Приятно познакомиться
2 апреля 2016 -
Александр Данилов
![](/images/users/avatars/55def79aff7b1d62873fe51c817a2af2.jpg)
Глава 1. Приятно познакомиться
(Философский роман «Липовый Рай»)
(Философский роман «Липовый Рай»)
Интернат, в котором учились мы с Владимиром, состоял из двух школ: восьмилетней для одарённых детей-сирот и физико-математической, набор в которую проходил для старшеклассников на конкурсной основе. Эта школа была широко известна в стране, и желающих учиться в ней набиралось человек восемь-десять на место.
Интернат находился в восьми километрах от города Чебоксары. Несколько зданий санаторно-курортного комплекса передали вначале шестидесятых министерству образования, и в них поместили интернат, а к нашему приезду построили учебный трёхэтажный корпус.
Располагался он в сосновом бору в пятистах метрах от берега Волги, так что воздух был изумительный, янтарный, и, когда мы ездили на экскурсии в город, у всех наших ребят кружилась голова и начинались тошнотворные рвоты. Мы в городе кашляли, отхаркивались, некоторые девочки даже падали в обморок, теряли сознание и приходили в себя только по возвращении домой, «к родным пенатам», – вот каким был у нас прекрасный ядрёный воздух!
Лес вокруг смешанный: от Горьковской трассы до нашего интерната простирался сосновый, а далее до самого берега Волги – лиственный, а на территории самого учебного заведения росли в большинстве своём липы, поэтому территория и называлась «Липовым Раем». С воспитателем часто мы выходили по грибы и ягоды, но собирали не только дары природы, но и множество детских приключений. Ходили ещё с воспитателем на рыбалку, но это было очень редко, потому что директор школы, Вениамин Яковлевич Ольховский, опасался, как бы кто не утонул из нас: на берегу находилась лесоторговая база, и мы, вопреки всем запретам, соблазнялись прыгать на плоты лесного сплава и там удить хорошенькую рыбу: лещей, окуней, краснопёрок... Любили мы, увлечённые приключенческими романами о Робине Гуде, в шутку называть себя «лесными братьями», хотя нам до политики не было никакого дела, но это безобидное определение сыграет с нами впоследствии, в семидесятых, злую шутку.
И вот по нашему приезду в интернат ребята встретили Владимира с розыгрышем. Они ждали двух новичков: кроме Владимира, ещё и Серёжу Киселёва, и решили блеснуть своими научными познаниями, заранее вызубрив заумные вопросы и ответы.
– Интересно, как складывается механизм возникновения большинства предельных закономерностей, – отчеканил вызубренную фразу Илья Ватрушкин, как только Владимир вошёл в комнату с чемоданчиком в руках.
– Механизм возникновения большинства предельных закономерностей может быть до конца понят лишь в связи с теорией случайных процессов, – продолжил задумчиво Саша Антонов, делая вид, что не замечает появления моего брата. – В ряде физических и химических исследований, насколько тебе известно, Илья, в нашей лаборатории возникла потребность, наряду с одномерными и многомерными случайными величинами, рассматривать случайные процессы, то есть процессы, для которых определена вероятность того или иного их течения.
Владимир поставил чемоданчик на пол и замер с превеликим любопытством, слушая заумные словечки ребят. Было заметно, что мальчики, находившиеся в комнате, а их было пять человек, с большим усилием подавляют в себе еле сдерживаемый смех.
– Да, я припоминаю, – Илья принял важную осанку, – примером случайного процесса может служить координата частицы, совершающей броуновское движение.
– В теории вероятностей случайный процесс рассматривают обычно как однопараметрическое семейство случайных величин, – включился в разговор Владимир, и огорошил ребят своими познаниями. – В подавляющем числе приложений параметр является временем, но этим параметром может быть и точка пространства, и тогда обычно говорят о случайной функции. В том случае, когда параметр пробегает целочисленные значения, случайная функция называется случайной последовательностью.
