Фантастические приключения индейцев в космосе т.2 гл.6
![](/images/users/avatars/5133d8888dd6536ed46550022ee8bdca.jpg)
Глава шестая
ЧЁРНАЯ ДЫРА
Корабль, рассекая пространство, покрывая сотни тысяч миль, мчался в темноте космоса.
Постепенно приходя в сознание после неимоверной перегрузки, члены экипажа зашевелились и, то один, то другой, раскрывая глаза, спрашивали - «Мы, летим, да? Мы убежали от них?.. За нами никто не гонится?»
А Хосе, управляя крейсером, улыбался, и чуть ли не мурлыкал как кошечка, от затопившего его всепоглощающего счастья свободы. Он улыбался во весь рот, кивал головой и громко, нараспев, отвечал - «Мы летим, мы убежали, и полёт наш проходит нормально!»
И столько радости было в его голосе, что пришедшие в себя после перегрузки астронавты, все, как один, заулыбались.
Дольше всех не приходил в сознание Мигель.
Хуанита и Мария, при помощи Матео положили его в перегрузочное кресло и, надев на него кислородную маску, старались привести в чувство.
После объединённых усилий жены и врача, Мигель глубоко вдохнул и выдохнул воздух, затем, медленно открыл глаза. Первые же слова, которые он смог с усилием произнести слабым голосом, были - «Ну, как? У нас получилось?»
Мария, прильнув к груди мужа, не обращая внимания на катящиеся по щекам слёзы, прошептала: «Дорогой, у нас всё получилось, как ты и задумал. Отдыхай милый, не тревожься, всё хорошо».
Мигель, закрыв глаза, полулежал в перегрузочном кресле и наслаждался отдыхом. И лишь непрекращающийся шум в ушах, мешал слушать ему возбуждённый говор друзей.
Среди общего говора особенно выделялись голоса детей, Родригеса и Сэлмы. Друзья, находясь в командирской рубке, заново переживали свои страхи, показывали занозы и прсвечивающие сквозь прорехи в одежде, поцарапанные коленки.
Затем, он расслышал как от обиды, что не выдержала и испугалась, заплакала навзрыд Сэлма и, как все стали её утешать…
Мигель лежал, слушал, и на душе у него было покойно. Он тихо радовался благополучному завершению побега, радовался, что никто из его друзей при этом не пострадал и что, Слава Инти, они наконец-то смогли отправиться на свою Родину, на свою Землю...
Потом, неожиданно, его начало почему-то тревожить какое-то неосознанное пока, беспокойство. Что его так сильно заставило распереживаться, вначале он не понял, а напрягши память, вспомнил и заволновался – рано, ещё рано предаваться радости! За ними должна быть погоня, и гнаться за ними должен никто иной - как их любимый, их родной крейсер, Сигмикс. Вернее, не сам крейсер, а биороботы, отобравшие у них Сигмикс - крейсер, с которым они не только сдружились, но, затем, и сроднились.
Земляне, за проведённые вместе двадцать лет, стали как одно целое, как единый организм с крейсером, и Мигель не мог позволить, чтобы кто-то другой владел их кораблём. Но он, одновременно с чувством любви, почти человеческой любви к крейсеру, сейчас испытывал страх, неподдельный страх, что он мог сделать что-то не так, и биороботы на крейсере догонят их. А под управлением биороботов, крейсер станет злейшим врагом сбежавших с Зелёной Планеты, людей!
Ещё тогда, когда они подлетали к Зелёной Планете в сопровождении военных крейсеров, Мигель всеми фибрами своей души почувствовал - это их последний совместный полёт и, он никогда больше не поднимется на борт родного корабля! Поэтому он, со слезами на глазах, прощаясь с ним навсегда, настроил компьютер на самоуничтожение корабля через три часа после следующего запуска двигателей, и закодировал кнопку отмены самоуничтожения.
Теперь никто - ни человек, ни компьютер не могли предотвратить гибель крейсера!
Вот откуда у меня тревога, переплетённая с ожиданием, догадался он и, повернув голову к дисплею кормового обзора, попросил включить его.
Экран некоторое время был пуст, но он знал, скоро, очень скоро, на нём появится точка означающая корабль. Затем, эта точка начнёт увеличиваться в размерах..., всё-таки замечательный корабль построили мои предки, с чувством гордости подумал Мигель!
И он не ошибся в своих предположениях, в своих расчётах и интуиции. Через час нетерпеливого ожидания, точка появилась.
Его товарищи, ничего не знавшие, и ничего не понимающие, что же на самом деле происходит, и почему Мигель так упорно не отрывает взгляда, и с такой тревогой наблюдает за экраном кормового дисплея, стали гадать и делать различные предположения.
Мигель слышал как, то один, то другой его товарищ строил догадки - что это может быть или кто? А Мигель не гадал, он знал, он точно знал, кто догоняет их и какая им всем грозит, опасность…
Точка всё увеличивалась в размерах и вскоре заполнила весь экран дисплея, а когда уменьшили масштаб, увидели - их догоняет большой, военный корабль... И они его узнали!
Матео неожиданно нахмурился, и неуверенно произнёс - Это…, это же наш Сигмикс…. Я узнаю его…, это он…, это точно он…. А Сэлма и Родригес, узнав свой корабль, запрыгали от радости и, захлопав в ладоши, закричали - «Ура! Нас догоняет Сигмикс! Мама, папа…, мы вернёмся на свой корабль, да?! Мы, вернёмся на Сигмикс и полетим дальше на нём, да?»
Мигель же, волнуясь и переживая, подумал – Ох, дети, дети! Как бы я был рад подтвердить ваше желание…, как бы я был рад, но увы…. И, как нашкодивший мальчишка ожидающий отцовского наказания, стал ждать того мгновения, когда его любимый корабль превратится в космическую пыль, ждал, и слёзы прощания с верным другом скатывались по его побледневшим щекам.
Дойдя до середины экрана, точка внезапно вспухла бугром, и вокруг неё разлилось ярко-жёлтое пятно. Всё, увеличиваясь и увеличиваясь в размерах, оно полностью заполонило экран, а затем яркий свет догнал корабль с беглецами, а ещё через мгновение, ударная волна настигла их...
Их корабль, как малая птаха под порывом урагана, под воздействием ударной волны, хаотично завертелся. Скорость вращения была настолько высока, что у астронавтов закружилась голова, затем, вращение так же внезапно прекратилось и корабль понесло боком...
Пытаясь выровнять корабль и восстановить прежнее направление движения, Хосе прилагал невероятные усилия, но справиться не мог. Их продолжало нести волной в неизвестность. Затем, экраны на какое-то мгновение потемнели - корабль на огромной скорости врезался в откуда-то появившийся туман.
С каждой секундой, с каждым мгновением, туман менял цвет. Вначале серо-голубой, он всё больше и больше приобретал фиолетовый оттенок. А, когда он стал светиться тёмно-фиолетовым цветом, корабль неожиданно вынырнул из тумана, и в иллюминаторы брызнули красноватые лучи небольшого светила, расположенного на ярко-голубом небосводе.
Вынырнувший из «тумана» корабль тут же прекратил своё боковое движение и принял нормальную скорость. А, ещё через мгновение, перед удивлёнными взорами астронавтов, появилась неизвестная планета.
Вся белая, с голубоватым оттенком, она походила на огромный кусок льда с вкраплёнными в него небольшими, тёмными, похожими на крутые горы, пятнышками. Небольшое красное солнце, вначале ослепившее астронавтов, окружённое двумя голубыми, мерцающими коронами, слегка освещало планету.
У смотревших на планету людей, невольно возникло чувство, что солнце умирает, а вместе с ним умирает и планета.
Что это за планета и, где мы? - послышались удивлённо-встревоженные голоса. Куда это нас забросило?
Мигель открыл глаза, и с трудом поднявшись с кресла, подошёл к обзорному экрану. Даа, мелькнуло в голове, зрелище насколько удивительное, настолько и сказочно завораживающее...
Действительно, куда это нас забросило? – Ах, космос, космос, как ты прекрасен и одновременно, непредсказуем! - восхитился он представшей перед ним картиной. Каждое мгновение ты можешь неожиданно преподнести или удар, или подарок человеку - ты можешь быть страшным и угрожающим, или волшебно-прекрасным. Ты всегда живёшь по своим законам, неподвласный никому, кроме Бога!
Так думал Мигель, любуясь открывшейся его взору, планетой. Даже здесь, в чистом, голубом небе, на удалении нескольких сотен миль от неё, он представил себе, какой холод захватил её в свои объятия, и непроизвольно из его груди вырвалось - «Брр!», и он также непроизвольно, зябко повёл плечами.
Потом, всё ещё разглядывая новую планету, он подумал – уж, коль Солнцеподобный Инти решил привести их корабль сюда, к этой неизвестной, загадочной планете, то могут ли они противиться его воле, конечно же, нет! Нужно садиться на этот кусок льда, а там…, как будет угодно Виракоче. И, повернувшись к Хосе, приказал:
- Выбери подходящее ровное плато, желательно скальное, и сажай корабль.
Затем, молитвенно скрестив руки, громко произнёс - «Да, пребудет всегда с нами, твоя забота, Инти!». И члены экипажа, по примеру Командора, как один, повторили за ним - «Да пребудет твоя милость с нами, Инти!»
* * *
Вокруг корабля завывала, бросаясь охапками снега, залепляя иллюминаторы, вьюга. Она ревела, она бесилась! Утихнув на мгновение, она, с ещё большей злобой кидалась на появившееся, на поверхности планеты инородное тело. Казалось, она хочет сбросить его в космос, смести даже след этого предмета со своего пути, восстановить первоначальное состояние, сделать так, как было раньше – снег, лёд, мороз… и, ни живой души!
И, казалось, корабль, словно живой организм, чувствуя злобу окружающей его ненависти, вздрагивал от порывов ветра, и даже поёживался от холода. Люди смотрели в обзорные экраны и всё никак не насмеливались выйти наружу.
Температурный датчик показывал ноль градусов по Фаренгейту.
- Давайте подождём, пока не стихнет вьюга, - предложил Матео. В такой снежной круговерти недолго и заблудиться.
- Я согласна с ним, - поддержала Мария и добавила, - давайте переждём непогоду, авось она долго не продлится.
Подождём! - оказалось долгим и утомительным. Пятнадцать дней, половину земного месяца, бушевала вьюга, бросаясь снегом и закручивая вихри, и лишь на шестнадцатый день, когда нетерпение астронавтов достигло предела, установилась относительно ясная, тихая погода. Немного потеплело. Сейчас за бортом было +5 градусов по Фаренгейту.
Спустили трап и, впервые ступив на поверхность неизвестной планеты, вдохнули чистый, морозный воздух.
Снег искрился под неярким солнцем и поскрипывал под ногами. Отвыкшие от мороза щёки инопланетян, покрылись здоровым румянцем. Оглядевшись вокруг, обратили внимание на небольшой столб пара, поднимавшийся над снежной поверхностью. До него было не более пятисот, максимум семисот ярдов от места приземления.
Посовещавшись, решили сходить туда и посмотреть, откуда на таком морозе вдруг появился пар?
- Может, из-под ледяного покрова пробивается горячий гейзер? - предположила Висента.
- На таком-то холоде! – возразила ей Хуанита.
Подошли ближе. Пар вырывался из отверстия, диаметром не более десяти футов. Осторожно заглянув в него, крайне удивились - от самого начала отверстия, вниз, вели крутые ступени, вырубленные прямо во льду. Что они не естественного, а искусственного происхождения, было ясно всем.
- Попытка не пытка, - высказалась за всех Мария, и первой шагнула вниз.
- Стой! - предупреждающе крикнул Мигель.
Но жена уже стояла на первой ступеньке, и ничего с ней не случилось. Увидев, что опасности нет, за ней последовали остальные.
Ступени были правильной формы и хорошо обработаны.
Их вырубали гуманоиды, решил Мигель, посматривая по сторонам, а возможно даже люди, и сердце его учащённо забилось в груди. Как они нас встретят? - задал он себе вопрос, но ответить на него было некому.
Воздух становился всё теплее, но не настолько, чтобы начал таять лёд. Чем ниже они спускались по ступеням, тем светлее становилось вокруг, а в самом конце спуска свет был настолько ярок, что лёд сверкал тысячью разноцветных огней.
После длительного спуска оказались внизу, и глазам их открылось зрелище, которое они никак не ожидали увидеть.
Перед ними находилось огромных размеров помещение, вырубленное прямо в толще льда и освещённое десятком висящих под потолком ярко горящих ламп. Посредине помещения находился столб, вероятно опора, тоже вырубленный изо льда, с вырезанными на нём фигурами различных животных.
Помещение было настолько огромным, что в нём свободно мог поместиться корабль Хосе. В каждой стене, в центре, были видны ниши, а может быть и не ниши, а широкие входы, ведущие в неизвестность...
Любопытство астронавтов возобладало над осторожностью. Первыми, рассматривать животных на центральном столбе, помчались Сэлма и Родригес. Пошли за ними и взрослые. Выпуклые скульптуры животных, вырезанные в половину своего объёма, были частично знакомы, а часть из них были загадкой для всех.
Мария и Мигель обходили столб вместе.
- Смотри, это коршун, я узнаю его, - показала она пальцем на знакомый им с детства, с той далёкой поры, когда они ещё жили у себя на Родине, на Земле, профиль птицы. А, это кто, Мигель?
- Это рысь, - подсказал Мигель...
- Мама, мама, посмотри, этот зверь похож на крокодила, - послышался голосок Сэлмы с другой стороны столба...
