Шок иностранца от русской жизни.
![](/images/users/avatars/6df0351a19a1193a91e1070c2b32fbf9.jpg)
И все-таки есть у меня гордость за нашу Россию! Необычные мы, русские люди, для рациональных иностранцев, с нашим богатым внутренним миром и непонятной логикой. Поэтому мы пленяем их воображение, пугаем и притягиваем одновременно. О чем, собственно этот рассказ.
Итак, начну.
У мамы есть квартира в перекошенном, старом деревянном доме. Такие дома называют «избушка на курьих ножках». Домик этот двухэтажный, и рассчитан на 4 хозяев. Мы там давно не живем, но постоянно сдаем квартиру другим людям.
Несколько лет в нашей квартире жили англичане. Да-да – самые настоящие англичане! Они приехали сюда по благотворительной антитуберкулезной программе, и каждые полгода сменяли друг друга - когда одна «партия» людей уезжала обратно, а другая, наоборот, приезжала. Надо сказать, квартирантами они были аккуратными, нешумными, и платили всегда исправно, чего не скажешь о русских, живущих у нас до них, которые бесконечно оттягивали квартплату и устраивали по ночам веселую жизнь нашим соседям.
А в соседней квартире жил мужчина по имени Вадим, который был типичным представителем русского образа жизни – шумный, любящий бурные пьянки и активное общение, с соответствующими вытекающими из этого всего последствиями. Кроме того Вадим был еще очень красив и походил на итальянца – стройная фигура, пленяющие карие глаза и пышная шевелюра черных волнистых волос. Бабенки разного калибра из нашего квартала буквально истекали слюнями, глядя на него – от строгих одиноких училок, до торгашек с местного рынка.
С Вадимом жила бойкая торгашка по имени Зинка. И у них была итальянская семья – они бурно ссорились, и так же бурно мирились. Часто можно было услышать, как они после семейного ужина ругались матами и как в квартире раздавался грохот приземляющихся от полета вещей. Его любимая фраза была «Баба без пиздюлей, как без пряников». Иногда мы видели их с Зинкой, шагающих под ручку, и у обоих светились фонари под глазами. Зинка была баба с характером, и могла в ответ набуздыкать своему сожителю. Мама шутила «Он сам без пиздюлей, как без пряников».
Но не будем обсуждать семейное счастье других людей.
К ним частенько приходил сын Зинки – 21-летний Сашка. И они втроем, в узком, семейном кругу , они, бывало, организовывали пирушки. Начиналось все, как и полагается, с горящих в предвкушении глазок, приподнятого настроения и смеха, раздающихся на весь дом (а слышимость была хорошая). Потом начинали доноситься звуки капеллы из трех человек, исполняющих фальшивым и радостным хором блатные и русские народные песни. А уже затем, по мере возрастания процента алкоголя в крови, шло выяснение отношений, переходящее в мордобой, сопровождаемый громким галдежом и громыхающими звуками непонятного происхождения. Иногда по звукам было такое ощущение, будто кто-то кого-то бьет башкой об пол. Впрочем, русские люд зачастую не умеют пить культурно.
В 2000 году очередная партия англичан уехала, и их сменила англичанка по имени Анабель. Анабель была хрупкой голубоглазой блондинкой 32-ух лет. Ну типичная дочерь туманного Альбиона! Все англичане, живущие у нас поочередно, казались нам большими, наивными и чистыми детьми. Они искренне удивлялись тому, что видели у нас в России, им это все казалось необычным и занимательным, но реагировали они не с озлоблением и хамством, как это принято у русских, а с детской непосредственностью и добродушием.
Итак, в один майский вечер нам позвонила Анабель, и сказала, что в общем коридоре дома был грандиозный поединок у Вадима с Сашкой, было все так жутко, что она закрылась в квартире и боится теперь из нее выходить. И что она уже и не знает, будет ли она жить у нас дальше, или нет.
И было от чего испугаться. Вадим с Сашкой устроили боевик в стиле Джеки Чана, сопровождая все либо китайскими криками «Хай-я! Ай-я!», либо русским рыком - «Я тебя убью, сука!». Наш перекошенный дом ходил ходуном, настолько была бешеная амплитуда движений тел у двух героев Эльфийской битвы, что и было слышно всем соседям. После такого побоища по всему коридору лежал разбросанный, хранившийся там хлам, а в деревянные перила красноречиво был воткнут нож, и рядом была разлита лужица уже засыхающей крови.
