Право выбора гл. 22 Будукан ч. 4
![](/images/users/avatars/6c16b2f9492ae97c6c156638aa9cab49.jpg)
Мы от поселка далеко шагали,
Над головою тучки пробегали,
Но солнце грело,
потом обливались,
А комаров! Так что, не раздевались.
Осень дарила богатство красок и обилие
ягод. Хотя идти было не далеко, ягода голубика была за два километра от
поселка, но «кровопийцы» комары, не давали наслаждаться красотами природа.
А мазей от комаров, мы еще не знали.
Первые походы за ягодой были короткими и
не легкими, однако усталость и укусы мошки, восполнялось «накоплением» на зиму
ягоды, дикого чеснока и лука кочкарника.
Виноградов побывал на ЛЗУ-5
/лесозаготовительном участке/, где готовили лес для вывоза в зимнее время, так
как дороги проложены по болотистой почве, и летом лесовозу по ним не проехать.
Возвращаясь и поселок, Володя увидел выводок диких кабанов, которые во главе с
огромным секачом, бежали навстречу их Газ-69.
Секач, увидев рычащего зверя, выставил
свои огромные клыки и пошел в атаку. Водитель – безконвойник, притормозил,
включил заднюю скорость, сдал машину задним ходом:
- Пропорет радиатор, придется идти
пешком, - сказал водитель.
А Виноградов подумал, что до поселка
тридцать километров, а до ЛЗУ в два раза больше, мило…
Участники художественной
самодеятельности из числа осужденных, готовили концерт в 7 ноября. Инструменты,
Виноградов купил в Хабаровске с большим трудом, но зато теперь, когда
проводилась проверка, а затем развод на работы и строй осужденный, по-отрядно,
под марши духового оркестра, проходил мимо трибуны, на которой стоял ДПНК и
замполит Виноградов, было приятно видеть, что музыка дисциплинирует, а строй
осужденных, четкими коробками, проходит мимо.
Культорг, бывший шеф повар
Хабаровского кафе «Даурия», осужденный за убийство, по совместительству
руководитель духового оркестра, старался сблизится с замполитом. Слезно
рассказывал про свою не сложившуюся жизнь, стараясь вызвать жалость.
Он первый встречал у КПП замполита,
повсюду старался следовать за ним, пока Виноградов не сказал ему коротко:
- Занимайся своим делом!
И вот сейчас, зайдя в клуб, Володя
увидел культорга, который организовывал репетицию вокально - инструментального
ансамбля.
Голоса у солистов не испитые, звонкие.
Лагерную лексику замполит не поощрял, и песни звучали о жизни, природе, дружбе.
Новые электрогитары призывно блестели
лаком, и Виноградову так хотелось взять бас гитару в руки, но он не позволил
себе это.
Близко сближаться и вставать на один
уровень отношений с осужденными, он себе не позволял.
Он давал почувствовать некоторую
дистанцию между ними и собой. Но вежливое, спокойное, уважительное к личности
каждого, отношение, умение разрешить конфликты, а главное, выполнение всего,
что он обещал, позволяло Виноградову исполнять свои должностные обязанности
успешно.
Порою, старший лейтенант замечал, как
только сотрудник начинает применять лексику осужденных, меньше читает, не
работает над развитием свей личности, наступает деформация, а правильнее,
деградация его личности.
Особенно это было заметно в разговорной
речи, когда контролеры, сверхсрочники, да и некоторые офицеры, стараясь
завоевать доверие осужденных, разговаривали на блатном жаргоне, а если
повернуться к ним спиной, не отличишь, представитель это администрации, либо
осужденный.
Это настораживало замполита и потому, что такая категория сотрудников,
«сросталась» с осужденными, передовая им запрещенные предметы, в том числе и
чай.
Да, в то время, чай, а точнее чафир
/одна пачка заварки на кружку/, был для осужденных и наркотиком, и отрадой.
Однажды днем, в клубе возник пожар,
потушить успели вовремя, не дали даже разгореться. Особенно в тушении пожара
отличился культорг, все порывался проскочить на сцену.
Устанавливая причины пожара, Виноградов
увидел, что за проводкой электрощита, словно копии, отпечатались на эбоните
сгоревшие пятидесятирублевые купюры.
- Доверяй, но и чаще проверяй, - еще раз
подумал Виноградов.
Не часто общаясь со своими детьми,
постоянно занят на работе, Виноградов невольно удивлялся, как быстро растут его
дочери. Вот и Анечка бегает по квартире. А Валя, вечером встречая отца, громко
крикнула, показывая в окно:
- Папа, зеки идут!
Ведь в Будукане, в дневное время, ходили
по поселку в основном осужденные безконвойники!
После этого, Володя вместе с Лидой,
стали называть осужденных рабочими, и приучили к этому и своих детей.
Слишком свежо в их памяти было
высказывание старшего сына Николая Латоша, когда они вместе с семьями выезжали
в Хабаровск и вышли на привокзальную площадь:
- Ой, папа, сколько же здесь зеков!
Пролетали дни, складываясь в месяцы.
