В круговерти бесхитростных дней

   Вдали от городской суеты, на опушке дремучего леса, одиноко приютился небольшой деревянный домик. Здесь, в этом скромном убежище, обитала семья лесника Михаила: его жена Авдотья, его пожилые родители, а также их двое ненаглядных чад – четырехлетняя Верочка и шестилетний Павлуша. Дети росли ласковыми, послушными, жить друг без друга не могли, и дружба их была крепче самых нерушимых уз.
   В круговерти бесхитростных дней, отец-лесник неустанно нёс свою службу, выслеживая браконьеров, меж тем, как мать и бабушка хлопотали по хозяйству. Дедушка же, с любовью оберегая птичий двор и душистые ульи, часто брал внуков за руку и вёл их в чащу леса. Летом, когда солнце щедро заливало поляны золотом, он, бывало, запрягал старенькую Савраску, и всей семьей, отправлялись в лесные глубины. Там дедушка с топором в руках добывал дрова, бабушка с мамой искали подаренные лесом грибы и ягоды, а малыши, резвясь на знакомых тропинках, собирали букеты полевых цветов и с наслаждением сосали конфеты, которые мама всегда брала с собой.
   Но, нежное тепло лета сменилось суровым дыханием зимы. Речушка, что журчала у дома, затянулась ледяным панцирем, таким крепким, что казалось, сам человек мог бы пройтись по его зеркальной глади.
   — Видите, детки, что творит холод в этом году, – ласково говорил отец, – от него не только вода, но и душа человека может заледенеть. Потому-то и нужно тепло одеваться, и не бегать на мороз без надежного полушубка или крепкой и тёплой куртки.
   Однажды, когда до светлого праздника Нового Года оставались считанные дни, лесник Михаил отправился в город. Вернулся он с гостинцами: для Верочки – прелестная кукла, для Павлуши – сверкающие коньки. Отец продемонстрировал сыну, как крепятся коньки на ноги, и с улыбкой сказал:      
   — Вот на праздниках научу тебя скользить по льду, а сейчас мне некогда, завтра снова предстоит дорога в город, там отчитаться надо за проделанную годовую работу. — по-взрослому объяснил он сынку и тот его понял.
   На следующий день отец снова уехал, а бабушка с Авдотьей отправились в сарай, чтобы подоить коров. В избе остались лишь Верочка да Павлуша. Девочка погрузилась в заботы о своей кукле: усадила её за игрушечный столик, накормила, а затем стала укладывать спать, умоляя брата:
   — Пожалуйста, Павлуша, не шуми, а то кукла Злата моя никак не уснет.
   Павлуше стало скучно. Он взял коньки и принялся примерять их. Сначала ремешки не поддавались, но потом, сноровисто затянув их, мальчик почувствовал, как плотно и уверенно коньки сидят на ногах.
   Охваченный радостью этой маленькой победы, Павлуша забыл обо всем: о жгучем морозе, о строгом запрете отца выходить на двор без теплой одежды. Едва одев коньки, он ступил на крыльцо. Постояв немного, он, словно зачарованный, спустился к замерзшей речке. По снегу бежать было легко, но лёд оказался коварным: только коснется он его, как тут же валится с ног. С неимоверным трудом, переваливаясь, а потом уже просто на четвереньках, Павлуша кое-как добрался до ближайшего дерева. Крепко ухватившись за его ветки, он начал медленно, неуклюже передвигать ногами чтобы выбраться на берег.
   Внезапно мальчика охватил леденящий ужас. Рука, скованная морозом, не подчинялась, пальцы отказывались держаться за ствол дерева. Не в силах вынести ледяное объятие зимы, мальчик рухнул на заледеневшую землю и закричал. Его отчаянный зов донёсся до дедушки, который, быстро сориентировался и успел мгновенно найти внука и, подхватив на руки, укрыл своей шубой его от стужи.
   Павла била дрожь, рука его, казалось, потеряла всякое ощущение. Известие о болезни мальчика достигло Михаила, который, оставив свои городские дела, привез с собой доктора.
   Горло у Павла горело, каждый глоток приносил мучительную боль. Доктор, склонившись над ним, внимательно осмотрел красное, воспаленное горло. Затем, приложив термометр под мышку, он прислушался к дыханию мальчика, то к его груди, то к спине, стараясь уловить малейшие признаки недуга.
   Павел, чувствуя заботу и стремление доктора помочь, терпеливо сносил все процедуры, не выказывая ни малейшего сопротивления.
   Доктор выписал лекарство. Оно было горьким, но Павел мужественно принимал его, даже когда папа, с нежностью смазывая горлышко, заставлял его глотать.
   И чудо свершилось: вскоре Павел был совершенно здоров, так как бабушка и мама, кроме горьких пилюлю, поили его лесными травами.
   Отец, не выговаривая упреков, лишь напомнил сыну, после его выздоровления, о важности осторожности и необходимости помнить о том, что допустимо, а что нет. Дедушка, с мудрой улыбкой, одобрительно кивнул.
   Павлик же дал обещание никогда больше не выходить на мороз без теплой шубки и рукавиц.
   И вскоре ему вновь разрешили играть на свежем воздухе. Зима ещё не собиралась сдавать свои права, снежные сугробы были повсюду. Катание на коньках больше не привлекало Павлушу, зато он полюбил санки. Дедушка смастерил ему чудесные, крепкие саночки. Бабушка, с любовью, сшила внуку шубку из ондатры, а мама каждый день готовила самые вкусные обеды.
   Теперь Павлик с удовольствием усаживал в саночки свою младшую сестренку Верочку и катал её с горки, или же они вместе съезжали вниз, держась друг за друга. Он старательно укутывал малышку, словно пытаясь передать ей свое тепло, и говорил с нежной заботой:
   — Хорошо, Верочка. Покрепче укутайся, а то вдруг простудишься, как я, и будешь тогда болеть.
   С тех пор Павел больше никогда не болел. Теперь он вырос, стал взрослым. Устроившись работать на фабрику, где производят чудесные конфеты, он, укладывая их в коробки, всегда произносит с улыбкой:
   — Это для хороших деточек, которые слушаются старших и никогда не забывают, что зимою надо тепло одеваться.