекрасная незнакомка: коньяк или вино?
Хозяин жилища включил приглушённый свет и открыл металлический ящик, из которого потянуло холодом, насыщенным запахом органики.
– Вы о приёме пищи? Я не готова.
– Может, хотя бы присядете?
Имеющиеся в наличие сидения не обладали даже той минимальной приспособляемостью, что была в машине. Ретонка сняла кепку и положила её на стол, ощутив желаемую прохладу на гладкой коже головы. Неизвестно, какой сезон сейчас на планете под названием Земля, но потребности в головном уборе она не ощущала.
Мужчина замер, улыбка на его лице заметно поблекла.
«Кажется, своими действиями я постоянно ставлю его в тупик. Неотъемлемое женское качество? »…
– Может, пиджачок тоже снимете? Жарковато в нём будет.
Борис осторожно снял с гостьи одёжку. Не ограничившись пиджаком, он начал освобождать её и себя от одежды, поглаживая тело и прикасаясь губами к шее. Дыхание его было влажным и жарким.
«Какой-то входной ритуал? Многое ещё предстоит узнать»…
Ретонка почувствовала, как грубая ладонь скользнула вверх по животу и остановилась между ног. Она старалась запомнить последовательность прикосновений. Есть ли здесь система или они произвольны?..
– Всеми её функциями мы не пользуемся уже много поколений, – заметила Оола в ответ на движения пальцев, разглядывая свисающее украшение с многочисленными прозрачными подвесками.
Что-то остро сигнализировало, вероятно, из эмоционального набора Маргариты, что действия мужчины уже «выходят за рамки» в избыточные понятия «неприлично, в данном случае – совершенно неприемлемо ». Не понимая, что она делает, Оола размахнулась и ударила мужчину ладонью по лицу, с любопытством наблюдая, как за ложем исчезает сначала крапчатое нижнее бельё, а затем ступни с ороговелой кожей.
«Пожалуй, лучше уйти. К подобным встречам я ещё не готова»
– Вот же дрянь! – глухо пробормотал хозяин жилья, поднимаясь, придерживая щёку. – Коза плешивая, не накрашенная! Если ничего не хочешь, зачем тогда села в машину?!
Внезапно он улыбнулся, а потом расхохотался, ударяя себя кулаком по колену.
– Как же я сразу не догнал: сбежала из дурнушки! Ты чулки надела задом наперёд! Сама не чувствуешь?!
Не обращая внимания на новые приступы веселья, Оола выбралась из квартиры и покинула здание – как и многие другие в городе сложенное из красных камней. Дорогу в общих чертах она запомнила. Но идти пешком не хотелось. Возможно, мужчина был прав: ночь могла таить неведомые угрозы. Кроме того, появился дискомфорт при ходьбе, которого раньше она не ощущала.
Оставалось одно – вернуться по времени. Манипуляции со столь ничтожными интервалами засечь никто не в состоянии. Но прибегать к ним слишком часто не следует.
Итак, перенос в прошлое, к моменту выходу из корабля. Не было обескураживающей своей нелепостью встречи и поездки в западную часть поселения. Она стояла на газоне, огороженном чёрными стержнями под отражённым светом сателлита. За оградой стоял тёмно-красный дом. Вокруг него покачивались неровные заросли, темнела узкая дорожка вдоль стены.
На дальнем её конце мелькнуло светлое пятно. Замерло, вновь сместилось. Каким-то образом Оола почувствовала, что к ней приближается живое существо. Субкоординатор присела и задействовала сформированный здесь тандем проектора с анализатором.
Существо небольшое, четвероногое, покрытое белым коротким мехом. Хищное, женская особь. Функции организма во многом схожи с человеческими. Высокоорганизованное. С чрезвычайно острым ночным зрением. Похоже, подобные ей проживают вместе людьми, образуя своего рода эмоциональный симбиоз.
Чувства зверя ретонку изрядно озадачили, хотя отчасти прояснили прерывистость её движения. Вначале буйная радость, как от встречи с кем-то близким. После чего последовали мучительные сомнения, разочарование. Ошиблась, не та?.. Остановка. Воспоминания, горечь безвозвратной потери, смертельная тоска. А может быть… подойти поближе, присмотреться? Надежда… Узнавание, радость. Сомнения, и вновь остановка… В памяти животного мелькнул образ, поразивший Оолу: она увидела своё лицо, но из сна, который привиделся ей на станции!
Появилось множество странных мыслей. Этот мир располагал к суевериям, предзнаменованиям и озарениям. Если где-то поблизости живёт её двойник или кто-то приблизительно похожий, то появляются некоторые возможности. Какие именно? Необходимо выяснить, чтобы понять. Кроме внешнего вида животное может оценивать и другие параметры: тембр голоса, запахи. Скорее всего, она поймёт, что ошиблась и вернётся туда, откуда пришла. Как с ней общаться: жестами или словами?
– Мне бы хотелось узнать тебя поближе. Но это не осуществимо. Когда приблизишься, сразу поймёшь, что я другая.
Заслышав голос Оолы, животное стремительно сорвалось с места и помчалось мягкими грациозными скачками. Проскочив между прутьями ограды, запрыгнула на руки. Издавая тихие рокочущие звуки, стала тереться головой об грудь и плечи. Всё это было настолько выразительно, что не нуждалось в расшифровке. Оола непроизвольно положила руку на мягкую шерсть и погладила вдоль спины.
– Какая же ты тёплая! Не знаю, в каких смыслах этого слова, но мне совсем не хочется тебя отпускать!
«Взять её на корабль?»
Анализатор предупредил, что мех нуждается в поверхностной биообработке. Зверю нужна белковая пища. В этом смысле, сложностей не возникало. Но пребывание в дискоиде останется в её памяти и этим может воспользоваться кто-нибудь другой.
«Она узнала мой голос, вот что странно. Возможны ли такие совпадения? Значит, моя совместимость с хозяевами планеты чрезвычайно высока. Растения вдоль ограды не ядовиты и не содержат иных неприятных сюрпризов. Нужно укрыться среди них, удержать зверя рядом с собой и попытаться реализовать хотя бы часть «озарений» »
К синтетичному набору питательных веществ животное отнеслось настороженно, но всё же сочло угощение пригодным для потребления.
«Ну, вот и славно. А я пока займусь проверкой»
Прикосновение фантома… Зверь отскочил, и выгнул спину, издавая жуткие шипящие звуки.
«Она ощутила протопроекцию! Невероятное существо! Разве такое возможно? Попробуем иначе: это моё продолжение, мои руки. Не бойся. Мы с тобой по-прежнему рядом. Сейчас я прикоснусь к тебе, поглажу твой мех. Ты мне очень и очень нравишься. Как говорил человек из машины: «Расскажешь мне немножко о себе?» Люди, сообщая о твоём присутствии, произносят слово «кошка». Имя или название вида?»
Кошка постепенно успокоилась и вернулась к пище. Данные были успешно считаны. Продолжая идти непроторенным путём, Оола встроила в кошачью проекцию восьмилепестковый ключ перехода и несколько побудительных мотиваций. После чего вернула уже сформированный фантом в тело зверя и закрепила его на биополе. Возможно, ли таким образом продлить существование проекции на длительные сроки? Теоретически – да. По крайней мере, теперь в её распоряжении имеется малозаметная и ловкая разведчица, способная проникать в альтернативные пространства.