И тут Илья Ватрушкин только-только обратил внимание на Владимира, повернулся к нему, как солдат, цокнув каблуком ботинка, и, улыбнувшись, представился:
– Меня зовут Илья, а Вас?
– Владимир.
– Приятно познакомиться с толковым человеком.
Все ребята поскакивали дружно со своих мест и представились по отдельности Владимиру, с нескрываемым восторгом пожимая ему руку.
Так началось восхождение моего брата Владимира по лестнице тщеславия.
Все учителя нашей школы восхищались им, чуть ли не боготворили. И это не удивительно, потому что вундеркиндов с подобным феноменальным мышлением встретишь редко. В истории человечества их перечесть разве что по пальцам. Из музыкантов в первую очередь называют величайшего Моцарта, выступавшего с первыми своими концертами в три года и запоминавшего с точностью до ноты целые симфонии. Также в трёхлетнем возрасте проявился талант у Чарльза Всели: услышав на улице тот или иной мотив или мелодию, он мчался домой и всё услышанное тут же воспроизводил на клавесине – при этом Чарльз никогда не учился музыке. Шопен впервые дебютировал перед публикой в восьмилетнем возрасте. Вебер был назначен дирижёром оперного оркестра в семнадцать лет. Штраус и Гайдн сочиняли музыку с шести лет. Из учёных естественных наук рано проявил себя великий французский физик и математик Ампер – он был жадным книгочеем и спустя много лет мог почти дословно пересказать многотомное издание энциклопедии. В свои одиннадцать лет он уже решал сложные задачи по «Аналитической механике» Лагранжа. Немецкий математик, физик и астроном Карл Фридрих Гаусс в двухлетнем возрасте поправил своего отца, неправильно рассчитавшего зарплату нескольким рабочим, произведя этот подсчёт в уме. Вскоре мальчик превратился в своём родном городке Брауншвейг в местную знаменитость и благодаря нескольким дворянам-меценатам смог посещать школу, вполне успешно справляясь с разнообразными и сложными заданиями. В один прекрасный день учитель математики попросил Карла не утруждать себя посещением его уроков, потому что он не может научить мальчика ничему, чего бы тот ещё не знал. Подобное же происходило и с Владимиром: все учебники пятого класса он знал наизусть, а задачи по алгебре и геометрии им были решены в летние каникулы.
Интернат находился в восьми километрах от города Чебоксары. Несколько зданий санаторно-курортного комплекса передали вначале шестидесятых министерству образования, и в них поместили интернат, а к нашему приезду построили учебный трёхэтажный корпус.
Располагался он в сосновом бору в пятистах метрах от берега Волги, так что воздух был изумительный, янтарный, и, когда мы ездили на экскурсии в город, у всех наших ребят кружилась голова и начинались тошнотворные рвоты. Мы в городе кашляли, отхаркивались, некоторые девочки даже падали в обморок, теряли сознание и приходили в себя только по возвращении домой, «к родным пенатам», – вот каким был у нас прекрасный ядрёный воздух!
Лес вокруг смешанный: от Горьковской трассы до нашего интерната простирался сосновый, а далее до самого берега Волги – лиственный, а на территории самого учебного заведения росли в большинстве своём липы, поэтому территория и называлась «Липовым Раем». С воспитателем часто мы выходили по грибы и ягоды, но собирали не только дары природы, но и множество детских приключений. Ходили ещё с воспитателем на рыбалку, но это было очень редко, потому что директор школы, Вениамин Яковлевич Ольховский, опасался, как бы кто не утонул из нас: на берегу находилась лесоторговая база, и мы, вопреки всем запретам, соблазнялись прыгать на плоты лесного сплава и там удить хорошенькую рыбу: лещей, окуней, краснопёрок... Любили мы, увлечённые приключенческими романами о Робине Гуде, в шутку называть себя «лесными братьями», хотя нам до политики не было никакого дела, но это безобидное определение сыграет с нами впоследствии, в семидесятых, злую шутку.
