Помню ч. 18 43. Дворник ч. 2. В царской России и после революции
![](/images/users/avatars/6c16b2f9492ae97c6c156638aa9cab49.jpg)
Что мы знаем о работе дворника? Чаще
всего для нас это человек, подметающий улицу, а часто дворника уже заменяет
авто-техника и с дворниками столкнуться можно на улицах всё реже и реже.
А между тем в старые времена, это был
очень важный в обществе и нужный человек, хоть и малооплачиваемый.
Возьмём Петербург 19 века... Что же мы знаем о
дворниках?
Едва ли кто-нибудь просыпался в городе раньше
дворников. С выходом этих тружеников летом с метлой, а зимой — с
лопатой и скребком начинался новый день улицы, начиналась жизнь на улице.
Одет был дворник в большую русскую
рубашку, преимущественно красного цвета, на ней жилетка, в широкие брюки,
заправленные в русские сапоги, на голове — картуз. Картузом назывался отличительный
знак дворников установлены для них, помимо существующих и носимых ими при
дежурствах у ворот значков на цепочках, особые фуражки с бляхами .
Когда дворник дежурил, на нем был чистый передник, а на груди — большая бляха
овальной формы с адресом обслуживаемого дома и, конечно, свисток, помещавшийся
в маленьком кармашке жилета. Зимой дворник был одет в ватник и теплую
шапку. На дежурства ночью — большой бараний тулуп с
огромным воротником.
Дворниками были только мужчины.
Женщины-дворники появились лишь в
Первую мировую войну. Большинство из них заменили своих мужей,
мобилизованных на войну.
Большие дома обслуживались несколькими дворниками
При каждом доме состоят для услуги
дворники, один из которых имеет звание старшего, а другие называются
подручными. Дворники должны держать дом, дворы и улицу в чистоте, носить
жильцам дрова и отправлять ночное дежурство. Старший дворник ведет домовые
книги, наблюдает, чтобы все, проживающие в доме, были прописаны в участке, и
вообще представляет из себя наблюдательный орган как домохозяина, так и
полиции. Если дворники были холостые, им отводилась большая комната в
первом этаже со двора. Каждый имел койку, тумбочку, а посреди комнаты стоял
большой общий стол.
Были и семейные дворники. Этим отводилась
комнатка. Тут же была общая кухня. Все эти помещения предусматривались при
строительстве дома. Эти помещения имели мало света, так как помимо того, что
они находились в первом этаже, они были еще забиты в самые неблагоприятные углы
дома, к тому же и двор зачастую имел форму колодца. И это понятно, так как в
такие помещения жилец не поедет, дохода от них не будет, а дворникам сойдет —
ведь они получали помещение бесплатно, так же как и освещение и
отопление.
Помещения, занятые дворниками,
назывались дворницкими. Со двора, у окна дворницкой, прибивалась дощечка с
надписью: «Дворник». С улицы у ворот дома был звонок в дворницкую. Сперва эти
звонки были ручные (колокольчик), затем их стали заменять электрическими. Над
звонком была дощечка с надписью: «Звонок к дворнику».
В обязанности дворника входили летом —
подметание и поливка улицы и двора, а зимой — уборка снега, сколка льда с
тротуара, посыпка тротуара песком, а при наличии снеготаялки — подноска и
распиловка дров и загрузка снеготаялки снегом.
В царские дни дворники вывешивали флаги. Царскими днями назывались знаменательные даты,
связанные так или иначе с лицами царской фамилии, как то: восшествие на
престол, коронация, дни рождения и дни именин царя и царицы и т. п.
Дворники убирали черные лестницы (так назывались
лестницы со двора) и чистили уборную. Тогда во многих дворах была общественная уборная. Если
в доме было несколько дворов, она помещалась на самом заднем, рядом с мусорной
ямой. Вывоз из города всякого рода навоза и нечистот производился главным
образом пригородными огородниками, которые были заинтересованы в удобрении.
Городская же управа имела специальный ассенизационный обоз — громадные
деревянные бочки, поставленные на пароконные телеги летом и на сани зимой.
Спереди — большое сиденье для кучера, на которое усаживались 1-2 рабочих. Сзади
был насос системы Летестю.
Затем начинался самый тяжелый, самый каторжный труд
дворника — разноска дров по квартирам. Во многих домах
квартиры сдавались с отоплением, как тогда принято было выражаться, — «с
дровами».
Нетрудно понять состояние дворника,
таскавшего на веревке огромные вязанки дров на четвертый, пятый, а то и на
шестой этаж. К тому же черные лестницы делались крутыми. По этим лестницам
ходили также такие труженики, как дворники, кухарки, горничные, почтальоны,
трубочисты и другие. Для укладки дров в вязанку у дворников имелось специальное
приспособление. На высоких козлах были две широкие толстые доски, из которых
одна была в горизонтальном положении, а другая, перпендикулярно к ней — в вертикальном.
Горизонтальная доска была на уровне спины дворника. В этот угол клалась
параллельно в две линии веревка, концы которой спускались вниз, а петля
находилась наверху вертикальной доски. На эту веревку клались дрова. Когда
вязанка была наложена, дворник пропускал концы через петлю и, взвалив вязанку
на спину, нес в квартиру жильца. Это нехитрое приспособление значительно
облегчало труд дворника и одновременно служило мерой отпуска дров жильцам.
Дворники были первыми помощниками
постового городового и послушно выполняли все его указания по поддержанию
чистоты и порядка на улице и на дворе. Требовалось ли городовому задержать
преступника или нарушителя порядка — дворник бежал на свисток городового, нужно
ли было городовому подобрать пьяного с панели — городовой звонил дворнику и
последний отвозил его на извозчике в участок и т. д.
Под словом «участок» тогда понимали
ближайшее полицейское управление. В административном отношении город делился на
полицейские части (Александро-Невская часть, Рождественская часть и т. д.).
Всего частей было двенадцать (без пригородов). А полицейская часть
<делилась> на участки (первый участок Рождественской части, третий
участок Казанской части и т. д.). В каждой части — от двух до четырех участков.
Полиция возлагала на дворников тайный
надзор за уголовным элементом, также негласный надзор за политически
неблагонадежными лицами. Дворники, особенно долго служившие в одном доме,
хорошо знали всех жильцов дома. И этим обстоятельством широко пользовалась
полиция. При обыске, при аресте дворника всегда привлекали в качестве понятого.
На дворнике лежала обязанность поздно вечером
закрывать калитку ворот дома на ключ.
Сторожевые дворники, запирая ворота с
наступлением сумерек, а калитки — в одиннадцать часов вечера, не должны оставлять
таковых без должного надзора . Если запоздавший жилец, после закрытия
калитки, возвращался домой, он обращался к дворнику с просьбой открыть калитку.
Если дворника на улице у ворот не было, жилец звонил в дворницкую. На звонок
являлся дворник, заспанный и недовольный. Когда запоздалый жилец давал дворнику
«на чай», он благодарил и провожал жильца более доброжелательным взглядом.
Рабочий день дворника не был нормирован — он все
время чувствовал себя на работе. В самом деле, живя в доме, где он работал, он всегда
ждал, что зайдет старший дворник и даст какое-нибудь поручение или позвонит
городовой или околоточный надзиратель.
Жалованье дворник получал грошовое — рублей
пятнадцать в месяц. Чтобы подработать, дворник старался чем-нибудь
услужить жильцам дома. В домах, где квартиры сдавались без дров, доходной
статьей для дворников была уборка дров в сараи и подноска их в квартиры. Это
помогало дворнику сводить концы с концами, особенно если дворник был семейный.
Коллектив дворников в доме возглавлял
старший дворник. По существу старший дворник являлся ответственным за
эксплуатацию дома. Домовладелец возлагал на него всю заботу по домовому
хозяйству.
Старший дворник получал доходы с жильцов
в виде квартирной платы и арендную плату с арендаторов торговых помещений,
вносил платежи по государственным и городским сборам, нанимал и увольнял
дворников и прочий обслуживающий персонал дома, занимался ремонтом дома и т.
д. В больших богатых домах всеми административно-хозяйственными делами
занимался управляющий домом, а старший дворник управлял большим штатом младших
дворников. В маленьких домах всем ведал сам домовладелец, а помогал ему во всем
дворник.
Старшие дворники подбирали из родни или земляков
себе подручных — младших дворников, здоровых, нестарых крестьян, которых деревня
выбрасывала в город на заработки. В большинстве это были неграмотные или
малограмотные люди, от них требовались большая сила, трудолюбие, чистоплотность
и честность. Жили они по дворницким, обыкновенно без семей, своего рода
артелью. Харчи им готовила „матка" — жена старшего дворника. Старшие дворники
получали по 40 рублей, младшие — по 18-20 рублей. Старшие дворники были
начальством — они не работали, а распоряжались и наблюдали за работой дворников
.
Положение старшего дворника было много лучше, чем
подчиненных ему дворников. Ему полагалась отдельная квартира, где он принимал жильцов дома, да и содержание он
получал приличнее, не говоря уже о некоторых возможностях при ремонте дома
(сделки с подрядчиками). Никаким физическим трудом он не занимался. Одет
был чисто. Для многих старших дворников эта должность была теплым местечком.
Как в большие праздники (на Рождество,
на Пасху), так и на Новый год старший дворник и дворники обходили
квартиры, поздравляя жильцов с праздником или Новым годом, за
что получали «праздничные». Старший дворник ходил отдельно от
дворников и «праздничных» получал больше в соответствии со своим
положением .