Сутки прошли в неясных тревогах и ожидании. На небе распласталось тёмное облако, но атмосферных осадков оно не принесло. В условленном месте кошка появилась в 2:20. Согласно первичным условиям, она должна была вернуть после встречи с женщиной-двойником. Используя в качестве источника энергии биополе животного, фантом стабилизировался и работал без перебоев. Воспоминания шли контрастно, без искажений.
И сразу же обнаружилось нечто новое: ДРУГОЙ СЕЗОН! Флора находилась в состоянии увядания. Женщина, походившая на Оолу, беседовал с молодым мужчиной, держащим белую кошку на руках.
Двойник: Притягательная зверюшка, не правда ли?
Мужчина: Мне они нравятся. Только вчера почувствовал это.
Двойник: Взгляд-то какой. Как у человека. Я любила наблюдать за ними. У каждой свой неповторимый характер, свои капризы. Своя загадка.
Мужчина:У каждой из них свои вкусы. Знать бы, что больше по душе вот этой вот, Миледи.
Двойник: Миледи. Странные воспоминания… Я тебя знала, моя хорошая? Чудесное ты получила имя, хотя и немножко грустное. До скорой встречи, Миледи, девочка моя. А вам – удачи! И до встречи…
Фрагмент оборвался.
«Этого явно недостаточно. Но всё же попробуем воспользоваться тем, что имеем. Итак, всего лишь образы из памяти. Могут они что-либо рассказать о людях? Долго, однако, слишком долго обрабатывается информация. Даже если наличествуют взаимоисключающие обстоятельства, оба прибора по отдельности работают без задержки. Следовательно, одних мимолетных образов недостаточно. Не вышло. Придётся искать что-то иное »…
Неожиданно анализатор выдал короткое сообщение:
« Женщина-двойник не идентифицируется. По причине СКОРОПОСТИЖНОЙ ФИЗИЧЕСКОЙ СМЕРТИ получение целостной проекции не реализуемо. Её мобеседник находится под влиянием КОНВЕРСИИ ВРЕМЕНИ»
Оола поглубже вдохнула и попыталась осмыслить полученный результат. Первое при слабо развитой науке вполне укладывалось в норму, но порождало тёмный суеверный страх. Второе по меркам данной цивилизации было просто невозможным. Что здесь происходит?!
«На что способна Сууба? При условии, что пересылка с её сознанием уцелела. Незадолго до бегства со станции, она проделала серьёзную подготовительную работу. Знание вероятностей вкупе с безумием делают её весьма опасной. Что есть у меня? Ничем не обоснованные надежды на маленький комочек шерсти. А так же предметы досуга»…
Следующая встреча с Миледи состоялась лишь через двое суток. Кошка выглядела измученной и почти такой же растерянной, какой была в ночь их знакомства. На белой шее появился обруч из полимерной имитации кожи. Оола его сняла и внимательно осмотрела со всех сторон. Между слоями материала она обнаружила свёрнутые листки с какими-то рисунками и письменами. На одном из них отчётливо выделалась чёрная ВЕРОЯТНОСТНАЯ ДИАГРАММА.
От неожиданности ретонка выпустила кожаную полоску из рук. Ошибиться было невозможно! Не взирая на физическую смерть и начало распада сознания, Сууба смогла сохраниться и сделала очень многое. Все остальные записи нуждались в адаптации для ускоренного изучения.
«Времени недостаточно и манипуляций с ним не избежать. Придётся вернуться на станцию»
Больше всего волновала и поражала воображение история с ошейником. Кто-то передал ей сообщение. И это кто-то мог быть только землянином, потому что записи были оставлены печатным способом, на местном языке.
На сбор информации она потратила ещё сутки. Детекторы широким охватом улавливали и записывали радиосигналы, завербованные фантомами люди, приносили и бросали на газон новостные сборки – газеты, журналы и книги.
Дискоид стартовал ранним утром, лишь слегка потревожив покрытую росой зелень.
* * *
Тайю она нашла в центральной зале. Командорша прохаживалась между рабочими местами.
– Ххоны пока молчат. Состояние аварийной готовности я сохранила. Пересылку обнаружить не удалось? – Это было скорее утверждение, чем вопрос.
– Нет. Но я наткнулась на признаки спрогнозированной деятельности.
– Но этого не может быть! Даже если каким-то непостижимым образом удалось стабилизировать сознание, без тела она не дееспособна!
– Поэтому я и вернулась. Моих средств недостаточно. Их жизнь гораздо сложней и запутанней, чем предполагалось вначале. Оценить в полной мере замыслы Суубы сейчас невозможно. Ты сама слышала, что она одержима идеей: уничтожить ххонов. Вероятно, решила отработать методику на маленькой планете под названьем Земля.
– Ужасно! Что намереваешься предпринять? Останешься здесь?
– Нет, придётся лететь туда снова. Тебе я сейчас не нужна, а мне предстоит сделать многое. Я тоже набираю команду для экспедиции: прошу тебя разбудить четверых. Вот список. О том, что происходит с Суубой, пока не сообщай. Стартуем на исследовательском судне. В сторону Земли меня тоже отправят пересылкой. Личный корабль уйдёт раньше, и будет дожидаться в одном из смежных пространств.
Оола вернулась в жилой отсек. До встречи с Таей она передала весь добытый на Земле материал для расшифровки. Результаты выглядели удручающе: отправить непосредственно в мозг можно далеко не всё. Некоторые аспекты, в основном эмоциональные, осваивать придётся естественным путём.
Мощный информаторий станции решительно «отказался» ответить на вопрос: что значит быть земной женщиной. Зато на запрос о биологической совместимости ответил утвердительно. Оола получила два списка физиологических функций: ретонки и землянки. В ретонской колонке, напротив некоторых из них значилось: подавлена.
Можно ли всё восстановить?
Ответ: Осуществимо. Но если их возродить и закрепить, срок жизни сократится по земному исчислению с пяти тысяч лет до ста двадцати.
«Никто здесь ничем подобным не занимался, и Тайя решит для себя, что все субкоординаторы рано или поздно сходят с ума»…
Оола замерла у входа в преобразователь. Первобытные страхи бродили мохнатыми клочьями, словно тучи на небе ночной стороны Земли. В голове засела одна лишь мысль, казавшаяся неуместно и совершенно пустой: «Есть смысл стимулировать рост волос только на коже головы. От прочих землянки избавляются зачастую изуверскими методами»…
Покинув биолабораторию, Оола осторожно потрогала пышную шевелюру. Светловолосая с яркими серыми глазами… Изменилось что-либо в её естестве? Неизвестно. Наверное, изменилось…
«Диаграммы… Что в них можно понять с моими «основами»? Она внедрилась, и сразу же начались изломы, совершенно не похожие на гладкие академические кривые. Столкнулась с неожиданным сопротивлением? А кто ей может противостоять? Первый отрезок проведён неявной линией, что должно означать несуществующую действительность. В интерпретации Суубы она «легендарная». Это хоть как-то объясняет, почему не удалось до конца отследить траекторию пересылки. Но на языке науки таких параллельных миров не существует. Изначально неявную линию провели как своего рода шутку. Потом в научной символике они закрепились в качестве гипотетической. В комментарии прописана совершеннейшая бессмыслица: в легендарном мире Сууба вселилась в демона, и это оказалось единственным действенным методом стабилизовать сознание. Согласно типичной мифологии олицетворения злых сил обладают невероятным могуществом и сами способны при определённых обстоятельствах занимать чужие тела. Но никак не наоборот!.. Далее ей пришлось дожидаться, пока не возникнут условия, при которых изначальная реальность в одной из точек соприкоснётся с «легендарной». Иными словами, кто-нибудь из землян должен был оказаться настолько глупым и суеверным, чтобы вызвать данного конкретного демона, который, уже одержимый сознанием Суубы, вселился бы в человеческое тело. Вот такая многослойная имплантация из небытия. Жаль, что нельзя отмахнуться от этих громоздких нелепостей с беспечностью натуральной блондинки и практичностью субкоординатора. Диаграммы не позволяют. Для чего ей всё это нужно?»