И вот по нашему приезду в интернат ребята встретили Владимира с розыгрышем. Они ждали двух новичков: кроме Владимира, ещё и Серёжу Киселёва, и решили блеснуть своими научными познаниями, заранее вызубрив заумные вопросы и ответы.
– Интересно, как складывается механизм возникновения большинства предельных закономерностей, – отчеканил вызубренную фразу Илья Ватрушкин, как только Владимир вошёл в комнату с чемоданчиком в руках.
– Механизм возникновения большинства предельных закономерностей может быть до конца понят лишь в связи с теорией случайных процессов, – продолжил задумчиво Саша Антонов, делая вид, что не замечает появления моего брата. – В ряде физических и химических исследований, насколько тебе известно, Илья, в нашей лаборатории возникла потребность, наряду с одномерными и многомерными случайными величинами, рассматривать случайные процессы, то есть процессы, для которых определена вероятность того или иного их течения.
Владимир поставил чемоданчик на пол и замер с превеликим любопытством, слушая заумные словечки ребят. Было заметно, что мальчики, находившиеся в комнате, а их было пять человек, с большим усилием подавляют в себе еле сдерживаемый смех.
– Да, я припоминаю, – Илья принял важную осанку, – примером случайного процесса может служить координата частицы, совершающей броуновское движение.
– В теории вероятностей случайный процесс рассматривают обычно как однопараметрическое семейство случайных величин, – включился в разговор Владимир, и огорошил ребят своими познаниями. – В подавляющем числе приложений параметр является временем, но этим параметром может быть и точка пространства, и тогда обычно говорят о случайной функции. В том случае, когда параметр пробегает целочисленные значения, случайная функция называется случайной последовательностью.
И тут Илья Ватрушкин только-только обратил внимание на Владимира, повернулся к нему, как солдат, цокнув каблуком ботинка, и, улыбнувшись, представился:
– Меня зовут Илья, а Вас?
– Владимир.
– Приятно познакомиться с толковым человеком.
Все ребята поскакивали дружно со своих мест и представились по отдельности Владимиру, с нескрываемым восторгом пожимая ему руку.
Так началось восхождение моего брата Владимира по лестнице тщеславия.
Все учителя нашей школы восхищались им, чуть ли не боготворили. И это не удивительно, потому что вундеркиндов с подобным феноменальным мышлением встретишь редко. В истории человечества их перечесть разве что по пальцам. Из музыкантов в первую очередь называют величайшего Моцарта, выступавшего с первыми своими концертами в три года и запоминавшего с точностью до ноты целые симфонии. Также в трёхлетнем возрасте проявился талант у Чарльза Всели: услышав на улице тот или иной мотив или мелодию, он мчался домой и всё услышанное тут же воспроизводил на клавесине – при этом Чарльз никогда не учился музыке. Шопен впервые дебютировал перед публикой в восьмилетнем возрасте. Вебер был назначен дирижёром оперного оркестра в семнадцать лет. Штраус и Гайдн сочиняли музыку с шести лет. Из учёных естественных наук рано проявил себя великий французский физик и математик Ампер – он был жадным книгочеем и спустя много лет мог почти дословно пересказать многотомное издание энциклопедии. В свои одиннадцать лет он уже решал сложные задачи по «Аналитической механике» Лагранжа. Немецкий математик, физик и астроном Карл Фридрих Гаусс в двухлетнем возрасте поправил своего отца, неправильно рассчитавшего зарплату нескольким рабочим, произведя этот подсчёт в уме. Вскоре мальчик превратился в своём родном городке Брауншвейг в местную знаменитость и благодаря нескольким дворянам-меценатам смог посещать школу, вполне успешно справляясь с разнообразными и сложными заданиями. В один прекрасный день учитель математики попросил Карла не утруждать себя посещением его уроков, потому что он не может научить мальчика ничему, чего бы тот ещё не знал. Подобное же происходило и с Владимиром: все учебники пятого класса он знал наизусть, а задачи по алгебре и геометрии им были решены в летние каникулы.
( Прдолжение следует. Вторая глава «Чудовищный план»).