Собственно, первые коммунальные службы,
следившие за чистотой на городских улицах, появились в Петербурге еще в начале
позапрошлого века - согласно царскому указу, унтер-офицеры городской стражи
должны были следить за очищением "ретирад" (отхожих мест) и
своевременно "убирать навоз от пробегавших лошадей". Также он должен
был назначать специальных рабочих, которые бы мели улицы перед домами, а зимой
чистить тротуар от снега и посыпать улицы песком. Позже в обязанности дворников
вменили и следить за пожарной безопасностью домов улиц.
Простая жизнь петербургских дворников
закончилась в 1866 году, когда после покушения Д. В. Каракозова на Александра
II, все домовые дворники превратились во вспомогательных служащих полиции,
круглосуточно следивших за жильцами, дежуривших по ночам и участвовавших в
силовых операциях.
Были утверждены Правила о заявлении
полиции о прибывающих в дома С. Петербургской столицы и выбывающих из оных, и
дворники были обязаны вести учет прибывающих и выбывающих граждан. Кроме того,
было приказано "строжайше, чтобы поверка сих книг и донесения о замеченных
неверностях в оных, а равно о числе прибывающих в дома и выбывающих из оных
делаемы были непременно и в надлежащее время".
О прибывшем, следовало сообщить в
течение 24 часов. А в случае нарушения - за "открытых
незарегистрированных" домовладельцу или управляющему грозил огромный
штраф - пять рублей за каждого человека в сутки.
Для учета приезжих была учреждена
адресная экспедиция, и все находившиеся в столице обязаны были там
"записаться": дворник получал от прибывшего в дом россиянина или
иностранца его паспорт или другой документ, показывал его в квартале и относил
в экспедицию, где обменивал его на адресный билет на жительство. Паспорт
оставался в экспедиции. При этом надо было заплатить особый адресный сбор - от
1 до 25 рублей в год.
Всех граждан разделили на пять разрядов.
Домоправители, например, относились к первому разряду и платили 25 рублей в
год, а дворники - к четвертому разряду, и адресный сбор для них составлял пять
рублей. За аккуратный и быстрый обмен паспорта на билет дворнику от
новоиспеченных петербуржцев перепадали чаевые.
Немного позднее дворникам приказали
немедленно извещать полицию не только обо всех чрезвычайных происшествиях, но и
о "подозрительных в домах сходбищах".
В новой инструкции указывалось:
"Особой заботливости владельцев недвижимой собственности (или
ответственных управляющих) поручается должное наблюдение за тем, чтобы в домах
и в иных помещениях злоумышленники не могли заводить тайные типографии, держать
взрывчатые вещества, оружия и склады противуправительственных изданий, а также
устраивать приспособления для совершения преступлений с политическою
целью".
Дворники получили униформу
После очередного покушения на царя 2
апреля 1879 года было введено военное положение в Петербурге, Московской,
Харьковской, Киевской и других губерниях. И московский генерал-губернатор князь
В. А. Долгоруков 5 апреля 1879 года распорядился: "В каждом доме в Москве
должен быть дворник... Дежурные дворники и ночные сторожа обязаны... наблюдать,
чтобы не было нигде наклеиваемо объявлений, афиш и т. п. без предъявления
надлежащего на то разрешения; наблюдать, чтобы по мостовым, бульварам и
тротуарам не было разбрасываемо как объявлений, афиш или подметных писем, так и
предметов, могущих причинить вред".
В инструкции, утвержденной московским
генерал-губернатором для дворников и сторожей, говорилось: "Домовый
дворник и ночной сторож, по дошедшей до него очереди, обязан выходить на
уличное дежурство в назначенные для него полицией час и место, не ожидая
напоминания; на дежурстве быть трезвым и исправным и ни под каким предлогом не
уходить с дежурства до прибытия смены".
Нагрудный жетон дворника
Но одновременно дворники все больше
превращались во вспомогательную полицию. В том же году им выдали
металлические нагрудные знаки и приказали не допускать в дом
трубочистов, полотеров и водопроводчиков без блях, задерживать таких и
доставлять в полицию.
Дворникам выдали "свистки на
снурке" и обучили профессиональному свисту: чтобы призвать к себе на
помощь, надо было дать два коротких свистка; когда нужно сообщить об убегающем
- давать непрерывный продолжительный свисток.
Были выдвинуты строгие требования к
одежде: "Дежурные дворники зимою должны быть одеты в такое платье
(полушубок или тулуп), которое, оберегая их от холода, вместе с тем не
препятствовало бы движению; воротники зимней одежды дворники должны поднимать
настолько, чтобы это не мешало им иметь бдительный надзор за всем происходящим
вокруг них". Ушли в небытие знаменитые огромные - от макушки до земли -
дворницкие тулупы.
Но, обзаведясь бляхами, свистками,
почувствовав свою нужность полиции, многие дворники "испортились" -
потеряли пиетет и благоговение к горожанам.
В 1901 году С.-Петербургский
градоначальник вынужден был издать приказ:
"Дворники, являющиеся по существу
возложенных на них обязанностей ближайшими охранителями спокойствия обывателей
в их домах, сами нередко бывают нарушителями общественной тишины и порядка как
в домах, так и вне домов. Поступающие ко мне жалобы на грубое обращение и
самоуправство дворников доказывают, что неоднократно преподанные мною указания
о необходимости воспитательного влияния на дворников со стороны местных чинов
столичной полиции не выполняются последними с достаточным постоянством и
настойчивостью.
Петербургский градоначальник писал:
"Напоминая, что особые условия службы дворников в столице
требуют от них безупречной нравственности и умения спокойно, сдержанно и
предупредительно вести себя в отношениях с обывателями города... предлагаю г.г.
приставам: 1) строго следить за поведением дворников, при всяком удобном случае
внушая им правила спокойного и предупредительного отношения к обывателям, всем
без различия, 2) входить в сношение с домовладельцами об устранении от службы
тех дворников, которые не понимают сущности возлагаемых на них служительских и
сторожевых обязанностей и не удовлетворяют предъявляемым к ним требованиям
охраны спокойствия обывателей и целости их имущества".
Судя по хронике разных времен, дворники
вечно были недовольны своими заработками, к жизни каждый из них
приспосабливался, как мог.
К
примеру, в конце июля 1893 года в Даниловской слободе на улице был замечен
какой-то человек, почти за бесценок продававший добротное мыло разных сортов.
Обывателями на этого продавца был сделан донос в полицейскую часть. Вызванным
полицейским дешевизна товара показалась чрезвычайно подозрительной, и продавец
для выяснения обстоятельств мыльной коммерции был задержан и доставлен с улицы
прямехонько в участок.
Оказалось, что торговцем выступал
крестьянин Иванов - простой дворник мыловаренного завода господина Курова.
Дворник очень испугался и сразу же
сознался, что в отсутствие хозяина и рабочих завода он забирался на товарный
склад, откуда беспрепятственно, в несколько ходок, похищал ароматный предмет
гигиены. Иванову удалось вынести с завода не одну-две коробочки, а несколько
пудов мыла. На него составили полицейский протокол.
Однако этот крестьянин в своих
махинациях был далеко не одинок. Одновременно с ним в той же Даниловской
слободе задержали еще и обыкновенных мусорщиков. В тот день эти «мудрецы по
части разных отходов и хлама» вместе с мусором в своих колымагах провозили по
улице 10 пудов железа, которое они похитили с постоялого двора господина
Наумова. Двор этот находился при доме Купеческого общества на Большой
Серпуховской улице. Железо мусорщики весьма выгодно купили, сговорившись с
дворником Карпухиным, служившим у Наумова.
В этом деле к ответу привлекались не
только хозяева грязных колымаг, но и расхититель частного имущества -
специалист метлы и загребущей лопаты Карпухин.
«Объявить всем дворникам, что тяжелую их
службу знаю, да и у кого она легка по настоящему времени, что я надеюсь, что
Господь Бог и добрые люди мне помогут в улучшении их быта, а теперь
сообща нам следует всем дружно приняться за работу, дабы скорее наступили
порядок, мир и тишина».
(Из приказа московского градоначальника. 1905 г.)
Двор, дворик, дворник... Старинное
слово. Даль писал, что – это «работник и сторож при всяком доме». А
русская народная примета советует: «Встретив дворника с метлой,
поклонись ему трижды – и удача будет сопутствовать тебе». Теперь представьте,
по утру выходите из дома и трижды раскланиваетесь перед удивленным таджиком с
метлой. А вот в стародавние времена было совсем в порядке вещей: человек с
метлой являл собой человека уважаемого (только не подумайте, что без должного
уважения отношусь к таджикским работникам), наделенного полномочиями.
В России дворники появились еще при
Иване Грозном. В Москве тогда грязь, нечистоты были непролазные. Кремль не
являлся исключением. Дворники же имелись только в Кремле и звались тогда
метельщиками. В ту пору они являлись должностными лицами и состояли на
почетной государственной службе непосредственно при царе-батюшке. Когда у
того случались выходы, впереди шли метельщики (до 130 человек), очищавшие
дорогу.