Мы с мамой с вылупленными глазами примчались в этот дом. Надо же было как-то успокоить интуристку!
Постучав в дверь, мы услышали испуганный, с придыханием голос, говорящий с акцентом:
-Ой, я вам не открою, я боюсь открывать!
-Не волнуйтесь, Анабель! Это мы! - мама начала ее успокаивать ласковым голосом.
-Я все равно боюсь выходить! Там страшно! – Анабель говорила так, как будто в коридоре началась Великая Отечественная Война с воздушной бомардировкой– настолько она была напугана.
-Не бойтесь, все утихло. Все хорошо! – наигранно сказала мама голосом отважного спасателя из МЧС.
Еле-еле, через час переговоров, мы уговорили Анабель открыть дверь и впустить нас.
-Мария Ивановна! Это же страшно, они же убивали друг друга! – Анабель держалась за стенку, и у нее было бледное, перекошенное от страха лицо. Он вела себя как заложница у психа-террориста.
-Не волнуйтесь, Анабель, завтра они будут вместе пить! – с улыбкой успокаивала ее мама, немного гладя по плечу.
У англичанки немного вытянулось лицо, и от удивления она захлопала глазами:
-Интересные люди! Интересная страна! После этого всего пить!? –и спросила с видом маленькой испуганной девочки, - А если Вадим тоже меня набьет?
-Не переживайте! Он бьет только своих жен! - со смехом отвечала мама.
-Интересные люди! Интересная страна! О, майн Гат! – Анабель схватилась руками за голову, и от ужаса широко открыла рот, хватая им воздух как рыба, выброшенная на берег.
-Да, он говорит «женщина без битья как без печенья», - с иронией говорила мама. Ну не могла же она сказать Анабель оригинал сего мудрого изречения - «баба без пиздюлей, как без пряников». Английский мозг бы закипел, и не воспринял бы такого словосочетания!
И тут же мама продолжила:
-А с остальными женщинами, кроме своих жен, он внимателен и обходителен!
Глаза у англичанки стали совсем большими, такими большими, что туда могла впрыгнуть лань!
-Интересные люди! Интересная страна! Я в шоке! В шоке! – она присела на диван, всплеснув руками, и на ее лице начала появляться улыбка. До нее наконец-то начала доходить комичность ситуации, и она начала врубаться в особенности российского менталитета.
И добавила:
-А Вадим ничего, приятный мужчина! Довольно обаятельный!
У нее заблестели глазки, она кокетливо заулыбалась. Очевидно, что мужские чары Вадима оказали влияние и на нее – чего не могла избежать –увы –почти никакая женщина, находящаяся в его радиусе действия.
Дальше разговор пошел в деловом направлении. Анабель сказала, что ее «срок» заканчивается через три месяца, и на смену ее должен был приехать молодой парень –Том.
Мама осторожно поинтересовалась:
-А как Том тут будет жить?
Анабель, без задних мыслей, совершенно искренне, смотря на нас чистыми как у ребенка глазами, со всей своей непосредственностью сказала:
-О, не волнуйтесь! Он в Африке жил! Поэтому он тут будет жить нормально! Все хорошо!
Мы с мамой чуть не прыснули от смеха. Внутренне. Но внешне не подали вида. Это до какой степени этим буржуям экзотично-то тут у нас!
- И как вам жизнь в России? – с любопытством поинтересовалась мама.
-О, замечательно! Я каждый день совершаю прогулки на велосипеде на поля и в лес! Какая у вас тут изумительная природа! У нас такой уже почти нет. Какая трава! – воодушевленно лепетала Анабель с блаженным видом аристократки из высшего общества.
А потом романтически добавила:
-Знаете, если бы я встретила тут хорошего мужчину, я бы здесь осталась.
Мы с мамой чуть не упали. Оказывается, для жителей развитых стран проживание в сибирской глубинке тоже имеет свою прелесть! И это радовало!