[Скрыть]
Регистрационный номер 0336890 выдан для произведения:
Глава 1. Приятно познакомиться
(Философский роман «Липовый Рай»)
(Философский роман «Липовый Рай»)
Интернат, в котором учились мы с Владимиром, состоял из двух школ: восьмилетней для одарённых детей-сирот и физико-математической, набор в которую проходил для старшеклассников на конкурсной основе. Эта школа была широко известна в стране, и желающих учиться в ней набиралось человек восемь-десять на место.
Интернат находился в восьми километрах от города Чебоксары. Несколько зданий санаторно-курортного комплекса передали вначале шестидесятых министерству образования, и в них поместили интернат, а к нашему приезду построили учебный трёхэтажный корпус.
Располагался он в сосновом бору в пятистах метрах от берега Волги, так что воздух был изумительный, янтарный, и, когда мы ездили на экскурсии в город, у всех наших ребят кружилась голова и начинались тошнотворные рвоты. Мы в городе кашляли, отхаркивались, некоторые девочки даже падали в обморок, теряли сознание и приходили в себя только по возвращении домой, «к родным пенатам», – вот каким был у нас прекрасный ядрёный воздух!
Лес вокруг смешанный: от Горьковской трассы до нашего интерната простирался сосновый, а далее до самого берега Волги – лиственный, а на территории самого учебного заведения росли в большинстве своём липы, поэтому территория и называлась «Липовым Раем». С воспитателем часто мы выходили по грибы и ягоды, но собирали не только дары природы, но и множество детских приключений. Ходили ещё с воспитателем на рыбалку, но это было очень редко, потому что директор школы, Вениамин Яковлевич Ольховский, опасался, как бы кто не утонул из нас: на берегу находилась лесоторговая база, и мы, вопреки всем запретам, соблазнялись прыгать на плоты лесного сплава и там удить хорошенькую рыбу: лещей, окуней, краснопёрок... Любили мы, увлечённые приключенческими романами о Робине Гуде, в шутку называть себя «лесными братьями», хотя нам до политики не было никакого дела, но это безобидное определение сыграет с нами впоследствии, в семидесятых, злую шутку.
И вот по нашему приезду в интернат ребята встретили Владимира с розыгрышем. Они ждали двух новичков: кроме Владимира, ещё и Серёжу Киселёва, и решили блеснуть своими научными познаниями, заранее вызубрив заумные вопросы и ответы.
– Интересно, как складывается механизм возникновения большинства предельных закономерностей, – отчеканил вызубренную фразу Илья Ватрушкин, как только Владимир вошёл в комнату с чемоданчиком в руках.
– Механизм возникновения большинства предельных закономерностей может быть до конца понят лишь в связи с теорией случайных процессов, – продолжил задумчиво Саша Антонов, делая вид, что не замечает появления моего брата. – В ряде физических и химических исследований, насколько тебе известно, Илья, в нашей лаборатории возникла потребность, наряду с одномерными и многомерными случайными величинами, рассматривать случайные процессы, то есть процессы, для которых определена вероятность того или иного их течения.
Владимир поставил чемоданчик на пол и замер с превеликим любопытством, слушая заумные словечки ребят. Было заметно, что мальчики, находившиеся в комнате, а их было пять человек, с большим усилием подавляют в себе еле сдерживаемый смех.
– Да, я припоминаю, – Илья принял важную осанку, – примером случайного процесса может служить координата частицы, совершающей броуновское движение.
– В теории вероятностей случайный процесс рассматривают обычно как однопараметрическое семейство случайных величин, – включился в разговор Владимир, и огорошил ребят своими познаниями. – В подавляющем числе приложений параметр является временем, но этим параметром может быть и точка пространства, и тогда обычно говорят о случайной функции. В том случае, когда параметр пробегает целочисленные значения, случайная функция называется случайной последовательностью.
И тут Илья Ватрушкин только-только обратил внимание на Владимира, повернулся к нему, как солдат, цокнув каблуком ботинка, и, улыбнувшись, представился:
– Меня зовут Илья, а Вас?