Но, собственно, дворники – а не
государевы люди при царском дворе – появились в Москве в 1669 году, когда царь
Алексей Михайлович издал «Наказ о градском благополучии». Впрочем, главным
образом этот указ касался не дворников даже, а был первым документом по
соблюдению правил пожарной безопасности населением. В нем царь велел своему
приближенному Ивану Новикову и подьячему Викуле Панову объезжать улицы Москвы и
наблюдать, чтобы не было пожаров и воровства. Согласно «Наказу», с каждых пяти
дворов выставлялся один человек в пожарную дружину: кто с рогатиной, кто с
топором, а кто с водоливной трубой. Горожанам запрещено было в жаркие дни
топить избы и бани. Во дворах для защиты от пожара приказано было держать
большие кадки с водой, веники и ведра, а при необходимости – спешить на пожар.
Наказанием же виновникам пожара являлась смертная казнь.
Этим же указом учреждалась и особая
служба для ведения городского хозяйства (нечто вроде ЖКХ), в подчинение которой
и были дворники. В своем «Наказе» государь особо отметил: «Чтобы грязи не было
- иметь на каждом дворе дворника, ведать всякое дворовое дело, починки и прочие
дела...».
В XVII веке сын Алексея Михайловича
Тишайшего Петр I продолжил борьбу отца за чистоту московских улиц, издав в 1699
году указ «О соблюдении чистоты и о наказании за выбрасывание сору и всякого
помету на улицы и переулки». В указе было сказано: «Кто станет по большим
улицам и по переулкам всякий помет и мертвечину бросать, такие люди взяты будут
в земский приказ, и будет им за это учинено наказание – битье кнутом, да с них
же взята будет пеня». За чистотой следили особые объездчики и брали штрафы в
казну с тех, кто еще не подружился с чистотой. Причем, если нарушитель
попадался несколько раз, то наказание ужесточалось, а пеня росла. Штраф мог
составить 10 рублей, что по тем временам было огромными деньгами.
В 1712 году Петр издал новый указ – с
уточнениями, как именно нужно блюсти чистоту. На каждые 10 дворов следовало
избрать своего десятского, которому поручалось наблюдать за сохранением чистоты
больших улиц, а мусор полагалось сметать каждое утро. В «указанное место»
владельцы домов, лавок и мест на рынках обязаны были свозить собранные на своем
участке нечистоты. И ни в коем случае нельзя было использовать реки и овраги
для сброса мусора! Кстати, до 1825 года крупная свалка находилась на том месте,
где сейчас расположена Театральная площадь.
До середины XVIII века дворниками
называли содержателей постоялых дворов, потом – работников при доме.
Обязанности дворника в те времена были теми же, что и сейчас, – содержание в
чистоте двора и прилегающих к нему территорий.
До отмены крепостного права в дворниках
при богатых дворах работали сплошь холопы. В газетах часто можно было встретить
объявления о продаже, скажем, «весьма хорошего дворника из чухонцев».
Домовладельцы хорошим дворником дорожили. Кроме уборки мусора, он должен был
следить за порядком на территории, не пускать во двор нежелательную публику,
охранять от воров и попрошаек.
В «Наставлении» 1855 года говорится:
«Дворники обязаны каждый день ввечеру осматривать в доме незапертые места, ...
где только могут укрываться люди, пришедшие в дом с злыми намерениями или
беглые для ночлега... Дворники обязаны содействовать местной полиции в надзоре:
чтобы не оставляли без присмотра на улицах маленьких детей из их дома, и
немедленно бы отводили их к родителям... чтобы не позволяли играть на улице
пред домами в мячи, бабки, пускать бумажные змеи и другие подобные игры; чтобы
нищие не входили в домы просить подаяние, но задерживая таковых, немедленно
представлять к квартальному надзирателю. Дворники обязаны представлять немедленно
в полицию людей, скупающих по домам бутылки, штофы, старое платье и прочее. Они
же должны строго наблюдать, чтобы не ходили по дворам и в домы татары с
халатами, платками и тому подобным. Дворники не должны никому дозволять противу
своих домов курить на улицах трубки, сигары, папиросы и т. п. ... Дворникам
следует наблюдать, чтобы живущие в домах мастеровые работники не собирались у
ворот дома и на тротуарах толпами...».
«Наставление» 1855 года грозит нерадивым
дворникам следующими карами: «Если беглец, бродяга и вообще кто-либо, не
имеющий надлежащего вида (свидетельства о регистрации по месту проживания),
будет в городах впущен дворником в заведываемый им дом или же будет несколько
времени также тайно в оном укрываем, то виновный в сем дворник подвергается
аресту на время от трех недель до трех месяцев или наказанию розгами от 20 до
30 ударов. Изобличенный в том более трех раз отдается в солдаты».
На должность дворника охотно брали
отставных унтеров, особым шиком было иметь дворника с Георгиевским крестом. А
московские купцы предпочитали нанимать татар – людей непьющих и ответственных.
Отсюда и пошли дворницкие татарские династии.
В каждом доходном доме, в особняках
и различных учреждениях держали одного или нескольких дворников. Они подметали
и поливали улицы, зимой убирали снег, используя специальные деревянные
снеготаялки, кололи и носили в квартиры дрова. Кроме того, несли дежурство у
ворот дома. С двенадцати часов ночи ворота и подъезды закрывались, и, чтобы
попасть в дом, нужно было позвонить в находящийся у ворот звонок – «дергалку».
Ночью дворник находился в подворотне, где спал на деревянном, чаще всего голом
топчане.
Кроме того, дворники разносили письма и
записки за мзду. В конце XVIII века, когда в Москве появились первые
почтовые ящики, дворники стали подбрасывать в них мышей, которые грызли
корреспонденцию, так что москвичи еще долгое время продолжали обращаться к
работникам метлы с просьбами поработать письмоношей.
В XIX веке дворники считались людьми
уважаемыми. Чтобы получить эту работу, требовалось предоставить рекомендации от
солидных людей города. Дворники подчинялись Министерству внутренних дел и
являлись официальными должностными лицами.
Летом они ходили в черном картузе с
донышком из кожи (для защиты от дождя), лакированным козырьком и медной
пластинкой с надписью «Дворник» на околыше. Под черный или темно-синий
двубортный глухой жилет с отложным воротником, застегивавшийся на семь-восемь
маленьких пуговиц, надевалась навыпуск рубашка из сатина или ситца, а поверх
жилета – холщовый фартук с нагрудником.
Носили они широкие черные шаровары и
высокие сапоги, яловые или с «гамбургскими передами», в сырую погоду на сапоги
надевались глубокие калоши. Верхней одеждой была поддевка, подпоясанная
кумачовым кушаком. Зимой вместо картуза дворникам полагалась круглая барашковая
шапка того же фасона, что и у городовых, а ночью на дежурство они надевали
огромный, до пят, черный тулуп с большим шалевым воротником.
На шее на медной цепочке висела большая
медная или латунная бляха, на которой по кругу было выбито название улицы и
номер дома, а также номер полицейского квартала. Иногда такие бляхи
прикалывались на левую сторону груди. Обязательным атрибутом должности был
свисток, обычно сделанный из рога. Дворников государственных зданий можно
было отличить по фуражке с кантом того же цвета, что и у самого ведомства, по
круглой кокарде, двубортному черному бушлату с металлическими пуговицами,
присвоенными ведомству, и петлицами.
Указом генерал-губернатора В. А.
Долгорукого от 5 апреля 1879 года постановлялось, что «в каждом доме в Москве
должен быть дворник для очередного дежурства днем и ночью на улице». За
неисполнение своих обязанностей, дворники и ночные сторожа: в первый раз
подвергались штрафу в 10 рублей, а «при несостоятельности» (нахождение в
нетрезвом виде) – 7 дней аресту; во второй раз – 20 рублей или аресту до 14
дней; в третий раз – 30 рублей или аресту на месяц. Крайней мерой наказания
являлась высылка из столицы с воспрещением когда-либо поступить в Москве на
службу в дворники или ночные сторожа.
В соответствии с правилами об
обязанностях дежурных дворников образца 1881 года, во все время нахождения на
дежурстве, они не имели права спать, должны были «находиться снаружи домов, не
удаляясь ни под ворота, ни во внутрь домов, но могли в пределах вверенного их
наблюдению пространства заниматься работой, как, например, метением улицы,
тротуаров».
Дежурные дворники обязаны «бдительно
оберегать дома от пожаров; задерживать и передавать полиции лиц, замеченных в
совершении указанных проступков или заподозренных в намерении совершить
таковые...», «следить за всеми лицами, входящими в дома и выходящими из них, и
в случае появления незнакомых лиц удостоверяться, куда и зачем они идут, и
сообщить полиции о тех, кто возбудит подозрение».
Дежурные дворники должны были оказывать
полное содействие чинам полиции при задержании лиц, намеревающихся скрыться от
преследования или оказывающих сопротивление. В случае опасности дворники и
ночные сторожа обязаны были «подавать свисток, на который немедленно должны
являться все соседние с ним сторожа и дворники, но, по подании необходимой
помощи, они должны тотчас же возвращаться к своим местам».
Кроме того, дежурные дворники оказывали
помощь нуждающимся: «Внезапно заболевших или получивших увечья лиц, усмотренных
на улице, ... обязаны немедленно доставлять в ближайшие частные дома, а
бессознательно пьяных передавать соседним сторожам для дальнейшего, тем же
способом направления на ближайший полицейский пост». Кстати, дворники были
отнесены к числу лиц, оскорбление которых при исполнении ими служебных
обязанностей преследовалось наравне с оскорблением полицейских на службе.
