Над стылой от зим пеленою
в лохматых объятиях
тучки
снежинки летят надо
мною,
взволнованно
взявшись за ручки.
И так меж собой
рассуждают,
сплошной
неизвестностью мучась,
когда завершится
тайм-аут,
куда им упасть будет
участь?
Ах, будет бедой для
кого-то
паденье на путь
автотрассы,
потратив всю
прелесть полета
на шанс стать бесформенной
массой…
Ценней, где трава
есть и стебли,
и поле любого
масштаба.
Ведь там снеговик
будет слеплен,
а может быть,
снежная баба…
«Услышьте! – кричу я
вослед им, –
Я знаю достойный
удел вам,
паденье не будет
нелепым
и путь не по-глупому
прерван…
Вон там, далеко, за
лесами
живет та, что в
сердце навечно.
Ее вы узнаете сами,
она всех красивей,
конечно…
Снесите привет от
меня ей
и самых заветных три
слова,
что слаще всех
лучших звучаний,
так хочется слышать
их снова…»
Ого! Как порывистый
ветер
уносит мое
заклинанье,
откуда слепит на
рассвете
дневного светила
сиянье…
А кто-то, услышав
случайно,
о чем я прошу, глядя
в небо,
подумает – спятил,
печально…
Все это так внешне
нелепо.
Но знаю, снежинки в
финале,
к тебе прилетев
вереницей,
слова те, что им
загадали,
прошепчут, упав на
ресницы…
И ты их услышишь, я
знаю,
так сердце настроено
тонко.
И слов сокровенную
стаю
кричу для тебя им
вдогонку…