Том был молодым, худым и высоким англичанином в очках, с копной кудрявых и рыжеватых волос. И ему тут все понравилось – природа, деревянный дом, и высокая трава, растущая под окнами. Когда же мы предложили ее скосить, он замахал руками и воскликнул:
-Ни в коем случае! Ни в коем случае! Путь все так растет!
А потом много раз щелкал эту траву на фотоаппарат, низко нагибаясь и чуть ли не ползая в ней, чем вызывал дикое удивление у наших соседей, и высылал фото со столь неординарным пейзажем товарищам в Англию. Что его впечатлило – живописный вид высоченной травы, или дикий и неухоженный газон в центре города- остается загадкой.
Еще соседка застала Тома за одной такой сценой: наша другая соседка- бабка-попрошайка и жуткая хамка, которая была уже на пенсии и зарабатывала на жизнь такой работой (причем довольно неплохо), напилась в доску, и упала на дорогу, и матерясь и ругаясь, начала по ней ползти домой. Том стоял рядом, хохотал, и снимал эту экстравагантную сцену на фотик. На вопрос -«Зачем?» -он ответил, что покажет эти фотографии в Англии.
Уезжал Том из России с тоской. «О, у меня тут осталось столько друзей» - с грустью в глазах говорил он.
Мы знаем, что на Новый год он опять приезжал в наш город, чтобы снова увидеть друзей и подышать запахом Сибири.
И все-таки есть у меня гордость за нашу Россию! Необычные мы, русские люди, для рациональных иностранцев, с нашим богатым внутренним миром и непонятной логикой. Поэтому мы пленяем их воображение, пугаем и притягиваем одновременно. О чем, собственно этот рассказ.
И все-таки есть у меня гордость за нашу Россию! Необычные мы, русские люди, для рациональных иностранцев, с нашим богатым внутренним миром и непонятной логикой. Поэтому мы пленяем их воображение, пугаем и притягиваем одновременно. О чем, собственно этот рассказ.
Итак, начну.
У мамы есть квартира в перекошенном, старом деревянном доме. Такие дома называют «избушка на курьих ножках». Домик этот двухэтажный, и рассчитан на 4 хозяев. Мы там давно не живем, но постоянно сдаем квартиру другим людям.
Несколько лет в нашей квартире жили англичане. Да-да – самые настоящие англичане! Они приехали сюда по благотворительной антитуберкулезной программе, и каждые полгода сменяли друг друга - когда одна «партия» людей уезжала обратно, а другая, наоборот, приезжала. Надо сказать, квартирантами они были аккуратными, нешумными, и платили всегда исправно, чего не скажешь о русских, живущих у нас до них, которые бесконечно оттягивали квартплату и устраивали по ночам веселую жизнь нашим соседям.
А в соседней квартире жил мужчина по имени Вадим, который был типичным представителем русского образа жизни – шумный, любящий бурные пьянки и активное общение, с соответствующими вытекающими из этого всего последствиями. Кроме того Вадим был еще очень красив и походил на итальянца – стройная фигура, пленяющие карие глаза и пышная шевелюра черных волнистых волос. Бабенки разного калибра из нашего квартала буквально истекали слюнями, глядя на него – от строгих одиноких училок, до торгашек с местного рынка.
С Вадимом жила бойкая торгашка по имени Зинка. И у них была итальянская семья – они бурно ссорились, и так же бурно мирились. Часто можно было услышать, как они после семейного ужина ругались матами и как в квартире раздавался грохот приземляющихся от полета вещей. Его любимая фраза была «Баба без пиздюлей, как без пряников». Иногда мы видели их с Зинкой, шагающих под ручку, и у обоих светились фонари под глазами. Зинка была баба с характером, и могла в ответ набуздыкать своему сожителю. Мама шутила «Он сам без пиздюлей, как без пряников».
Но не будем обсуждать семейное счастье других людей.
К ним частенько приходил сын Зинки – 21-летний Сашка. И они втроем, в узком, семейном кругу , они, бывало, организовывали пирушки. Начиналось все, как и полагается, с горящих в предвкушении глазок, приподнятого настроения и смеха, раздающихся на весь дом (а слышимость была хорошая). Потом начинали доноситься звуки капеллы из трех человек, исполняющих фальшивым и радостным хором блатные и русские народные песни. А уже затем, по мере возрастания процента алкоголя в крови, шло выяснение отношений, переходящее в мордобой, сопровождаемый громким галдежом и громыхающими звуками непонятного происхождения. Иногда по звукам было такое ощущение, будто кто-то кого-то бьет башкой об пол. Впрочем, русские люд зачастую не умеют пить культурно.