– Владимир.
– Приятно познакомиться с толковым человеком.
Все ребята поскакивали дружно со своих мест и представились по отдельности Владимиру, с нескрываемым восторгом пожимая ему руку.
Так началось восхождение моего брата Владимира по лестнице тщеславия.
Все учителя нашей школы восхищались им, чуть ли не боготворили. И это не удивительно, потому что вундеркиндов с подобным феноменальным мышлением встретишь редко. В истории человечества их перечесть разве что по пальцам. Из музыкантов в первую очередь называют величайшего Моцарта, выступавшего с первыми своими концертами в три года и запоминавшего с точностью до ноты целые симфонии. Также в трёхлетнем возрасте проявился талант у Чарльза Всели: услышав на улице тот или иной мотив или мелодию, он мчался домой и всё услышанное тут же воспроизводил на клавесине – при этом Чарльз никогда не учился музыке. Шопен впервые дебютировал перед публикой в восьмилетнем возрасте. Вебер был назначен дирижёром оперного оркестра в семнадцать лет. Штраус и Гайдн сочиняли музыку с шести лет. Из учёных естественных наук рано проявил себя великий французский физик и математик Ампер – он был жадным книгочеем и спустя много лет мог почти дословно пересказать многотомное издание энциклопедии. В свои одиннадцать лет он уже решал сложные задачи по «Аналитической механике» Лагранжа. Немецкий математик, физик и астроном Карл Фридрих Гаусс в двухлетнем возрасте поправил своего отца, неправильно рассчитавшего зарплату нескольким рабочим, произведя этот подсчёт в уме. Вскоре мальчик превратился в своём родном городке Брауншвейг в местную знаменитость и благодаря нескольким дворянам-меценатам смог посещать школу, вполне успешно справляясь с разнообразными и сложными заданиями. В один прекрасный день учитель математики попросил Карла не утруждать себя посещением его уроков, потому что он не может научить мальчика ничему, чего бы тот ещё не знал. Подобное же происходило и с Владимиром: все учебники пятого класса он знал наизусть, а задачи по алгебре и геометрии им были решены в летние каникулы.
Интернат находился в восьми километрах от города Чебоксары. Несколько зданий санаторно-курортного комплекса передали вначале шестидесятых министерству образования, и в них поместили интернат, а к нашему приезду построили учебный трёхэтажный корпус.
Располагался он в сосновом бору в пятистах метрах от берега Волги, так что воздух был изумительный, янтарный, и, когда мы ездили на экскурсии в город, у всех наших ребят кружилась голова и начинались тошнотворные рвоты. Мы в городе кашляли, отхаркивались, некоторые девочки даже падали в обморок, теряли сознание и приходили в себя только по возвращении домой, «к родным пенатам», – вот каким был у нас прекрасный ядрёный воздух!
Лес вокруг смешанный: от Горьковской трассы до нашего интерната простирался сосновый, а далее до самого берега Волги – лиственный, а на территории самого учебного заведения росли в большинстве своём липы, поэтому территория и называлась «Липовым Раем». С воспитателем часто мы выходили по грибы и ягоды, но собирали не только дары природы, но и множество детских приключений. Ходили ещё с воспитателем на рыбалку, но это было очень редко, потому что директор школы, Вениамин Яковлевич Ольховский, опасался, как бы кто не утонул из нас: на берегу находилась лесоторговая база, и мы, вопреки всем запретам, соблазнялись прыгать на плоты лесного сплава и там удить хорошенькую рыбу: лещей, окуней, краснопёрок... Любили мы, увлечённые приключенческими романами о Робине Гуде, в шутку называть себя «лесными братьями», хотя нам до политики не было никакого дела, но это безобидное определение сыграет с нами впоследствии, в семидесятых, злую шутку.
И вот по нашему приезду в интернат ребята встретили Владимира с розыгрышем. Они ждали двух новичков: кроме Владимира, ещё и Серёжу Киселёва, и решили блеснуть своими научными познаниями, заранее вызубрив заумные вопросы и ответы.