Следующий комментарий сразу же вскрыл ситуацию и с холодной отчётливостью дал понять: шутки здесь неуместны. Отчасти он разъяснял принципы, по которым мужчины и женщины Земли подбирали себе пару. В сознании каждого из них существовал набор приемлемых образов: анима и анимус. Выбив эти образы из сознания и заняв образовавшуюся пустоту, можно разрушить эмоциональные связи цивилизации, как цепочки нейронов мозга. Последствия предсказать было невозможно, но ничего хорошего ждать не приходилось.
Среди ознакомительной информации, собранной на Земле, промелькнула одна занимательная мыслишка. У людей существовал приблизительно схожий с ретонским формат корабля, в смысле состава персонала и экипажа. Командиры кораблей вели судовые журналы, которые кроме сухих диаграмм могли содержать субъективную эмоциональную подложку. Субкоординатору идея очень понравилась, и она решила делать записи вне зависимости от того, находится ли внутри какой-нибудь посудины (забавная аналогия) или за её пределами.
Корабельный журнал Оолы
* * *
Я на борту исследовательского рейдера. Чтобы не шокировать команду белой шевелюрой пришлось укрыться в скорлупе защитного костюма. Объяснение простое, хотя не слишком убедительное: адаптация к длительному пребыванию на планете. Основное направление: замеры силовых возмущений, вызванных ускоренной эволюцией чёрной звезды. Приоритет: мои особые распоряжения. Постараюсь отдавать их как можно реже: некоторые детали экипажу лучше знать, а на Земле следов нашего вмешательства оставлять нежелательно. Секретность и здесь и там. Официальная версия персонально для меня: оценка опасности, которая может угрожать примитивной цивилизации. Ждать осталось немного. Скоро меня запихнут в пересылку. При мысли, что первым моим домом станет защитный костюм, спрятанный под дёрном в укромном уголке маленького парка, становится не по себе. Надеюсь это ненадолго…
* * *
Пересылка – не слишком надёжное место для хранения моего скромного гардероба. Одеваться пришлось ночью в кустах, поэтому нет полнейшей уверенности, что на этот раз я всё сделала правильно. В городе начинается осень. Более прохладный сезон. Что будет дальше?
Основные объекты внимания: кошка, мой двойник и мужчина с индивидуальной разбалансировкой времени. Пытаюсь работать в трёх направлениях сразу.
Мужчину удалось обнаружить на удивление быстро. Здесь мне очень сильно повезло: он живёт неподалёку и довольно часть ходит мимо моего убежища. У меня есть все основания полагать, что именно он является самой подходящей мишенью для Суубы.
Послала к нему зондирующий фантом, которому помимо всего прочего предстоит распознать эти самые анима, вызывающие тягу к противоположному полу. Получится ли? Откуда мне знать, если до меня никто этим не занимался? Начинаю замечать у себя дикарскую привычку: от нетерпения, отчаяния и безнадёги грызть пальцы. В какой-то мере это помогает успокаиваться.
Мой дискоид прибыл раньше меня, спрятался в смежном континууме и передал координаты. Может, и зря, но горжусь этой маленькой хитростью. Самый искушённый эксперт не в состоянии учесть большое количество вероятностных переменных, которые до поры себя никак не проявляют. Или я чересчур самонадеянна? Время покажет.
Можно добавить в корабль личностные характеристики мужчины, которого зовут в этом мире Олегом Васильевым. Между прочим, совсем неплохая идея. Если возникнет необходимость, корабль его впустит вовнутрь и перебросит в безопасное место. Секретность? Всё это вполне сообразуется с местными мифами о «летающих тарелках», которые большая часть общества не воспринимает всерьёз.
Мой двойник. Её состояние характеризуется простым словом: «умерла». Когда пытаюсь думать об этом, меня преследует безотчётный страх. На станции я снабдила проектор простенькой трассировкой. Не впервой уже пытаюсь состыковать совершенно разные вещи. Хорошо, что этого никто не видит.
Пыталась отследить прошлое этой женщины, но у меня почти ничего не вышло. «Трасса» выглядит слишком размытой, совсем как неявная линия, уходящая в «легендарную» реальность. Зато совершенно отчётливо увидела рядом с ней свою собственную! Линия находилась в ограниченном контуре времени, зависящем от неизвестных начальных условий. И вела она к пятиэтажному дому, стоящему немного наискосок от ограды парка.
Всё это напоминает гадание по линиям ладони и вызывает досаду и раздражение. Начинаю испытывать нерешительность. Такого со мной никогда не было – даже при диагностировании кластеров, до предела насыщенных ловушками.
Довольно долго прогуливалась у подъезда, наблюдала за прохожими. Они тоже посматривали на меня с некоторым любопытством. Наверное, я немного растрёпанная и помятая или выделяюсь менее выразительной мимикой. С этим сложнее. Чтобы выглядеть непохожей на манекен (или инопланетянку) нужно погрузиться в социум мыслями и чувствами. Привыкнуть.
Всё-таки лучше не торчать у всех на виду. Поднимаюсь вверх по лестнице. Квартира №37. Исследую замок, настраиваю проектор на силовое воздействие. Дверь распахнулась. Чтобы не привлекать к себе внимания, придётся изготовить обычный ключ.
* * *
Вот я и дома, где можно успокоиться, расслабиться и чувствовать себя свободней. Откуда такие странные мысли? Пока что это для меня недоступно.
Кошка выскочила из глубины квартиры и запрыгнула на руки: тепло, уют, нежность и огромное как целый мир счастье. Мне тоже тепло и радостно на душе. Я даже глаза закрыла, прижимая её к себе.
С Миледи на руках прошла вовнутрь. Секретер и табурет – это всё, что мне удалось обнаружить. На кухонном полу лежал большой разорванный пакет с кошачьим кормом, рядом стояла тазик, наполненный водой. Кто-то перед уходом позаботился о кошке: оставил солидные запасы, в расчете на моё появление. При мыслях о том, чем всё это могло закончиться, если бы я не пошла у вероятностей на поводу, у меня сжалось сердце…
В секретере лежали документы с моей фотографией на имя Костромской Яны Георгиевны, деньги, банковская карточка, смартфон, ноутбук, ключи от квартиры, инструкции к проживанию. На данном этапе мне следовало прибрести диван, кое-какую одежду, предметы личной гигиены и заняться выполнением служебных обязанностей на сайте дилерской фирмы «Экспресс». Всё это предстояло изучить и освоить.