- Неправда, - возразил ей наставительный, ломающийся басок Родригеса, - это гавиал.
- Великий Виракоча, да какая разница! - сразу же возмутился тонкий голосок Сэлмы, - крокодил, он и есть крокодил… даже на Горголе, даже гавиал.
- Много ты понимаешь, девчонка - солидным баском возразил мальчишка, и они заспорили...
А в это время Мария, показывая пальчиком на рельефные изображения, называла знакомые ей с детства имена животных и птиц: сойка, ястреб, кукушка, осёл, мустанг, ягуар, лев... А в другом месте, звонкий голос Хуаниты приглашал посмотреть на её зверей.
- Смотрите! Смотрите! - говорила она, в восхищении, - обезьяна, удав, а это…, это точно гриф...
И много ещё других животных и птиц узнали они на ледяном столбе...
... Хосе, ты только посмотри, как точно воспроизвели здешние скульпторы животных и птиц - услышал Мигель голос Висенты. И серьёзным голосом ответ Хосе - Ты права, дорогая. Умница ты моя, дай, я тебя поцелую.
Осмотрев столб со всех сторон, решили - это центральная опора кровли. Вырубили помещение и столб, очень разумные гуманоиды.
А Висента, так и загорелась любопытством:
- Я бы с большим удовольствием посмотрела на них, - горячо заговорила она, - а, может и пообщалась бы, если получится, конечно…
Насмотревшись на скульптуры, и насытившись впечатлениями, решили сразу же устроить небольшой Совет: - Что делать дальше, как поступить? Продолжить исследование или убираться, пока не поздно, восвояси?
Насчёт, убираться «восвояси», высказался Матео. Он привёл вполне солидный довод - у них мало продуктов, и им надо искать более плодородную планету, а не терять время на осмотр куска льда…
Мигель молчал. Он выслушивал мнения товарищей, прикидывал «За» и «Против». По всему было видно, здесь должны находиться мыслящие существа, но как они отнесутся к незваным пришельцам и, главное, сколько их? Не будут ли они представлять опасность для небольшой группы людей, хотя и хорошо вооружённых?
Прикинув, так и этак, Мигель решил рискнуть и продолжить исследование планеты дальше.
- Мы всё равно уже здесь, - сказал он, - что изменится, если мы задержимся на пару часов и посмотрим, кто здесь живёт. Покинув планету не ознакомившись с ней, мы много потеряем. Впоследствии, мы будем сожалеть, что не осмотрели её…. Я за то, чтобы продолжить осмотр.
Мария, Хуанита, Висента и особенно Хосе, поддержали предложение Командора.
Окончательно решив, продолжили осмотр «подлёдного» царства.
Ниша в правой стене, в действительности, оказалась проходом, начавшимся небольшой площадкой, а в конце её, опять была лестница ведущая вниз, и опять ни одной живой души вокруг.
Спускаясь вниз во главе своего маленького отряда, Мигель решил считать ступеньки, но на счёте - пятьдесят, сбился и решил бросить подсчёт. Сколько бы их не было, всё равно придётся пройти все - решил он в своё оправдание.
Спустившись ещё на полсотни ступеней, исследователи оказались в небольшом помещении перед закрытой дверью.
Ну, что же, коль спустились вниз, подумал Мигель, то стоит ли возвращаться, так ничего и, не узнав, и решительным движением распахнул дверь...
* * *
Перед их взорами предстал маленький городок: каменные дома, прямые улицы, а сверху, высоко-высоко под голубым потолком, сияли тысячи электрических лампочек. Их свет, отражаясь от кристаллов льда, заливал городок мягким белым светом, и казалось, в городке сейчас ясный, безоблачный день.
По улицам сновали маленькие, юркие электромобили, а по тротуарам шествовали невысокого роста, почти как тринадцати-четырнадцати лет дети, пешеходы.
Вначале пришельцы так и подумали, что перед ними по тротуарам шагают дети, и лишь пристально присмотревшись, разобрались – перед ними не дети, а вполне взрослые, солидные дяди и тёти.
Как зачарованные стояли путники, и во все глаза смотрели на открывшуюся перед ними картину.
Но не долго космические путешественники оставались одни. Из-за угла ближайшего к ним дома, завывая сиреной и помаргивая голубыми и красными огнями, к ним подкатил электромобиль с крупной надписью на боку - POLICE, а чуть ниже надписи какой-то герб.
- Папа, это что на нём написано? - заинтересованно рассматривая остановившийся перед ними электромобиль, поинтересовалась Сэлма.
- Не знаю, доча. Сейчас спросим у мальчика, видишь вылазит из машины.
Действительно, дверца открылась, и на землю ступил маленького роста мужичок с ноготок, с пышными усами на сердитом лице. На нём ладно сидела какая-то униформа.
Мигель, посмотрев на прибывшего с такой помпой человечка, решил, что, скорее всего на нём униформа военного образца.
Увидев перед собой высокого роста людей, одетых в неизвестно какие одежды, усатый мужичок, не приближаясь к ним на близкое расстояние, голосом, привыкшим распоряжаться, спросил - «Вы, кто такие?»
Ответил за всех, Мигель - «Мы случайно приземлились на эту планету и, разыскиваем, кто бы мог рассказать, что это за планета, как называется и кто на ней обитает...
- Шпионы?
- Не понял, кто?
- Не понимаете, да?
Мигель пожал плечами, и вежливо ответил:
- Простите, но я действительно не понимаю...
- Разведчики?
- Какие разведчики? Ааа, понял. Нет, что вы, мы прилетели с другой планеты, нас взрывной волной сюда занесло.
- Что-то я не слышал никакого взрыва, - подозрительно рассматривая чужих людей, - проговорил военный. Вы из какого города - соседи или бездомные попрошайки?
Подъехало ещё несколько таких же машин с мигающими огнями на крышах. Из них, словно шарики из коробки, высыпали так же одетые люди и, резво укрывшись за электромобилями, наставили на пришельцев короткие палки, похожие на оружие.
- Оружие на землю!!! - закричали они, - быстро, мать вашу, оружие на землю!
Мигель недоумённо пожал плечами и, отстегнув пояс, положил его вместе с лучемётом у своих ног.
- Вы, тоже! - приказали они Хосе и Матео.
Они последовали примеру Мигеля. Оставшись безоружными, растерянно переглядываясь, Хосе и Матео глупо моргали.
Маленькие люди, обезоружив пришельцев, приказали им сесть в электромобили и куда-то повезли по грунтовой, превратившейся в камень от постоянных морозов, улице. Сидеть в электромобилях пришельцам было неудобно, их головы упирались в крышу, и её всё время приходилось держать склонёной набок. Лишь дети, Родригес и Сэлма, не страдали от неудобно маленьких машин.
В таком, неудобном для езды положении, их привезли к двухэтажному домику, на фронтоне которого светилась красным светом такая же, как и на электромобилях, надпись – «POLICE».
- Папа, ты же обещал спросить у дядей, что это за слово, POLICE, - опять пристала к Матео, дочь.
- Хорошо, сейчас спрошу и, повернувшись к усатому, вежливо поинтересовался:
- Вы не объясните мне и моей дочери, что означает эта надпись на здании?
Страж порядка в великом удивлении, так воспринял значение его взгляда Мигель, вытаращил глаза на Сэлму. Затем, подмигнув товарищам и покрутив пальцем у виска, ответил:
- Женщина, да будет вам известно, это полицейский участок, а не дом развлечений.
- Я не женщина, я, дяденька, ещё девочка, - поправила она маленького, усатого дядю. Мне ещё только одиннадцать лет, вот!
Сообразив по выражению лиц чужеземцев, что слова "Полицейский участок" им ни о чём не говорит, он снизошёл в своей доброте, настолько, что решил дать пояснение своим словам:
- "Полицейский участок" - и, выговаривая почти по слогам, продолжил, - это место, куда приводят нарушителей порядка, воров и убийц..., а, мы, он показал на себя и своих товарищей, мы полицейские. А, так как мы полицейские, то мы охраняем покой граждан нашего замечательного города...
Мигель и остальные члены команды корабля с вниманием слушали объяснение стража порядка.
- Ааа, - сказала Сэлма и покачала утвердительно головой, - теперь я поняла, вы охранники...
- Вы, что, с луны свалились? – опять вытаращил глаза полицейский.
- Нет, дяденька, мы с Зелёной Планеты убежали.
Услышав ответ девочки и слова: «убежали» и «Зелёная Планета», полицейские воззрились на задержанных незнакомцев.
- Не морочь нам голову, жен… девочка..., они, видите ли, убежали с Зелёной Планеты... выдумает, тоже... Вот сейчас проверим документы и узнаем, что вы за птицы, откуда убежали и каким ветром вас к нам занесло?
И, покачав головой, пробурчал себе под нос - ишь, придумала…, с Зелёной Планеты они... убежали. Тут нет никаких Зелёных Планет, а есть только наша - огромная глыба льда, и почти потухшее солнце.
Окинув всё ещё подозрительным взглядом стоявших перед ним «разведчиков», взъярился так, что аж усы зашевелились, и приказал:
- Документы мне, быстро!
Повернувшись к окружившим их полицейским, опять громко, с каким-то даже остервенением, приказал:
- Обыскать!
У задержанных, естественно, никаких документов не нашли. Однако, задержанные продолжали настойчиво утверждать о своём инопланетном происхождении и, чтобы подтвердить это, предлагали подняться на поверхность.
Полицейские проваландались с ними половину ночи, но результат был всё тот же - арестованные утверждали - «Мы инопланетяне. Мы прилетели на корабле. Он стоит на поверхности». Пришлось доложить "Наверх". А пока ждали распоряжений от начальства, разговорились, и задержанные поведали им свою историю жизни...
Что-то в её начале показалось знакомым усатому полицейскому.
Он стал вспоминать рассказы своих предков о древнейших легендах, бытующих в их городе, но у него не сводились концы с концами, и он, продолжая слушать приключения «разведчиков» или инопланетян, как они себя называли, решил - врут, канальи! Напускают тень на плетень! Не иначе, как разведчики они, из соседнего города….
Хотя…, засомневался он, у них таких дылд вроде бы тоже нет… Ну, да ладно, начальство разберётся.
Остальные же полицейские, с увлечением, как новогоднюю сказку слушавшие рассказ пришельцев с другой планеты, только рты пораскрывали от удивления.
По окончании занимательного рассказа, пожилой полицейский, почесав заросший затылок, обвёл взглядом своих товарищей и, сказал - «Мне, моя бабушка, когда я был ещё совсем ребёнком, рассказывала сказки, передаваемые в нашей семье из поколения в поколение. Одна из этих сказок называлась "Тысяча и одна ночь", так вот... их сказка, кивнул он головой в сторону инопланетян, пожалуй, будет намного покруче, поинтереснее, чтоб мне завтра не проснуться!»
Полицейские покачали головами в знак согласия со словами высказавшего своё мнение полицейского. А один из согласившихся, что рассказ очень увлекательный, наверное, самый молодой из них, признался - приду домой после дежурства, расскажу своей дочурке об этих увлекательных приключениях. А, другой полицейский, завистливо вздохнув, проговорил - «Эх, если бы в моей жизни такое случилось. А то, понимаешь…, живёшь…, живёшь себе на свете, и ни-че-го. Ну, никаких тебе развлечений в жизни». Высказавшись, он ещё раз тяжко вздохнул.
* * *
Наутро, судя по тому, как забегали, стуча каблуками, полицейские, прибыло начальство. До сидящих взаперти арестованных доносились начальственные «Басы!» и оправдывающиеся голоса подчиненных. Затем, раздались грузные шаги, и в дверях камеры заскрежетал, отпираемый замок. Дверь завизжала давно не смазанными петлями: сидящим в камере даже показалось, что кто-то наступил кошке на хвост.
В камеру важно вплыла шарообразная фигура.
Оглядев маленькими, к тому же ещё и прищуренными глазками "задержанных", высокое начальство ни к кому, конкретно, не обращаясь, презрительно кривя губы, поинтересовалось:
- Эти, что ли, инопланетяне?
И, чтобы совсем было понятно, о ком он спрашивает, ткнуло толстым, похожим на свежую сардельку пальцем, в сторону вставших при его появлении, астронавтов.
- Так, точно, господин министр! - подсунулся к нему старший полицейский, - это они и есть, те, которых мои люди вчера задержали.
Министр пожевал губами и облизал их языком, казалось, он всё ещё продолжает смаковать кусок яблочного пирога, скушанного вместе с горячим молоком за поздним завтраком. Затем, пошарив глазами по стоявшим перед ним инопланетянам, суровым голосом полуспросил, полуприказал:
- Кто старший? Выйти вперёд и следовать за мной! А, этих, - он кивнул головой в сторону остальных инопланетян, - запереть и стеречь!
Крутнувшись, словно колобок из кукурузной муки, он, не оглядываясь, вышел из камеры.
Мигель, обведя друзей успокаивающим взглядом, сказал:
- Не волнуйтесь, всё будет хорошо,- и ещё раз окинув взглядом, повторил, - всё будет хорошо!
После успокаивающих слов друзьям, Мигель, пригнувшись в дверях, вышел за министром.
В кабинете, обставленном очень скромно - стол и несколько табуретов, не считая висевших на стене карты города и поясного портрета какого-то военного, украшенного множеством орденов и пышными усами с бакенбардами на лице, ничего не было.
Министр, смотря на Мигеля снизу вверх, вероятно чувствовал себя неловко и, чтобы не выглядеть столь смешным перед высокорослым арестованным, грубо приказал повторить рассказ, как они попали на землю. Он так и сказал - на Землю.