За образцовое выполнение обязанностей
дворники получали денежные награды. В одном из первых приказов по московской
полиции, изданных в XX веке, говорилось о награждении дворников: «Ночной сторож
1-го участка Мясницкой части Байков, заметив пожар в одном магазине, совместно
с дворником дома Ермакова того же участка крестьянином Петром Абашиным, успел
прекратить огонь в самом начале; дворники...Нестеров задержал двух лиц с
похищенными вещами, .... Петр Любимов задержал вощика за свалку падали в
неуказанном месте».
Также дворников как служащих награждали
специальными медалями «За усердие». Так, 5 июня 1902 года 86 дворников получили
высочайшие награды: 1 золотую и 85 серебряных медалей. Медали были розданы в
праздник – в день Св. Троицы – исполняющим должность санкт-петербургского
градоначальника. Государство и общество благодарили самого незаметного и самого
верного своего стража. А в 1914 году в числе других госслужащих лучшие из
дворников были награждены медалями в честь 300-летия царствования династии
Романовых.
Городская администрация заботилась о
снабжении дворников рабочей одеждой и об улучшении их жилищных условий. В
циркуляре московского обер-полицмейстера частным приставам от 3 августа 1899
года говорилось: «Предлагаю вашему благородию немедленно предложить всем
домовладельцам вверенного вам участка снабдить дворников непромокаемыми
накидками». А один из приказов за 1905 год гласил: «Предписываю гг. приставам
лично и при посредстве ближайших помощников проверить все дворницкие помещения
и о тех из них, которые не соответствуют для жилья, донести мне, а равно
просить моим именем гг. домовладельцев снабдить дворников теплой одеждой
(полушубками). Думаю, что ради человеколюбия гг. хозяева не откажут придти на
помощь тем, которые обязаны их оберегать во всякое время дня и ночи».
Любой дворник фактически являлся
внештатным служащим местной полиции. В силу этого все дворники должны были
пройти обязательную регистрацию. В Москве они в день поступления на службу
являлись к участковому приставу для сообщения необходимых сведений о себе. В
Петербурге правила были еще строже. Там дворники регистрировались в управлении
сыскной полиции.
Владимир
Симонов Ещё из «Особые условия службы
дворников» Как блюстителей
чистоты сделали блюстителями порядка / Коммерсантъ-История №3
Возникает вопрос: можно ли верить
воспоминаниям очевидцев? Верить очевидцам можно и нужно — естественно,
проверяя. И новый, третий, номер «Коммерсантъ-Истории» посвящен их крайне
интересным свидетельствам о нашем давнем и недавнем прошлом. Ещё «Врёт,
как очевидец!»
Полностью подчиненные полиции дворники
неукоснительно являлись в участки и околотки в любое время дня и ночи (на фото
- инструктаж дворников в полиции, Санкт-Петербург, 1902 год)
В 1866 году в жизни российских городов
произошла не слишком заметная на первых порах, но весьма существенная перемена.
Дворники, по существу, превратились во вспомогательных служащих полиции,
круглосуточно следивших за жильцами, дежуривших по ночам и участвовавших в
силовых операциях.
"Приказывает их
разгонять"
Могла ли история, описанная И. С.
Тургеневым в рассказе "Муму", случиться, скажем, в 1870-х годах? Ни в
коем случае. И не только потому, что в России к тому времени уже не
существовало крепостного права. Глухонемой Герасим ни при каких обстоятельствах
не мог быть дворником в Москве. Полицейское начальство никогда бы ничего
подобного не допустило.
Да и в середине XIX века,
когда был опубликован рассказ, дворникам в дополнение к недюжинной физической
силе, как у Герасима, требовались еще расторопность и сообразительность. Не
лишней была и грамотность. Труд дворников тогда оплачивался не щедро - не более
пяти рублей в месяц. Поэтому отставным солдатам и отпущенным на оброк
крепостным, стремившимся получить место дворника, требовалась изворотливость,
чтобы с помощью побочных доходов кормить себя и семью.
Старьевщик, чтобы дворник не пускал в
дом конкурентов, платил ему пять копеек; разыскивающие знакомых или
родственников за сообщение номера нужной квартиры давали гривенник. Если
дворник для кого-либо из жильцов сбегал в лавку или за доктором - получал
благодарность; завелся в доме жилец-полуночник, которому то и дело открываешь
ворота по ночам,- он к празднику "извинится" за беспокойство. Ну а
если дворник на свой страх и риск размещал кого-нибудь на чердаке или в подвале
без "прописки", это могло принести рубль-два в месяц.
Правда, еще с 1833 года, когда Николай I
утвердил Правила о заявлении полиции о прибывающих в дома С. Петербургской
столицы и выбывающих из оных, а также о мерах взыскания за необъявление о том и
передержательство беспаспортных, обогащаться за счет незаконных жильцов было
сложно и опасно. В столице, а позднее и в других городах в полиции и домах
ввели книги прибывающих и выбывающих. Кроме того, было приказано
"строжайше, чтобы поверка сих книг и донесения о замеченных неверностях в
оных, а равно о числе прибывающих в дома и выбывающих из оных делаемы были
непременно и в надлежащее время".
О прибывшем следовало сообщить в течение
24 часов. А в случае нарушения - за "открытых незарегистрированных"
домовладельцу или управляющему грозил огромный штраф - пять рублей за каждого
человека в сутки.
В 1838 году в Петербурге была учреждена
адресная экспедиция. Все находившиеся в столице обязаны были там
"записаться": дворник получал от прибывшего в дом россиянина или
иностранца его паспорт или другой документ, показывал его в квартале и относил
в экспедицию, где обменивал его на адресный билет на жительство. Паспорт
оставался в экспедиции. При этом надо было заплатить особый адресный сбор - от
1 до 25 рублей в год. Всех граждан разделили на пять разрядов. Домоправители,
например, относились к первому разряду и платили 25 рублей в год, а дворники -
к четвертому разряду, и адресный сбор для них составлял пять рублей. За
аккуратный и быстрый обмен паспорта на билет дворнику от новоиспеченных
петербуржцев перепадали чаевые.
Работы у дворников хватало всегда, в
особенности в многоквартирных домах. Летом до семи утра он должен был вымести
улицу перед домом, зимой до десяти утра очистить тротуар "до камня" и
посыпать песком. Если ширина улицы, на которой стоял дом, не превышала девяти
саженей, то дворник убирал ее всю, а если улица была шире, то очищал 7,5 сажени.
Если дом выходил на площадь, то дворнику "принадлежало" также 7,5
сажени.
Чтобы уберечь дом от пожара, дворник
должен был знать все входы и выходы, расположение печей, очагов, труб и
каменных перемычек - все это нужно было регулярно осматривать и докладывать
домовладельцу о повреждениях. Он был обязан как можно чаще обметать места
вокруг дымовых труб. А во время дождя подставлять под водосточные трубы бадейки
и по наполнении освобождать их. Когда в Петербурге появились водосточные
канавки-рейнштоки, дворникам вменили в обязанность промывать их водой не менее
трех раз в день. Кроме этого дворники должны были "своевременно убирать
следы пробегавших лошадей", а после похоронных процессий -
разбрасывавшийся на их пути еловый лапник. Летом следовало наблюдать, чтобы
жильцы не выставляли на подоконники открытых окон горшки с цветами, а когда
стемнеет, следить, чтобы неразумные не ходили в сарай или конюшню с открытым
огнем, без фонаря.
Было в работе дворника два неприятных
мероприятия: следить ночью за очищением "ретирад" (отхожих мест) и
разгонять бродячих собак. Правилами о наблюдении за благочинием и порядком в
квартале предписывалось: "Унтер-офицер городской стражи наблюдает... чтобы
собаки не собирались на улицах и площадях стаями, а где такие стаи заметит, там
немедленно ближайшим дворникам приказывает их разгонять". Иногда это
оборачивалось трагедией. В 1832 году статистик В. П. Андросов сообщал
об ужасном случае, произошедшем в Москве:
"В августе прошлого года пришли к
одному купцу на фабрику четыре крестьянина и легли ночевать на дворе в траве.
Ночью один из работников фабрики сказал дворнику, что на дворе бегает чужая
собака; дворник берет палку и отправляется искать ее; в это время один из
спавших в траве крестьян приподнял голову, чтоб посмотреть, кто мимо них ходит;
дворник, приняв выказывавшуюся голову за собаку, ударил по ней что было мочи, и
несчастный крестьянин умер чрез несколько времени".
"В
назначенный полицией час"
Нелегкая, но размеренная и простая жизнь
петербургских дворников закончилась в апреле 1866 года, после покушения Д. В.
Каракозова на Александра II. Уже 4 мая в столичной полиции начались
преобразования. И для ее усиления к дежурству на улицах в приказном порядке без
какой-либо оплаты были привлечены домовые дворники.
Дворникам запретили отлучаться от домов
во время народных гуляний и праздников. Домовую книгу, в которую
записывали жильцов, теперь следовало держать всегда доступной в домовой конторе
или у старшего дворника, и в ней дворник обязан был делать пометки о роде занятий
жильцов. А обо всем странном в их поведении немедленно осведомлять полицию.