Это мне от меня. Что ж, в будущем я поработала совсем неплохо. Непонятно лишь, почему я себе продиктовала такую скромную обстановку. Касаемо моей непосредственной миссии осталась лишь короткая памятка на местном диалекте: «выбор действий произвольный. Иначе всё может сорваться»…
Вскоре вернулся фантом от Олега Васильева. Принесённые им сведения навели меня на новые размышления: Сууба нырнула в «легенды» не просто, чтобы отсидеться и обзавестись новым телом. Она собирала статистику в прошлом и настоящем, прощупывая человеческие сознания во снах. Большого успеха, как видно, не добилась. Зато отчасти разобралась в природе чувств, оставив при этом исторический мазок в виде демона обольщения Суккубы. Это скверно. Разбираются ли в этом ххоны до такой степени, чтобы распознать следы вмешательства и предъявить нам счёт?
В окружении Олега я обнаружила женщин в той или иной степени соответствующих его предпочтениям. И подсадил к ним личностные проекции, снятые с соответствующих анима с единственной целью: предупредить об опасности. На всякий случай создала синтетический образ Екатерины Орловской на сайте его основного работодателя. Может быть, это уже слишком, но решения, вызывающие мигрень, начинают входить в привычку. Основная надежда на молоденькую соседку Васильева – Ниночку. Она видится с ним чаще других. Общительная, простодушная и целеустремлённая…
Кошку придётся отправить на улицу. Мне очень не хочется отпускать это милое ставшее для меня очень близким создание, и обрекать на бездомное полуголодное существование. Но сейчас она мне нужна на свободе. В качестве живого ключа перехода от одной реальности к другой. Чтобы понравиться Олегу, ей нужно время…
* * *
Ольга Липпе – владелица фирмы «Барокко». Неприятно и тяжёло наблюдать во враждебном обличии того, с кем проходила обучение. Своего противника нужно знать в лицо. Но я всячески избегаю этого и довольствуюсь образом, извлечённым из воспоминаний землянина. Почувствовать моё присутствие она может лишь при попытке вмешаться в цепочки событий. В этом смысле я пока предельно пассивна. Однако, похоже, что она близка к тому, чтобы распознать моего подопечного. Пора уводить его в соседние миры…
Кажется, успела я вовремя. Сууба пыталась противодействовать, но скорей интуитивно, чем осознанно: старая торговка, попросившая весы, помешала передаче биоэнергетики. Обыватель спустил овчарку с поводка…
* * *
Жизнь двойника Васильева казалась сущим кошмаром в жестоком и равнодушном к отдельным судьбам обществе. Столица республики Нэр однообразием серого камня вызывала гнетущее впечатление. Сонек оказался немощным и нежизнеспособным. В детстве он получил повреждения, и чудом выжил в машине с гильзами от снарядов.
Впервые от меня зависела маленькая человеческая жизнь. Машинально произнесённые шепотом слова: «это не моя специализация…» мертвенно стыли на губах. Что я такое говорю? Какие специализации?! Во мне происходили неведомые изменения: тоска и тревога, при виде разбитого жизнью мальчика. Захотелось прижать его к себе, приютить и всегда находиться рядом. Я разрывалась под влиянием двойственности. Ретонка досадовала на эмоциональное замутнение, мешающее действовать рационально и чётко. Землянка изнывала от жалости и нежности к ребёнку, юноше и мужчине.
Я беспардонно вмешивалась, представившись матерью, неизвестной покровительницей, спрятавшей его в подвал, и просто случайной прохожей, задержавшей на остановке экипажей. Подложила «линзу» и кошелёк в маленьком кафе на углу. При этом шла на отчаянный риск: сместила локальное время Сонэка на пять земных лет. Это стало возможным по тем же причинам, по которым его избрала Сууба: естественную временную оболочку он уже нарушил и поэтому уже выпал из общей темпоральной картины.
Не смотря на все усилия, я потерпела крах. Латену стёрли на этом плане бытия, вычистив её аналоги из сознания оригинала. И это притом, что я имела скопированные графики перед глазами! Ольга Липпе, виртуозно корректируя свои наработки, не оставила мне ни малейшего шанса. Появилось отчётливое ощущение, что тягаться с ней всё равно, что буравить пальцем гранит.
* * *
Даже в промежуточной, не имеющей большого значения, реальности нас поджидали ловушки Суубы.
Каким-то чудом мне удалось-таки взять себя в руки. Разозлилась я не на шутку, но вдогонку за Ольгой Липпе по диаграмме не пошла. Предупредила Германа через продавщицу Аллу. Извлекла из его сознания образ амазонки и встроила в образ защиту от точечного генератора сверхнизких температур.
Последующую суматоху можно было объяснить лишь нелепыми действиями Васильева – Неверова, подарившему трассировочный рейсфедер однокашнику и включившему опознавательный сигнал. К счастью в этом мире прятался мой дискоид, перенёсший Васильева на планету Ортай по вектору Мицара.
Перед отбытием Герман воспользовался оснасткой дискоида и сжёг преследовавших его людей. Ужасно, но нравственную сторону придётся вынести за скобки. Те, кого он испепелил, дорожили чужими жизнями гораздо меньше. Неверов защищался. Кто я такая, чтобы рассуждать о морали? Он всего лишь воспользовался возможностями, которые я же сама ему и предоставила. В этом аспекте ретоны и ххоны сами недалеко ушли от дикарей. А, значит, быть для них учителями мы не способны.
О том, чтобы и дальше оставаться «невидимкой», не могло быть и речи. Теперь Ольга Липпе не сомневается, что где-то поблизости находится наблюдатель. Она ещё не знает, кто я такая, но будет строить расчеты, исходя из моего присутствия.
* * *
Нашла тихое местечко, где снова встретилась с «тарелочкой». Что происходило внутри за время моего отсутствия, неизвестно. Всё изменилось, и даже вероятностные линии перестали отражать истинную картину переходов. Пытаюсь собраться с мыслями. Словно кто-то вмешивается и путает карты нам обоим – мне и Суубе. Может быть, Васильев изучил диаграммы?
А если серьёзно, то становится как-то не по себе. Кое-что известно Тайе, но в подробности я её не посвящала. Других мастеров такого уровня, как Сууба на станции не было. Ххоны? Едва ли просто так сходу они бы разобрались в чуждой для них ситуации. И тратить энергию на микроскопическую возню не стали бы.
Вернувшись в свою «каюту», я обнаружила на столе бумажный конверт. Обычное сообщение на бумаге. Довольно долго я стояла и тупо взирала на архаичный носитель из целлюлозы. Наконец прочла:
Письмо в никуда.