В 2000 году очередная партия англичан уехала, и их сменила англичанка по имени Анабель. Анабель была хрупкой голубоглазой блондинкой 32-ух лет. Ну типичная дочерь туманного Альбиона! Все англичане, живущие у нас поочередно, казались нам большими, наивными и чистыми детьми. Они искренне удивлялись тому, что видели у нас в России, им это все казалось необычным и занимательным, но реагировали они не с озлоблением и хамством, как это принято у русских, а с детской непосредственностью и добродушием.
Итак, в один майский вечер нам позвонила Анабель, и сказала, что в общем коридоре дома был грандиозный поединок у Вадима с Сашкой, было все так жутко, что она закрылась в квартире и боится теперь из нее выходить. И что она уже и не знает, будет ли она жить у нас дальше, или нет.
И было от чего испугаться. Вадим с Сашкой устроили боевик в стиле Джеки Чана, сопровождая все либо китайскими криками «Хай-я! Ай-я!», либо русским рыком - «Я тебя убью, сука!». Наш перекошенный дом ходил ходуном, настолько была бешеная амплитуда движений тел у двух героев Эльфийской битвы, что и было слышно всем соседям. После такого побоища по всему коридору лежал разбросанный, хранившийся там хлам, а в деревянные перила красноречиво был воткнут нож, и рядом была разлита лужица уже засыхающей крови.
Мы с мамой с вылупленными глазами примчались в этот дом. Надо же было как-то успокоить интуристку!
Постучав в дверь, мы услышали испуганный, с придыханием голос, говорящий с акцентом:
-Ой, я вам не открою, я боюсь открывать!
-Не волнуйтесь, Анабель! Это мы! - мама начала ее успокаивать ласковым голосом.
-Я все равно боюсь выходить! Там страшно! – Анабель говорила так, как будто в коридоре началась Великая Отечественная Война с воздушной бомардировкой– настолько она была напугана.
-Не бойтесь, все утихло. Все хорошо! – наигранно сказала мама голосом отважного спасателя из МЧС.
Еле-еле, через час переговоров, мы уговорили Анабель открыть дверь и впустить нас.
-Мария Ивановна! Это же страшно, они же убивали друг друга! – Анабель держалась за стенку, и у нее было бледное, перекошенное от страха лицо. Он вела себя как заложница у психа-террориста.
-Не волнуйтесь, Анабель, завтра они будут вместе пить! – с улыбкой успокаивала ее мама, немного гладя по плечу.
У англичанки немного вытянулось лицо, и от удивления она захлопала глазами:
-Интересные люди! Интересная страна! После этого всего пить!? –и спросила с видом маленькой испуганной девочки, - А если Вадим тоже меня набьет?
-Не переживайте! Он бьет только своих жен! - со смехом отвечала мама.
-Интересные люди! Интересная страна! О, майн Гат! – Анабель схватилась руками за голову, и от ужаса широко открыла рот, хватая им воздух как рыба, выброшенная на берег.
-Да, он говорит «женщина без битья как без печенья», - с иронией говорила мама. Ну не могла же она сказать Анабель оригинал сего мудрого изречения - «баба без пиздюлей, как без пряников». Английский мозг бы закипел, и не воспринял бы такого словосочетания!
И тут же мама продолжила:
-А с остальными женщинами, кроме своих жен, он внимателен и обходителен!
Глаза у англичанки стали совсем большими, такими большими, что туда могла впрыгнуть лань!
-Интересные люди! Интересная страна! Я в шоке! В шоке! – она присела на диван, всплеснув руками, и на ее лице начала появляться улыбка. До нее наконец-то начала доходить комичность ситуации, и она начала врубаться в особенности российского менталитета.
И добавила:
-А Вадим ничего, приятный мужчина! Довольно обаятельный!