Немного позднее дворникам приказали
немедленно извещать полицию не только обо всех чрезвычайных происшествиях, но и
о "подозрительных в домах сходбищах". В новой инструкции указывалось:
Что мы знаем о работе дворника? Чаще
всего для нас это человек, подметающий улицу, а часто дворника уже заменяет
авто-техника и с дворниками столкнуться можно на улицах всё реже и реже.
А между тем в старые времена, это был
очень важный в обществе и нужный человек, хоть и малооплачиваемый.
Возьмём Петербург 19 века... Что же мы знаем о
дворниках?
Едва ли кто-нибудь просыпался в городе раньше
дворников. С выходом этих тружеников летом с метлой, а зимой — с
лопатой и скребком начинался новый день улицы, начиналась жизнь на улице.
Одет был дворник в большую русскую
рубашку, преимущественно красного цвета, на ней жилетка, в широкие брюки,
заправленные в русские сапоги, на голове — картуз. Картузом назывался отличительный
знак дворников установлены для них, помимо существующих и носимых ими при
дежурствах у ворот значков на цепочках, особые фуражки с бляхами .
Когда дворник дежурил, на нем был чистый передник, а на груди — большая бляха
овальной формы с адресом обслуживаемого дома и, конечно, свисток, помещавшийся
в маленьком кармашке жилета. Зимой дворник был одет в ватник и теплую
шапку. На дежурства ночью — большой бараний тулуп с
огромным воротником.
Дворниками были только мужчины.
Женщины-дворники появились лишь в
Первую мировую войну. Большинство из них заменили своих мужей,
мобилизованных на войну.
Большие дома обслуживались несколькими дворниками
При каждом доме состоят для услуги
дворники, один из которых имеет звание старшего, а другие называются
подручными. Дворники должны держать дом, дворы и улицу в чистоте, носить
жильцам дрова и отправлять ночное дежурство. Старший дворник ведет домовые
книги, наблюдает, чтобы все, проживающие в доме, были прописаны в участке, и
вообще представляет из себя наблюдательный орган как домохозяина, так и
полиции. Если дворники были холостые, им отводилась большая комната в
первом этаже со двора. Каждый имел койку, тумбочку, а посреди комнаты стоял
большой общий стол.
Были и семейные дворники. Этим отводилась
комнатка. Тут же была общая кухня. Все эти помещения предусматривались при
строительстве дома. Эти помещения имели мало света, так как помимо того, что
они находились в первом этаже, они были еще забиты в самые неблагоприятные углы
дома, к тому же и двор зачастую имел форму колодца. И это понятно, так как в
такие помещения жилец не поедет, дохода от них не будет, а дворникам сойдет —
ведь они получали помещение бесплатно, так же как и освещение и
отопление.
Помещения, занятые дворниками,
назывались дворницкими. Со двора, у окна дворницкой, прибивалась дощечка с
надписью: «Дворник». С улицы у ворот дома был звонок в дворницкую. Сперва эти
звонки были ручные (колокольчик), затем их стали заменять электрическими. Над
звонком была дощечка с надписью: «Звонок к дворнику».
В обязанности дворника входили летом —
подметание и поливка улицы и двора, а зимой — уборка снега, сколка льда с
тротуара, посыпка тротуара песком, а при наличии снеготаялки — подноска и
распиловка дров и загрузка снеготаялки снегом.
В царские дни дворники вывешивали флаги. Царскими днями назывались знаменательные даты,
связанные так или иначе с лицами царской фамилии, как то: восшествие на
престол, коронация, дни рождения и дни именин царя и царицы и т. п.
Дворники убирали черные лестницы (так назывались
лестницы со двора) и чистили уборную. Тогда во многих дворах была общественная уборная. Если
в доме было несколько дворов, она помещалась на самом заднем, рядом с мусорной
ямой. Вывоз из города всякого рода навоза и нечистот производился главным
образом пригородными огородниками, которые были заинтересованы в удобрении.
Городская же управа имела специальный ассенизационный обоз — громадные
деревянные бочки, поставленные на пароконные телеги летом и на сани зимой.
Спереди — большое сиденье для кучера, на которое усаживались 1-2 рабочих. Сзади
был насос системы Летестю.
Затем начинался самый тяжелый, самый каторжный труд
дворника — разноска дров по квартирам. Во многих домах
квартиры сдавались с отоплением, как тогда принято было выражаться, — «с
дровами».
Нетрудно понять состояние дворника,
таскавшего на веревке огромные вязанки дров на четвертый, пятый, а то и на
шестой этаж. К тому же черные лестницы делались крутыми. По этим лестницам
ходили также такие труженики, как дворники, кухарки, горничные, почтальоны,
трубочисты и другие. Для укладки дров в вязанку у дворников имелось специальное
приспособление. На высоких козлах были две широкие толстые доски, из которых
одна была в горизонтальном положении, а другая, перпендикулярно к ней — в вертикальном.
Горизонтальная доска была на уровне спины дворника. В этот угол клалась
параллельно в две линии веревка, концы которой спускались вниз, а петля
находилась наверху вертикальной доски. На эту веревку клались дрова. Когда
вязанка была наложена, дворник пропускал концы через петлю и, взвалив вязанку
на спину, нес в квартиру жильца. Это нехитрое приспособление значительно
облегчало труд дворника и одновременно служило мерой отпуска дров жильцам.
Дворники были первыми помощниками
постового городового и послушно выполняли все его указания по поддержанию
чистоты и порядка на улице и на дворе. Требовалось ли городовому задержать
преступника или нарушителя порядка — дворник бежал на свисток городового, нужно
ли было городовому подобрать пьяного с панели — городовой звонил дворнику и
последний отвозил его на извозчике в участок и т. д.
Под словом «участок» тогда понимали
ближайшее полицейское управление. В административном отношении город делился на
полицейские части (Александро-Невская часть, Рождественская часть и т. д.).
Всего частей было двенадцать (без пригородов). А полицейская часть
<делилась> на участки (первый участок Рождественской части, третий
участок Казанской части и т. д.). В каждой части — от двух до четырех участков.
Полиция возлагала на дворников тайный
надзор за уголовным элементом, также негласный надзор за политически
неблагонадежными лицами. Дворники, особенно долго служившие в одном доме,
хорошо знали всех жильцов дома. И этим обстоятельством широко пользовалась
полиция. При обыске, при аресте дворника всегда привлекали в качестве понятого.
На дворнике лежала обязанность поздно вечером
закрывать калитку ворот дома на ключ.
Сторожевые дворники, запирая ворота с
наступлением сумерек, а калитки — в одиннадцать часов вечера, не должны оставлять
таковых без должного надзора . Если запоздавший жилец, после закрытия
калитки, возвращался домой, он обращался к дворнику с просьбой открыть калитку.
Если дворника на улице у ворот не было, жилец звонил в дворницкую. На звонок
являлся дворник, заспанный и недовольный. Когда запоздалый жилец давал дворнику
«на чай», он благодарил и провожал жильца более доброжелательным взглядом.
Рабочий день дворника не был нормирован — он все
время чувствовал себя на работе. В самом деле, живя в доме, где он работал, он всегда
ждал, что зайдет старший дворник и даст какое-нибудь поручение или позвонит
городовой или околоточный надзиратель.
Жалованье дворник получал грошовое — рублей
пятнадцать в месяц. Чтобы подработать, дворник старался чем-нибудь
услужить жильцам дома. В домах, где квартиры сдавались без дров, доходной
статьей для дворников была уборка дров в сараи и подноска их в квартиры. Это
помогало дворнику сводить концы с концами, особенно если дворник был семейный.
Коллектив дворников в доме возглавлял
старший дворник. По существу старший дворник являлся ответственным за
эксплуатацию дома. Домовладелец возлагал на него всю заботу по домовому
хозяйству.
Старший дворник получал доходы с жильцов
в виде квартирной платы и арендную плату с арендаторов торговых помещений,
вносил платежи по государственным и городским сборам, нанимал и увольнял
дворников и прочий обслуживающий персонал дома, занимался ремонтом дома и т.
д. В больших богатых домах всеми административно-хозяйственными делами
занимался управляющий домом, а старший дворник управлял большим штатом младших
дворников. В маленьких домах всем ведал сам домовладелец, а помогал ему во всем
дворник.
Старшие дворники подбирали из родни или земляков
себе подручных — младших дворников, здоровых, нестарых крестьян, которых деревня
выбрасывала в город на заработки. В большинстве это были неграмотные или
малограмотные люди, от них требовались большая сила, трудолюбие, чистоплотность
и честность. Жили они по дворницким, обыкновенно без семей, своего рода
артелью. Харчи им готовила „матка" — жена старшего дворника. Старшие дворники
получали по 40 рублей, младшие — по 18-20 рублей. Старшие дворники были
начальством — они не работали, а распоряжались и наблюдали за работой дворников
.
Положение старшего дворника было много лучше, чем
подчиненных ему дворников. Ему полагалась отдельная квартира, где он принимал жильцов дома, да и содержание он
получал приличнее, не говоря уже о некоторых возможностях при ремонте дома
(сделки с подрядчиками). Никаким физическим трудом он не занимался. Одет
был чисто. Для многих старших дворников эта должность была теплым местечком.
Как в большие праздники (на Рождество,
на Пасху), так и на Новый год старший дворник и дворники обходили
квартиры, поздравляя жильцов с праздником или Новым годом, за
что получали «праздничные». Старший дворник ходил отдельно от
дворников и «праздничных» получал больше в соответствии со своим
положением .