«Пишу… Потому, что соседская девчонка попросила. Мне стыдно её обманывать. Она славная, заботливая и доверчивая. И я пытаюсь обмануть самого себя. Глупо, наверное? Знаешь, я всегда думал, что у каждого есть свой идеал. Назови себя как-нибудь по-другому, потому что мне тоже не нравится это лакированное словечко. А мне на днях объяснили, что нет той единственной и неповторимой, а есть какой-то спящий зал с манекенами, каждый из которых может ожить в любой момент... Ты знаешь, не хочу, душа не принимает. Уверен, что всё поймёшь, когда прочитаешь это письмо. И тогда мы посмеёмся вместе над недоумком, который состряпал эту диссертацию. Или реферат. В последнее время со мной происходят совершенно нелепые вещи. Кофточки, знаки. Слова и лица накладываются друг на друга, словно графические слои, которые кто-то стремиться свести к единому стилю. И мне некому рассказать, поведать об этом. Может быть, мы встретимся когда-нибудь, не в этой жизни. А, может, уже виделись в прошлом? Что я могу ещё сказать? Прощай или до встречи – в зависимости от того, как распорядилось нами время»
У меня голова пошла кругом. Я совершенно потерялась во всех существующих и несуществующих измерениях и вынуждена была присесть. Значит, Васильев. Просто человек…
С этого момента, я вдруг поняла, что взглянула на мир по-другому. Вероятней всего, именно Олег вернул мне кошку с ошейником. Не схожу ли я с ума? Печальный пример другой ретонки свидетельствовал, что это возможно. Естественно, под другой личиной корабль распознал в нём сквозного агента и впустил. Положив конверт, он сразу же удалился. Не стал попадаться мне на глаза. Чувствую себя идиоткой. Такое впечатление, что все смеются надо мной. Идеал… Или фантом не доработал, или что-то пропустила я сама. Идеал – вымысел. Для красного словца.
Что произойдёт, если мы проиграем?.. Письмо адресовано мне, передавать его больше некому. О чём здесь написано? Если Олег растеряет все образы, смогу ли я занять их место? Но это не моя специализация…
Господи, Боже (не знаю, что это такое)! Специализации!.. Письмо простое, обычное. Они так писали с незапамятных времён. Сообщали последние новости, объяснялись в какой-то любви… Могу ли я привлечь его внимание как женщина? Это не просто глупо, а как-то по-животному физиологично: он доказал, что способен сопротивляться эксперту и сразу же вырос в моих глазах? Настоящий мужчина? Начинаю рассуждать как типичная человеческая самка. Я – не идеал …
И всё же странная эта мысль, поражающая воображение: завладеть помыслами индивидуума, как обычная земная дама. Кто может обучить обольщению? Смотрела их фильмы и пришла к малоутешительному выводу, что и у них получается далеко не всё…
Чем я сейчас занимаюсь? Фантазирую на темы многоуровневых брачных игр непонятного назначения, цель которых – рождение нового человека, но при этом новый человек существует как бы отдельно, а игра вроде бы сама по себе. С другой стороны, существенных идей я, по всей вероятности, родить не способна. Плохо, хотя…
Я отправлюсь на планету, на которую перенёс Васильева мой корабль, но с опережением по времени…
* * *
За пределами дискоида меня схватили гуманоидные существа и уволокли в свой песчаный город. Меня держали за руки, и я не смогла ничего предпринять. Присутствовало подспудное чувство, что не обошлось без влияния Суубы. По неведомым признакам начинаю распознавать её стиль. Но, как она это устроила, непонятно.
Подарили им медальон с ключом перехода, в надежде, что он каким-то непостижимым образом попадётся Васильеву на глаза. После чего пришлось проходить лабиринт с гигантскими насекомыми-убийцами.
Мне это удалось, но устроители турнира сами же нарушили правила. Отпускать меня они явно не собирались. Одно из важнейших правил контакта – обычаи разумных хозяев планеты надо уважать – сыграло со мной злую шутку. «К чертям обычаи кровожадных уродов» – флегматичная мысль подрастающей во мне землянки показалась родной и близкой. Я сняла с уха серьгу, содержащую ключ, и попросту исчезла на глазах изумлённой публики.
* * *
Костромская Яна Георгиевна пребывала в состоянии тревожного ожидания. Приблизительно таким образом можно было охарактеризовать моё состояние. Логика Суубы-Липпе подразумевала не только уничтожение женских образов, но и двойников самого Васильева в смежных пространствах. Очевидно для того, чтобы ограничить его передвижение. Я металась по комнатам и не находила себе места. Где и как искать опекаемого? Смог ли он воспользоваться на этой жуткой планете медальоном? Корабль появился в предыдущем измерении без него…
Не выдержала и ночью пробралась в его квартиру. Беглое изучение предметов быта и запылённых поверхностей свидетельствовало, что с момента первого ухода в миры хозяин здесь не появлялся. Я аккуратно разложила вещи и вытерла пыль влажной тряпкой. Не знаю, что меня заставило это сделать. Наверное, это сугубо женский ритуал, исполняемый ради скорейшего возвращения мужчины из дальних походов. Или врождённое чувство брезгливого отношения к беспорядку?
Вернувшись к себе (Это мой дом! Остальное неважно. Я здесь «у себя») взяла на руки кошку и прижала к себе. По щеке скатилась слеза. Откуда солоноватая влага, из-за чего? От бессилия, возможно…
Наконец-то! Фантом вернулся с признаками присутствия. В пределах своего жилища Олег пребывал недолго. Неожиданно он взял такси и переехал за город. Мне всё больше и больше начинает казать, что я даже не мелкий статист, а всего лишь присутствую на битве гигантов. Одолевает назойливая мысль: не пора ли нам уже познакомиться и действовать сообща?
Этому препятствовали два момента: ограничительные условия контактов. Особенно в демаркационных секторах. Попадая в поле зрения, я не должна привлекать к себе внимания. Никто не должен знать кто я такая и откуда. А для того чтобы играть роль землянки, необходимо усвоить немаловажные вещи. Любая согласованность упорядочит наши действия и облегчит их распознавание.
Все нити событий я совершенно выпустила из рук, а состязаться в интригах с аборигенами, не избалованными анализаторами и прочими техническими преимуществами, не представлялось возможным.
Неожиданно на какое-то время, потерялась возможность отслеживать перемещения Олега, так как натолкнулась на ЕЩЁ ОДИН ФАНТОМ, СОЗДАННЫЙ МОИМ ПРОЕКТОРОМ. Кто-то оставил ему предупреждение в соцсети под названием «одноклассники» о возможном возвращении Ольги Липпе. Это окончательно выбило меня из колеи. Я не могла ни на что повлиять, потому что эту пространственно-временную ветку уже отработала!
Контроль удалось восстановить накануне прибытия Суубы. И сразу же выявилось ещё одно неприятное обстоятельство: в одном из смежных миров она завербовала четырёх постоянных помощников. Будучи Ольгой Липпе она с лёгкостью могла пренебречь тем, чего я тщательно избегала. Вполне возможно, что их у неё их было гораздо больше.
