«Мдэ-э-э-э... Чес-слово, гораздо хуже чувствуешь себя, если не получается дозвониться к кому-то, чем когда не звонят тебе...»
— Алло... Алло-алло! Люба! Любаня! Ну наконец-то! Ты слышишь меня? Привет. Как ты там?
— Я полюбила!
— Ой, мамочка моя дорогая! Ну некому ж тебя жизни научить!
— В смысле?
— А смысл в том, что учат нас всему не те, кто любит, холит да
лелеет, а кто не жалеет, кто измывается, и мы становимся искушёнными, матёрыми. Я, например, по горло сыта любовью, мне теперь
плечо крепкое нужнее и важнее.
— Аж завидно, подруженька, так заметно ты поумнела. А я, представь, всё
ещё безумствую. Тебе нужен мужик, а мне — любовь. Прости-прости, вторая
линия разрывается. После поболтаем как-нибудь...
— Здравствуйте, Любовь. Вот, появилась свободная минутка и решил
позвонить Вам... Расскажите, пожалуйста, а что происходит в эти секунды с Вашим организмом? Поделитесь ощущениями.
— Гудки! Гудки-гудки-гудки прям по всему телу!
— Серьёзно? Презабавно получается: живёшь-живёшь вот так, сам по
себе, не зная наслаждений, и где-то в чём-то стараешься найти себя, а
потом — бац! — и обнаружился в ком-то ещё, и даже ощутим на
расстоянии... гудками, например...
— Обалдеть! Вы так откровенны со мной, что вынуждаете меня Вам понравиться.
— О вкусах не спорят, понятное дело, но мне, например, нравятся мужчины масштабные, я обожаю напористых
и дерзких. Не тех, что воруют по мелкому, на одну или пару ночей, а
так, чтобы украли меня одним большим чувством.
— Кхм-кхм... Прошу прощения, что вмешиваюсь, я тут случайно мимо
проходил... Обожаете напористых из-за того, что они знают, чего хотят?
— Не-а! Скорее, наоборот, они знают, чего хочу я!
— Чтобы нравиться женщине, мужчине мало быть хорошим, периодически
надо
быть плохим, а подчас просто негодяем, главное, вытворять это вовремя и
со вкусом... А утончённой окажется та девушка, которая увидит
гениальность своего парня, каким бы дураком он при этом не был.
— А по-моему, ты должен любить свою женщину, ту, которая рядом, она
этого заслуживает... если, конечно, не хочешь, чтобы её полюбил
кто-нибудь другой. Женщина словно татуировка, её замечают и тогда одни
критикуют, другие любуются. А где она будет у тебя красоваться — на
руках, на шее, на груди или ниже, зависит от щедрости твоей души и
фантазии разума. Только помни, что если ты захочешь от неё избавиться...
— От татуировки избавиться?
— Я про женщину говорю. Если захочешь с ней расстаться, то рубец в
любом случае останется на сердце, если не у тебя, так у неё. От
татуировки, кстати, тоже отметины сохраняются.
— А я вам всем скажу так, на полном серьёзе: когда мы одиноки, нам хочется найти правильного человека, чтобы
засыпать с ним и просыпаться, но мы, мужики, все такие негодяи, что, получив желаемое,
начинаем хотеть чего-то другого. И вот, когда мы говорим женщине: «ты — моя единственная», то знайте, мы врём!
— Да ну!
— Ну да! Даже если у мужчины самая красивая женщина, — вот, как Вы,
Любаша, например, —
он всё равно будет поглядывать налево. Всё равно станет посматривать!
Это в нашей природе. Если ты ешь изо дня в день мраморную говядину, а
раз в год — ап! — и сорвался на банальные пельмени. Потом, конечно,
будешь
жалеть, но ты ж ел! И когда ел, нравилось. Так-то вот!
— Кому-то больше нравятся высокие женщины, другие мечтают о мужчине, длиною в жизнь, третьи — за свободные отношения.
— Это когда, как бы ты к человеку ни относилась, он тебе в любой момент может сказать «свободна», да?
— Да. Или «свободен» — это тоже можно услышать... Всё это мысли, а мысль,
как мы знаем, это оргазм мозга. Тот, кто способен его испытывать,
получает удовольствие, а тот, кто не способен, вынужден имитировать.
— А эт на чё ты щас намекаешь?
— Папаша, да не слушай ты этого умника! У него ж мыслей в голове, как риса в Китае!
— Вы только послушайте этого игруна словами, а! И ругается он
как-то по-хитрому: слова вроде приличные, а смысл получается такой, что
лучше б уж матом крыл.
— Наше общество, многоуважаемый, случайное собрание
людей, живущих, прямо-таки, суточными новостями и минутными
эстетическими впечатлениями...
— Минуточку, граждане. А у вас бывает такое, что натыкаешься на мысли других людей и думаешь: у меня так же. Но на самом деле, не так же. Просто слова у нас
одни на всех.
— Друзья, я же совсем о другом хотел сказать. Не имеет смысла называть себя каким-бы то ни было, потому что мы в
действительности себя не видим. Не видим, когда спим в нашем
собственном ритме. Мы не видим себя, когда читаем книгу, а наши глаза в
это время светятся, мерцают. Мы не видим себя, когда смотрим на кого-то с
любовью и заботой...
— Жаль, что не существует зеркал для тех случаев, когда вы
улыбаетесь, вы бы поняли, насколько яркими становитесь и какие красивые в
подобные моменты бываете, когда действительно являетесь собой, когда вы
счастливы!
— А когда сидишь вот так дома, и не потому, что ты хочешь этого, а потому,
что надо, и делать нечего, и не с кем, и.... и в голову лезут такие
мысли, что лучше б головы не было!
***
Эпилог
— Психиатрическая клиника?
— Добрый день! Вы позвонили в психиатрическую клинику.
Если Вы скандинавский бог, нажмите Один.
Если Вы Иосиф Сталин, нажмите звёздочку.
Если Вы хотите попасть к нашим специалистам, нажмите решётку...
— Вот вы шутки шутите, понимаете ли, а мне не до смеха. У вас должен
находиться странный пациент, тот самый, который считал, что у него есть
дядя в Америке, который собирается оставить
ему огромное наследство...
— Уважаемый, я
знаю, о ком вы говорите. Я его семь лет лечил и почти вылечил. Уверяю
Вас, наш подопечный и сейчас ждёт письма оттуда, но он никуда не ходит,
сидит в палате и постоянно ждёт...
— Но случилось невероятное! Это долбаное письмо пришло!
P.S.
— Теперь, кажись, всё сказал...
— Сегодня шеф собрал всех и позвонил каждому со своего мобильника,
внимательно прослушал мелодии, которые мы установили на его вызов...
Премии не будет. Всё.
Помочь сайту
Поздравления