Мигель, переводя взгляд с карты на портрет, повторил рассказ, начиная с эпизода, случившегося с ними на Зелёной Планете.
Министр опять пожевал губами и пристально, так умеют смотреть только руководители очень высокого ранга, посмотрел на Мигеля. Затем, ещё немного пожевав губами, произнёс:
- Допустим... я вам поверил... Вы можете показать, где вы приземлились?
- Конечно... - пожал плечами Мигель.
- Хорошо, пойдёмте.
В сопровождении двух полицейских, они подъехали к тем самым дверям, через которые Мигель и его товарищи вошли в этот городок, спустившись по ледяной лестнице.
Неужели этот боров сможет подняться на несколько сотен футов вверх? - засомневался Мигель, вновь окинув взглядом тучную, шарообразную фигуру министра. Но министр, оказывается, и не собирался прилагать столь неимоверных усилий. Он, пыхтя и тяжело отдуваясь, подошёл к лестнице, но не стал по ней подниматься, а отсчитав три шага в сторону, надавил на тёмное пятно, слабо выделявшееся на голубом фоне стены. Стена раздвинулась, и Мигель увидел обыкновенную кабину лифта...
Здорово у них тут устроено! Если бы я не увидел собственными глазами его манипуляцию с кнопкой, мелькнула мысль в голове Мигеля, я бы ни за что не догадался, что здесь есть лифт.
Через пару минут лифт остановился, и они оказались на площадке, почти у самого выходного отверстия на поверхность. Поднялись на десяток ступеней и... вот она - поверхность планеты. А, на ней, невдалеке, почти совсем рядом, выделяясь на белом снегу, гордо возвышался их серебристый корабль!
Министр, словно ледяная статуя застыл на месте, лишь его губы продолжали шевелиться, как-бы дожёвывая "яблочный пирог".
Сопровождавшие их полицейские застыли истуканами с открытыми ртами.
Так, небольшой группкой они и простояли не менее десяти минут, Мигель, без изъятой у него в полиции шубы, более легко, чем сопровождавшие его аборигены, одетый, почувствовал, как от холода его стал пробирать озноб.
Наконец министр соизволил пошевелиться и, не сказав ни слова, стал спускаться в отверстие.
Полицейские, подтолкнув Мигеля в спину, направились вслед за своим начальством.
* * *
Оказавшись снова в камере, Мигель рассказал о лифте, а вечером...
Вечером в камеру набилось столько полицейских, что некуда было ореху упасть. Последним пришёл старший полицейский.
Усмотрев в этом столпотворении какой беспорядок учинили его подчинённые на подведомственной ему территории и, сообразив, что ему никак не войти в камеру, он, оставив только самых преданных ему, остальных разогнал пинками.
Когда старший полицейский, таким, не совсем «законным» по мнению его сослуживцев образом, навёл «порядок» в камере, он пододвинул к себе табурет и умостился на него своим тощим задом.
Приняв ещё более важный вид, и строго сдвинув брови он, вперив хмурый взгляд в пришельцев, попросил, ничего от него не скрывая, вновь рассказать, как они оказались на их планете. А также, не меняя тона, приказал - расскажите, откуда вы убежали и..., достав из кармана какой-то прибор, грозно добавил - «только теперь, под запись!»
Что означает это «под запись» никто из астронавтов, прилетевших на ледяную планету, не понял, поэтому, услышав последние слова полицейского начальника, лишь недоумённо пожали плечами.
Из ближнего кабинета принесли стол и ещё один табурет, для Мигеля.
Положив прибор на стол, старший полицейский, указав на него пальцем «задержанным до выяснения их личностей», строгим голосом произнёс:
- Это магнитофон! Он сохранился ещё с древних времён, но... он в рабочем состоянии…, - немного помолчал, а затем добавил, - его мне дал сам Министр, чтобы я запротоколировал ваши показания.
Пришлось Мигелю опять рассказывать по порядку всю историю их появления здесь.
В камере повисла тишина. По-видимому, никто из полицейских не решался первым высказываться. Скорее всего, боялись старшего полицейского, а прилетевшие на крейсере, молчали, потому что – «Сколько раз можно повторять одно, и тоже?», прошептал Хосе.
А, может, полицейские, дослушав рассказ, молчали, потому, что они пытались разобраться в своём отношении к нему и переварить, «услышанное».
После затянувшейся длиной паузы, полицейские зашевелились и, то один, то другой, стали делиться своими воспоминаниями уже о своей планете. Когда разговоры немного поутихли, стал говорить тот самый пожилой полицейский, что упомянул при прошлом разговоре своих деда и бабку, и сказку о «Тысяче и одной ночи».
* * *
...Мне, мой предок... ну, прадедушка, как-то рассказывал. Я, конечно, сейчас уже точно не помню все подробности, но, в общем…, как-бы подстёгивая мысль, пощёлкал пальцами полицейский, была наша земля очень даже красивой. Кругом леса, горы, моря, быстрые реки с чистой водой... Красота... Вот как вы про свою землю рассказываете, повернулся он к Мигелю - только наша ещё красивее была...
- Ври, да не очень-то завирайся, Боб, - перебил его кто-то, - мы всегда так жили...
- Не-е-ет, не всегда. Была наша земля, словно райские кущи - видели на опорном столбе, что в зале истории, какие животные и птицы в древности населяли нашу Землю? – повернулся он к пришельцам.
- Так это фантазии ледорубов, - опять перебил рассказ старого полицейского, прежний голос.
- Не скажи. Иисусом Христом клянусь, нисколько не вру, потому, как мой предок тоже был честнейшим человеком.
- Да не обращай ты, Боб, внимания на этого придурка, - раздались вокруг возмущённые голоса, - давай, повествуй дальше.
…Так вот я и говорю, всё было прекрасно на нашей земле, продолжил Боб свой рассказ. Днём, небо голубое, а на нём яркое-яркое солнце, а ночью всё небо было усыпано звёздами и луна - огромная, круглая как блин и жёлтая... Днём тепло от солнца, люди раздетые ходили, не то, что теперь... А весной деревья покрывались красивыми цветами...
- Боб, не морочь людям головы своими сказками, не было такого на нашей земле, а то бы все знали...
- Вышвырните этого недоумка отсюда, чтобы не мешал слушать, - раздались возмущённые голоса.
Послышалась возня, и несколько полицейских вытолкали из камеры невысокого, даже по их меркам, розовощёкого, похожего на упитанного кабанчика, толстячка в поношенной форме. Затем, в камере опять установилась тишина, и среди этой тишины раздался тихий, просящий и одновременно, извиняющийся, голос
:- Давай Боб, пожалуйста, не обращай внимания, продолжай.
…Так, вот. На полях, в садах - кругом цветы и зелёная трава...
- Боб, что такое трава? - послышался голос из самой середины, расположившихся полукругом, полицейских.
- Да заткнись ты, идиот! То один, то другой... не дадут послушать!
- Всё, ещё раз прервёте, не буду рассказывать...
- Всё, Боб, молчим, как покойники во льду.
- То-то, ну, тогда слушайте дальше...
...Люди быстро стали умнеть. Придумали электричество, поезда, пароходы, и задымили во всех уголках земли заводские трубы. А, потом… люди добрались до этой, как её, полицейский опять пощёлкал пальцами, добрались до атомной и водородной энергии… появился интернет, и всякие там, разные группировки… вооружённые.
Дымом и газом заволокло всё вокруг, и стала погода меняться. Каждый год на один-два градуса воздух становился теплее. Климат постепенно менялся на всей нашей земле. Из-за глобального потепления стали таять ледники, а моря и океаны начали переполняться водой, отбирая у земли сушу.
Пришло время, когда суши осталось совсем мало, а моря и океаны покрыли почти всю землю, и наступили голодные времена, а за голодом пришли войны...
Тогда люди начали придумывать разные заменители естественных продуктов, например, захотел ты каши с молоком, а молока-то и нет, вместо него порошок.
Худо стало людям от такой пищи. А, земля? – спросите вы. Так вот, Земля…, она же живой организм, только люди не понимали этого и продолжали творить зло для неё. Не выдержала Земля надругательства над собой, начала сопротивляться, а затем и вовсе взбунтовалась…
Как рассказывал мой прадед, внутри земли раньше было раскалённое ядро с температурой в десятки тысяч, а может и в сотни тысяч, или даже в миллионы градусов..., так вот, земля из-за большого количества воды на одной стороне, вернее, из-за её тяжести, стала прогибаться в некоторых местах и трескаться...
- Да, ну! Ври больше! Разве вода может своим весом продавить землю? Брехняяя…, - не поверил маленький, тощий полицейский, и отрицательно покачал головой, - нет, точно, ребята, брехня...
- Может и брехня для тебя, но не для меня. Я верю своему прадеду от слова, до слова. Ну, что, рассказывать дальше эту «брехню»?
- Рассказывай, рассказывай! - закричали слушатели, завороженные представшей перед ними красотой бывшей земли.
…Так вот, продолжил Боб, в эти трещины стала заливаться вода, и достигать горячего ядра. Ну, вы же знаете, что происходит, когда прольёшь воду на горячую плиту…
- Конечно! - сразу согласилось с ним несколько голосов...
…Вода взрывообразно вскипала, превращаясь в пар, а он, как вы знаете, занимает много места, вот он и вырвался наружу, образовав огромную, чуть ли не в милю высотой, морскую волну. Эта волна прокатилась по всей земле и пришла опять туда, откуда вышла: она обогнула нашу землю несколько раз, и разрушила всё, что человек построил на земле - города, плотины, заводы, короче - земля стала ровной, как вот этот стол. Только несколько гор осталось на земле, но и они стали ниже.
Много людей погибло, да, считай, почти что все. Остались в живых только те, которые жили высоко-высоко в горах. Разделённые тысячемильными просторами воды, они не знали, остался ли кто-либо в живых, кроме них. А, тут, случилась вообще страшная беда – катаклизма наступила для земли!
В одно из полнолуний большая часть, притянутая луной, воды, переместилась на одну сторону земли, и земля провернулась вокруг своей оси. А сама ось от этого наклонилась на несколько градусов от своего прежнего положения. Началось великое обледенение…!
Вода на земле стала замерзать, и образовался слой льда, толщиной в милю и больше. Чтобы как-то выжить, оставшиеся после катаклизма люди, стали долбить во льду пещеры, некоторые смогли вырыть пещеры даже в скалах.
От существования в тесных, низких пещерах они, из поколения в поколение, стали перерождаться, мельчать... Посмотрите на инопланетян, и все повернули головы в сторону сидевших пришельцев - когда-то, несколько тысяч лет назад, мы были похожи на них.
Так говорил мой прадед, а я рассказал вам... Но, по-видимому, Господу, Богу нашему, и этого наказания для людей ему показалось мало. Он решил до конца довести своё дело вразумления нас, грешных, чтобы знали мы, что он создал - то хорошо! И не нам, глупым, переделывать его творение, иначе нарушится баланс равновесия во всей вселенной...
- И, что он сделал? - кто-то поинтересовался среди общей тишины.
- Что он сделал? - вопросом на вопрос, переспросил старый полицейский.
- Да.
- Он стал тушить наше солнце. Вы видели, какое оно стало маленькое и, как слабо светит и греет?
Из груди слушателей вырвался горестный вздох.
- Видели.
…Если человек не уменьшит свою гордыню и не станет себя приравнивать к богу, назидательно поднял палец, Боб, продолжая своё повествование, то Господь навсегда сотрёт человека с земли, и даже памяти о нём не оставит!..
Слушавшие рассказ старого полицейского, лишь понурили головы и тяжело вздохнули. Потом, как из прорвавшейся весной плотины, то из одного угла камеры, то из другого, полилось:
- Прав ты, Боб, прав! Посмотри, что вытворяют наши правители и богачи. Разжирели, как боровы, а нам, даже похлёбки стали выдавать меньше.
- А у меня, - начал говорить какой-то полицейский, дочка от недостаточного питания совсем худенькая стала..., одна кожа, да кости...
- А, у меня, - перебивая первого, с жаром заговорил другой,- то же самое происходит...
А, у меня..., а, у меня…, слышалось со всех сторон. Все пытались рассказать о своём горе или несчастье...
Постепенно утихомирились и стали расходиться по домам.
На улице, судя по выключенному освещению, давно уже была ночь, и город отдыхал после трудового дня.
День и ночь в этом городе регулировались искусственным освещением. Лампы, то медленно теряли накал, то светили во всю мощь, и люди, поколения людей, давно уже привыкли к такому распорядку жизни.
После ухода полицейских, Мигель, ворочаясь с бока, на бок, на жёстком топчане, вспоминая рассказ Боба, восхищался, как же всё-таки силён духом человек, если даже в таких неимоверно тяжёлых условиях, умудряется выжить. А потом он подумал, действительно, что же они едят, и чем нас кормят? Надо не забыть спросить завтра об этом...
С этой, незаконченной мыслью, он и забылся до утра.
А, с утра, вновь началось паломничество в их камеру. Весь день, до самого позднего вечера, к ним шли и шли любопытные - мужчины, женщины, дети. Вопросов не было, лишь были разнообразные взгляды: любопытные, ироничные, недоверчивые и откровенно злобные. Казалось, эти злобные, недоверчивые взгляды говорили, обман всё это: вырастили искусственных людей из каких-то неизвестных генов, одели во что-то несуразное, а нам очки втирают, будто это инопланетяне. Тоже мне, цирк устроили, и ещё деньги берут, сволочи...