Васильев являлся всего лишь объектом воздействия и на него вообще не распространялись наши правила. Подготовка, которую он провёл, пришлась на период моего неведения. Результатом стала кровавая бойня возле Суховских теплиц. Мне впервые пришлось употребить свою власть: я вызвала исследовательскую группу, которая очистила местность и ликвидировала все следы. Считать этот инцидент сугубо земным было невозможно – в руках Суубы взорвалось криогенное оружие. Многое, очень многое придётся объяснять…
* * *
Наступило странное затишье со многими неизвестными. Пытаюсь себя поставить на место Суубы, но не слишком-то получается. Может быть, именно в силу своего безумия она за ничтожное время проработала цепочку непредсказуемых ходов. Избрала в качестве точки входа «легендарный» слой. Риск был велик. Она не могла найти его эмпирическими методами – всего лишь просчитала.
Легендарные сущности не подвержены каким-либо рациональным изменениям. Их попросту не существует, а с точки зрения вымысла они бессмертные. Следовательно, в демонической оболочке можно уберечься от распада любого уровня. А чтобы иметь возможность действовать, необходимо вселить демонический кокон в человеческое тело.
Дальнейшее ей представлялось элементарным: манипуляция существами, техника которых на уровне механических сцеплений. Но что-то пошло не так. Или я всё поломала своими глупостями, либо здешний народец показал себя не такими уж обезьянами.
В изначальном мире произошло слишком многое. Даже вероятности имеют свою гармонию, а здесь налицо раскол ритма и до уродства перебитая последовательность. Ольгу Липпе атаковали вооруженные люди, взорвалось оружие в руках. Особенно любопытно, как Васильев смог устроить последнее… Сразу же нагрянула ретонская экспедиция в роли чистильщиков. Моя линия задвоилась и выглядела так, будто действуют две независимые друг от друга личности.
Что могла подумать Сууба, столкнувшись со всем этим сразу? В этом мире я впервые узнала, что есть такое понятие: невезение. Для мастера вероятности – это нонсенс. Во всяком случая, предвидеть, что на станции никто не знает о целях моего пребывания на Земле, она не могла. Следовательно, думает, что идут интенсивные розыски с применением всех сил и возможностей. Логично предположить, что она вернулась в мир сказок и легенд, где её обнаружение будет чрезвычайно затруднено.
Оставит ли она Олега Васильева в покое? Последнее обследование показало, что Сууба добилась своего: женские образы в сознании объекта уничтожены.
У меня в запасе лишь нелепые фантазии, которые я лелеяла, пока в своей «тарелочке» висела на орбите, листая женские журналы и вышивая кошачью мордочку на подушке. Реализовать их… Никак не освоюсь с идиомами, просто беда: «скрипя душой (зубами или сердцем?)»
* * *
Вроде бы всё подбирается по цветам. Это чисто по-женски? Берётся что-нибудь изначальное, остальное должно быть приблизительно подобрано по тонам. Изначально здесь имелась белая кошка и я – блондинка. Всё остальное привела в соответствие: белый комод, трюмо, «стенка», светлые обои с мелким рисунком.
Читаю разнообразные статейки на тему… ритуальных действий? Пусть так. Какая разница на пути превращения в человечью самку? По-моему следует начать с освоения походки на высоких каблуках. Днём совершенно не было времени, поэтому приступила к занятиям ночью.
Приблизительно через час хождения кругами в дверь позвонили. Появившийся на пороге пожилой мужчина представился соседом снизу. Запахнув куртку, наброшенную поверх пижамы, в крайне нелюбезной манере поинтересовался, за каким (неясным аргументом?) я притащила домой коня. В ответ на просьбу: оценить мои успехи в освоении ритуала, предположил, что я сектантка или уколотая дура. После чего, глухо ворча, тяжело спустился по лестнице. Уже в который раз замечаю, что ночью все спят и в этом состоянии воспринимают шум весьма болезненно.
Не исключено так же, что ему не понравился мой аромат. Я потрогала платье, на котором ещё не обсохли пятна после нанесения приблизительно трети флакончика «Пуазона». Ночной гость во время разговора как-то странно обрывал слова, словно спешил захлопнуть рот, чтобы не впускать в себя излишки воздуха.
Как узнать к какому типу самцов подобрать подходящую парфюмерию? Немного поразмыслив, я решила, что основная информация всё же содержится в тексте, а не в изображениях.
К немалому удивлению я обнаружила, что полновесной программы обучения всему женскому не существует, а есть отрывочные сведения, которые каждая юная особа выбирает по собственному усмотрению.
Выяснив, что информацию гораздо рациональнее черпать из их «глобальной сети», чем покупать журналы, засела за ноутбук. Прочитала пост о правильном нанесении парфюмерии, вспомнила залитое «диором» платье, откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Кошмар…
* * *
Всё свободное время трачу на магазины. Досадую, что подобное времяпрепровождение мне начинает нравиться. Здесь тоже кроется загадка. Каким магнетизмом обладают вечерние витрины и горящие огнями вывески? Хорошо, что ювелирные украшения, которые синтезирует мой корабль, ломбарды по-прежнему принимают. Хотя их служителя начинают посматривать на меня с подозрением. Зарплаты, что я получаю из «сети» на все мои попытки освоиться наверняка бы не хватило.
Через две недели у меня своеобразный тест на адаптивность: меня пригласили на корпоративную вечеринку. Впервые увижу людей, с которыми переписывалась в личных сообщениях
* * *
Накупила множество мелких и красивых «аксессуаров». Следовала полезным советам, а если честно, сама не знаю почему. Понравились, приглянулись… Не оторвутся ли ручки у сумочки под тяжестью многочисленных сувенирных зажигалок, мундштуков, косметичек и прочего? Да, кстати, не забыть бы: меня зовут Яна. Сколько мне лет по местному летоисчислению? Хотя, у дам не принято спрашивать… По паспорту, найденному в квартире, 34 земных года. Внешне выгляжу моложе. Соответствует ли это действительности или мне так хочется?
Вечеринка проходила в чьей-то квартире. Соседку, сидящую справа от меня, звали Мариной. Рыжеволосая, бойкая, общительная, и как мне кажется, готовая оказать любую помощь молодая женщина. Я сообщила, что, не смотря на свой более чем тысячелетний возраст, мы с ней биологические ровесницы. Она коротко хохотнула и предложила выпить «за нас, красивых». Следуя её примеру, я глотнула, насыщенного углекислым газом напитка.
У меня слегка закружилась голова. Не знаю, как ещё охарактеризовать состояние приятного возбуждения. Биопротектор счёл угрозу несущественной, иначе сразу же блокировал бы все вредные составляющие. Последующие возлияния я переносила в состоянии лёгкой эйфории, не переходящие во что-либо более сложное. Чего нельзя было сказать об остальных участниках трапезы.
Наблюдая за происходящим, я старалась извлечь максимальную пользу. Не сорвалось бы с языка что-нибудь лишнее. Кажется, я произнесла это вслух: соседка заверила, что все здесь скоро будут «ходить на рогах», так что всё это уже несущественно.
Мне бы следовало разобраться с поклажей, потому что остальные дамы перетаскивали свою без видимых усилий. Я высыпала содержимое сумочки на свободную часть стола и спросила Марину: что из набора ей кажется лишним?
– Ой, какая прелесть! Янка, обалдеть – не встать! Где ты столько всего набрала?! По акции, на распродажах?! Ну, не знаю… – Марина смотрела на меня округлившимися глазами. – Я бы выбрала «Паркер». И «Зиппо»… Господи, красотень-то какая!