В поселке в выходные, праздничные дни,
большинство работников лесхоза и железной дороги, да и некоторые сотрудники
колонии, «убивали» свое время за бутылкой спиртного. Однако это не очень
бросалось в глаза, хотя были и исключения. Найти себе занятие по душе была
возможность не у многих. Хотя тайга рядом, охота, рыбалка, сбор ягода и грибов.
Но не было библиотеки. В поселке только
начальная школа, в клубе три раза в неделю фильмы.
Виноградов, через областную филармонию,
приглашал в поселковый клуб из Биробиджана приезжающих на гастроли артистов,
оплачивая за счет колонии.
В этот день, поселок заметно оживал.
Нарядно одетые женщины, имея возможность показать себя во всей своей природной
красоте, прохаживались у Дома культура, потом, за полчаса, рассаживались,
громко обсуждаю не увиденный еще ими концерт, а потом громко и дружно хлопали
артистам, не позволяя уходить со сцены.
А на сцене, артистка говорила, о том,
как быстро меняется в мире мода, она порой и сама не замечает, и только
успевает «всплескивать» руками. Высокая, черноволосая молодая женщина, в
длинном, до пола, бордовом бархатном платье, взмахнула руками. Низ платья, в
момент, когда артистка поднимала руки, быстро стал подниматься, открывая
стройные ноги артистки, зал затих, а потом взорвался аплодисментами.
Закончился концерт, а благодарные
зрители все не хотели расходиться, окружив артистов. Автобус из Биробиджана за артистами
не пришел, сломался по дороге.
После долгих раздумий, Володя, вроде в
шутку, предложил артистам Ленинградской филармонии:
- Хотите посмотреть, как перевозят
осужденных?
Артисты заинтересовались, Виноградов
показал на автомашину, с зарешеченным окном и артисты со смехом, полезли в
машину.
Через день Виноградову сообщили, что
артисты благодарят его за экскурсию и хороший прием с ужином.
А еще через день, Володя узнал, что при
переезде в село Амурзет, автобус ленинградцев попал в аварию, двое погибли, в
том числе и длинноногая артистка, показывающая модные платья.
После таких концертов, в поселке на
долгие недели было о чем поговорить, обсуждая что жена Ковалева, открыто
заигрывала с Фокиным и губы у нее были намазаны перламутровой помадой.
Жена Виноградова, сидела без всяких
украшений, а сам Виноградов, отправил артистов в Биробиджан в автозаке для
перевозки осужденных.
Володя часто нашептывал строки новых
стихов, но не было времени записать их в тетрадь.
Мы от поселка далеко шагали,
Над головою тучки пробегали,
Но солнце грело,
потом обливались,
А комаров! Так что, не раздевались.
Осень дарила богатство красок и обилие
ягод. Хотя идти было не далеко, ягода голубика была за два километра от
поселка, но «кровопийцы» комары, не давали наслаждаться красотами природа.
А мазей от комаров, мы еще не знали.
Первые походы за ягодой были короткими и
не легкими, однако усталость и укусы мошки, восполнялось «накоплением» на зиму
ягоды, дикого чеснока и лука кочкарника.
Виноградов побывал на ЛЗУ-5
/лесозаготовительном участке/, где готовили лес для вывоза в зимнее время, так
как дороги проложены по болотистой почве, и летом лесовозу по ним не проехать.
Возвращаясь и поселок, Володя увидел выводок диких кабанов, которые во главе с
огромным секачом, бежали навстречу их Газ-69.
Секач, увидев рычащего зверя, выставил
свои огромные клыки и пошел в атаку. Водитель – безконвойник, притормозил,
включил заднюю скорость, сдал машину задним ходом:
- Пропорет радиатор, придется идти
пешком, - сказал водитель.
А Виноградов подумал, что до поселка
тридцать километров, а до ЛЗУ в два раза больше, мило…
Участники художественной
самодеятельности из числа осужденных, готовили концерт в 7 ноября. Инструменты,
Виноградов купил в Хабаровске с большим трудом, но зато теперь, когда
проводилась проверка, а затем развод на работы и строй осужденный, по-отрядно,
под марши духового оркестра, проходил мимо трибуны, на которой стоял ДПНК и
замполит Виноградов, было приятно видеть, что музыка дисциплинирует, а строй
осужденных, четкими коробками, проходит мимо.
Культорг, бывший шеф повар
Хабаровского кафе «Даурия», осужденный за убийство, по совместительству
руководитель духового оркестра, старался сблизится с замполитом. Слезно
рассказывал про свою не сложившуюся жизнь, стараясь вызвать жалость.
Он первый встречал у КПП замполита,
повсюду старался следовать за ним, пока Виноградов не сказал ему коротко:
- Занимайся своим делом!
И вот сейчас, зайдя в клуб, Володя
увидел культорга, который организовывал репетицию вокально - инструментального
ансамбля.
Голоса у солистов не испитые, звонкие.
Лагерную лексику замполит не поощрял, и песни звучали о жизни, природе, дружбе.