Мигель и остальные его товарищи по несчастью, так устали от этого бесконечного потока людей и взглядов, что не могли дождаться ночи, чтобы отдохнуть и заняться своими мыслями. Родригес, хмурый и недовольный создавшимся положением вещей, так прокомментировал это паломничество – «Приходят здешние жители в полицейский участок, словно в зоопарк, лишь только затем, чтобы посмотреть на диковинных зверей, то есть на нас».
И не успел он закончить делиться своим мнением об их горьком положении, как раздался тоненький голосок Сэлмы - «А мне интересно на них смотреть - они такие маленькие, ну просто умора. Помнишь, мама, в цирке, на Зелёной Планете выступали карлики, так эти здорово похожи на них...»
- Доча! Грешно смеяться над чужим горем, - сделала ей замечание, Хуанита.
Лишь поздно вечером, ближе к полуночи, людской поток иссяк. Им принесли ужин. Мигель украдкой, чтобы не видели товарищи, особенно дети, принялся рассматривать содержимое тарелки - какие-то водоросли и вода.
Неужели местные жители едят то же самое? И, вздохнув, решил, никуда не денешься, надо есть, не помирать же от голода.
* * *
Перед самым укладыванием спать к ним зашёл молодой полицейский, тот, который пообещал рассказать услышанную им от инопланетян историю путешествий, своей дочке. Воровато оглянувшись по сторонам, он несколько мгновений прислушивался, а затем заговорил шёпотом:
- Вы меня не выдадите, а? Поклянитесь Иисусом Христом, что не выдадите меня!
Заинтересовавшись необычайным поведением и заговорщическим видом полицейского, Мигель и его товарищи, предупредили его, что в Иисуса Христа не верят, но могут поклясться Светлоликим Виракочей, что со вниманием выслушают его и никому, ничего, не расскажут. А если этого мало, то готовы прозакладывать свои головы...
Ещё раз настороженно оглянувшись вокруг и прислушавшись, полицейский обвёл взглядом инопланетян, и покачав головой с таким видом, будто он совершает не менее, чем первородный грех, заговорил:
- Я, совсем нечаянно, подслушал разговор между Министром и старшим полицейским. Министр приказал ему с завтрашнего утра в вашу пищу понемногу подсыпать яд, чтобы, значит, через неделю или чуть позже, вы умерли. Населению причину вашей смерти объяснят тем, что раз вы инопланетяне, то вы не смогли приспособиться к нашей жизни...
- Зачем им это нужно? - заволновавшись от такого известия, поинтересовался Мигель, и лицо его начала покрывать бледность.
- А затем. Вы помните, Министр захотел лично убедиться, что вы не лжёте и, действительно, прилетели на корабле?
- Иии? - ещё больше заволновался Мигель.
Матео, Хуанита, Мария и дети, прислушиваясь к разговору Мигеля с полицейским, поднялись со своих топчанов и сгрудились вокруг них.
- Ну, когда он убедился, что у вас есть корабль и вы говорите правду... не лжёте...
- Да говори же ты, не тяни тигра за хвост!..
Полицейский вновь прислушался к окружавшей их тишине и зашептал:
- Несколько богатых семей, в том числе и Министр со старшим полицейским, решили завладеть вашим кораблём...
- Но, они же... не умеют управлять космическим кораблём!..
- Об этом я не знаю. Они ничего такого между собой не говорили. Знаете, много тайн скрывается в душах наших богатеев, но, что они бросят нас и улепетнут куда-нибудь, это точно... поверьте моему слову...
- Интересную и, я даже сказал бы, странную новость принесли вы нам, - Мигель задумался.
В разговоре наступила пауза. Полицейский со страхом, постоянно озираясь и прислушиваясь, и одновременно с какой-то надеждой во взгляде, ждал ответа Мигеля, а члены экипажа ждали, что решит их Командор.
Не выдержав затянувшейся паузы, полицейский вновь заговорил:
- Клянусь жизнью моей любимой дочери, я говорю правду. За то, что я вам рассказал... меня могут обвинить в предательстве Родины и...
Что с ним произойдёт, если узнают, о чём он рассказал инопланетянам, он не договорил, но все и так поняли, что ожидает его и его семью, если он попадётся в руки начальства.
Мигель испытывающе посмотрел ему в глаза и резко приказал:
- Сядьте!
Когда полицейский присел на табурет, Мигель запустил щупальца телепатического зонда в его мозг. Полицейский вначале побледнел, не до конца понимая, почему он подчиняется этому..., а затем, закрыв глаза, стал заваливаться на бок.
- Хосе, подержи его, я быстро…
Затратив не более десяти-пятнадцати секунд сканирования мозга полицейского и Мигель узнал, что полицейский не лжёт, и всё что он говорит - правда. Закончив сканирование, он «отпустил» его.
Полицейский, открыв глаза, удивлённо заморгал, не понимая, что с ним произошло.
- Так… что ты предлагаешь? - обратился к нему Мигель.
- Прежде... дайте слово, что выполните моё условие, - волнуясь, попросил он.
Мигель усмехнулся, он давно уже узнал и его план, и цену за его реализацию, но решил дать полицейскому возможность доиграть роль до конца.
Выслушав предлагаемые условия, Мигель, от имени своих товарищей пообещал выполнить условия договора. Заканчивая своё обещание, Командор поднял сжатый кулак вверх и добавил - «Я, сказал!»
Полицейский, облегчённо вздохнув, улыбнулся, но тут же посерьёзнев, предложил потихоньку выходить из камеры.
* * *
На улице были припаркованы два электромобиля - полицейский и обыкновенный, гражданский, за рулём которого находилась молодая женщина. Разместившись в них, поехали в сторону лестницы.
Впереди двигался полицейский электромобиль без включённой «иллюминации», следом за ним вела свою машину женщина. Рядом с ней, закутанная в пару платков, сидела девочка, ростом с пятилетнего ребёнка.
До пункта назначения доехали без приключений, быстро. Оставив транспорт, они направились к лестнице. Полицейский, держа девочку на руках, преодолел уже пару ступенек, но его остановил Мигель.
Найдя тёмное пятно на стене, он надавил на него и лифт, приглашающе открыл двери. Полицейский так и застыл с открытым от удивления, ртом. По-видимому, не все тайны бытия были известны даже полиции.
Поверхность планеты встретила беглецов позёмкой, но небо было чистым, без туч. Холодные, яркие звёзды подмигивали в вышине, и было страшно холодно, не менее минус ста десяти градусов по Фаренгейту.
Вышедших на поверхность людей сразу же сковал ледяной панцирь. Чтобы не замёрзнуть тут же на месте, беглецы бросились бежать к освещённому лунным светом, кораблю. Внезапно Мигель остановился. Бегущая за ним Мария, ткнулась носом в его спину:
- Ты, что? - замерзающими губами прошептала она
.- Нельзя оставлять наше оружие этим людям, оно принесёт им только вред... Я возвращаюсь назад, а вы идите и готовьте корабль к экстренному взлёту.
Полицейский, находящийся неподалёку и расслышавший их диалог, тоже остановился, затем, не говоря ни слова своей жене, передал ей на руки дочь и, сказав - «Я, с вами», пошёл обратно, в след за Мигелем к испускающему пар, входу.
Благополучно добравшись до участка, они бросились к кабинету старшего полицейского. Дверь почему-то не была заперта. Открыв её, они наткнулись на разъярённый взгляд усатого полицейского. Не долго, сумняшеся, Мигель оперкотом уложил его на пол, а молодой полицейский, наклонившись над ним, стал обыскивать его карманы. Выпрямившись, он растерянно развёл руки в стороны, и пробормотал:
- Я не нашёл ключей от сейфа..., они всегда были при нём, а сейчас...
Вдвоём начали выворачивать ящики хилого стола, но и в них ключей не оказалось.
- Где он ещё может их держать? - спросил Мигель у «партнёра по ограблению» кабинета начальника полиции.
- Не знаю, - вновь растеряно развёл руки полицейский.
Мигель окинул взглядом помещение. На глаза ему попалось форменное пальтишко полицейского, висевшее в углу, сбоку от двери. Затем, бросил быстрый взгляд на всё ещё лежавшего без сознания начальника полиции - тот был без пальто. Мигель кивком головы показал на пальто:
- Поищи в карманах!
Ключи были там. Быстро открыли сейф. Да, Мигель не ошибся - оружие, на его счастье, лежало в сейфе! Застегнув на себе пару ремней с лучемётами, он схватил третий в руки, и быстрым шагом направился вон из полицейского участка.
Не успели они отъехать и сотни ярдов, как во всём городе тревожно завыли сирены.
- Тревога! Тревога! - кричали они. Враг проник в нашу благополучную, размеренную жизнь!..
Так переводил Мигель душераздирающие вопли сирен и, запоздало подумал - ну, чтобы дураку сообразить и связать начальника по рукам и ногам. Так нет, понадеялся на силу своего удара. А он, вон каким богатырём оказался…, быстро, собака, оклемался…, чтоб тебя поразил Ильпа!
Мгновенно весь городок осветился. На небе, то есть, на потолке засияли тысячи ламп, и ночь превратилась в яркий день, только солнца не было вверху.
Мигель и молодой полицейский мчались среди воя сирен и яркого света, не включая свою сирену и мигающие огни, надеясь таким образом уменьшить к себе внимание людей.
Первые жители, разбуженные воем сирен и поднявшиеся из своих холодных постелей, шарахались в стороны от мчавшегося прямо на них, тёмного полицейского электромобиля.
Мигель обернулся. Их уже преследовали! За ними, с неслышным в этом хаосе звуков, воем и мельканием разноцветных огней, гнались не менее пяти полицейских машин. По-видимому, усатый начальник полиции только притворялся, что лежит без сознания, а как только «грабители-инопланетяне» вышли за порог, поднял тревогу.
Лифт был уже почти рядом, но и погоня была рядом! Пришлось применить оружие. Мигель полоснул из лучемёта по передней машине, и она мгновенно загорелась, но по инерции продолжала нестись следом за ними, догоняя! Остановилась она лишь только уткнувшись в их машину и запалив её. У двери лифта образовался двойной факел из горящих полицейских машин.
Остальные полицейские прекратили погоню и, укрывшись за своими машинами, открыли ураганный огонь из старинного оружия по беглецам. Сотни пуль летели в них: они впивались в стены, выбивая ледяную крошку, или с визгом, рикошетили. Дверь лифта закрылась, спасая беглецов, но две пули нашли свои жертвы - одна попала полицейскому в ногу, а вторая достала плечо Мигеля.
Поднявшись наверх, оба раненых, поддерживая друг друга, заковыляли к кораблю. Времени было в обрез, кто знает, быть может, рядом имелся ещё один лифт, а может даже несколько? А, может, и нет... Тогда им немного повезло, тогда у них было столько времени, сколько потребуется, чтобы лифт спустился вниз и вновь поднялся! Но поднялся уже не с беглецами, а с жаждущими мести, полицейскими.
Началась кровавая игра - «Ты убегаешь, мы догоняем!» Только в той игре, не так как в их случае, не теряют жизнь!
У нас в запасе, максимум, минут пять, прикинул Мигель, и за эти пять минут надо отойти как можно дальше от спуска в город, иначе... убьют!
Но им помогли…! Их ждали Мария и Матео с оружием в руках. Они успели побывать на корабле и, прихватив оружие, прибежать на помощь.
Подхватив раненого полицейского под руки они, почти бегом, помчались к кораблю. Мигель, зажимая рану на плече, не задерживаясь, последовал за ними.
Успевшие к тому времени подняться на поверхность полицейские, опять начали стрелять. Но позёмка, дующая им в глаза, мешала меткой стрельбе и они, чертыхаясь, палили наугад.
Пули с визгом проносились рядом с убегавшими. Мигель приостановился и лазерным, бесшумным, смертоносным лучом повёл в сторону стрелявшим по ним, полицейским.
Двое, или даже трое раненых упали, издав вопли ужаса. Остальные ретировались в глубину парящего входа.
Встретившись с неизвестным, сеявшим увечья и смерть бесшумным голубым лучом, преследователи были так напуганы, что боялись высунуть нос наружу. Они только глазами провожали удалявшиеся фигуры инопланетян.
Больше беглецов никто не преследовал.
Через некоторое время перед глазами полицейских всё вокруг осветилось. Им даже показалось, что какой-то великан разжёг исполинский костёр. Затем, до их слуха донеслось какое-то утробное рычание, а потом, последовали три громких хлопка.
Застывшие в немом изумлении полицейские увидели, как гигантский костёр поднялся в воздух, и с огромной скоростью помчался в небо.
Через мгновение он превратился в точку, а затем и вовсе исчез...
* * *
Хосе вёл корабль на полной скорости, пытаясь пробиться сквозь фиолетовый туман. Нос корабля резал его, как режут острым ножом воду.
Повторилось то же, что и в прошлый раз, когда их забросило на эту, совершенно неизвестную им, планету. Планету, которой даже не было на навигационной карте.
Туман загустел настолько, что даже в полуярде, ничего нельзя было рассмотреть.
Хосе, вслепую, надеясь только на чутьё астронавта, вёл корабль.
Экипаж, все, как один, находились рядом с ним и молились Виракочи и Инти, чтобы избавили они их от смерти лютой, а если уж суждено им погибнуть, то пусть их кончина окажется лёгкой...!
Рядом с ними, стоя на коленях, молились Иисусу Христу и полетевшая с ними христианская семья - муж, жена и их дочь.
Корабельные приборы на какое-то мгновение перестали работать, а затем, как-то сразу, одновременно, заработали приборы и распахнул объятия простор космоса.
Приборы, ожив, вновь заработали в обычном режиме.
Корабль, вынырнув из фиолетового тумана, оказался по другую сторону неизвестного барьера…!