– Бери, если нравится …
– Да ну тебя! Неудобно…
Кажется, мы завладели всеобщим вниманием, и часть сувениров я раздала, оставив рекомендуемый минимум. Судя по заинтересованным взглядам, мне пришлось бы рассказывать о себе. Но меня пригласил на танец офисный работник, назвавшийся Игорем. Прижимаясь к партнёру, я почувствовала необъяснимо волнение и в состоянии сладкой неги обронила пару фраз о своей работе в пространстве.
Ничего экстраординарного не происходило. Игорь медленно вёл меня под музыку. Мою беспечность он счёл очень милым чудачеством и ответил замысловато-вычурной фразой: «Девушка одухотворённая и неземная, осенённая высоким смыслом небесных сфер»…
Я продолжала наблюдать за местными нравами, вполуха слушая рассказ Марины о её работе в бухгалтерии:
– Муторно и скучно, но жить можно. Ты замужем? Нет? Ну и правильно, Яночка!.. Мы барышни эффектные и самодостаточные, успеем ещё погрузиться в быт …
– Мне бы многое хотелось узнать, но до сих пор было не у кого спросить.
– Говори, не стесняйся.
– Взгляд сквозь ресницы, как это происходит?
Марина понимающе кивнула и покосилась в сторону мужчин, затеявших спор о ценах на бензин. В её голубых глазах сверкнули озорные искорки.
– Вот так, приспускаешь и чуток искоса, как бы невзначай… А потом быстро отводишь глаза. Можешь ресничками помахать как бабочка крылышками. Попробуй прямо сейчас. Хи-и, замерли бедняжки! А вон тот в коричневом галстуке и рот закрыть позабыл!
– А ещё поправляют... мы поправляем волосы, накручиваем локон на палец, чтобы привлечь к себе внимание?
– Это совсем уже просто. Наклони голову немножко ко мне. – Марина осторожно запустила ладонь в мои волосы. – Давай сюда свою руку. Вот так. Потом пальчиком медленно и задумчиво водишь по кромке. Вот-вот, только плавно, изящно… – она придвинулась ко мне и весело прошептала. – Нет, я сейчас не выдержу, ты только посмотри на их лица! Давай ещё немножко поиграем в «школу», а?
В сугубо мужском общении появились перебои. Они ещё пытались вести разговор, но перешли на отрывистые фразы – уголком рта в сторону собеседника. Отчасти прояснился смысл оборота «горящие глаза».
– Ты умеешь читать кружева? – я подняла подол юбки и потрогала ажурную резинку чулка. – Их символика запутана, не поддаётся расшифровке.
– Там номера наших телефонов и всякие разные обещания, которые выполнять необязательно. – Марина мягко толкнула меня в плечо и звонко рассмеялась. – Янка, да ты просто чума! Просмотри на мальчишек – они уже готовы на всё!..
Застолье подошло к концу. Проводить меня вызвались сразу шестеро, я отобрала четверых из них. Не могу сказать, что это их осчастливило. Странные существа. Вероятно, таковы условности во взаимоотношениях между полами: просто из вежливости.
Мне подарили большой букет цветов. Непонятен смысл этой традиции. Растения потеряют влагу, станут хрупкими, ломкими и рассыплются. Я сообщила об этом провожатым, полюбопытствовав заодно: не лучше ли приобретать цветы уже высохшими. После чего вызвала такси и укатила, не оставив никому из них ни телефона, ни адреса.
* * *
Вернулась в свою квартиру немного уставшей. Солнечно-лунные циклы планеты вступили в свои права и начали предъявлять свои требования к очеловеченному телу. Сама собой возникла мысль, что необходимо как следует выспаться. Ночь на дворе.
Я позволила себе немного покапризничать. Очень захотелось услышать песню, которой меня встретила Земля. Ввела в поисковую строку яндекса слова перевода из первого куплета. И сразу же нашла: Love is just a game – Arabesque. Включила и прослушала несколько раз через наушники.
Откуда-то появилась Миледи и внимательно посмотрела мне в глаза. Издавая призывно-нежные «мррр», запрыгнула на диван и прижалась к правому боку. Под тихий рокот этого непостижимого животного меня мягко и настойчиво тянуло в сон. Последние вкрадчивые What a lovely game слились со звуками кошачьей колыбельной…
Как странно, что меня не одолевает тоска: ностальгия. Немножко скучаю по своему кораблю. Но это пожалуй ближе к незащищённости попавшего в совершенно незнакомую обстановку человека. За стенами «тарелочки» я чувствовала себя уверенной и непоколебимой.
Мне снились не переходы между модулями станции и скопления звёзд, а мокрый асфальт, от которого шёл пар под лучами полуденного солнца, резеда, по которой я бежала босиком. Странное ощущение протянувшейся в прошлое последовательности: словно кто-то решил показать мне отрочество, которого я лишилась, потому что родилась не на этой планете.
Я видела себя идущей в вечернем платье по ночному городу среди сияющего неона и светодиодных лент. От меня исходил тончайший бархатистый аромат. Звучала мелодия. «What a lovely game…» – чувственно шептали фонари и манекены…
* * *
Неопределённо-тревожное ожидание затянулось, но может быть прервано в любое мгновение: где-то за пространственными переходами затаилась Сууба. Рано или поздно станция выйдет из состояния аварийной готовности. От Тайи потребуют подробного отчета, и она будет не в состоянии слишком долго меня прикрывать.
По моим ощущениям бесчинства парочки субкоординаторов на Земле должны вызвать вселенский переполох. Но ххоны до сих пор никак на них не отреагировали. Впрочем, их поведение объяснимо: даже если они обнаружили вмешательство, им всё равно придётся улаживать инцидент, возникший из-за того, что они умолчали о манипуляциях с тёмной звездой. Некоторые досадные мелочи, наподобие сбрендившей ретонки, стороны могут оставить без внимания.
Посещаю танцы и фитнес. В предмете с аморфными очертаниями под названием «женственность» учёба может продолжаться до бесконечности. Но позволят ли обстоятельства? Едва ли. Необходимо ставить точки над и (?). Осталось провести одну-единственную контрольную проверку. И всё. Достаточно.
Прежде чем выйти из дома, я старательно и придирчиво подбирала одежду, подводила ресницы. Не знаю, можно ли достичь совершенства в делах такого рода, но с этим тоже пора заканчивать.
Я остановилась на одном из перекрестков фешенебельного района. Незаметно отломала каблук новенькой блестящей туфельки и замерла в ожидании подходящей кандидатуры, подпирая гладкую стену какого-то учреждения.
Приблизительно подходящего по возрасту мужчину попросила помочь добраться до автобусной остановки. После чего послала вдогонку фантом и проанализировала состояние своего провожатого.
Результаты выглядели вполне обнадёживающими. Не знаю, что помогло в большей степени и сыграло решающую роль: наверное, я очень трогательно скакала на одной ножке, доверчиво опираясь на предложенную незнакомцем руку, и сетовала на беспомощность. Возможно, принесли свои плоды монологи, произносимые у трюмо с разными интонациями, с молчаливым одобрением заинтересованной Миледи. Я надолго застряла в его мыслях, и он сожалел, что не «взял мои координаты».