У нее заблестели глазки, она кокетливо заулыбалась. Очевидно, что мужские чары Вадима оказали влияние и на нее – чего не могла избежать –увы –почти никакая женщина, находящаяся в его радиусе действия.
Дальше разговор пошел в деловом направлении. Анабель сказала, что ее «срок» заканчивается через три месяца, и на смену ее должен был приехать молодой парень –Том.
Мама осторожно поинтересовалась:
-А как Том тут будет жить?
Анабель, без задних мыслей, совершенно искренне, смотря на нас чистыми как у ребенка глазами, со всей своей непосредственностью сказала:
-О, не волнуйтесь! Он в Африке жил! Поэтому он тут будет жить нормально! Все хорошо!
Мы с мамой чуть не прыснули от смеха. Внутренне. Но внешне не подали вида. Это до какой степени этим буржуям экзотично-то тут у нас!
- И как вам жизнь в России? – с любопытством поинтересовалась мама.
-О, замечательно! Я каждый день совершаю прогулки на велосипеде на поля и в лес! Какая у вас тут изумительная природа! У нас такой уже почти нет. Какая трава! – воодушевленно лепетала Анабель с блаженным видом аристократки из высшего общества.
А потом романтически добавила:
-Знаете, если бы я встретила тут хорошего мужчину, я бы здесь осталась.
Мы с мамой чуть не упали. Оказывается, для жителей развитых стран проживание в сибирской глубинке тоже имеет свою прелесть! И это радовало!
Том был молодым, худым и высоким англичанином в очках, с копной кудрявых и рыжеватых волос. И ему тут все понравилось – природа, деревянный дом, и высокая трава, растущая под окнами. Когда же мы предложили ее скосить, он замахал руками и воскликнул:
-Ни в коем случае! Ни в коем случае! Путь все так растет!
А потом много раз щелкал эту траву на фотоаппарат, низко нагибаясь и чуть ли не ползая в ней, чем вызывал дикое удивление у наших соседей, и высылал фото со столь неординарным пейзажем товарищам в Англию. Что его впечатлило – живописный вид высоченной травы, или дикий и неухоженный газон в центре города- остается загадкой.
Еще соседка застала Тома за одной такой сценой: наша другая соседка- бабка-попрошайка и жуткая хамка, которая была уже на пенсии и зарабатывала на жизнь такой работой (причем довольно неплохо), напилась в доску, и упала на дорогу, и матерясь и ругаясь, начала по ней ползти домой. Том стоял рядом, хохотал, и снимал эту экстравагантную сцену на фотик. На вопрос -«Зачем?» -он ответил, что покажет эти фотографии в Англии.
Уезжал Том из России с тоской. «О, у меня тут осталось столько друзей» - с грустью в глазах говорил он.
Мы знаем, что на Новый год он опять приезжал в наш город, чтобы снова увидеть друзей и подышать запахом Сибири.
И все-таки есть у меня гордость за нашу Россию! Необычные мы, русские люди, для рациональных иностранцев, с нашим богатым внутренним миром и непонятной логикой. Поэтому мы пленяем их воображение, пугаем и притягиваем одновременно. О чем, собственно этот рассказ.
Итак, начну.
У мамы есть квартира в перекошенном, старом деревянном доме. Такие дома называют «избушка на курьих ножках». Домик этот двухэтажный, и рассчитан на 4 хозяев. Мы там давно не живем, но постоянно сдаем квартиру другим людям.
Несколько лет в нашей квартире жили англичане. Да-да – самые настоящие англичане! Они приехали сюда по благотворительной антитуберкулезной программе, и каждые полгода сменяли друг друга - когда одна «партия» людей уезжала обратно, а другая, наоборот, приезжала. Надо сказать, квартирантами они были аккуратными, нешумными, и платили всегда исправно, чего не скажешь о русских, живущих у нас до них, которые бесконечно оттягивали квартплату и устраивали по ночам веселую жизнь нашим соседям.
А в соседней квартире жил мужчина по имени Вадим, который был типичным представителем русского образа жизни – шумный, любящий бурные пьянки и активное общение, с соответствующими вытекающими из этого всего последствиями. Кроме того Вадим был еще очень красив и походил на итальянца – стройная фигура, пленяющие карие глаза и пышная шевелюра черных волнистых волос. Бабенки разного калибра из нашего квартала буквально истекали слюнями, глядя на него – от строгих одиноких училок, до торгашек с местного рынка.