-->>>0<<<--Глава шестая
ЧЁРНАЯ ДЫРА
Корабль, рассекая пространство, покрывая сотни тысяч миль, мчался в темноте космоса.
Постепенно приходя в сознание после неимоверной перегрузки, члены экипажа зашевелились и, то один, то другой, раскрывая глаза, спрашивали - «Мы, летим, да? Мы убежали от них?.. За нами никто не гонится?»
А Хосе, управляя крейсером, улыбался, и чуть ли не мурлыкал как кошечка, от затопившего его всепоглощающего счастья свободы. Он улыбался во весь рот, кивал головой и громко, нараспев, отвечал - «Мы летим, мы убежали, и полёт наш проходит нормально!»
И столько радости было в его голосе, что пришедшие в себя после перегрузки астронавты, все, как один, заулыбались.
Дольше всех не приходил в сознание Мигель.
Хуанита и Мария, при помощи Матео положили его в перегрузочное кресло и, надев на него кислородную маску, старались привести в чувство.
После объединённых усилий жены и врача, Мигель глубоко вдохнул и выдохнул воздух, затем, медленно открыл глаза. Первые же слова, которые он смог с усилием произнести слабым голосом, были - «Ну, как? У нас получилось?»
Мария, прильнув к груди мужа, не обращая внимания на катящиеся по щекам слёзы, прошептала: «Дорогой, у нас всё получилось, как ты и задумал. Отдыхай милый, не тревожься, всё хорошо».
Мигель, закрыв глаза, полулежал в перегрузочном кресле и наслаждался отдыхом. И лишь непрекращающийся шум в ушах, мешал слушать ему возбуждённый говор друзей.
Среди общего говора особенно выделялись голоса детей, Родригеса и Сэлмы. Друзья, находясь в командирской рубке, заново переживали свои страхи, показывали занозы и прсвечивающие сквозь прорехи в одежде, поцарапанные коленки.
Затем, он расслышал как от обиды, что не выдержала и испугалась, заплакала навзрыд Сэлма и, как все стали её утешать…
Мигель лежал, слушал, и на душе у него было покойно. Он тихо радовался благополучному завершению побега, радовался, что никто из его друзей при этом не пострадал и что, Слава Инти, они наконец-то смогли отправиться на свою Родину, на свою Землю...
Потом, неожиданно, его начало почему-то тревожить какое-то неосознанное пока, беспокойство. Что его так сильно заставило распереживаться, вначале он не понял, а напрягши память, вспомнил и заволновался – рано, ещё рано предаваться радости! За ними должна быть погоня, и гнаться за ними должен никто иной - как их любимый, их родной крейсер, Сигмикс. Вернее, не сам крейсер, а биороботы, отобравшие у них Сигмикс - крейсер, с которым они не только сдружились, но, затем, и сроднились.
Земляне, за проведённые вместе двадцать лет, стали как одно целое, как единый организм с крейсером, и Мигель не мог позволить, чтобы кто-то другой владел их кораблём. Но он, одновременно с чувством любви, почти человеческой любви к крейсеру, сейчас испытывал страх, неподдельный страх, что он мог сделать что-то не так, и биороботы на крейсере догонят их. А под управлением биороботов, крейсер станет злейшим врагом сбежавших с Зелёной Планеты, людей!
Ещё тогда, когда они подлетали к Зелёной Планете в сопровождении военных крейсеров, Мигель всеми фибрами своей души почувствовал - это их последний совместный полёт и, он никогда больше не поднимется на борт родного корабля! Поэтому он, со слезами на глазах, прощаясь с ним навсегда, настроил компьютер на самоуничтожение корабля через три часа после следующего запуска двигателей, и закодировал кнопку отмены самоуничтожения.
Теперь никто - ни человек, ни компьютер не могли предотвратить гибель крейсера!
Вот откуда у меня тревога, переплетённая с ожиданием, догадался он и, повернув голову к дисплею кормового обзора, попросил включить его.
Экран некоторое время был пуст, но он знал, скоро, очень скоро, на нём появится точка означающая корабль. Затем, эта точка начнёт увеличиваться в размерах..., всё-таки замечательный корабль построили мои предки, с чувством гордости подумал Мигель!
И он не ошибся в своих предположениях, в своих расчётах и интуиции. Через час нетерпеливого ожидания, точка появилась.
Его товарищи, ничего не знавшие, и ничего не понимающие, что же на самом деле происходит, и почему Мигель так упорно не отрывает взгляда, и с такой тревогой наблюдает за экраном кормового дисплея, стали гадать и делать различные предположения.
Мигель слышал как, то один, то другой его товарищ строил догадки - что это может быть или кто? А Мигель не гадал, он знал, он точно знал, кто догоняет их и какая им всем грозит, опасность…
Точка всё увеличивалась в размерах и вскоре заполнила весь экран дисплея, а когда уменьшили масштаб, увидели - их догоняет большой, военный корабль... И они его узнали!
Матео неожиданно нахмурился, и неуверенно произнёс - Это…, это же наш Сигмикс…. Я узнаю его…, это он…, это точно он…. А Сэлма и Родригес, узнав свой корабль, запрыгали от радости и, захлопав в ладоши, закричали - «Ура! Нас догоняет Сигмикс! Мама, папа…, мы вернёмся на свой корабль, да?! Мы, вернёмся на Сигмикс и полетим дальше на нём, да?»
Мигель же, волнуясь и переживая, подумал – Ох, дети, дети! Как бы я был рад подтвердить ваше желание…, как бы я был рад, но увы…. И, как нашкодивший мальчишка ожидающий отцовского наказания, стал ждать того мгновения, когда его любимый корабль превратится в космическую пыль, ждал, и слёзы прощания с верным другом скатывались по его побледневшим щекам.
Дойдя до середины экрана, точка внезапно вспухла бугром, и вокруг неё разлилось ярко-жёлтое пятно. Всё, увеличиваясь и увеличиваясь в размерах, оно полностью заполонило экран, а затем яркий свет догнал корабль с беглецами, а ещё через мгновение, ударная волна настигла их...
Их корабль, как малая птаха под порывом урагана, под воздействием ударной волны, хаотично завертелся. Скорость вращения была настолько высока, что у астронавтов закружилась голова, затем, вращение так же внезапно прекратилось и корабль понесло боком...
Пытаясь выровнять корабль и восстановить прежнее направление движения, Хосе прилагал невероятные усилия, но справиться не мог. Их продолжало нести волной в неизвестность. Затем, экраны на какое-то мгновение потемнели - корабль на огромной скорости врезался в откуда-то появившийся туман.
С каждой секундой, с каждым мгновением, туман менял цвет. Вначале серо-голубой, он всё больше и больше приобретал фиолетовый оттенок. А, когда он стал светиться тёмно-фиолетовым цветом, корабль неожиданно вынырнул из тумана, и в иллюминаторы брызнули красноватые лучи небольшого светила, расположенного на ярко-голубом небосводе.
Вынырнувший из «тумана» корабль тут же прекратил своё боковое движение и принял нормальную скорость. А, ещё через мгновение, перед удивлёнными взорами астронавтов, появилась неизвестная планета.
Вся белая, с голубоватым оттенком, она походила на огромный кусок льда с вкраплёнными в него небольшими, тёмными, похожими на крутые горы, пятнышками. Небольшое красное солнце, вначале ослепившее астронавтов, окружённое двумя голубыми, мерцающими коронами, слегка освещало планету.
У смотревших на планету людей, невольно возникло чувство, что солнце умирает, а вместе с ним умирает и планета.
Что это за планета и, где мы? - послышались удивлённо-встревоженные голоса. Куда это нас забросило?
Мигель открыл глаза, и с трудом поднявшись с кресла, подошёл к обзорному экрану. Даа, мелькнуло в голове, зрелище насколько удивительное, настолько и сказочно завораживающее...
Действительно, куда это нас забросило? – Ах, космос, космос, как ты прекрасен и одновременно, непредсказуем! - восхитился он представшей перед ним картиной. Каждое мгновение ты можешь неожиданно преподнести или удар, или подарок человеку - ты можешь быть страшным и угрожающим, или волшебно-прекрасным. Ты всегда живёшь по своим законам, неподвласный никому, кроме Бога!
Так думал Мигель, любуясь открывшейся его взору, планетой. Даже здесь, в чистом, голубом небе, на удалении нескольких сотен миль от неё, он представил себе, какой холод захватил её в свои объятия, и непроизвольно из его груди вырвалось - «Брр!», и он также непроизвольно, зябко повёл плечами.
Потом, всё ещё разглядывая новую планету, он подумал – уж, коль Солнцеподобный Инти решил привести их корабль сюда, к этой неизвестной, загадочной планете, то могут ли они противиться его воле, конечно же, нет! Нужно садиться на этот кусок льда, а там…, как будет угодно Виракоче. И, повернувшись к Хосе, приказал:
- Выбери подходящее ровное плато, желательно скальное, и сажай корабль.
Затем, молитвенно скрестив руки, громко произнёс - «Да, пребудет всегда с нами, твоя забота, Инти!». И члены экипажа, по примеру Командора, как один, повторили за ним - «Да пребудет твоя милость с нами, Инти!»
* * *
Вокруг корабля завывала, бросаясь охапками снега, залепляя иллюминаторы, вьюга. Она ревела, она бесилась! Утихнув на мгновение, она, с ещё большей злобой кидалась на появившееся, на поверхности планеты инородное тело. Казалось, она хочет сбросить его в космос, смести даже след этого предмета со своего пути, восстановить первоначальное состояние, сделать так, как было раньше – снег, лёд, мороз… и, ни живой души!
И, казалось, корабль, словно живой организм, чувствуя злобу окружающей его ненависти, вздрагивал от порывов ветра, и даже поёживался от холода. Люди смотрели в обзорные экраны и всё никак не насмеливались выйти наружу.
Температурный датчик показывал ноль градусов по Фаренгейту.
- Давайте подождём, пока не стихнет вьюга, - предложил Матео. В такой снежной круговерти недолго и заблудиться.
- Я согласна с ним, - поддержала Мария и добавила, - давайте переждём непогоду, авось она долго не продлится.
Подождём! - оказалось долгим и утомительным. Пятнадцать дней, половину земного месяца, бушевала вьюга, бросаясь снегом и закручивая вихри, и лишь на шестнадцатый день, когда нетерпение астронавтов достигло предела, установилась относительно ясная, тихая погода. Немного потеплело. Сейчас за бортом было +5 градусов по Фаренгейту.
Спустили трап и, впервые ступив на поверхность неизвестной планеты, вдохнули чистый, морозный воздух.
Снег искрился под неярким солнцем и поскрипывал под ногами. Отвыкшие от мороза щёки инопланетян, покрылись здоровым румянцем. Оглядевшись вокруг, обратили внимание на небольшой столб пара, поднимавшийся над снежной поверхностью. До него было не более пятисот, максимум семисот ярдов от места приземления.
Посовещавшись, решили сходить туда и посмотреть, откуда на таком морозе вдруг появился пар?
- Может, из-под ледяного покрова пробивается горячий гейзер? - предположила Висента.
- На таком-то холоде! – возразила ей Хуанита.
Подошли ближе. Пар вырывался из отверстия, диаметром не более десяти футов. Осторожно заглянув в него, крайне удивились - от самого начала отверстия, вниз, вели крутые ступени, вырубленные прямо во льду. Что они не естественного, а искусственного происхождения, было ясно всем.
- Попытка не пытка, - высказалась за всех Мария, и первой шагнула вниз.
- Стой! - предупреждающе крикнул Мигель.
Но жена уже стояла на первой ступеньке, и ничего с ней не случилось. Увидев, что опасности нет, за ней последовали остальные.
Ступени были правильной формы и хорошо обработаны.
Их вырубали гуманоиды, решил Мигель, посматривая по сторонам, а возможно даже люди, и сердце его учащённо забилось в груди. Как они нас встретят? - задал он себе вопрос, но ответить на него было некому.
Воздух становился всё теплее, но не настолько, чтобы начал таять лёд. Чем ниже они спускались по ступеням, тем светлее становилось вокруг, а в самом конце спуска свет был настолько ярок, что лёд сверкал тысячью разноцветных огней.
После длительного спуска оказались внизу, и глазам их открылось зрелище, которое они никак не ожидали увидеть.
Перед ними находилось огромных размеров помещение, вырубленное прямо в толще льда и освещённое десятком висящих под потолком ярко горящих ламп. Посредине помещения находился столб, вероятно опора, тоже вырубленный изо льда, с вырезанными на нём фигурами различных животных.
Помещение было настолько огромным, что в нём свободно мог поместиться корабль Хосе. В каждой стене, в центре, были видны ниши, а может быть и не ниши, а широкие входы, ведущие в неизвестность...
Любопытство астронавтов возобладало над осторожностью. Первыми, рассматривать животных на центральном столбе, помчались Сэлма и Родригес. Пошли за ними и взрослые. Выпуклые скульптуры животных, вырезанные в половину своего объёма, были частично знакомы, а часть из них были загадкой для всех.
Мария и Мигель обходили столб вместе.
- Смотри, это коршун, я узнаю его, - показала она пальцем на знакомый им с детства, с той далёкой поры, когда они ещё жили у себя на Родине, на Земле, профиль птицы. А, это кто, Мигель?
- Это рысь, - подсказал Мигель...
- Мама, мама, посмотри, этот зверь похож на крокодила, - послышался голосок Сэлмы с другой стороны столба...
- Неправда, - возразил ей наставительный, ломающийся басок Родригеса, - это гавиал.