Собственно, первые коммунальные службы,
следившие за чистотой на городских улицах, появились в Петербурге еще в начале
позапрошлого века - согласно царскому указу, унтер-офицеры городской стражи
должны были следить за очищением "ретирад" (отхожих мест) и
своевременно "убирать навоз от пробегавших лошадей". Также он должен
был назначать специальных рабочих, которые бы мели улицы перед домами, а зимой
чистить тротуар от снега и посыпать улицы песком. Позже в обязанности дворников
вменили и следить за пожарной безопасностью домов улиц.
Простая жизнь петербургских дворников
закончилась в 1866 году, когда после покушения Д. В. Каракозова на Александра
II, все домовые дворники превратились во вспомогательных служащих полиции,
круглосуточно следивших за жильцами, дежуривших по ночам и участвовавших в
силовых операциях.
Были утверждены Правила о заявлении
полиции о прибывающих в дома С. Петербургской столицы и выбывающих из оных, и
дворники были обязаны вести учет прибывающих и выбывающих граждан. Кроме того,
было приказано "строжайше, чтобы поверка сих книг и донесения о замеченных
неверностях в оных, а равно о числе прибывающих в дома и выбывающих из оных
делаемы были непременно и в надлежащее время".
О прибывшем, следовало сообщить в
течение 24 часов. А в случае нарушения - за "открытых
незарегистрированных" домовладельцу или управляющему грозил огромный
штраф - пять рублей за каждого человека в сутки.
Для учета приезжих была учреждена
адресная экспедиция, и все находившиеся в столице обязаны были там
"записаться": дворник получал от прибывшего в дом россиянина или
иностранца его паспорт или другой документ, показывал его в квартале и относил
в экспедицию, где обменивал его на адресный билет на жительство. Паспорт
оставался в экспедиции. При этом надо было заплатить особый адресный сбор - от
1 до 25 рублей в год.
Всех граждан разделили на пять разрядов.
Домоправители, например, относились к первому разряду и платили 25 рублей в
год, а дворники - к четвертому разряду, и адресный сбор для них составлял пять
рублей. За аккуратный и быстрый обмен паспорта на билет дворнику от
новоиспеченных петербуржцев перепадали чаевые.
Немного позднее дворникам приказали
немедленно извещать полицию не только обо всех чрезвычайных происшествиях, но и
о "подозрительных в домах сходбищах".
В новой инструкции указывалось:
"Особой заботливости владельцев недвижимой собственности (или
ответственных управляющих) поручается должное наблюдение за тем, чтобы в домах
и в иных помещениях злоумышленники не могли заводить тайные типографии, держать
взрывчатые вещества, оружия и склады противуправительственных изданий, а также
устраивать приспособления для совершения преступлений с политическою
целью".
Дворники получили униформу
После очередного покушения на царя 2
апреля 1879 года было введено военное положение в Петербурге, Московской,
Харьковской, Киевской и других губерниях. И московский генерал-губернатор князь
В. А. Долгоруков 5 апреля 1879 года распорядился: "В каждом доме в Москве
должен быть дворник... Дежурные дворники и ночные сторожа обязаны... наблюдать,
чтобы не было нигде наклеиваемо объявлений, афиш и т. п. без предъявления
надлежащего на то разрешения; наблюдать, чтобы по мостовым, бульварам и
тротуарам не было разбрасываемо как объявлений, афиш или подметных писем, так и
предметов, могущих причинить вред".
В инструкции, утвержденной московским
генерал-губернатором для дворников и сторожей, говорилось: "Домовый
дворник и ночной сторож, по дошедшей до него очереди, обязан выходить на
уличное дежурство в назначенные для него полицией час и место, не ожидая
напоминания; на дежурстве быть трезвым и исправным и ни под каким предлогом не
уходить с дежурства до прибытия смены".
Нагрудный жетон дворника
Но одновременно дворники все больше
превращались во вспомогательную полицию. В том же году им выдали
металлические нагрудные знаки и приказали не допускать в дом
трубочистов, полотеров и водопроводчиков без блях, задерживать таких и
доставлять в полицию.
Дворникам выдали "свистки на
снурке" и обучили профессиональному свисту: чтобы призвать к себе на
помощь, надо было дать два коротких свистка; когда нужно сообщить об убегающем
- давать непрерывный продолжительный свисток.
Были выдвинуты строгие требования к
одежде: "Дежурные дворники зимою должны быть одеты в такое платье
(полушубок или тулуп), которое, оберегая их от холода, вместе с тем не
препятствовало бы движению; воротники зимней одежды дворники должны поднимать
настолько, чтобы это не мешало им иметь бдительный надзор за всем происходящим
вокруг них". Ушли в небытие знаменитые огромные - от макушки до земли -
дворницкие тулупы.
Но, обзаведясь бляхами, свистками,
почувствовав свою нужность полиции, многие дворники "испортились" -
потеряли пиетет и благоговение к горожанам.
В 1901 году С.-Петербургский
градоначальник вынужден был издать приказ:
"Дворники, являющиеся по существу
возложенных на них обязанностей ближайшими охранителями спокойствия обывателей
в их домах, сами нередко бывают нарушителями общественной тишины и порядка как
в домах, так и вне домов. Поступающие ко мне жалобы на грубое обращение и
самоуправство дворников доказывают, что неоднократно преподанные мною указания
о необходимости воспитательного влияния на дворников со стороны местных чинов
столичной полиции не выполняются последними с достаточным постоянством и
настойчивостью.
Петербургский градоначальник писал:
"Напоминая, что особые условия службы дворников в столице
требуют от них безупречной нравственности и умения спокойно, сдержанно и
предупредительно вести себя в отношениях с обывателями города... предлагаю г.г.
приставам: 1) строго следить за поведением дворников, при всяком удобном случае
внушая им правила спокойного и предупредительного отношения к обывателям, всем
без различия, 2) входить в сношение с домовладельцами об устранении от службы
тех дворников, которые не понимают сущности возлагаемых на них служительских и
сторожевых обязанностей и не удовлетворяют предъявляемым к ним требованиям
охраны спокойствия обывателей и целости их имущества".
Судя по хронике разных времен, дворники
вечно были недовольны своими заработками, к жизни каждый из них
приспосабливался, как мог.
К
примеру, в конце июля 1893 года в Даниловской слободе на улице был замечен
какой-то человек, почти за бесценок продававший добротное мыло разных сортов.
Обывателями на этого продавца был сделан донос в полицейскую часть. Вызванным
полицейским дешевизна товара показалась чрезвычайно подозрительной, и продавец
для выяснения обстоятельств мыльной коммерции был задержан и доставлен с улицы
прямехонько в участок.
Оказалось, что торговцем выступал
крестьянин Иванов - простой дворник мыловаренного завода господина Курова.
Дворник очень испугался и сразу же
сознался, что в отсутствие хозяина и рабочих завода он забирался на товарный
склад, откуда беспрепятственно, в несколько ходок, похищал ароматный предмет
гигиены. Иванову удалось вынести с завода не одну-две коробочки, а несколько
пудов мыла. На него составили полицейский протокол.
Однако этот крестьянин в своих
махинациях был далеко не одинок. Одновременно с ним в той же Даниловской
слободе задержали еще и обыкновенных мусорщиков. В тот день эти «мудрецы по
части разных отходов и хлама» вместе с мусором в своих колымагах провозили по
улице 10 пудов железа, которое они похитили с постоялого двора господина
Наумова. Двор этот находился при доме Купеческого общества на Большой
Серпуховской улице. Железо мусорщики весьма выгодно купили, сговорившись с
дворником Карпухиным, служившим у Наумова.
В этом деле к ответу привлекались не
только хозяева грязных колымаг, но и расхититель частного имущества -
специалист метлы и загребущей лопаты Карпухин.
«Объявить всем дворникам, что тяжелую их
службу знаю, да и у кого она легка по настоящему времени, что я надеюсь, что
Господь Бог и добрые люди мне помогут в улучшении их быта, а теперь
сообща нам следует всем дружно приняться за работу, дабы скорее наступили
порядок, мир и тишина».
(Из приказа московского градоначальника. 1905 г.)
Двор, дворик, дворник... Старинное
слово. Даль писал, что – это «работник и сторож при всяком доме». А
русская народная примета советует: «Встретив дворника с метлой,
поклонись ему трижды – и удача будет сопутствовать тебе». Теперь представьте,
по утру выходите из дома и трижды раскланиваетесь перед удивленным таджиком с
метлой. А вот в стародавние времена было совсем в порядке вещей: человек с
метлой являл собой человека уважаемого (только не подумайте, что без должного
уважения отношусь к таджикским работникам), наделенного полномочиями.
В России дворники появились еще при
Иване Грозном. В Москве тогда грязь, нечистоты были непролазные. Кремль не
являлся исключением. Дворники же имелись только в Кремле и звались тогда
метельщиками. В ту пору они являлись должностными лицами и состояли на
почетной государственной службе непосредственно при царе-батюшке. Когда у
того случались выходы, впереди шли метельщики (до 130 человек), очищавшие
дорогу.