– Интересно, как складывается механизм возникновения большинства предельных закономерностей, – отчеканил вызубренную фразу Илья Ватрушкин, как только Владимир вошёл в комнату с чемоданчиком в руках.
– Механизм возникновения большинства предельных закономерностей может быть до конца понят лишь в связи с теорией случайных процессов, – продолжил задумчиво Саша Антонов, делая вид, что не замечает появления моего брата. – В ряде физических и химических исследований, насколько тебе известно, Илья, в нашей лаборатории возникла потребность, наряду с одномерными и многомерными случайными величинами, рассматривать случайные процессы, то есть процессы, для которых определена вероятность того или иного их течения.
Владимир поставил чемоданчик на пол и замер с превеликим любопытством, слушая заумные словечки ребят. Было заметно, что мальчики, находившиеся в комнате, а их было пять человек, с большим усилием подавляют в себе еле сдерживаемый смех.
– Да, я припоминаю, – Илья принял важную осанку, – примером случайного процесса может служить координата частицы, совершающей броуновское движение.
– В теории вероятностей случайный процесс рассматривают обычно как однопараметрическое семейство случайных величин, – включился в разговор Владимир, и огорошил ребят своими познаниями. – В подавляющем числе приложений параметр является временем, но этим параметром может быть и точка пространства, и тогда обычно говорят о случайной функции. В том случае, когда параметр пробегает целочисленные значения, случайная функция называется случайной последовательностью.
И тут Илья Ватрушкин только-только обратил внимание на Владимира, повернулся к нему, как солдат, цокнув каблуком ботинка, и, улыбнувшись, представился:
– Меня зовут Илья, а Вас?
– Владимир.
– Приятно познакомиться с толковым человеком.
Все ребята поскакивали дружно со своих мест и представились по отдельности Владимиру, с нескрываемым восторгом пожимая ему руку.
Так началось восхождение моего брата Владимира по лестнице тщеславия.
Все учителя нашей школы восхищались им, чуть ли не боготворили. И это не удивительно, потому что вундеркиндов с подобным феноменальным мышлением встретишь редко. В истории человечества их перечесть разве что по пальцам. Из музыкантов в первую очередь называют величайшего Моцарта, выступавшего с первыми своими концертами в три года и запоминавшего с точностью до ноты целые симфонии. Также в трёхлетнем возрасте проявился талант у Чарльза Всели: услышав на улице тот или иной мотив или мелодию, он мчался домой и всё услышанное тут же воспроизводил на клавесине – при этом Чарльз никогда не учился музыке. Шопен впервые дебютировал перед публикой в восьмилетнем возрасте. Вебер был назначен дирижёром оперного оркестра в семнадцать лет. Штраус и Гайдн сочиняли музыку с шести лет. Из учёных естественных наук рано проявил себя великий французский физик и математик Ампер – он был жадным книгочеем и спустя много лет мог почти дословно пересказать многотомное издание энциклопедии. В свои одиннадцать лет он уже решал сложные задачи по «Аналитической механике» Лагранжа. Немецкий математик, физик и астроном Карл Фридрих Гаусс в двухлетнем возрасте поправил своего отца, неправильно рассчитавшего зарплату нескольким рабочим, произведя этот подсчёт в уме. Вскоре мальчик превратился в своём родном городке Брауншвейг в местную знаменитость и благодаря нескольким дворянам-меценатам смог посещать школу, вполне успешно справляясь с разнообразными и сложными заданиями. В один прекрасный день учитель математики попросил Карла не утруждать себя посещением его уроков, потому что он не может научить мальчика ничему, чего бы тот ещё не знал. Подобное же происходило и с Владимиром: все учебники пятого класса он знал наизусть, а задачи по алгебре и геометрии им были решены в летние каникулы.
Рейтинг: +1
1173 просмотра
Комментарии (1)
![](/templates/parnas/images/addcomm.jpg)
Марта Шаула # 4 сентября 2016 в 22:00 0 | ||
|