Новые электрогитары призывно блестели
лаком, и Виноградову так хотелось взять бас гитару в руки, но он не позволил
себе это.
Близко сближаться и вставать на один
уровень отношений с осужденными, он себе не позволял.
Он давал почувствовать некоторую
дистанцию между ними и собой. Но вежливое, спокойное, уважительное к личности
каждого, отношение, умение разрешить конфликты, а главное, выполнение всего,
что он обещал, позволяло Виноградову исполнять свои должностные обязанности
успешно.
Порою, старший лейтенант замечал, как
только сотрудник начинает применять лексику осужденных, меньше читает, не
работает над развитием свей личности, наступает деформация, а правильнее,
деградация его личности.
Особенно это было заметно в разговорной
речи, когда контролеры, сверхсрочники, да и некоторые офицеры, стараясь
завоевать доверие осужденных, разговаривали на блатном жаргоне, а если
повернуться к ним спиной, не отличишь, представитель это администрации, либо
осужденный.
Это настораживало замполита и потому, что такая категория сотрудников,
«сросталась» с осужденными, передовая им запрещенные предметы, в том числе и
чай.
Да, в то время, чай, а точнее чафир
/одна пачка заварки на кружку/, был для осужденных и наркотиком, и отрадой.
Однажды днем, в клубе возник пожар,
потушить успели вовремя, не дали даже разгореться. Особенно в тушении пожара
отличился культорг, все порывался проскочить на сцену.
Устанавливая причины пожара, Виноградов
увидел, что за проводкой электрощита, словно копии, отпечатались на эбоните
сгоревшие пятидесятирублевые купюры.
- Доверяй, но и чаще проверяй, - еще раз
подумал Виноградов.
Не часто общаясь со своими детьми,
постоянно занят на работе, Виноградов невольно удивлялся, как быстро растут его
дочери. Вот и Анечка бегает по квартире. А Валя, вечером встречая отца, громко
крикнула, показывая в окно:
- Папа, зеки идут!
Ведь в Будукане, в дневное время, ходили
по поселку в основном осужденные безконвойники!
После этого, Володя вместе с Лидой,
стали называть осужденных рабочими, и приучили к этому и своих детей.
Слишком свежо в их памяти было
высказывание старшего сына Николая Латоша, когда они вместе с семьями выезжали
в Хабаровск и вышли на привокзальную площадь:
- Ой, папа, сколько же здесь зеков!
Пролетали дни, складываясь в месяцы.
В поселке в выходные, праздничные дни,
большинство работников лесхоза и железной дороги, да и некоторые сотрудники
колонии, «убивали» свое время за бутылкой спиртного. Однако это не очень
бросалось в глаза, хотя были и исключения. Найти себе занятие по душе была
возможность не у многих. Хотя тайга рядом, охота, рыбалка, сбор ягода и грибов.
Но не было библиотеки. В поселке только
начальная школа, в клубе три раза в неделю фильмы.
Виноградов, через областную филармонию,
приглашал в поселковый клуб из Биробиджана приезжающих на гастроли артистов,
оплачивая за счет колонии.
В этот день, поселок заметно оживал.
Нарядно одетые женщины, имея возможность показать себя во всей своей природной
красоте, прохаживались у Дома культура, потом, за полчаса, рассаживались,
громко обсуждаю не увиденный еще ими концерт, а потом громко и дружно хлопали
артистам, не позволяя уходить со сцены.
А на сцене, артистка говорила, о том,
как быстро меняется в мире мода, она порой и сама не замечает, и только
успевает «всплескивать» руками. Высокая, черноволосая молодая женщина, в
длинном, до пола, бордовом бархатном платье, взмахнула руками. Низ платья, в
момент, когда артистка поднимала руки, быстро стал подниматься, открывая
стройные ноги артистки, зал затих, а потом взорвался аплодисментами.
Закончился концерт, а благодарные
зрители все не хотели расходиться, окружив артистов. Автобус из Биробиджана за артистами
не пришел, сломался по дороге.
После долгих раздумий, Володя, вроде в
шутку, предложил артистам Ленинградской филармонии:
- Хотите посмотреть, как перевозят
осужденных?
Артисты заинтересовались, Виноградов
показал на автомашину, с зарешеченным окном и артисты со смехом, полезли в
машину.
Через день Виноградову сообщили, что
артисты благодарят его за экскурсию и хороший прием с ужином.
А еще через день, Володя узнал, что при
переезде в село Амурзет, автобус ленинградцев попал в аварию, двое погибли, в
том числе и длинноногая артистка, показывающая модные платья.
После таких концертов, в поселке на
долгие недели было о чем поговорить, обсуждая что жена Ковалева, открыто
заигрывала с Фокиным и губы у нее были намазаны перламутровой помадой.
Жена Виноградова, сидела без всяких
украшений, а сам Виноградов, отправил артистов в Биробиджан в автозаке для
перевозки осужденных.
Володя часто нашептывал строки новых
стихов, но не было времени записать их в тетрадь.
Нет комментариев. Ваш будет первым!