С Вадимом жила бойкая торгашка по имени Зинка. И у них была итальянская семья – они бурно ссорились, и так же бурно мирились. Часто можно было услышать, как они после семейного ужина ругались матами и как в квартире раздавался грохот приземляющихся от полета вещей. Его любимая фраза была «Баба без пиздюлей, как без пряников». Иногда мы видели их с Зинкой, шагающих под ручку, и у обоих светились фонари под глазами. Зинка была баба с характером, и могла в ответ набуздыкать своему сожителю. Мама шутила «Он сам без пиздюлей, как без пряников».
Но не будем обсуждать семейное счастье других людей.
К ним частенько приходил сын Зинки – 21-летний Сашка. И они втроем, в узком, семейном кругу , они, бывало, организовывали пирушки. Начиналось все, как и полагается, с горящих в предвкушении глазок, приподнятого настроения и смеха, раздающихся на весь дом (а слышимость была хорошая). Потом начинали доноситься звуки капеллы из трех человек, исполняющих фальшивым и радостным хором блатные и русские народные песни. А уже затем, по мере возрастания процента алкоголя в крови, шло выяснение отношений, переходящее в мордобой, сопровождаемый громким галдежом и громыхающими звуками непонятного происхождения. Иногда по звукам было такое ощущение, будто кто-то кого-то бьет башкой об пол. Впрочем, русские люд зачастую не умеют пить культурно.
В 2000 году очередная партия англичан уехала, и их сменила англичанка по имени Анабель. Анабель была хрупкой голубоглазой блондинкой 32-ух лет. Ну типичная дочерь туманного Альбиона! Все англичане, живущие у нас поочередно, казались нам большими, наивными и чистыми детьми. Они искренне удивлялись тому, что видели у нас в России, им это все казалось необычным и занимательным, но реагировали они не с озлоблением и хамством, как это принято у русских, а с детской непосредственностью и добродушием.
Итак, в один майский вечер нам позвонила Анабель, и сказала, что в общем коридоре дома был грандиозный поединок у Вадима с Сашкой, было все так жутко, что она закрылась в квартире и боится теперь из нее выходить. И что она уже и не знает, будет ли она жить у нас дальше, или нет.
И было от чего испугаться. Вадим с Сашкой устроили боевик в стиле Джеки Чана, сопровождая все либо китайскими криками «Хай-я! Ай-я!», либо русским рыком - «Я тебя убью, сука!». Наш перекошенный дом ходил ходуном, настолько была бешеная амплитуда движений тел у двух героев Эльфийской битвы, что и было слышно всем соседям. После такого побоища по всему коридору лежал разбросанный, хранившийся там хлам, а в деревянные перила красноречиво был воткнут нож, и рядом была разлита лужица уже засыхающей крови.
Мы с мамой с вылупленными глазами примчались в этот дом. Надо же было как-то успокоить интуристку!
Постучав в дверь, мы услышали испуганный, с придыханием голос, говорящий с акцентом:
-Ой, я вам не открою, я боюсь открывать!
-Не волнуйтесь, Анабель! Это мы! - мама начала ее успокаивать ласковым голосом.
-Я все равно боюсь выходить! Там страшно! – Анабель говорила так, как будто в коридоре началась Великая Отечественная Война с воздушной бомардировкой– настолько она была напугана.
-Не бойтесь, все утихло. Все хорошо! – наигранно сказала мама голосом отважного спасателя из МЧС.
Еле-еле, через час переговоров, мы уговорили Анабель открыть дверь и впустить нас.
-Мария Ивановна! Это же страшно, они же убивали друг друга! – Анабель держалась за стенку, и у нее было бледное, перекошенное от страха лицо. Он вела себя как заложница у психа-террориста.
-Не волнуйтесь, Анабель, завтра они будут вместе пить! – с улыбкой успокаивала ее мама, немного гладя по плечу.
У англичанки немного вытянулось лицо, и от удивления она захлопала глазами:
-Интересные люди! Интересная страна! После этого всего пить!? –и спросила с видом маленькой испуганной девочки, - А если Вадим тоже меня набьет?