- Великий Виракоча, да какая разница! - сразу же возмутился тонкий голосок Сэлмы, - крокодил, он и есть крокодил… даже на Горголе, даже гавиал.
- Много ты понимаешь, девчонка - солидным баском возразил мальчишка, и они заспорили...
А в это время Мария, показывая пальчиком на рельефные изображения, называла знакомые ей с детства имена животных и птиц: сойка, ястреб, кукушка, осёл, мустанг, ягуар, лев... А в другом месте, звонкий голос Хуаниты приглашал посмотреть на её зверей.
- Смотрите! Смотрите! - говорила она, в восхищении, - обезьяна, удав, а это…, это точно гриф...
И много ещё других животных и птиц узнали они на ледяном столбе...
... Хосе, ты только посмотри, как точно воспроизвели здешние скульпторы животных и птиц - услышал Мигель голос Висенты. И серьёзным голосом ответ Хосе - Ты права, дорогая. Умница ты моя, дай, я тебя поцелую.
Осмотрев столб со всех сторон, решили - это центральная опора кровли. Вырубили помещение и столб, очень разумные гуманоиды.
А Висента, так и загорелась любопытством:
- Я бы с большим удовольствием посмотрела на них, - горячо заговорила она, - а, может и пообщалась бы, если получится, конечно…
Насмотревшись на скульптуры, и насытившись впечатлениями, решили сразу же устроить небольшой Совет: - Что делать дальше, как поступить? Продолжить исследование или убираться, пока не поздно, восвояси?
Насчёт, убираться «восвояси», высказался Матео. Он привёл вполне солидный довод - у них мало продуктов, и им надо искать более плодородную планету, а не терять время на осмотр куска льда…
Мигель молчал. Он выслушивал мнения товарищей, прикидывал «За» и «Против». По всему было видно, здесь должны находиться мыслящие существа, но как они отнесутся к незваным пришельцам и, главное, сколько их? Не будут ли они представлять опасность для небольшой группы людей, хотя и хорошо вооружённых?
Прикинув, так и этак, Мигель решил рискнуть и продолжить исследование планеты дальше.
- Мы всё равно уже здесь, - сказал он, - что изменится, если мы задержимся на пару часов и посмотрим, кто здесь живёт. Покинув планету не ознакомившись с ней, мы много потеряем. Впоследствии, мы будем сожалеть, что не осмотрели её…. Я за то, чтобы продолжить осмотр.
Мария, Хуанита, Висента и особенно Хосе, поддержали предложение Командора.
Окончательно решив, продолжили осмотр «подлёдного» царства.
Ниша в правой стене, в действительности, оказалась проходом, начавшимся небольшой площадкой, а в конце её, опять была лестница ведущая вниз, и опять ни одной живой души вокруг.
Спускаясь вниз во главе своего маленького отряда, Мигель решил считать ступеньки, но на счёте - пятьдесят, сбился и решил бросить подсчёт. Сколько бы их не было, всё равно придётся пройти все - решил он в своё оправдание.
Спустившись ещё на полсотни ступеней, исследователи оказались в небольшом помещении перед закрытой дверью.
Ну, что же, коль спустились вниз, подумал Мигель, то стоит ли возвращаться, так ничего и, не узнав, и решительным движением распахнул дверь...
* * *
Перед их взорами предстал маленький городок: каменные дома, прямые улицы, а сверху, высоко-высоко под голубым потолком, сияли тысячи электрических лампочек. Их свет, отражаясь от кристаллов льда, заливал городок мягким белым светом, и казалось, в городке сейчас ясный, безоблачный день.
По улицам сновали маленькие, юркие электромобили, а по тротуарам шествовали невысокого роста, почти как тринадцати-четырнадцати лет дети, пешеходы.
Вначале пришельцы так и подумали, что перед ними по тротуарам шагают дети, и лишь пристально присмотревшись, разобрались – перед ними не дети, а вполне взрослые, солидные дяди и тёти.
Как зачарованные стояли путники, и во все глаза смотрели на открывшуюся перед ними картину.
Но не долго космические путешественники оставались одни. Из-за угла ближайшего к ним дома, завывая сиреной и помаргивая голубыми и красными огнями, к ним подкатил электромобиль с крупной надписью на боку - POLICE, а чуть ниже надписи какой-то герб.
- Папа, это что на нём написано? - заинтересованно рассматривая остановившийся перед ними электромобиль, поинтересовалась Сэлма.
- Не знаю, доча. Сейчас спросим у мальчика, видишь вылазит из машины.
Действительно, дверца открылась, и на землю ступил маленького роста мужичок с ноготок, с пышными усами на сердитом лице. На нём ладно сидела какая-то униформа.
Мигель, посмотрев на прибывшего с такой помпой человечка, решил, что, скорее всего на нём униформа военного образца.
Увидев перед собой высокого роста людей, одетых в неизвестно какие одежды, усатый мужичок, не приближаясь к ним на близкое расстояние, голосом, привыкшим распоряжаться, спросил - «Вы, кто такие?»
Ответил за всех, Мигель - «Мы случайно приземлились на эту планету и, разыскиваем, кто бы мог рассказать, что это за планета, как называется и кто на ней обитает...
- Шпионы?
- Не понял, кто?
- Не понимаете, да?
Мигель пожал плечами, и вежливо ответил:
- Простите, но я действительно не понимаю...
- Разведчики?
- Какие разведчики? Ааа, понял. Нет, что вы, мы прилетели с другой планеты, нас взрывной волной сюда занесло.
- Что-то я не слышал никакого взрыва, - подозрительно рассматривая чужих людей, - проговорил военный. Вы из какого города - соседи или бездомные попрошайки?
Подъехало ещё несколько таких же машин с мигающими огнями на крышах. Из них, словно шарики из коробки, высыпали так же одетые люди и, резво укрывшись за электромобилями, наставили на пришельцев короткие палки, похожие на оружие.
- Оружие на землю!!! - закричали они, - быстро, мать вашу, оружие на землю!
Мигель недоумённо пожал плечами и, отстегнув пояс, положил его вместе с лучемётом у своих ног.
- Вы, тоже! - приказали они Хосе и Матео.
Они последовали примеру Мигеля. Оставшись безоружными, растерянно переглядываясь, Хосе и Матео глупо моргали.
Маленькие люди, обезоружив пришельцев, приказали им сесть в электромобили и куда-то повезли по грунтовой, превратившейся в камень от постоянных морозов, улице. Сидеть в электромобилях пришельцам было неудобно, их головы упирались в крышу, и её всё время приходилось держать склонёной набок. Лишь дети, Родригес и Сэлма, не страдали от неудобно маленьких машин.
В таком, неудобном для езды положении, их привезли к двухэтажному домику, на фронтоне которого светилась красным светом такая же, как и на электромобилях, надпись – «POLICE».
- Папа, ты же обещал спросить у дядей, что это за слово, POLICE, - опять пристала к Матео, дочь.
- Хорошо, сейчас спрошу и, повернувшись к усатому, вежливо поинтересовался:
- Вы не объясните мне и моей дочери, что означает эта надпись на здании?
Страж порядка в великом удивлении, так воспринял значение его взгляда Мигель, вытаращил глаза на Сэлму. Затем, подмигнув товарищам и покрутив пальцем у виска, ответил:
- Женщина, да будет вам известно, это полицейский участок, а не дом развлечений.
- Я не женщина, я, дяденька, ещё девочка, - поправила она маленького, усатого дядю. Мне ещё только одиннадцать лет, вот!
Сообразив по выражению лиц чужеземцев, что слова "Полицейский участок" им ни о чём не говорит, он снизошёл в своей доброте, настолько, что решил дать пояснение своим словам:
- "Полицейский участок" - и, выговаривая почти по слогам, продолжил, - это место, куда приводят нарушителей порядка, воров и убийц..., а, мы, он показал на себя и своих товарищей, мы полицейские. А, так как мы полицейские, то мы охраняем покой граждан нашего замечательного города...
Мигель и остальные члены команды корабля с вниманием слушали объяснение стража порядка.
- Ааа, - сказала Сэлма и покачала утвердительно головой, - теперь я поняла, вы охранники...
- Вы, что, с луны свалились? – опять вытаращил глаза полицейский.
- Нет, дяденька, мы с Зелёной Планеты убежали.
Услышав ответ девочки и слова: «убежали» и «Зелёная Планета», полицейские воззрились на задержанных незнакомцев.
- Не морочь нам голову, жен… девочка..., они, видите ли, убежали с Зелёной Планеты... выдумает, тоже... Вот сейчас проверим документы и узнаем, что вы за птицы, откуда убежали и каким ветром вас к нам занесло?
И, покачав головой, пробурчал себе под нос - ишь, придумала…, с Зелёной Планеты они... убежали. Тут нет никаких Зелёных Планет, а есть только наша - огромная глыба льда, и почти потухшее солнце.
Окинув всё ещё подозрительным взглядом стоявших перед ним «разведчиков», взъярился так, что аж усы зашевелились, и приказал:
- Документы мне, быстро!
Повернувшись к окружившим их полицейским, опять громко, с каким-то даже остервенением, приказал:
- Обыскать!
У задержанных, естественно, никаких документов не нашли. Однако, задержанные продолжали настойчиво утверждать о своём инопланетном происхождении и, чтобы подтвердить это, предлагали подняться на поверхность.
Полицейские проваландались с ними половину ночи, но результат был всё тот же - арестованные утверждали - «Мы инопланетяне. Мы прилетели на корабле. Он стоит на поверхности». Пришлось доложить "Наверх". А пока ждали распоряжений от начальства, разговорились, и задержанные поведали им свою историю жизни...
Что-то в её начале показалось знакомым усатому полицейскому.
Он стал вспоминать рассказы своих предков о древнейших легендах, бытующих в их городе, но у него не сводились концы с концами, и он, продолжая слушать приключения «разведчиков» или инопланетян, как они себя называли, решил - врут, канальи! Напускают тень на плетень! Не иначе, как разведчики они, из соседнего города….
Хотя…, засомневался он, у них таких дылд вроде бы тоже нет… Ну, да ладно, начальство разберётся.
Остальные же полицейские, с увлечением, как новогоднюю сказку слушавшие рассказ пришельцев с другой планеты, только рты пораскрывали от удивления.
По окончании занимательного рассказа, пожилой полицейский, почесав заросший затылок, обвёл взглядом своих товарищей и, сказал - «Мне, моя бабушка, когда я был ещё совсем ребёнком, рассказывала сказки, передаваемые в нашей семье из поколения в поколение. Одна из этих сказок называлась "Тысяча и одна ночь", так вот... их сказка, кивнул он головой в сторону инопланетян, пожалуй, будет намного покруче, поинтереснее, чтоб мне завтра не проснуться!»
Полицейские покачали головами в знак согласия со словами высказавшего своё мнение полицейского. А один из согласившихся, что рассказ очень увлекательный, наверное, самый молодой из них, признался - приду домой после дежурства, расскажу своей дочурке об этих увлекательных приключениях. А, другой полицейский, завистливо вздохнув, проговорил - «Эх, если бы в моей жизни такое случилось. А то, понимаешь…, живёшь…, живёшь себе на свете, и ни-че-го. Ну, никаких тебе развлечений в жизни». Высказавшись, он ещё раз тяжко вздохнул.
* * *
Наутро, судя по тому, как забегали, стуча каблуками, полицейские, прибыло начальство. До сидящих взаперти арестованных доносились начальственные «Басы!» и оправдывающиеся голоса подчиненных. Затем, раздались грузные шаги, и в дверях камеры заскрежетал, отпираемый замок. Дверь завизжала давно не смазанными петлями: сидящим в камере даже показалось, что кто-то наступил кошке на хвост.
В камеру важно вплыла шарообразная фигура.
Оглядев маленькими, к тому же ещё и прищуренными глазками "задержанных", высокое начальство ни к кому, конкретно, не обращаясь, презрительно кривя губы, поинтересовалось:
- Эти, что ли, инопланетяне?
И, чтобы совсем было понятно, о ком он спрашивает, ткнуло толстым, похожим на свежую сардельку пальцем, в сторону вставших при его появлении, астронавтов.
- Так, точно, господин министр! - подсунулся к нему старший полицейский, - это они и есть, те, которых мои люди вчера задержали.
Министр пожевал губами и облизал их языком, казалось, он всё ещё продолжает смаковать кусок яблочного пирога, скушанного вместе с горячим молоком за поздним завтраком. Затем, пошарив глазами по стоявшим перед ним инопланетянам, суровым голосом полуспросил, полуприказал:
- Кто старший? Выйти вперёд и следовать за мной! А, этих, - он кивнул головой в сторону остальных инопланетян, - запереть и стеречь!
Крутнувшись, словно колобок из кукурузной муки, он, не оглядываясь, вышел из камеры.
Мигель, обведя друзей успокаивающим взглядом, сказал:
- Не волнуйтесь, всё будет хорошо,- и ещё раз окинув взглядом, повторил, - всё будет хорошо!
После успокаивающих слов друзьям, Мигель, пригнувшись в дверях, вышел за министром.
В кабинете, обставленном очень скромно - стол и несколько табуретов, не считая висевших на стене карты города и поясного портрета какого-то военного, украшенного множеством орденов и пышными усами с бакенбардами на лице, ничего не было.
Министр, смотря на Мигеля снизу вверх, вероятно чувствовал себя неловко и, чтобы не выглядеть столь смешным перед высокорослым арестованным, грубо приказал повторить рассказ, как они попали на землю. Он так и сказал - на Землю.
Мигель, переводя взгляд с карты на портрет, повторил рассказ, начиная с эпизода, случившегося с ними на Зелёной Планете.