Но, собственно, дворники – а не
государевы люди при царском дворе – появились в Москве в 1669 году, когда царь
Алексей Михайлович издал «Наказ о градском благополучии». Впрочем, главным
образом этот указ касался не дворников даже, а был первым документом по
соблюдению правил пожарной безопасности населением. В нем царь велел своему
приближенному Ивану Новикову и подьячему Викуле Панову объезжать улицы Москвы и
наблюдать, чтобы не было пожаров и воровства. Согласно «Наказу», с каждых пяти
дворов выставлялся один человек в пожарную дружину: кто с рогатиной, кто с
топором, а кто с водоливной трубой. Горожанам запрещено было в жаркие дни
топить избы и бани. Во дворах для защиты от пожара приказано было держать
большие кадки с водой, веники и ведра, а при необходимости – спешить на пожар.
Наказанием же виновникам пожара являлась смертная казнь.
Этим же указом учреждалась и особая
служба для ведения городского хозяйства (нечто вроде ЖКХ), в подчинение которой
и были дворники. В своем «Наказе» государь особо отметил: «Чтобы грязи не было
- иметь на каждом дворе дворника, ведать всякое дворовое дело, починки и прочие
дела...».
В XVII веке сын Алексея Михайловича
Тишайшего Петр I продолжил борьбу отца за чистоту московских улиц, издав в 1699
году указ «О соблюдении чистоты и о наказании за выбрасывание сору и всякого
помету на улицы и переулки». В указе было сказано: «Кто станет по большим
улицам и по переулкам всякий помет и мертвечину бросать, такие люди взяты будут
в земский приказ, и будет им за это учинено наказание – битье кнутом, да с них
же взята будет пеня». За чистотой следили особые объездчики и брали штрафы в
казну с тех, кто еще не подружился с чистотой. Причем, если нарушитель
попадался несколько раз, то наказание ужесточалось, а пеня росла. Штраф мог
составить 10 рублей, что по тем временам было огромными деньгами.
В 1712 году Петр издал новый указ – с
уточнениями, как именно нужно блюсти чистоту. На каждые 10 дворов следовало
избрать своего десятского, которому поручалось наблюдать за сохранением чистоты
больших улиц, а мусор полагалось сметать каждое утро. В «указанное место»
владельцы домов, лавок и мест на рынках обязаны были свозить собранные на своем
участке нечистоты. И ни в коем случае нельзя было использовать реки и овраги
для сброса мусора! Кстати, до 1825 года крупная свалка находилась на том месте,
где сейчас расположена Театральная площадь.
До середины XVIII века дворниками
называли содержателей постоялых дворов, потом – работников при доме.
Обязанности дворника в те времена были теми же, что и сейчас, – содержание в
чистоте двора и прилегающих к нему территорий.
До отмены крепостного права в дворниках
при богатых дворах работали сплошь холопы. В газетах часто можно было встретить
объявления о продаже, скажем, «весьма хорошего дворника из чухонцев».
Домовладельцы хорошим дворником дорожили. Кроме уборки мусора, он должен был
следить за порядком на территории, не пускать во двор нежелательную публику,
охранять от воров и попрошаек.
В «Наставлении» 1855 года говорится:
«Дворники обязаны каждый день ввечеру осматривать в доме незапертые места, ...
где только могут укрываться люди, пришедшие в дом с злыми намерениями или
беглые для ночлега... Дворники обязаны содействовать местной полиции в надзоре:
чтобы не оставляли без присмотра на улицах маленьких детей из их дома, и
немедленно бы отводили их к родителям... чтобы не позволяли играть на улице
пред домами в мячи, бабки, пускать бумажные змеи и другие подобные игры; чтобы
нищие не входили в домы просить подаяние, но задерживая таковых, немедленно
представлять к квартальному надзирателю. Дворники обязаны представлять немедленно
в полицию людей, скупающих по домам бутылки, штофы, старое платье и прочее. Они
же должны строго наблюдать, чтобы не ходили по дворам и в домы татары с
халатами, платками и тому подобным. Дворники не должны никому дозволять противу
своих домов курить на улицах трубки, сигары, папиросы и т. п. ... Дворникам
следует наблюдать, чтобы живущие в домах мастеровые работники не собирались у
ворот дома и на тротуарах толпами...».
«Наставление» 1855 года грозит нерадивым
дворникам следующими карами: «Если беглец, бродяга и вообще кто-либо, не
имеющий надлежащего вида (свидетельства о регистрации по месту проживания),
будет в городах впущен дворником в заведываемый им дом или же будет несколько
времени также тайно в оном укрываем, то виновный в сем дворник подвергается
аресту на время от трех недель до трех месяцев или наказанию розгами от 20 до
30 ударов. Изобличенный в том более трех раз отдается в солдаты».
На должность дворника охотно брали
отставных унтеров, особым шиком было иметь дворника с Георгиевским крестом. А
московские купцы предпочитали нанимать татар – людей непьющих и ответственных.
Отсюда и пошли дворницкие татарские династии.
В каждом доходном доме, в особняках
и различных учреждениях держали одного или нескольких дворников. Они подметали
и поливали улицы, зимой убирали снег, используя специальные деревянные
снеготаялки, кололи и носили в квартиры дрова. Кроме того, несли дежурство у
ворот дома. С двенадцати часов ночи ворота и подъезды закрывались, и, чтобы
попасть в дом, нужно было позвонить в находящийся у ворот звонок – «дергалку».
Ночью дворник находился в подворотне, где спал на деревянном, чаще всего голом
топчане.
Кроме того, дворники разносили письма и
записки за мзду. В конце XVIII века, когда в Москве появились первые
почтовые ящики, дворники стали подбрасывать в них мышей, которые грызли
корреспонденцию, так что москвичи еще долгое время продолжали обращаться к
работникам метлы с просьбами поработать письмоношей.
В XIX веке дворники считались людьми
уважаемыми. Чтобы получить эту работу, требовалось предоставить рекомендации от
солидных людей города. Дворники подчинялись Министерству внутренних дел и
являлись официальными должностными лицами.
Летом они ходили в черном картузе с
донышком из кожи (для защиты от дождя), лакированным козырьком и медной
пластинкой с надписью «Дворник» на околыше. Под черный или темно-синий
двубортный глухой жилет с отложным воротником, застегивавшийся на семь-восемь
маленьких пуговиц, надевалась навыпуск рубашка из сатина или ситца, а поверх
жилета – холщовый фартук с нагрудником.
Носили они широкие черные шаровары и
высокие сапоги, яловые или с «гамбургскими передами», в сырую погоду на сапоги
надевались глубокие калоши. Верхней одеждой была поддевка, подпоясанная
кумачовым кушаком. Зимой вместо картуза дворникам полагалась круглая барашковая
шапка того же фасона, что и у городовых, а ночью на дежурство они надевали
огромный, до пят, черный тулуп с большим шалевым воротником.
На шее на медной цепочке висела большая
медная или латунная бляха, на которой по кругу было выбито название улицы и
номер дома, а также номер полицейского квартала. Иногда такие бляхи
прикалывались на левую сторону груди. Обязательным атрибутом должности был
свисток, обычно сделанный из рога. Дворников государственных зданий можно
было отличить по фуражке с кантом того же цвета, что и у самого ведомства, по
круглой кокарде, двубортному черному бушлату с металлическими пуговицами,
присвоенными ведомству, и петлицами.
Указом генерал-губернатора В. А.
Долгорукого от 5 апреля 1879 года постановлялось, что «в каждом доме в Москве
должен быть дворник для очередного дежурства днем и ночью на улице». За
неисполнение своих обязанностей, дворники и ночные сторожа: в первый раз
подвергались штрафу в 10 рублей, а «при несостоятельности» (нахождение в
нетрезвом виде) – 7 дней аресту; во второй раз – 20 рублей или аресту до 14
дней; в третий раз – 30 рублей или аресту на месяц. Крайней мерой наказания
являлась высылка из столицы с воспрещением когда-либо поступить в Москве на
службу в дворники или ночные сторожа.
В соответствии с правилами об
обязанностях дежурных дворников образца 1881 года, во все время нахождения на
дежурстве, они не имели права спать, должны были «находиться снаружи домов, не
удаляясь ни под ворота, ни во внутрь домов, но могли в пределах вверенного их
наблюдению пространства заниматься работой, как, например, метением улицы,
тротуаров».
Дежурные дворники обязаны «бдительно
оберегать дома от пожаров; задерживать и передавать полиции лиц, замеченных в
совершении указанных проступков или заподозренных в намерении совершить
таковые...», «следить за всеми лицами, входящими в дома и выходящими из них, и
в случае появления незнакомых лиц удостоверяться, куда и зачем они идут, и
сообщить полиции о тех, кто возбудит подозрение».
Дежурные дворники должны были оказывать
полное содействие чинам полиции при задержании лиц, намеревающихся скрыться от
преследования или оказывающих сопротивление. В случае опасности дворники и
ночные сторожа обязаны были «подавать свисток, на который немедленно должны
являться все соседние с ним сторожа и дворники, но, по подании необходимой
помощи, они должны тотчас же возвращаться к своим местам».
Кроме того, дежурные дворники оказывали
помощь нуждающимся: «Внезапно заболевших или получивших увечья лиц, усмотренных
на улице, ... обязаны немедленно доставлять в ближайшие частные дома, а
бессознательно пьяных передавать соседним сторожам для дальнейшего, тем же
способом направления на ближайший полицейский пост». Кстати, дворники были
отнесены к числу лиц, оскорбление которых при исполнении ими служебных
обязанностей преследовалось наравне с оскорблением полицейских на службе.