* * *
Чего я достигла, есть ли толк от моих упражнений? Да, я в прекрасной форме, потому что мои формы оценили по достоинству и мужчины и женщины. Получать комплименты чрезвычайно приятно. Но что осталось внутри? Я смотрела их фильмы, читала книги. Это мысли, которые кто-то доверительно сообщал всему миру. В них всё не так, всё по-другому. И каждый раз по-разному.
В неизмеримых глубинах сознания неприятно зудит пустота, недозаполненность. Незрелость. С горечью чувствую, что не дотягиваю, но причины распознать не могу. Неужели многовекового опыта недостаточно, чтобы выучить то, с чем здесь просто живут?
Совершенно забыла о женщине-двойнике. Кто она и откуда? Почему судьба не свела нас вместе, как будто мы все вращаемся на разных полюсах разбитой карусели? А ещё есть моя изолированная вероятностная линия. Это могло означать, что в каком-то неопределённом будущем (или прошлом) я придумала сногсшибательную хитрость, которая окончательно запутала соперницу. Непонятно по какой причине эта линия размывалась до постепенного исчезновения…
Я поймала себя на том, что добраться до основного мешает волнение. Да-да, я взволнована, чувствую себя ущербной и постоянно выдумывала нелепые отсрочки, связанные с недостаточной адаптацией. Ну почему я оттягиваю, боюсь до дрожи этого контакта?
Дело уже не в спасении здешней цивилизации, какой-то зверь засел глубоко во мне. Спасательную миссию как мотивацию он категорически не приемлет – выпускает когти, шипит и выгибает спину. Утверждает, что гораздо важнее то, что произойдёт между мной и этим человеком, а всё остальное пускай летит в тартарары. Так с чего же начать? Может быть, всё гораздо проще, достаточно всего лишь подойти?
Васильев довольно часто появляется у дома, под которым жили кошки. Раньше он приносил им пищу, а потом они куда-то исчезли. Но он продолжает приходить в эти места и медленно прогуливается, украдкой поглядывая на подвальные окна. Будто ищет кого-то. В облике его появились едва заметные изменения. Вроде бы добавилось морщин, немножко посеребрились тёмно-русые волосы на висках. Походка стала тяжёлой и усталой.
Не имея не малейшего представления, что собираюсь делать, я медленно шла к нему навстречу. Дебюты знакомств, подсмотренные на ютубе, непонятным образом вылетели из головы. Шла с отчаянием, на авось: может, что-нибудь придумаю…
Увидев меня, Олег заметно оживился и ускорил шаг.
– Здравствуйте. Очень рад, что вы вернулись, – произнёс он звучным голосом. – Я нашёл вашу серьгу. Прямо здесь, на углу. Она лежит у меня на столе…
Он прервался, глаза его расширились. «Ключики», выполненные в виде украшений, покачивались на мочках моих ушей, источая крохотные радужные блики.
– У меня было две пары, – успокоила я его, удивляясь с какой лёгкостью научилась лгать. – Сама не знаю, для чего купила запасные. Мне они очень понравились.
– Я могу сходить за ней прямо сейчас.
– Необязательно. Не волнуйтесь, вторую я тоже где-то потеряла.
– Мы с вами встречаемся уже четвёртый раз, а я до сих пор не знаю вашего имени. Олег.
Это наша четвёртая встреча?
– Действительно, всё время спешим куда-то. Яна. Вы уж извините, те три раза пробегала по служебным делам. Зато сегодня спешить уже некуда. – Я протянула руку, и Олег мягко сжал её. Опустив глаза, он улыбнулся, какой-то загадочной «внутренней» улыбкой. – Если вы не против, мы могли бы прогуляться по парку.
– С удовольствием, Яна. Сам хотел предложить, но вы меня опередили. Мы всё время встречаемся осенью. Помните прошлую осень? Мы с вами говорили о мифологии.
Олег присел, набрал разноцветных листьев, разложил их веером и подарил мне – багряные и светло-жёлтые.
– Это самый лучший букет для меня. Им не нужна вода. И деревья им больше не нужны. Они теперь сами по себе…
Наверное, я опять наговорила глупостей. В голове воцарился сумбур. Мне удалось подсмотреть всего один разговор Васильева с женщиной-двойником. Он получился совсем коротким. Речь шла о кошках. Про остальные встречи я ничего не знала. Их попросту не было – на этом линия дамы, похожей на меня, заканчивалась. О, боже (это тоже из мифологии?), я совершенно запуталась…
Серьги! Они единственные в своём роде! Той женщиной была не землянка, ЭТО БЫЛА Я! Анализатор сообщил, что женщина уже мертва. Почему я до сих пор живая? Господи, как это страшно…
– Олег, тот разговор… Вы свою мысль не закончили.
– Верно. В глубокой древности над Землёй властвовали тридцать три миллиона Богов и Богинь. Потом их количество начало сокращаться, они сбросили пышные наряды и потускнели. Всё идёт к тому, что останется только один – безликий и бесцветный. Мне кажется, что все они исчезнут насовсем. А может быть, заживут своей, отдельной жизнью, которая перестанет соприкасаться с нашей. – Васильев щедрым взмахом очертил небосвод, словно хотел предоставить его в моё распоряжение.
– Чем же всё время занимались ваши… эти боги?
– Ничем. Бездельничали и потакали людским интригам.
– Жалеете об их исчезновении?
– Трудно сказать… Что произойдёт, когда исчезнут сказки? Захотелось спасти и сохранить хотя бы одну Богиню. И припрятать её лично для себя.
Куда ведёт этот разговор? Он как будто на что-то намекает. Он начинает о чём-то догадываться и просто выдумал все эти встречи? Чтобы удостовериться? Наверное, не скоро я научусь разбираться в сематичеких тонкостях этой расы. Что означает выражение его лица? Покровительственную хитрую усмешку. С нежностью…
Термины, определения… Под его взглядом зарождалось чувство блаженного озноба. И жгучее любопытство. Возникло нестерпимое желание: отлучиться и заглянуть в Васильева с помощью фантома, хотя бы одним глазком…
Рейтинг: +7
849 просмотров
Комментарии (17)
![](/templates/parnas/images/addcomm.jpg)
Лариса Тарасова # 26 февраля 2016 в 06:48 +2 | ||
|
Владимир Дылевский # 26 февраля 2016 в 17:47 +1 | ||
|
Татьяна Белая # 26 февраля 2016 в 07:00 +1 |
Владимир Дылевский # 26 февраля 2016 в 17:52 +1 | ||
|
Владимир Дылевский # 26 февраля 2016 в 17:53 +2 | ||
|
Валерий Куракулов # 26 февраля 2016 в 10:50 +2 |
Владимир Дылевский # 26 февраля 2016 в 17:56 +1 | ||
|
Лариса Тарасова # 27 февраля 2016 в 08:13 +2 |
Владимир Дылевский # 27 февраля 2016 в 08:29 +2 | ||
|
Лариса Тарасова # 27 февраля 2016 в 11:30 +2 | ||
|
Владимир Перваков # 18 апреля 2016 в 21:55 +1 | ||
|
Владимир Дылевский # 24 апреля 2016 в 06:47 0 | ||
|