Министр опять пожевал губами и пристально, так умеют смотреть только руководители очень высокого ранга, посмотрел на Мигеля. Затем, ещё немного пожевав губами, произнёс:
- Допустим... я вам поверил... Вы можете показать, где вы приземлились?
- Конечно... - пожал плечами Мигель.
- Хорошо, пойдёмте.
В сопровождении двух полицейских, они подъехали к тем самым дверям, через которые Мигель и его товарищи вошли в этот городок, спустившись по ледяной лестнице.
Неужели этот боров сможет подняться на несколько сотен футов вверх? - засомневался Мигель, вновь окинув взглядом тучную, шарообразную фигуру министра. Но министр, оказывается, и не собирался прилагать столь неимоверных усилий. Он, пыхтя и тяжело отдуваясь, подошёл к лестнице, но не стал по ней подниматься, а отсчитав три шага в сторону, надавил на тёмное пятно, слабо выделявшееся на голубом фоне стены. Стена раздвинулась, и Мигель увидел обыкновенную кабину лифта...
Здорово у них тут устроено! Если бы я не увидел собственными глазами его манипуляцию с кнопкой, мелькнула мысль в голове Мигеля, я бы ни за что не догадался, что здесь есть лифт.
Через пару минут лифт остановился, и они оказались на площадке, почти у самого выходного отверстия на поверхность. Поднялись на десяток ступеней и... вот она - поверхность планеты. А, на ней, невдалеке, почти совсем рядом, выделяясь на белом снегу, гордо возвышался их серебристый корабль!
Министр, словно ледяная статуя застыл на месте, лишь его губы продолжали шевелиться, как-бы дожёвывая "яблочный пирог".
Сопровождавшие их полицейские застыли истуканами с открытыми ртами.
Так, небольшой группкой они и простояли не менее десяти минут, Мигель, без изъятой у него в полиции шубы, более легко, чем сопровождавшие его аборигены, одетый, почувствовал, как от холода его стал пробирать озноб.
Наконец министр соизволил пошевелиться и, не сказав ни слова, стал спускаться в отверстие.
Полицейские, подтолкнув Мигеля в спину, направились вслед за своим начальством.
* * *
Оказавшись снова в камере, Мигель рассказал о лифте, а вечером...
Вечером в камеру набилось столько полицейских, что некуда было ореху упасть. Последним пришёл старший полицейский.
Усмотрев в этом столпотворении какой беспорядок учинили его подчинённые на подведомственной ему территории и, сообразив, что ему никак не войти в камеру, он, оставив только самых преданных ему, остальных разогнал пинками.
Когда старший полицейский, таким, не совсем «законным» по мнению его сослуживцев образом, навёл «порядок» в камере, он пододвинул к себе табурет и умостился на него своим тощим задом.
Приняв ещё более важный вид, и строго сдвинув брови он, вперив хмурый взгляд в пришельцев, попросил, ничего от него не скрывая, вновь рассказать, как они оказались на их планете. А также, не меняя тона, приказал - расскажите, откуда вы убежали и..., достав из кармана какой-то прибор, грозно добавил - «только теперь, под запись!»
Что означает это «под запись» никто из астронавтов, прилетевших на ледяную планету, не понял, поэтому, услышав последние слова полицейского начальника, лишь недоумённо пожали плечами.
Из ближнего кабинета принесли стол и ещё один табурет, для Мигеля.
Положив прибор на стол, старший полицейский, указав на него пальцем «задержанным до выяснения их личностей», строгим голосом произнёс:
- Это магнитофон! Он сохранился ещё с древних времён, но... он в рабочем состоянии…, - немного помолчал, а затем добавил, - его мне дал сам Министр, чтобы я запротоколировал ваши показания.
Пришлось Мигелю опять рассказывать по порядку всю историю их появления здесь.
В камере повисла тишина. По-видимому, никто из полицейских не решался первым высказываться. Скорее всего, боялись старшего полицейского, а прилетевшие на крейсере, молчали, потому что – «Сколько раз можно повторять одно, и тоже?», прошептал Хосе.
А, может, полицейские, дослушав рассказ, молчали, потому, что они пытались разобраться в своём отношении к нему и переварить, «услышанное».
После затянувшейся длиной паузы, полицейские зашевелились и, то один, то другой, стали делиться своими воспоминаниями уже о своей планете. Когда разговоры немного поутихли, стал говорить тот самый пожилой полицейский, что упомянул при прошлом разговоре своих деда и бабку, и сказку о «Тысяче и одной ночи».
* * *
...Мне, мой предок... ну, прадедушка, как-то рассказывал. Я, конечно, сейчас уже точно не помню все подробности, но, в общем…, как-бы подстёгивая мысль, пощёлкал пальцами полицейский, была наша земля очень даже красивой. Кругом леса, горы, моря, быстрые реки с чистой водой... Красота... Вот как вы про свою землю рассказываете, повернулся он к Мигелю - только наша ещё красивее была...
- Ври, да не очень-то завирайся, Боб, - перебил его кто-то, - мы всегда так жили...
- Не-е-ет, не всегда. Была наша земля, словно райские кущи - видели на опорном столбе, что в зале истории, какие животные и птицы в древности населяли нашу Землю? – повернулся он к пришельцам.
- Так это фантазии ледорубов, - опять перебил рассказ старого полицейского, прежний голос.
- Не скажи. Иисусом Христом клянусь, нисколько не вру, потому, как мой предок тоже был честнейшим человеком.
- Да не обращай ты, Боб, внимания на этого придурка, - раздались вокруг возмущённые голоса, - давай, повествуй дальше.
…Так вот я и говорю, всё было прекрасно на нашей земле, продолжил Боб свой рассказ. Днём, небо голубое, а на нём яркое-яркое солнце, а ночью всё небо было усыпано звёздами и луна - огромная, круглая как блин и жёлтая... Днём тепло от солнца, люди раздетые ходили, не то, что теперь... А весной деревья покрывались красивыми цветами...
- Боб, не морочь людям головы своими сказками, не было такого на нашей земле, а то бы все знали...
- Вышвырните этого недоумка отсюда, чтобы не мешал слушать, - раздались возмущённые голоса.
Послышалась возня, и несколько полицейских вытолкали из камеры невысокого, даже по их меркам, розовощёкого, похожего на упитанного кабанчика, толстячка в поношенной форме. Затем, в камере опять установилась тишина, и среди этой тишины раздался тихий, просящий и одновременно, извиняющийся, голос
:- Давай Боб, пожалуйста, не обращай внимания, продолжай.
…Так, вот. На полях, в садах - кругом цветы и зелёная трава...
- Боб, что такое трава? - послышался голос из самой середины, расположившихся полукругом, полицейских.
- Да заткнись ты, идиот! То один, то другой... не дадут послушать!
- Всё, ещё раз прервёте, не буду рассказывать...
- Всё, Боб, молчим, как покойники во льду.
- То-то, ну, тогда слушайте дальше...
...Люди быстро стали умнеть. Придумали электричество, поезда, пароходы, и задымили во всех уголках земли заводские трубы. А, потом… люди добрались до этой, как её, полицейский опять пощёлкал пальцами, добрались до атомной и водородной энергии… появился интернет, и всякие там, разные группировки… вооружённые.
Дымом и газом заволокло всё вокруг, и стала погода меняться. Каждый год на один-два градуса воздух становился теплее. Климат постепенно менялся на всей нашей земле. Из-за глобального потепления стали таять ледники, а моря и океаны начали переполняться водой, отбирая у земли сушу.
Пришло время, когда суши осталось совсем мало, а моря и океаны покрыли почти всю землю, и наступили голодные времена, а за голодом пришли войны...
Тогда люди начали придумывать разные заменители естественных продуктов, например, захотел ты каши с молоком, а молока-то и нет, вместо него порошок.
Худо стало людям от такой пищи. А, земля? – спросите вы. Так вот, Земля…, она же живой организм, только люди не понимали этого и продолжали творить зло для неё. Не выдержала Земля надругательства над собой, начала сопротивляться, а затем и вовсе взбунтовалась…
Как рассказывал мой прадед, внутри земли раньше было раскалённое ядро с температурой в десятки тысяч, а может и в сотни тысяч, или даже в миллионы градусов..., так вот, земля из-за большого количества воды на одной стороне, вернее, из-за её тяжести, стала прогибаться в некоторых местах и трескаться...
- Да, ну! Ври больше! Разве вода может своим весом продавить землю? Брехняяя…, - не поверил маленький, тощий полицейский, и отрицательно покачал головой, - нет, точно, ребята, брехня...
- Может и брехня для тебя, но не для меня. Я верю своему прадеду от слова, до слова. Ну, что, рассказывать дальше эту «брехню»?
- Рассказывай, рассказывай! - закричали слушатели, завороженные представшей перед ними красотой бывшей земли.
…Так вот, продолжил Боб, в эти трещины стала заливаться вода, и достигать горячего ядра. Ну, вы же знаете, что происходит, когда прольёшь воду на горячую плиту…
- Конечно! - сразу согласилось с ним несколько голосов...
…Вода взрывообразно вскипала, превращаясь в пар, а он, как вы знаете, занимает много места, вот он и вырвался наружу, образовав огромную, чуть ли не в милю высотой, морскую волну. Эта волна прокатилась по всей земле и пришла опять туда, откуда вышла: она обогнула нашу землю несколько раз, и разрушила всё, что человек построил на земле - города, плотины, заводы, короче - земля стала ровной, как вот этот стол. Только несколько гор осталось на земле, но и они стали ниже.
Много людей погибло, да, считай, почти что все. Остались в живых только те, которые жили высоко-высоко в горах. Разделённые тысячемильными просторами воды, они не знали, остался ли кто-либо в живых, кроме них. А, тут, случилась вообще страшная беда – катаклизма наступила для земли!
В одно из полнолуний большая часть, притянутая луной, воды, переместилась на одну сторону земли, и земля провернулась вокруг своей оси. А сама ось от этого наклонилась на несколько градусов от своего прежнего положения. Началось великое обледенение…!
Вода на земле стала замерзать, и образовался слой льда, толщиной в милю и больше. Чтобы как-то выжить, оставшиеся после катаклизма люди, стали долбить во льду пещеры, некоторые смогли вырыть пещеры даже в скалах.
От существования в тесных, низких пещерах они, из поколения в поколение, стали перерождаться, мельчать... Посмотрите на инопланетян, и все повернули головы в сторону сидевших пришельцев - когда-то, несколько тысяч лет назад, мы были похожи на них.
Так говорил мой прадед, а я рассказал вам... Но, по-видимому, Господу, Богу нашему, и этого наказания для людей ему показалось мало. Он решил до конца довести своё дело вразумления нас, грешных, чтобы знали мы, что он создал - то хорошо! И не нам, глупым, переделывать его творение, иначе нарушится баланс равновесия во всей вселенной...
- И, что он сделал? - кто-то поинтересовался среди общей тишины.
- Что он сделал? - вопросом на вопрос, переспросил старый полицейский.
- Да.
- Он стал тушить наше солнце. Вы видели, какое оно стало маленькое и, как слабо светит и греет?
Из груди слушателей вырвался горестный вздох.
- Видели.
…Если человек не уменьшит свою гордыню и не станет себя приравнивать к богу, назидательно поднял палец, Боб, продолжая своё повествование, то Господь навсегда сотрёт человека с земли, и даже памяти о нём не оставит!..
Слушавшие рассказ старого полицейского, лишь понурили головы и тяжело вздохнули. Потом, как из прорвавшейся весной плотины, то из одного угла камеры, то из другого, полилось:
- Прав ты, Боб, прав! Посмотри, что вытворяют наши правители и богачи. Разжирели, как боровы, а нам, даже похлёбки стали выдавать меньше.
- А у меня, - начал говорить какой-то полицейский, дочка от недостаточного питания совсем худенькая стала..., одна кожа, да кости...
- А, у меня, - перебивая первого, с жаром заговорил другой,- то же самое происходит...
А, у меня..., а, у меня…, слышалось со всех сторон. Все пытались рассказать о своём горе или несчастье...
Постепенно утихомирились и стали расходиться по домам.
На улице, судя по выключенному освещению, давно уже была ночь, и город отдыхал после трудового дня.
День и ночь в этом городе регулировались искусственным освещением. Лампы, то медленно теряли накал, то светили во всю мощь, и люди, поколения людей, давно уже привыкли к такому распорядку жизни.
После ухода полицейских, Мигель, ворочаясь с бока, на бок, на жёстком топчане, вспоминая рассказ Боба, восхищался, как же всё-таки силён духом человек, если даже в таких неимоверно тяжёлых условиях, умудряется выжить. А потом он подумал, действительно, что же они едят, и чем нас кормят? Надо не забыть спросить завтра об этом...
С этой, незаконченной мыслью, он и забылся до утра.
А, с утра, вновь началось паломничество в их камеру. Весь день, до самого позднего вечера, к ним шли и шли любопытные - мужчины, женщины, дети. Вопросов не было, лишь были разнообразные взгляды: любопытные, ироничные, недоверчивые и откровенно злобные. Казалось, эти злобные, недоверчивые взгляды говорили, обман всё это: вырастили искусственных людей из каких-то неизвестных генов, одели во что-то несуразное, а нам очки втирают, будто это инопланетяне. Тоже мне, цирк устроили, и ещё деньги берут, сволочи...
Мигель и остальные его товарищи по несчастью, так устали от этого бесконечного потока людей и взглядов, что не могли дождаться ночи, чтобы отдохнуть и заняться своими мыслями. Родригес, хмурый и недовольный создавшимся положением вещей, так прокомментировал это паломничество – «Приходят здешние жители в полицейский участок, словно в зоопарк, лишь только затем, чтобы посмотреть на диковинных зверей, то есть на нас».