За образцовое выполнение обязанностей
дворники получали денежные награды. В одном из первых приказов по московской
полиции, изданных в XX веке, говорилось о награждении дворников: «Ночной сторож
1-го участка Мясницкой части Байков, заметив пожар в одном магазине, совместно
с дворником дома Ермакова того же участка крестьянином Петром Абашиным, успел
прекратить огонь в самом начале; дворники...Нестеров задержал двух лиц с
похищенными вещами, .... Петр Любимов задержал вощика за свалку падали в
неуказанном месте».
Также дворников как служащих награждали
специальными медалями «За усердие». Так, 5 июня 1902 года 86 дворников получили
высочайшие награды: 1 золотую и 85 серебряных медалей. Медали были розданы в
праздник – в день Св. Троицы – исполняющим должность санкт-петербургского
градоначальника. Государство и общество благодарили самого незаметного и самого
верного своего стража. А в 1914 году в числе других госслужащих лучшие из
дворников были награждены медалями в честь 300-летия царствования династии
Романовых.
Городская администрация заботилась о
снабжении дворников рабочей одеждой и об улучшении их жилищных условий. В
циркуляре московского обер-полицмейстера частным приставам от 3 августа 1899
года говорилось: «Предлагаю вашему благородию немедленно предложить всем
домовладельцам вверенного вам участка снабдить дворников непромокаемыми
накидками». А один из приказов за 1905 год гласил: «Предписываю гг. приставам
лично и при посредстве ближайших помощников проверить все дворницкие помещения
и о тех из них, которые не соответствуют для жилья, донести мне, а равно
просить моим именем гг. домовладельцев снабдить дворников теплой одеждой
(полушубками). Думаю, что ради человеколюбия гг. хозяева не откажут придти на
помощь тем, которые обязаны их оберегать во всякое время дня и ночи».
Любой дворник фактически являлся
внештатным служащим местной полиции. В силу этого все дворники должны были
пройти обязательную регистрацию. В Москве они в день поступления на службу
являлись к участковому приставу для сообщения необходимых сведений о себе. В
Петербурге правила были еще строже. Там дворники регистрировались в управлении
сыскной полиции.
Владимир
Симонов Ещё из «Особые условия службы
дворников» Как блюстителей
чистоты сделали блюстителями порядка / Коммерсантъ-История №3
Возникает вопрос: можно ли верить
воспоминаниям очевидцев? Верить очевидцам можно и нужно — естественно,
проверяя. И новый, третий, номер «Коммерсантъ-Истории» посвящен их крайне
интересным свидетельствам о нашем давнем и недавнем прошлом. Ещё «Врёт,
как очевидец!»
Полностью подчиненные полиции дворники
неукоснительно являлись в участки и околотки в любое время дня и ночи (на фото
- инструктаж дворников в полиции, Санкт-Петербург, 1902 год)
В 1866 году в жизни российских городов
произошла не слишком заметная на первых порах, но весьма существенная перемена.
Дворники, по существу, превратились во вспомогательных служащих полиции,
круглосуточно следивших за жильцами, дежуривших по ночам и участвовавших в
силовых операциях.
"Приказывает их
разгонять"
Могла ли история, описанная И. С.
Тургеневым в рассказе "Муму", случиться, скажем, в 1870-х годах? Ни в
коем случае. И не только потому, что в России к тому времени уже не
существовало крепостного права. Глухонемой Герасим ни при каких обстоятельствах
не мог быть дворником в Москве. Полицейское начальство никогда бы ничего
подобного не допустило.
Да и в середине XIX века,
когда был опубликован рассказ, дворникам в дополнение к недюжинной физической
силе, как у Герасима, требовались еще расторопность и сообразительность. Не
лишней была и грамотность. Труд дворников тогда оплачивался не щедро - не более
пяти рублей в месяц. Поэтому отставным солдатам и отпущенным на оброк
крепостным, стремившимся получить место дворника, требовалась изворотливость,
чтобы с помощью побочных доходов кормить себя и семью.
Старьевщик, чтобы дворник не пускал в
дом конкурентов, платил ему пять копеек; разыскивающие знакомых или
родственников за сообщение номера нужной квартиры давали гривенник. Если
дворник для кого-либо из жильцов сбегал в лавку или за доктором - получал
благодарность; завелся в доме жилец-полуночник, которому то и дело открываешь
ворота по ночам,- он к празднику "извинится" за беспокойство. Ну а
если дворник на свой страх и риск размещал кого-нибудь на чердаке или в подвале
без "прописки", это могло принести рубль-два в месяц.
Правда, еще с 1833 года, когда Николай I
утвердил Правила о заявлении полиции о прибывающих в дома С. Петербургской
столицы и выбывающих из оных, а также о мерах взыскания за необъявление о том и
передержательство беспаспортных, обогащаться за счет незаконных жильцов было
сложно и опасно. В столице, а позднее и в других городах в полиции и домах
ввели книги прибывающих и выбывающих. Кроме того, было приказано
"строжайше, чтобы поверка сих книг и донесения о замеченных неверностях в
оных, а равно о числе прибывающих в дома и выбывающих из оных делаемы были
непременно и в надлежащее время".
О прибывшем следовало сообщить в течение
24 часов. А в случае нарушения - за "открытых незарегистрированных"
домовладельцу или управляющему грозил огромный штраф - пять рублей за каждого
человека в сутки.
В 1838 году в Петербурге была учреждена
адресная экспедиция. Все находившиеся в столице обязаны были там
"записаться": дворник получал от прибывшего в дом россиянина или
иностранца его паспорт или другой документ, показывал его в квартале и относил
в экспедицию, где обменивал его на адресный билет на жительство. Паспорт
оставался в экспедиции. При этом надо было заплатить особый адресный сбор - от
1 до 25 рублей в год. Всех граждан разделили на пять разрядов. Домоправители,
например, относились к первому разряду и платили 25 рублей в год, а дворники -
к четвертому разряду, и адресный сбор для них составлял пять рублей. За
аккуратный и быстрый обмен паспорта на билет дворнику от новоиспеченных
петербуржцев перепадали чаевые.
Работы у дворников хватало всегда, в
особенности в многоквартирных домах. Летом до семи утра он должен был вымести
улицу перед домом, зимой до десяти утра очистить тротуар "до камня" и
посыпать песком. Если ширина улицы, на которой стоял дом, не превышала девяти
саженей, то дворник убирал ее всю, а если улица была шире, то очищал 7,5 сажени.
Если дом выходил на площадь, то дворнику "принадлежало" также 7,5
сажени.
Чтобы уберечь дом от пожара, дворник
должен был знать все входы и выходы, расположение печей, очагов, труб и
каменных перемычек - все это нужно было регулярно осматривать и докладывать
домовладельцу о повреждениях. Он был обязан как можно чаще обметать места
вокруг дымовых труб. А во время дождя подставлять под водосточные трубы бадейки
и по наполнении освобождать их. Когда в Петербурге появились водосточные
канавки-рейнштоки, дворникам вменили в обязанность промывать их водой не менее
трех раз в день. Кроме этого дворники должны были "своевременно убирать
следы пробегавших лошадей", а после похоронных процессий -
разбрасывавшийся на их пути еловый лапник. Летом следовало наблюдать, чтобы
жильцы не выставляли на подоконники открытых окон горшки с цветами, а когда
стемнеет, следить, чтобы неразумные не ходили в сарай или конюшню с открытым
огнем, без фонаря.
Было в работе дворника два неприятных
мероприятия: следить ночью за очищением "ретирад" (отхожих мест) и
разгонять бродячих собак. Правилами о наблюдении за благочинием и порядком в
квартале предписывалось: "Унтер-офицер городской стражи наблюдает... чтобы
собаки не собирались на улицах и площадях стаями, а где такие стаи заметит, там
немедленно ближайшим дворникам приказывает их разгонять". Иногда это
оборачивалось трагедией. В 1832 году статистик В. П. Андросов сообщал
об ужасном случае, произошедшем в Москве:
"В августе прошлого года пришли к
одному купцу на фабрику четыре крестьянина и легли ночевать на дворе в траве.
Ночью один из работников фабрики сказал дворнику, что на дворе бегает чужая
собака; дворник берет палку и отправляется искать ее; в это время один из
спавших в траве крестьян приподнял голову, чтоб посмотреть, кто мимо них ходит;
дворник, приняв выказывавшуюся голову за собаку, ударил по ней что было мочи, и
несчастный крестьянин умер чрез несколько времени".
"В
назначенный полицией час"
Нелегкая, но размеренная и простая жизнь
петербургских дворников закончилась в апреле 1866 года, после покушения Д. В.
Каракозова на Александра II. Уже 4 мая в столичной полиции начались
преобразования. И для ее усиления к дежурству на улицах в приказном порядке без
какой-либо оплаты были привлечены домовые дворники.
Дворникам запретили отлучаться от домов
во время народных гуляний и праздников. Домовую книгу, в которую
записывали жильцов, теперь следовало держать всегда доступной в домовой конторе
или у старшего дворника, и в ней дворник обязан был делать пометки о роде занятий
жильцов. А обо всем странном в их поведении немедленно осведомлять полицию.
Немного позднее дворникам приказали
немедленно извещать полицию не только обо всех чрезвычайных происшествиях, но и
о "подозрительных в домах сходбищах". В новой инструкции указывалось:
Нет комментариев. Ваш будет первым!