-Не переживайте! Он бьет только своих жен! - со смехом отвечала мама.
-Интересные люди! Интересная страна! О, майн Гат! – Анабель схватилась руками за голову, и от ужаса широко открыла рот, хватая им воздух как рыба, выброшенная на берег.
-Да, он говорит «женщина без битья как без печенья», - с иронией говорила мама. Ну не могла же она сказать Анабель оригинал сего мудрого изречения - «баба без пиздюлей, как без пряников». Английский мозг бы закипел, и не воспринял бы такого словосочетания!
И тут же мама продолжила:
-А с остальными женщинами, кроме своих жен, он внимателен и обходителен!
Глаза у англичанки стали совсем большими, такими большими, что туда могла впрыгнуть лань!
-Интересные люди! Интересная страна! Я в шоке! В шоке! – она присела на диван, всплеснув руками, и на ее лице начала появляться улыбка. До нее наконец-то начала доходить комичность ситуации, и она начала врубаться в особенности российского менталитета.
И добавила:
-А Вадим ничего, приятный мужчина! Довольно обаятельный!
У нее заблестели глазки, она кокетливо заулыбалась. Очевидно, что мужские чары Вадима оказали влияние и на нее – чего не могла избежать –увы –почти никакая женщина, находящаяся в его радиусе действия.
Дальше разговор пошел в деловом направлении. Анабель сказала, что ее «срок» заканчивается через три месяца, и на смену ее должен был приехать молодой парень –Том.
Мама осторожно поинтересовалась:
-А как Том тут будет жить?
Анабель, без задних мыслей, совершенно искренне, смотря на нас чистыми как у ребенка глазами, со всей своей непосредственностью сказала:
-О, не волнуйтесь! Он в Африке жил! Поэтому он тут будет жить нормально! Все хорошо!
Мы с мамой чуть не прыснули от смеха. Внутренне. Но внешне не подали вида. Это до какой степени этим буржуям экзотично-то тут у нас!
- И как вам жизнь в России? – с любопытством поинтересовалась мама.
-О, замечательно! Я каждый день совершаю прогулки на велосипеде на поля и в лес! Какая у вас тут изумительная природа! У нас такой уже почти нет. Какая трава! – воодушевленно лепетала Анабель с блаженным видом аристократки из высшего общества.
А потом романтически добавила:
-Знаете, если бы я встретила тут хорошего мужчину, я бы здесь осталась.
Мы с мамой чуть не упали. Оказывается, для жителей развитых стран проживание в сибирской глубинке тоже имеет свою прелесть! И это радовало!
Том был молодым, худым и высоким англичанином в очках, с копной кудрявых и рыжеватых волос. И ему тут все понравилось – природа, деревянный дом, и высокая трава, растущая под окнами. Когда же мы предложили ее скосить, он замахал руками и воскликнул:
-Ни в коем случае! Ни в коем случае! Путь все так растет!
А потом много раз щелкал эту траву на фотоаппарат, низко нагибаясь и чуть ли не ползая в ней, чем вызывал дикое удивление у наших соседей, и высылал фото со столь неординарным пейзажем товарищам в Англию. Что его впечатлило – живописный вид высоченной травы, или дикий и неухоженный газон в центре города- остается загадкой.
Еще соседка застала Тома за одной такой сценой: наша другая соседка- бабка-попрошайка и жуткая хамка, которая была уже на пенсии и зарабатывала на жизнь такой работой (причем довольно неплохо), напилась в доску, и упала на дорогу, и матерясь и ругаясь, начала по ней ползти домой. Том стоял рядом, хохотал, и снимал эту экстравагантную сцену на фотик. На вопрос -«Зачем?» -он ответил, что покажет эти фотографии в Англии.
Уезжал Том из России с тоской. «О, у меня тут осталось столько друзей» - с грустью в глазах говорил он.
Мы знаем, что на Новый год он опять приезжал в наш город, чтобы снова увидеть друзей и подышать запахом Сибири.
![](/templates/parnas/images/addcomm.jpg)
Ольга Баранова # 29 мая 2013 в 00:03 +1 |
Карина Неожиданная # 29 мая 2013 в 05:41 0 | ||
|