И не успел он закончить делиться своим мнением об их горьком положении, как раздался тоненький голосок Сэлмы - «А мне интересно на них смотреть - они такие маленькие, ну просто умора. Помнишь, мама, в цирке, на Зелёной Планете выступали карлики, так эти здорово похожи на них...»
- Доча! Грешно смеяться над чужим горем, - сделала ей замечание, Хуанита.
Лишь поздно вечером, ближе к полуночи, людской поток иссяк. Им принесли ужин. Мигель украдкой, чтобы не видели товарищи, особенно дети, принялся рассматривать содержимое тарелки - какие-то водоросли и вода.
Неужели местные жители едят то же самое? И, вздохнув, решил, никуда не денешься, надо есть, не помирать же от голода.
* * *
Перед самым укладыванием спать к ним зашёл молодой полицейский, тот, который пообещал рассказать услышанную им от инопланетян историю путешествий, своей дочке. Воровато оглянувшись по сторонам, он несколько мгновений прислушивался, а затем заговорил шёпотом:
- Вы меня не выдадите, а? Поклянитесь Иисусом Христом, что не выдадите меня!
Заинтересовавшись необычайным поведением и заговорщическим видом полицейского, Мигель и его товарищи, предупредили его, что в Иисуса Христа не верят, но могут поклясться Светлоликим Виракочей, что со вниманием выслушают его и никому, ничего, не расскажут. А если этого мало, то готовы прозакладывать свои головы...
Ещё раз настороженно оглянувшись вокруг и прислушавшись, полицейский обвёл взглядом инопланетян, и покачав головой с таким видом, будто он совершает не менее, чем первородный грех, заговорил:
- Я, совсем нечаянно, подслушал разговор между Министром и старшим полицейским. Министр приказал ему с завтрашнего утра в вашу пищу понемногу подсыпать яд, чтобы, значит, через неделю или чуть позже, вы умерли. Населению причину вашей смерти объяснят тем, что раз вы инопланетяне, то вы не смогли приспособиться к нашей жизни...
- Зачем им это нужно? - заволновавшись от такого известия, поинтересовался Мигель, и лицо его начала покрывать бледность.
- А затем. Вы помните, Министр захотел лично убедиться, что вы не лжёте и, действительно, прилетели на корабле?
- Иии? - ещё больше заволновался Мигель.
Матео, Хуанита, Мария и дети, прислушиваясь к разговору Мигеля с полицейским, поднялись со своих топчанов и сгрудились вокруг них.
- Ну, когда он убедился, что у вас есть корабль и вы говорите правду... не лжёте...
- Да говори же ты, не тяни тигра за хвост!..
Полицейский вновь прислушался к окружавшей их тишине и зашептал:
- Несколько богатых семей, в том числе и Министр со старшим полицейским, решили завладеть вашим кораблём...
- Но, они же... не умеют управлять космическим кораблём!..
- Об этом я не знаю. Они ничего такого между собой не говорили. Знаете, много тайн скрывается в душах наших богатеев, но, что они бросят нас и улепетнут куда-нибудь, это точно... поверьте моему слову...
- Интересную и, я даже сказал бы, странную новость принесли вы нам, - Мигель задумался.
В разговоре наступила пауза. Полицейский со страхом, постоянно озираясь и прислушиваясь, и одновременно с какой-то надеждой во взгляде, ждал ответа Мигеля, а члены экипажа ждали, что решит их Командор.
Не выдержав затянувшейся паузы, полицейский вновь заговорил:
- Клянусь жизнью моей любимой дочери, я говорю правду. За то, что я вам рассказал... меня могут обвинить в предательстве Родины и...
Что с ним произойдёт, если узнают, о чём он рассказал инопланетянам, он не договорил, но все и так поняли, что ожидает его и его семью, если он попадётся в руки начальства.
Мигель испытывающе посмотрел ему в глаза и резко приказал:
- Сядьте!
Когда полицейский присел на табурет, Мигель запустил щупальца телепатического зонда в его мозг. Полицейский вначале побледнел, не до конца понимая, почему он подчиняется этому..., а затем, закрыв глаза, стал заваливаться на бок.
- Хосе, подержи его, я быстро…
Затратив не более десяти-пятнадцати секунд сканирования мозга полицейского и Мигель узнал, что полицейский не лжёт, и всё что он говорит - правда. Закончив сканирование, он «отпустил» его.
Полицейский, открыв глаза, удивлённо заморгал, не понимая, что с ним произошло.
- Так… что ты предлагаешь? - обратился к нему Мигель.
- Прежде... дайте слово, что выполните моё условие, - волнуясь, попросил он.
Мигель усмехнулся, он давно уже узнал и его план, и цену за его реализацию, но решил дать полицейскому возможность доиграть роль до конца.
Выслушав предлагаемые условия, Мигель, от имени своих товарищей пообещал выполнить условия договора. Заканчивая своё обещание, Командор поднял сжатый кулак вверх и добавил - «Я, сказал!»
Полицейский, облегчённо вздохнув, улыбнулся, но тут же посерьёзнев, предложил потихоньку выходить из камеры.
* * *
На улице были припаркованы два электромобиля - полицейский и обыкновенный, гражданский, за рулём которого находилась молодая женщина. Разместившись в них, поехали в сторону лестницы.
Впереди двигался полицейский электромобиль без включённой «иллюминации», следом за ним вела свою машину женщина. Рядом с ней, закутанная в пару платков, сидела девочка, ростом с пятилетнего ребёнка.
До пункта назначения доехали без приключений, быстро. Оставив транспорт, они направились к лестнице. Полицейский, держа девочку на руках, преодолел уже пару ступенек, но его остановил Мигель.
Найдя тёмное пятно на стене, он надавил на него и лифт, приглашающе открыл двери. Полицейский так и застыл с открытым от удивления, ртом. По-видимому, не все тайны бытия были известны даже полиции.
Поверхность планеты встретила беглецов позёмкой, но небо было чистым, без туч. Холодные, яркие звёзды подмигивали в вышине, и было страшно холодно, не менее минус ста десяти градусов по Фаренгейту.
Вышедших на поверхность людей сразу же сковал ледяной панцирь. Чтобы не замёрзнуть тут же на месте, беглецы бросились бежать к освещённому лунным светом, кораблю. Внезапно Мигель остановился. Бегущая за ним Мария, ткнулась носом в его спину:
- Ты, что? - замерзающими губами прошептала она
.- Нельзя оставлять наше оружие этим людям, оно принесёт им только вред... Я возвращаюсь назад, а вы идите и готовьте корабль к экстренному взлёту.
Полицейский, находящийся неподалёку и расслышавший их диалог, тоже остановился, затем, не говоря ни слова своей жене, передал ей на руки дочь и, сказав - «Я, с вами», пошёл обратно, в след за Мигелем к испускающему пар, входу.
Благополучно добравшись до участка, они бросились к кабинету старшего полицейского. Дверь почему-то не была заперта. Открыв её, они наткнулись на разъярённый взгляд усатого полицейского. Не долго, сумняшеся, Мигель оперкотом уложил его на пол, а молодой полицейский, наклонившись над ним, стал обыскивать его карманы. Выпрямившись, он растерянно развёл руки в стороны, и пробормотал:
- Я не нашёл ключей от сейфа..., они всегда были при нём, а сейчас...
Вдвоём начали выворачивать ящики хилого стола, но и в них ключей не оказалось.
- Где он ещё может их держать? - спросил Мигель у «партнёра по ограблению» кабинета начальника полиции.
- Не знаю, - вновь растеряно развёл руки полицейский.
Мигель окинул взглядом помещение. На глаза ему попалось форменное пальтишко полицейского, висевшее в углу, сбоку от двери. Затем, бросил быстрый взгляд на всё ещё лежавшего без сознания начальника полиции - тот был без пальто. Мигель кивком головы показал на пальто:
- Поищи в карманах!
Ключи были там. Быстро открыли сейф. Да, Мигель не ошибся - оружие, на его счастье, лежало в сейфе! Застегнув на себе пару ремней с лучемётами, он схватил третий в руки, и быстрым шагом направился вон из полицейского участка.
Не успели они отъехать и сотни ярдов, как во всём городе тревожно завыли сирены.
- Тревога! Тревога! - кричали они. Враг проник в нашу благополучную, размеренную жизнь!..
Так переводил Мигель душераздирающие вопли сирен и, запоздало подумал - ну, чтобы дураку сообразить и связать начальника по рукам и ногам. Так нет, понадеялся на силу своего удара. А он, вон каким богатырём оказался…, быстро, собака, оклемался…, чтоб тебя поразил Ильпа!
Мгновенно весь городок осветился. На небе, то есть, на потолке засияли тысячи ламп, и ночь превратилась в яркий день, только солнца не было вверху.
Мигель и молодой полицейский мчались среди воя сирен и яркого света, не включая свою сирену и мигающие огни, надеясь таким образом уменьшить к себе внимание людей.
Первые жители, разбуженные воем сирен и поднявшиеся из своих холодных постелей, шарахались в стороны от мчавшегося прямо на них, тёмного полицейского электромобиля.
Мигель обернулся. Их уже преследовали! За ними, с неслышным в этом хаосе звуков, воем и мельканием разноцветных огней, гнались не менее пяти полицейских машин. По-видимому, усатый начальник полиции только притворялся, что лежит без сознания, а как только «грабители-инопланетяне» вышли за порог, поднял тревогу.
Лифт был уже почти рядом, но и погоня была рядом! Пришлось применить оружие. Мигель полоснул из лучемёта по передней машине, и она мгновенно загорелась, но по инерции продолжала нестись следом за ними, догоняя! Остановилась она лишь только уткнувшись в их машину и запалив её. У двери лифта образовался двойной факел из горящих полицейских машин.
Остальные полицейские прекратили погоню и, укрывшись за своими машинами, открыли ураганный огонь из старинного оружия по беглецам. Сотни пуль летели в них: они впивались в стены, выбивая ледяную крошку, или с визгом, рикошетили. Дверь лифта закрылась, спасая беглецов, но две пули нашли свои жертвы - одна попала полицейскому в ногу, а вторая достала плечо Мигеля.
Поднявшись наверх, оба раненых, поддерживая друг друга, заковыляли к кораблю. Времени было в обрез, кто знает, быть может, рядом имелся ещё один лифт, а может даже несколько? А, может, и нет... Тогда им немного повезло, тогда у них было столько времени, сколько потребуется, чтобы лифт спустился вниз и вновь поднялся! Но поднялся уже не с беглецами, а с жаждущими мести, полицейскими.
Началась кровавая игра - «Ты убегаешь, мы догоняем!» Только в той игре, не так как в их случае, не теряют жизнь!
У нас в запасе, максимум, минут пять, прикинул Мигель, и за эти пять минут надо отойти как можно дальше от спуска в город, иначе... убьют!
Но им помогли…! Их ждали Мария и Матео с оружием в руках. Они успели побывать на корабле и, прихватив оружие, прибежать на помощь.
Подхватив раненого полицейского под руки они, почти бегом, помчались к кораблю. Мигель, зажимая рану на плече, не задерживаясь, последовал за ними.
Успевшие к тому времени подняться на поверхность полицейские, опять начали стрелять. Но позёмка, дующая им в глаза, мешала меткой стрельбе и они, чертыхаясь, палили наугад.
Пули с визгом проносились рядом с убегавшими. Мигель приостановился и лазерным, бесшумным, смертоносным лучом повёл в сторону стрелявшим по ним, полицейским.
Двое, или даже трое раненых упали, издав вопли ужаса. Остальные ретировались в глубину парящего входа.
Встретившись с неизвестным, сеявшим увечья и смерть бесшумным голубым лучом, преследователи были так напуганы, что боялись высунуть нос наружу. Они только глазами провожали удалявшиеся фигуры инопланетян.
Больше беглецов никто не преследовал.
Через некоторое время перед глазами полицейских всё вокруг осветилось. Им даже показалось, что какой-то великан разжёг исполинский костёр. Затем, до их слуха донеслось какое-то утробное рычание, а потом, последовали три громких хлопка.
Застывшие в немом изумлении полицейские увидели, как гигантский костёр поднялся в воздух, и с огромной скоростью помчался в небо.
Через мгновение он превратился в точку, а затем и вовсе исчез...
* * *
Хосе вёл корабль на полной скорости, пытаясь пробиться сквозь фиолетовый туман. Нос корабля резал его, как режут острым ножом воду.
Повторилось то же, что и в прошлый раз, когда их забросило на эту, совершенно неизвестную им, планету. Планету, которой даже не было на навигационной карте.
Туман загустел настолько, что даже в полуярде, ничего нельзя было рассмотреть.
Хосе, вслепую, надеясь только на чутьё астронавта, вёл корабль.
Экипаж, все, как один, находились рядом с ним и молились Виракочи и Инти, чтобы избавили они их от смерти лютой, а если уж суждено им погибнуть, то пусть их кончина окажется лёгкой...!
Рядом с ними, стоя на коленях, молились Иисусу Христу и полетевшая с ними христианская семья - муж, жена и их дочь.
Корабельные приборы на какое-то мгновение перестали работать, а затем, как-то сразу, одновременно, заработали приборы и распахнул объятия простор космоса.
Приборы, ожив, вновь заработали в обычном режиме.
Корабль, вынырнув из фиолетового тумана, оказался по другую сторону неизвестного барьера…!
-->>>0<<<--Нет комментариев. Ваш будет первым!